Битва цивилизаций: секрет победы

Изобретению книгопечатания предшествовало изобретение бумаги, родина которой, бесспорно, есть Китай. Ни относительно хрупкий и недолговечный папирус, ни стойкий к воздействию времени, но требующий весьма сложной, малопроизводительной выработки пергамент, ни какие-либо иные носители не могли конкурировать с бумагой как идеальным материалом для книгоиздания на все времена. Невозможно переоценить роль бумаги в истории человеческих сообществ.

Датировка китайского изобретения внушает почтение едва ли не суеверное. В 1957 году в пещере Баодяо на севере Китая обнаружили гробницу. В ней лежали обрывки бумаги, которую датировали примерно II веком до н. э., возрастом более 2000 лет назад! Бумага, по всей вероятности, была сделана из пенькового тряпья и использовалась для упаковки бронзовых зеркал.

До этих раскопок считалось, что бумага была изобретена несколько позже придворным евнухом империи Восточная Хань Цай Лунем, который в 105 году н. э. подал прошение императору (своего рода патент) об использовании способа изготовления бумаги. Бумага, изготовленная по нему, хотя делалась из лыка или пеньки, была уже куда лучшего качества, она годилась для письма. Хорошо впитывающая тушь, она сразу была высоко оценена мастерами каллиграфии и живописи. Изобретение быстро стало очень востребованным, ибо письмена, наносившиеся когда-то в древности на черепаховых панцирях и бычьих лопатках, во времена Цай Луня писались уже на шелке и бамбуковых дощечках; но шелк был слишком дорог, а бамбуковые дщицы слишком громоздки и тяжелы.

Важно отметить, что именно во втором веке нашей эры в греческом городе Пергаме европейцы начали вырабатывать материал, который заменит папирус и станет на тринадцать веков основным носителем информации в Европе и России: пергамент. То есть, стартовый момент для европейцев и китайцев, когда нужно было решать задачу создания нового носителя информации, наступил в одно и то же время. Но никакого сравнения европейское изобретение с китайским, конечно, не выдерживает, хотя сделаны они одновременно. Что и определило дальнейший отрыв Китая и его роль глобального лидера в науке, технике и гуманитарной сфере.

В III веке бумага в Китае уже получила повсеместное распространение и вытеснила все другие материалы, используемые для письма. Древнейший в мире образец рукописной бумажной книги, известный на сегодня, — это буддистская сутра «Пиюй цзин», датируемая серединой указанного века.

Процесс производства бумаги был трудоемким и длительным. Как говорилось в народе: «Клочок бумаги нелегок — прошел через 72 руки». Но китайцев это никогда не останавливало.

Сырьем для бумаги первоначально служили шелковые обрезки, отходы коконов шелкопряда, обрывки старых рыболовных сетей, кора тутового дерева, китайская крапива («бомберия белоснежная»), водоросли и наконец — уже как основной материал — хлопок. Со временем появились и изысканные сорта бумаги, например, ароматная бумага из сандаловой коры. Или: в IX в. куртуазный поэт Сюэ Тао придумал особую розоватую бумагу малого формата специально для записи стихов, популярную в течение нескольких столетий. Ее делали из коры гибискуса (каркаде) в смеси с измельченными лепестками его же цветов. С X века писчую бумагу стали изготавливать даже из бамбука: срезанные весной ветви долго вымачивали в воде, после чего кору отделяли от волокон, смешивали древесину с известью и полученную массу высушивали. С бамбуком конкурировало волокно медленнорастущей ротанговой пальмы. В 986 г. один китайский ученый (его бы ныне сочли экологом) ехидно писал: плохие писатели убивают ротанговые рощи.

Рисовая или пшеничная солома использовалась для приготовления бумаги для весьма разнообразных бытовых нужд. К примеру, при погребении умершего сжигались бумажные изображения лошадей в полном снаряжении, верблюдов, слуг, оружия и денег, поскольку все это символизировало богатство покойного. С самого первого употребления бумага широко использовалась для упаковки, а также в огромном количестве шла на изготовление жертвенных денег, гравюр и народных лубков, талисманов, бумажных змеев, фонарей, зонтиков, вееров, ширм, матрасов и одеял, визитных карточек и игральных карт и пр. Прорезные фигуры и орнаменты из бумаги (силуэты) с V–VI вв. образовали род национального искусства. Бумагой заклеивали окна в домах, ее использовали для обклейки стен как обои.

С давних пор в Китае — к вопросу о культуре быта! — широко использовалась и туалетная бумага. Сохранилось письмо VI в., в котором ученый Ян Чжитуй интеллигентно уговаривает своих домашних: «Я просил бы не использовать для туалетных нужд бумагу, на которой начертаны имена мудрецов».

В итоге в средневековом Китае сложилась огромная бумажная индустрия. При династии Мин (1368–1644) одно лишь Ведомство общественных работ расходовало 315 тыс. листов бумаги ежегодно; торговые же управления империи ежегодно потребляли полтора миллиона листов бумаги. В 1393 г. для нужд императорского двора было заказано 750 тыс. листов туалетной бумаги высшего качества форматом с газетный лист. Вошли в употребление даже бумажные доспехи для воинов (папье-маше). Производство пергамента в Европе даже отдаленно не приближалось к подобным масштабам, оно попросту несопоставимо с ними.

Вскоре после изобретения китайская бумага, производство которой было засекречено, широко распространилась по всему Востоку и Юго-Востоку. Во II веке новой эры она достигла Кореи, в III веке Японии, тогда же впервые попала в Центральную Азию, в VII веке в Индию. Однако секреты изготовления бумаги оказались известны в Корее и Японии только в начале VII.

Первым эстафету бумажного производства за пределами Дальнего Востока принял Ближний Восток. Это произошло благодаря военному столкновению арабов с китайцами в VIII веке. Стремительно набиравшая силу пассионарная империя ислама — арабский халифат Аббасидов — столкнулся с мощью китайской империи Тан, вознамерившейся расширить свои владения в Средней Азии. В 749 году китайский полководец Гао Сяньчжи взял Ташкент; угроза нависла над Таразом и Самаркандом, резиденцией наместника халифа Абу Муслима. В 751 году произошло решающее сражение — Таласская битва, в котором арабам удалось победить китайцев (тем предательски ударили в спину вассалы — жаждавшие суверенитета карлуки).

Среди множества захваченных пленников оказались мастера бумажного дела, которые не только передали свое знание арабам, но и усовершенствовали технологии, так что «исамаркандская бумага» признавалась лучшей в мире. Вскоре, в эпоху правления Гарун-аль-Рашида, в 794 году была построена бумажная фабрика в Багдаде, который с 762 года стал новой столицей халифата.

Арабы изобрели свои ноу-хау, научились делать мелованную бумагу, научились ее лощить и т. д. Вместо сырого льна, который в то время преимущественно использовался в Китае, в переработку находчиво пустили тряпки. Это было важное нововведение: с этих пор и до ХХ века тряпичное сырье стало основой основ бумагоделания.

Теперь уже арабы считались хранителями главных секретов производства, став основными поставщиками бумаги в Европу.

Это привилегированное положение нарушилось только через 400 лет, в XII веке, когда около 1150 года бумагу начали делать испанцы, переняв технологию у мавров. В 1154 году бумага появилась в Италии; в 1250 — во Франции. В 1300 году бумагу начала изготавливать Венгрия, в 1390 году — Германия, в 1494 году — Англия, в 1586 году — Голландия, в 1698 году — Швеция.

Поскольку сырье для бумаги размалывали на «бумажных мельницах», их ставили на реках. Первые мельницы: в Италии (1276, Фабриано), во Франции (1348, Труа), в Германии (1390, Нюрнберг), в Англии (1494, Стивенедж), в Голландии, Норвегии, Дании — в 60-х годах XVI века, в Польше в 1493 году, в Чехии — в 1499 году.

Россия — далеко не первая, хотя и не последняя из крупных стран Европы, начавшая делать собственную бумагу. Но использовать для письма этот материал она начала еще в XIV веке, привозя его первоначально с Востока, а затем из Западной Европы. При Иване Грозном в 1565 году близ Москвы была построена первая бумажная мельница. Она действовала недолго, но сохранилась купчая грамота 1576 года, из которой следует, что в 30 верстах от Москвы, на реке Уче, работала еще одна бумажная мельница, принадлежавшая помещику Федору Савинову. В XVII веке в стране уже работало 5 бумагоделательных предприятий, а в XVIII веке — 52[6], что позволило, например, согласно «Ведомостям о вывозимых за море российских товарах» за 1766 год, вывезти писчую, оберточную и крашеную русскую бумагу через 16 таможен в Германию, Польшу, Швецию и другие страны. Русские переимчивы и быстро учатся.

Печатный стан

Вновь китайский гений выказал свое очевидное преимущество.

Понятно, впрочем, что такой превосходный материал, как бумага, стал наилучшей предпосылкой для избрания и утверждения самого принципа печати. И оно не замедлило явиться в виде обрезной гравюры на дереве (разновидность ксилографии).

Технически такая печать есть искусство штампа (штемпеля) и относится к т. н. высокой печати, когда изображение не заглубляется в фон, как при глубокой печати, а напротив, выпукло выделяется из него. Материалом может служить камень, дерево (в наши дни линолеум, пластик и пр.) — все, что доступно долоту, стамеске и ножу резчика. Особенность технологии изготовления в том, что вырезать надо зеркально перевернутое изображение, чтобы при оттискивании печатной формы на бумаге (шелке, пробке, коре, воске, сургуче или любом ином носителе) отразилось правильное соотношение «левое — правое».

Высокая печать развивалась долго. Именно в этой технике исполнялись в Китае каменные клейма и печати, являвшиеся как бы факсимильной подписью официальных лиц на документах или художников на произведениях искусства. Личная печать нередко заменяет у дальневосточных народов подпись владельца даже и в наше время. Вырезание каменных печатей уже в отдаленнейшие эпохи было разновидностью искусства, навершие печатей украшались изображениями львов «Фо», драконов, божеств и т. п.

Известны не только каменные, но и деревянные печати. К примеру, уже в эпоху Хань (III в. до н. э. — III в. н. э.) именно так изготавливались т. н. «печати богов» с текстами заклинаний на них (оттиски использовались в качестве амулетов). Они-то и предвосхитили появление досок, с которых китайцы начали оттискивать первые в мире печатные книги. Таким образом, путь от древнейших надписей на черепаховых панцирях до изобретения печати занял у китайцев примерно 6000 лет. Европейцы двигались быстрее, у них — от изобретения алфавита, вначале финикийского, ок. XIII в. до н. э., а от него производного греческого (ок. 800 г. до н. э.), затем этрусского (ок. 700 г. до н. э.) и, наконец, латинского (ок. 400 г. до н. э.) и до печати листовок и блокбухов — этот путь занял более 2700 лет.

В начале процесса бралась соответствующего формата гладко отшлифованная доска продольного распила из дерева, обладавшего одновременно твердостью и вязкостью, чтобы изображение на ней не крошилось, было износостойким. Например, из магнолии, яблони, груши. Каллиграф быстро наносил текст, а если нужно — то и картинку на бумагу и, пока не до конца просохла тушь, накладывал лист на доску и прижимал; иероглифы при этом зеркально отпечатывались на дереве. Текст традиционно заключался в рамку. После чего гравер ножом и стамесочками выбирал из доски пространство между штрихами, и изображение становилось выпуклым. Такая печатная форма называется клише. На него накатывали краску и снова прижимали бумажный лист, на сей раз чистый, притирали его гладилкой или прибивали мягкой щеткой. Получался отпечаток, который можно было получать тем же манером раз за разом, пока доска не обветшает и не раскрошится.

По свидетельству итальянского путешественника Маттео Риччи, в эпоху Мин (1368–1644) опытный печатник мог отпечатать в день 1500 двухстраничных листов. Затем листы складывали пополам чистой стороной внутрь и так переплетали. Классический вид китайской печатной книги сложился к XVI в.; она выглядела как прошитая тетрадь двойных страниц, сверху наклеивалась обложка из толстой цветной (обычно черной или синей) бумаги. Многотомные издания вкладывались в папку с застежками.

Основное преимущество такой технологии, незаменимое в глазах китайцев, состояло в том, что она передавала любые особенности рукописи, авторского текста, все богатство мысли, запечатленной в иероглифах. О том, насколько это важно для китайцев и почему, я скажу ниже. Но диалектика такова, что именно это важнейшее преимущество китайской ксилографической книги стало главным препятствием к ее развитию.

Сравнительная хронология книгоиздания

Наиболее ранние образцы китайской печатной книги, появившейся, по некоторым данным, уже в конце VI века (581 г. н. э.), до нас не дошли, хотя предполагается, что таковые были. Первые упоминания о печатании текстов относятся к VII веку; принято считать, что книга возникла в буддийских монастырях династии Тан (618–907). Таким образом, в книгопечатании китайцы обогнали европейцев почти на 750 лет, русских — почти на тысячу (подробности впереди).

Древнейшие сохранившиеся образцы печатных книг датируются началом VIII века. Так, в 1966 г. в юго-восточной Корее был найден миниатюрный свиток шириной около 5 см, отпечатанный с двенадцати ксилографических клише. Это самый древний из известных нам печатных текстов. Его китайское происхождение несомненно. Это буддийская сутра, переведенная с санскрита на китайский язык монахом из Чаньани (нынешний Сиань). Особенности архитектуры храма, где найдено это сокровище, а также начертание некоторых иероглифов позволяют датировать находку именно указанным временем.

Опыт был очень быстро перенят японцами, великими интерпретаторами чужих изобретений. По приказу японской императрицы Сётоку в 764 году «вышло в свет миллионным тиражом» издание коротких молитв из этой же сутры в виде миниатюрных свитков. Это издание, несколько экземпляров которого сохранилось до наших дней, выполнено по китайским технологиям.

Около 725 года в Китае выпущена первая в мире газета «Ди-бао» («Вестник»), отпечатанная тем же способом на бумаге с деревянных досок.

Для сравнения: в Европе первые газеты издаются немцами в 1609 году в городе Страсбурге (листок с новостями из Кельна, Антверпена, Рима, Венеции, Вены и Праги начинался словами «Relation: Aller Furnemmen») и одновременно в Аугсбурге («Avisa Relation oder Zeitung»). В России первая газета «Ведомости» издавалась по указу Петра Первого с 1703 года. Таков был без малого тысячелетний разрыв в информационном развитии Китая и Европы.

В 1900 году в «Пещере тысячи будд» в Дунхуане (Западный Китай) был обнаружен первый полостью сохранившийся образец настоящей, полной печатной книги — «Алмазная сутра» (свиток длиной пять метров). Она была изготовлена в 868 году н. э.; в ней, в частности, сообщается, что вырезал ее мастер Ван Чи и напечатал «ради поминовения усопших родителей своих». Фронтиспис книги изображает Будду и одного из его учеников.

В IX веке ксилографические книги становятся не только самым быстрым, но и самым дешевым способом распространения информации.

В годы династии Сун (960-1279), пришедшей на смену бурным десятилетиям династических кризисов, печатная книга уже повсеместно бытует в Китае (благоприятно сказались годы замирения и отсутствие государственной цензуры). К концу династии только в двух (!) провинциях Чжэцзян и Фуцзянь действовали свыше ста (!) семейных издательств.

По подсчетам историков-специалистов, вплоть до 1700 г. тексты на китайском языке превалировали в мировой печатной продукции. Вряд ли кто-то их мог прочесть, кроме самих китайцев и высокообразованных кругов дальневосточных народов. Вся информация замыкалась в границах одной цивилизации. Но что из того? Ведь нельзя не признать, что прочное первенствование Китая в сфере высоких технологий средневековья, включая политические и военные, в свете приведенных данных более чем объяснимо.

Никаких принципиальных изменений китайская книга не претерпела от своего изобретения и вплоть до начала ХХ века, технология ее изготовления оставалась неизменной в веках. Разве что с XVII века китайские печатники освоили технику цветной гравюры, но в технике все той же ксилографии.

Между тем, попытки модернизировать китайское книгоиздание предпринимались не раз. Успеха они не имели, но рассказать о них необходимо.

Речь идет, в первую очередь, о попытке печати книг не с единой матрицы, а набором подвижных литер, как это много веков спустя стали делать европейцы. Об этом нам рассказывает всего лишь один источник: китайский историк XI века Шэнь Го.

Согласно его рассказу, первый наборный шрифт в Китае около 1050 года изобрел его современник, мастер Пи Шэн. Он был кузнецом, но придумал керамические литеры, которые изготавливались из глины (изображение иероглифа на них выдавливалось палочкой), а затем обжигались на огне. Пи Шэн закреплял их составом из смолы и воска на железной пластине (матрице), с которой и производил печать. Для удобства наборщика была создана и наборная касса в виде большой вращающейся тарели, где по кругу в определенном порядке располагались все необходимые иероглифы. Шэнь Го указывает: «Если нужно отпечатать две-три копии, этот способ весьма затруднителен. Однако с его помощью можно очень быстро получить сотни и даже тысячи копий».

Это все, что мы знаем о талантливом изобретателе. До наших дней не сохранилось ни одной книги, им напечатанной. Но, видимо, сам принцип наборной печати крепко запал в инженерные умы. Попытки его использовать еще не раз возникали, только теперь уже вместо глиняных в дело пошли бронзовые литеры, более износостойкие.

Придуманные, как обычно, в Китае, они прошли испытания по близлежащим культурным странам и кое-где прижились. Дело в том, что в той же Корее письмо было не только иероглифическим, но и алфавитным. Корейский император Се Джонг еще в 1420 году ввел новый алфавит из всего лишь 24 знаков, что сделало наборное печатание легким и, главное, целесообразным. Сохранились бронзовые литеры, изготовленные в XV столетии в Корее, как и книги, там же и тогда же отпечатанные с помощью именно таких литер. Подобные попытки делались в Тибете, Монголии, Японии. Они продолжались вплоть до ХХ века.

А вот китайцы такой переход не осуществили. Хотя в книге Ван Чжэна «Нун шу», впервые изданной в 1314 г. (последнее издание 1617), есть даже специальная глава «Книгопечатание подвижным шрифтом», это величайшее изобретение осталось невостребованным. Близок локоть, а не укусишь, как говорится.

Была и другая попытка модифицировать китайское книгопечатание. В XVII веке миссионеры-иезуиты попытались внедрить печать книжных страниц с цельногравированных медных досок (глубокая печать). Однако этот способ не проще ксилографического, он не сулил никакой революции в издательском деле, и китайцы не сочли нужным ради него ломать национальную традицию. Наверное, это и было правильно.

Но что касается наборного шрифта, то именно этот фактор сыграл решающую роль в гонке цивилизаций, обусловив прорыв Европы и отставание всего остального мира. Хотя придумали его, как мы видим, все те же китайцы и опять с большим (четырехсотлетним) опережением, но пользоваться своим изобретением не смогли. Невозможность для китайцев следовать принципу подвижного шрифта имела для них роковые последствия. Расскажу об этом подробнее.

Когда и как европейцы догнали китайцев

В средневековой Западной Европе долгое время царил манускрипт: книга, написанная и иллюстрированная от руки и существующая в одном-единственном экземпляре. Манускрипты создавались, как правило, каждый только одним писцом-каллиграфом, чтобы избежать стилистического разнобоя. Он же обычно выступал и как художник-иллюстратор, хотя иногда приглашались и знаменитые мастера миниатюры. Более-менее поточное производство таких книг, писавшихся большей частью на долговечном пергаменте (хотя для книг попроще и подешевле использовалась и бумага), было налажено в скрипториях при монастырях, а также при императорских и королевских дворах, но не ниже того, поскольку неграмотность была нередким явлением даже для самых высокопоставленных персон.

Пятнадцатый век — Высокое Средневековье — поворотный момент в истории европейской культуры. К этому времени рост университетов в ХI-ХIV веках, а с ним и неуклонное увеличение численности средневековой интелигенции (подробности впереди), а также развитие науки, ремесла и торговли, мода на богословские прения в разных слоях населения — все это обеспечивало рост городской грамотности, потребность в чтении, в книге. А многочисленные антифеодальные еретические движения, сопровождавшиеся распространением рукописных проповедей, листовок и отреченных книг, обусловили читательские потребности крестьян. В результате всего этого относительно широкие слои населения устремляются к овладению культурными ценностями.

Производство манускриптов было процессом долгим, трудоемким и дорогим, цена на подобные рукописи была неподъемна для средней руки горожанина или зажиточного крестьянина. Но самое главное — такие книги были нетиражными. При изумительных художественных достоинствах многих, каждая находилась в одном-единственном экземпляре. А время уже требовало гораздо большего. Спрос, как положено, родил предложение.

Изготовление наиболее ранних тиражированных изданий в Европе ученые относят к первой четверти XV века (отставание от Китая примерно на 850–900 лет). Это так называемые «блокбухи», или ксилографические книги, которые сшивались из цельногравированных листов. Технология создания подобных книг описана выше, но есть два различия. Европейцы не пользовались тушью. Поэтому доски для гравирования после шлифования забеливались (грунтовались) и линовались; по грунту наносился текст и изображение в зеркальном виде. После чего мастер брал нож и стамески и дальше все делал точно так же, как китайские печатники, вырезая матрицу высокой печати (клише). Бумага от притискивания к гравированной доске становилась рельефной, неровной. С обратной стороны на таких листах печатать было уже нельзя, поэтому они в блокбухах двойные, склеенные (в китайских книгах лист просто складывали пополам, считая проклейку излишней).

Еще прежде, чем люди додумались сшивать подобные листы в книги, они существовали отдельно — в виде игральных и географических карт, народных картинок, индульгенций, календарей, молитв с изображением святых и т. п. В числе первых таких листов, где изображение сопровождается вырезанным на той же доске текстом, обычно называют ксилографию «Святой Христофор» 1423 года; у ног святого — две строки отпущения грехов.

Из сохранившихся до наших дней блокбухов самым ранним принято считать «Апокалипсис», изготовленный в Нидерландах около 1420 года. Его иллюстрации — по две на каждой странице — отличаются выразительностью и мастерством исполнения.

Для средневекового читателя манускриптов была характерна высокая требовательность к внешнему виду книги, утонченный эстетизм. Поэтому блокбухам, а затем и инкунабулам[7] приходилось поначалу выдерживать нелегкую конкуренцию с рукописями. Богатые меценаты-библиофилы, стремясь заполучить редкую рукодельную книгу, долгое время пренебрежительно относились к печатной. Современник в характерных выражениях описывал библиотеку герцога Федериго да Урбино: «Каждая книга в библиотеке герцога неповторимо прекрасна, написана от руки на пергаменте и украшена миниатюрами. Нет ни одной печатной книги в его собрании. Герцог устыдился бы чего-либо подобного».

Надо заметить, что традиции европейской каллиграфии, преемственные еще от Древнего Рима, были чрезвычайно высоки. Красота и разнообразие почерков[8], безупречная аккуратность, изощренное искусство композиции рукописной страницы (заполнение шло, как правило, в две колонки, но бывали и фигурные построения шрифта, использовались приемы обтекания текстом изображений, абзацы, колофоны, невероятной красоты инициалы, бордюры и т. п.) приятно радуют глаз. Мастерство европейских каллиграфов хорошо заметно при сравнении книг романского периода с современными им русскими манускриптами домонгольского времени. В то время, как русские оружейники, ювелиры, камнерезы и т. д. ни в чем не уступали европейцам, в каллиграфии отставание было очень заметным, ведь русские свою традицию творили, начиная примерно с 800 г., почти с нуля. Впрочем, после монгольского ига наше отставание шло уже по всем статьям, как в технике, так и в искусстве, изобразительном и прикладном.

Уже к середине XV века растущая демократизация и массовость книжного дела в Европе привели к снижению эстетических требований, а с ними и художественного уровня изданий. Блокбухи, выпускавшиеся в количестве 60-100 экземпляров, предназначались не для герцогов. Бедный клир, грамотные горожане и крестьяне — вот кто покупал их. Хотя в этом случае издателей больше заботило количество, чем качество, но, следуя традициям создателей манускриптов, они сохраняли в производстве блокбухов расположение текста колонками и почти обязательную раскраску. Иллюстрации, инициалы, бордюры, окаймлявшие текст, печатались в ксилографических книгах с единой доски, одним контуром, без затеняющей штриховки, так, как это делается в современных детских книжках-раскрасках. Впрочем, если миниатюры выполнялись с удивительной тонкостью, то расцвечивание картинок в блокбухах делалось по трафарету и отличалось грубостью и примитивностью в расчете на невзыскательный вкус. Тираж «гнали» уже не художники, а ремесленники, не слишком деликатничая при этом.

Искусство рукописной книги и миниатюры долго не отступало и продолжало сосуществовать не только с блокбухами, но и с инкунабулами. И дольше всего — в Италии и Франции, именно там, где традиции изготовления манускриптов были развиты более, чем где бы то ни было. Взаимное влияние двух способов книгоделания порождало своеобразные гибриды.

Так, мы встречаем «хироксилографии», где серия картинок, отпечатанных с гравированных досок, сопровождалась текстом, написанным от руки (например, «Легенда о Сервации», середина XV века). Очевидно, вырезать на доске текст, да еще и «зеркально», было настоящей каторгой. А вот в манускрипте «Доминиканского часослова» из Британского музея рядом с оригинальной миниатюрой находится оттиснутая и раскрашенная ксилография. Встречаются в рукописях раскрашенные инициалы, в основе которых — оттиск штемпеля.

Напротив, знаменитая 42-строчная Библия Иоганна Гутенберга вся украшена инициалами, выписанными исключительно от руки во всем тираже, хотя текст отпечатан уже наборными литерами. И иллюстрации в ней, в отдельных экземплярах, все имеют свои отличия, поскольку тоже сделаны от руки в традициях миниатюры[9]. И для инициалов, и для иллюстраций в наборе были оставлены специальные пустоты.

Бордюром ручного исполнения, великолепным, с включенными в него красочными портретами, гербами, богатым орнаментом, снабжена «Жизнь Франческо Сфорца», итальянская инкунабула 1490 года. Встречаются французские инкунабулы, где в наборе не только специально оставлялось место для картинок ручной работы, но даже и с гравюрами на дереве, полностью записанными сверху непрозрачными красками по совсем другому рисунку (своеобразный реванш миниатюры). Многие граверы и издатели в свое время занимались раскраской рукописей, например, немец П. Шеффер или французы Верар и Пигуше. Установлено, что с появлением ксилографической иллюстрации не только граверы копировали миниатюристов, но подчас бывало и наоборот.

Большинство иллюстраций — как миниатюры, так и ксилографии в блокбухах и инкунабулах — анонимны. Этого требовал средневековый этикет (как и в русской иконе, например). Одно из первых дошедших до нас имен — Эрхард Ройвих, иллюстрировавший гравюрами на дереве в 1486 году «Путешествие в святую землю» Брейденбаха.

Репертуар[10] блокбухов невелик. Это — «Зерцало человеческого спасения», «Песнь песней», обращенная почему-то не к ветхозаветной Суламифи, а к деве Марии, «Искусство умирать», «Пляска смерти», «Десять заповедей» и некоторые другие. Они издавались в различных вариантах много раз, главным образом в Германии и Нидерландах. Это в основном все книги духовного учительного плана, весьма благочестивые. Душеспасительные рассуждения оживают в них лишь благодаря наивным, но выразительным картинкам, изображающим порой мученичества, резню, казни и тому подобное.

Каково происхождение ксилографических книг? Как додумалась до них Европа?

Европейская ксилография, в отличие от китайской, родилась не от искусства резных печатей, а от изготовления игральных карт с XIII века и досок-набоек (клише) для текстильного производства, с помощью которых рисунок наносился на ткань в еще более ранние времена. Переход от ткани к бумаге совершился легко.

Гипотеза о том, что образцами послужили ксилографические книги Дальнего Востока, маловероятна, поскольку не имелось никакой почвы для их хождения среди европеоидов, не владевших китайским языком. А на мусульманском Востоке таких образцов для подражания просто не было, там прочно и надолго воцарилась каллиграфия. Поэтому европейскую ксилографическую книгу приходится считать оригинальным изобретением, только чрезвычайно запоздалым, по сравнению с Китаем. Пусть через девятьсот лет после китайцев, но европейцы все же доразвились до этого сами.

Зато потом вскоре взяли реванш сразу за все, всерьез и надолго.

Козырной туз Европы, или Триумф набора

Смертельный удар блокбухам нанесло изобретение подвижного шрифта немецким титаном инженерной мысли Иоганном Гутенбергом. Но куда страшнее это изменившее мир изобретение обернулось для цивилизационных лидеров антропосферы с Дальнего и Ближнего Востока. На данном поворотном моменте всемирной истории надо остановиться подробнее.

Все европейские языки — алфавитные. Любое слово, любой оттенок мысли свободно излагается с помощью сравнительно небольшого количества букв, имеющих сравнительно простое начертание. Каждую из которых можно изготовить в виде литеры в потребном количестве, после чего выложить на матрице в любой комбинации. Гутенберг предвосхитил принцип детского конструктора: вынул одну деталь, заменил другой; рассыпал одну фигуру из конструктора — тут же построил другую. Собрал, разобрал, собрал снова… Легко и просто.

Этот способ лучше всего соответствует алфавитным европейским языкам. Помимо прочих удобств, он позволял легко осуществлять корректуру, исправлять и заменять хоть целую страницу.

Теперь уже не надо было резчикам корпеть над каждой страничкой, вырезая ее на доске, да еще зеркально. Набор позволял во много раз ускорить процесс. Всякую книгу стало возможно быстро набрать, отпечатать, потом рассыпать набор обратно по кассе и вновь набрать из нее другую, вместо того, чтобы каждый раз резать целую страницу или весь текст заново. После чего, если возникла потребность в переиздании, вновь быстро набрать и издать ту же книгу. И т. д.

Комбинирование литер разного кегля (размера) и начертания давало простор для изощреннейшего макетирования, причем гравированные иллюстрации, по-прежнему изготавлившиеся на досках высокой печати, легко вставлялись в текст в любом месте страницы, поскольку высота доски подгонялась под длину ножки литеры, и текст с иллюстрацией монтировались на матрице (талере) сразу вместе.

Интересно, что рукописная книга продолжала существовать и далее вплоть до наших дней, во-первых, на потребу взыскательным и богатым покупателям, а во-вторых, ради анонимного обнародования еретических идей. Но вот ксилографические книги — блокбухи — в XVI веке уже практически не встречаются, они стали просто не нужны за своей трудоемкостью, малотиражностью и архаичностью внешнего вида.

Конечно, даже несмотря на выход в 1461 году из печати первой иллюстрированной инкунабулы, блокбухи далеко не сразу сходят со сцены. Встречаются нам «гибриды» и здесь, только уже не между манускриптом и печатной книгой, а между блокбухом и инкунабулой. Так, часть текстов в четвертом издании ксилографического «Зерцала человеческого спасения» набрана подвижным шрифтом. Чаще же текстовая часть доски блокбуха отрезалась и выбрасывалась, а картинка использовалась затем в наборных изданиях не только XV, но порою и XVI веков.

Правда, принцип изготовления на одной печатной форме нераздельных текста и иллюстрации не исчез. В XVI веке он встречается в гравюре на меди. Например, серия иллюстраций к мифу об Амуре и Психее по рисункам Михаэля Кокси, выполненных граверами Маркантонио Раймонди, Агостино Музи, Бернардо Дадди и снабженных стихами, является точнехоньким прообразом современных комиксов. Тот же принцип мы видим в многочисленных антипапских, а также антисемитских листовках XV–XVII веков. В конце XVIII — начале XIX века принцип блокбуха полностью возродил в своих книгах поэт и график Уильям Блейк. По той же системе организован и русский лубок, и западный комикс. Пытались, как мы помним, продвинуть цельногравированную книгу в Китае иезуиты, но не преуспели.

Преимущества нового способа печатания оказались неоспоримыми. Иоганн Гутенберг — колоссальная фигура, титан, мировой гений; его культурный подвиг вне сравнений. Он, что называется, выпустил джинна из бутылки, и обратного хода этому процессу уже не было. Наборная печать молниеносно завоевала Западную и Центральную Европу.

Первая информационная революция в Европе

Практически во всех европейских странах (прежде всего в разных городах самой Германии) основателями типографского дела не случайно стали немцы. Среди европеоидных народов они, бесспорно, — аналог китайцев среди монголоидов. Ведь народы, как и люди, делятся на инвенторов-изобретателей, интерпретаторов и паразитов; немцы и китайцы относятся к первым.

Не было бы счастья, как говорится, да несчастье помогло: в ходе уличных боев в Майнце, при вторжении войск герцога Нассау, были разрушены и базовая типография Шеффера и Фуста, и маленькая личная типография Гутенберга (хотя герцог был его покровителем). Вскоре Гутенберг умер. После чего все работники, коих шутливо прозывали «детьми Гутенберга», эмигрировали кто куда. Типографское искусство оказалось разнесено ими во все стороны. Результат оказался поистине судьбоносным.

Период до 1500 года именуется для книг, напечатанных по методу Гутенберга, инкунабульным (т. е. колыбельным). Поражает стремительность роста «ребенка». Вот даты открытия первых типографий в Европе, по странам.

Германия. 1460 г. — типография в Страсбурге (печатник Ментель), 1461 г. — в Бамберге (Пфистер), 1466 г. — в Кёльне (Целль), 1471 г. — Базель; 1468 г. — Аугсбург (Цайнер), 1469 г. — Ульм, 1470 г. — Нюрнберг (Кеффер и Зензеншмидт), затем во Франкфурте-на-Майне, в Любеке, Лейпциге, Эрфурте и др. В Вене первая типография открылась в 1482 г.

Венгрия. Первая книга напечатана в Буде немцем Андрашем Хессом в 1473 году.

Италия. Первыми печатниками были немцы Конрад Свейнхейм и Арнольд Паннарц, которые в 1467 г. переехали в Рим (они же обучили первых еврейских печатников, выпустивших между 1469 и 1472 гг. комментарии к Торе). В Венеции Иоганн Шпейерский получил привилегию на печатание книг в 1469 г. В Венеции в XV веке насчитывается до 250 типографий, в том числе знаменитая типография Альдов (1495). За Венецией следуют Болонья (1471), Неаполь (1471), Флоренция (1472) и др.

Испания. Первая типография основана в 1474 г. в Валенсии немцами и голландцами.

Португалия. Первое книгопечатание предприняли евреи в 1484 г. в Лейрии, но в 1492 году евреи были изгнаны из страны, как и из Испании, и в 1495 г. королева Элеонора вызвала в Лиссабон немецких печатников, которые поставили дело по-настоящему.

Франция. «Дети Гутенберга» до Парижа не добрались, но в 1470 г. из Мюнстера были вызваны три немецких печатника: Ульрих Геринг, Михаил Фрибургер и Мартин Кранц. Они напечатали первую французскую книгу — «Письмовник» Гаспарена де Бергамо» (1470). Вслед за Парижем книги начал печатать с 1473 года Лион.

Нидерланды. В Утрехте в 1473 г. первую книгу напечатали Николай Кетелер и Герард фон Леемпт; за ним следуют Лувен (1474), Брюгге (1475) и Антверпен (1476).

Англия. Первая типография основана Вильгельмом Какстоном около 1474 г. первоначально в Вестминстере, затем в Лондоне. До конца XV в. типографии были основаны также в Оксфорде и С.-Альбоне.

Скандинавия. Книгопечатание впервые введено в Оденсе (Фиония) в 1482 г. Иоанном Снелльлем; в Копенгагене — в 1490 г. Готфридом фон Геменом; в Стокгольме — в 1483 г. В Осло первая типография основана лишь в XVII веке.

Польша. Первая напечатанная книга «Explanatio in Psalterium» Иоанна де Туррекремата (Краков, без даты [около 1474]); первым печатником считается Гюнтер Цайнер из Аугсбурга. В конце XV и в начале XVI века в Кракове работал печатник Ян Галлер, издававший книги на латинском языке, а на польском, сколько известно, — одни отрывки и то в виде приложений к некоторым латинским книгам. В Варшаве первая типография появилась лишь в 1578 г.

Чехия. Первые книги напечатаны около 1475–1478 гг. одновременно в Праге и Пльзене, затем в Брно — в 1486 г., в Куттенберге — в 1489 г. (Мартин Тисновский) и в Ольмюце — в 1500 г. (Конрад Баумгартен).

Первый друкарь (печатник) славянских книг был Святополк Феоль, а первая напечатанная кириллицей книга была «Осьмигласник», или Октоих (1491, Краков). Для этого издания резал и отливал буквы немецкий мастер Рудольф Борсдорф из Брауншвейга. Два неполных экземпляра этого первенца славянской печати находятся в публичных библиотеках Петербурга и Москвы, а полный — в Редигеровской библиотеке в Силезии (Германия). В том же году Феоль издал «Часослов», «Триодь постную» и «Триодь цветную».

Литва. Первая точно датированная книга «Апостол» была издана в г. Вильно в 1525 году белорусским первопечатником и просветителем Франциском Скориной, основавшим там свою типографию.

Древняя Русь[11]. Первая типография в Москве — Государев Печатный двор — была основана Иваном Грозным по благословению митрополита Макария в 1553 году в Китай-городе. Первые книги (не менее семи, сохранилось Евангелие 1557 года) печатались без титульного листа, без обозначения года и места издания, но уже в 1564 году Иван Федоров и Петр Мстиславец отпечатали «Апостол» — первую русскую книгу, имевшую выходные данные, — тиражом не менее 2000 экземпляров. Этот год условно считается началом книгопечатания на Руси.

Федорову на Руси не повезло, на них с Мстиславцем ополчились переписчики книг, которых его типография грозила оставить без куска хлеба. Она была сожжена, и первопечатник бежал из Москвы в Заблудов, Львов и Острог.

Это, однако, не остановило развитие книгопечатания на Руси.

Московская типография вскоре была восстановлена, в ней продолжали работать ученики Федорова. Книги печатались также в Александровской слободе; из них сохранились две, в том числе единственный экземпляр Часовника (между 1577 и 1580). Всего в Москве до конца XVI века было выпущено девятнадцать изданий; их тиражи, как правило, не превышали 1200 экземпляров,

Семнадцатый век в Москве был относительно продуктивен: напечатано более 750 разных книг. Имелись также небольшие печатни при монастырях, работали типографии в Новгороде-Северском, на Украине и в Белоруссии.

Абсолютно преобладали религиозные (в первую очередь богослужебные) книги. Так, Псалтирь на протяжении XVII века была издана Московским печатным двором 65 раз (что составляет 13,5 % от общего объема книжной продукции), Часовники — не менее 40 раз, Служебники — 28, Евангелия (литургические) — 20, Апостолы — 20 и т. д. В 1663 году была выпущена первая московская Библия, сопровождавшаяся, как ни удивительно, гравированным на дереве государственным гербом, портретом Алексея Михайловича и точным планом Москвы. Из этой статистики понятно, между прочим, почему главным пособием по научению русских детей грамоте долгое время оставалась Псалтирь, хотя в 1634 году была уже напечатана первая учебная азбука — «Букварь языка словенского…».

Все же, помимо богослужебных, издавались и книги учебного и светского содержания, но очень мало (последних было выпущено всего семь). Прошло почти сто лет развития русского типографского дела, прежде чем светская печатная книга обрела на Руси право на жизнь. К числу первых таковых относится «Соборное уложение» (1649), «Учение и хитрость ратного строения пехотных людей», а также азбуки, буквари, грамматики, издания по математике и пр.