Свежий паренёк

— Тем хуже, — нравоучительно сказал Смит. — Может, когда-то вы и были графом, да только кому теперь нужны графы? К чему наряжаться, как граф? Как говорил один наш бывший односельчанин: одевайся как богатый, и сам будешь богатым. — Смит прямо излучал самоуверенность. — А он знает, что говорит, у него теперь своя контора!

— Да что хорошего в богатстве! — сказал из темноты Сэмми. — На деньги теперь ничего не купишь.

— Ерунда! — Смит, несмотря на молодость, знал о жизни все, что надо о ней знать. — Это все ненадолго. Скоро все будет, как раньше. Хорош будет тот, кто влезет выше всех. Это в жизни главное.

Борис с отвращением хмыкнул, но сдержался. Он был вампир старой закалки, и в кодекс его жизненных принципов входило держать себя в руках и не создавать лишних врагов. Эта система жизни хорошо зарекомендовала себя в прошлом, и он не видел необходимости менять ее только потому, что какой-то сопливый шнурок вздумал поучить его жизни. Борис сухо рассмеялся, представив себе, как можно бы прекрасненько выкачать этого молоденького вампирчика, как следует выкачать… Но Сэмми испортил ему удовольствие.

— Лучше расскажи Смиту, что ему следует знать, — сказал он. — В конце концов, это твой долг.

— Я ему ничего не должен! — фыркнул старый вампир. — Он разве что-нибудь сделал для меня?

— Вы хотите, чтобы я вам ответил? — с высокомерным достоинством спросил Смит. Не то чтобы он слишком возражает против своего нового статуса, просто когда пытаются отстаивать нежизненные принципы, это действуют ему на нервы. От твердо убежден в преимуществах свободного предпринимательства и верит в святость собственности, особенно частной. Он считает, что все остальные точки зрения — отсталые и ошибочные.

Борис не нашелся, что ему возразить.

— Расскажи ему, Борис, — повторил Смит. — Ты должен ему все рассказать.

— Вы можете мне ничего не рассказывать! — запальчиво воскликнул Смит. Я много прочел книжек, знаю правила. Я догадываюсь, чем придется питаться, знаю, что перед заходом солнца надо вернуться в могилу… — лицо его приобрело мученическое выражение. — О, моя могила!.. Дьявол, так не хочется снова в нее возвращаться!

Борис презрительно усмехнулся.

— Это ты комиксов начитался, — сказал он. — Весь этот лепет про возвращение в могилу — чушь. Просто если ты выползешь на солнце, у тебя будет рак кожи, только и всего. В искусственном свете нет жесткого ультрафиолета.

— Ах, вот оно что! — с облегчением сказал Смит. — А еще что важное мне надо знать?

— Что надо уважать старших, — ворчливо сказал Борис, — и не быть беспечным, иначе кончится все осиновым колом в сердце или пулей под ребро, естественно, серебряной… — он замолчал. Из темноты донесся звериный вой.

— Это Люп, — сказал Сэмми радостно и подбросил в огонь целую охапку веток.

Крупный, ухоженный то ли пес, то ли волк, внезапно выпрыгнул на поляну, сел у огня и быстро превратился в человека, даже в этом обличье сохраняя в лице и повадке что-то волчье. Он приветливо кивнул остальным.

— Классно я, да?!.

— Есть хочется, — пожаловался Борис.

— И мне, — вздохнул Сэмми, потирая живот. — Так недолго и концы отдать. Скоро я ослабею настолько, что ничего не смогу сделать, даже если появится шанс. — Он с несчастным видом смотрел на оборотня. — Что новенького?

— У моей женки новые детеныши, — гордо сказал Люп. — Три мальчика и две девочки, — добавил он, принимая поздравления. — Все это дается не так легко, да ребята. Но я справляюсь.

Он задрал ногу и почесал за ухом. Заметив выпученные изумленные глаза Смита, он спросил:

— Свежий паренек?

— Ну, — сказал Сэмми. — Только что родился. Вот, Борис поспособствовал.

— Мои поздравления, — вежливо сказал Люп старому вампиру. — Как он, сильно потрясен?

— Ну, пока не кусается, — глубокомысленно ответил за Бориса Сэмми.

Борис поспешно перевел разговор с неприятной темы на более существенную:

— Что еще новенького?

— Кроликов просто изобилие, — сказал Люп.

— Кроликов! — Борис возмущенно поджал губы, на лице Сэмми появилось схожее выражение. — Кролики — это для тебя, Люпус, а не для нас. А еще что-нибудь?..

— Вроде все. — Вервольф нахмурился. — Нет, была какая-то новость… Что-то я, вроде бы, собирался рассказать. За этими разговорами напрочь забыл. Если что-то важное, я приду снова.

И, возвращаясь к наиболее волнующей теме, добавил:

— Надеюсь, вы придете посмотреть малышей. Прелестные дети, все как один.

— Ты быстро размножаешься, — завистливо сказал Сэмми. — Не слишком ли быстро?

— В самый раз. — Люп почесал за другим ухом. — Я стараюсь поддерживать приплод на таком уровне, чтобы кроликов хватило на всех. Надеюсь, все наши тревоги окончатся, когда они выйдут.

— Повтори еще разок эту фразу! — со стоном произнес Сэмми, сладострастно причмокивая. — Черт, никогда не думал, что буду так скучать по людям.

— И я, — пылко сказал Борис. — Иногда, в старые времена, я желал им всяческих напастей… — Он вздохнул. — Потом-то я понял, что им тоже надо было защищаться. Я даже немного свыкся с мыслью об осиновых кольях, серебряных пулях, чесноке и прочем. А в новые времена они и вовсе о нас забыли. Эх, золотое было времечко! Но гляди, как все обернулось!..

Все кивнули, даже Смит, соглашаясь, что род человеческий играл в честную игру. Да только плохо кончил.

— Когда они выйдут, — задумчиво сказал Сэмми, — нам полегче станет с питанием. Но обращаться с ними мы будем заботливо, дадим им как следует размножиться…

— Верно, — согласился Люп. — Надо будет помочь им со снабжением, пока у них все не наладится… Хотя лично меня все это не особенно интересует. Сомневаюсь, что там, под Могильным Камнем, у них есть собачки. Даже, если и есть, то, наверно совсем немного. Думаю, собачки приветствовали бы такую тактику.

Он приветливо оскалил зубы, сосредоточился и превратился в пса. Потом ухмыльнулся и снова принял человеческое обличье.

— Поняли, что я хотел сказать?

— Люди всегда кормили собак, — сказал Борис с завистью. — Я часто удивлялся, почему вы не отправитесь туда, к ним, и не присоединитесь к собакам.

— Почему? — Люп покачал головой, удивляясь невежеству вампира. — Да потому что не хотим дразнить гусей. Люди со времен средневековья ни о чем не подозревают. Многие из них старательно вкалывали, чтобы содержать наших в роскоши. — Он нахмурился. — Как подумаешь, сколько наших угодило в большой бэмс…

— Мы все в него угодили, — возразил Сэмми, глядя в огонь. Остальные кивнули, соглашаясь с ним.

Смит молчал. Он по-прежнему чувствовал себя не в своей тарелке, и в тайне все-таки наделся, что это сон. Но вся эта фантастика выглядела так обыденно! Вурдалак, вампир и вервольф были так реальны!

Побочные ветви человечества, думал Смит. Они полностью зависимы от людей в отношении питания. Люп и его вид приспособились лучше, но в конечном итоге все они — паразиты. И он тоже. Теперь Смит додумался и до этого. И вдруг он тоже осознал свою зависимость от того, выживет ли хотя бы несколько человек там, под Могильным Камнем.

Паразиты не могут без хозяев.

Люп потянулся, зевнул и встал на ноги.

— Ну, что ж, — сказал он, — поглядим что у нас сегодня…

Превратившись в зверя, он принялся, уставив нос в землю, бегать по поляне. Помахивая хвостом, он обнюхивал каждую трещинку, каждый дюйм поросших травой плит из кадмиевого бетона, называемых Могильным Камнем. Смит, даже прекрасно зная, что перед ним вовсе не собака, с трудом сдержал желание погладить этого великолепного пса.

— Что это он делает?

— Ищет, — сказал Сэмми, — у Люпа более острый нюх, чем у любого из нас, да и слух тоже. Если там что-нибудь зашевелится, он сразу обнаружит. — Сэмми поднял руку, требуя тишины. — Ищи, Люп, ищи!

Люп обернулся через плечо, оскалил зубы и нырнул в кусты. Вышел оттуда он уже в человеческом обличье.

— Думаю, на этот раз кое-что есть, — сказал он. — Запах заметно усилился.

— Ты хочешь сказать, что они выходят, да? — Сэмми порывисто вскочил на ноги.

— Выходят или нет, не знаю. Но запах усилился, — Люп снова изменил форму и обежал еще круг, нюхая землю. Потом сел, наклонил голову и прислушался, уставив ухо в какую-то трещину в плите. Он настолько углубился в это занятие, что даже перестал вилять хвостом.

— Скоро рассвет, — прошептал Борис. Его все еще била дрожь, и он кутался в рваный плащ. — Еще один день в нищете.

— Зачем тебе этот плащ? — спросил Смит. Как и Борис, он понизил голос. — Разве нельзя просто сидеть в тени? Ты ведь укрываешься им от солнца, так ведь?

— И это тоже, — не вдаваясь в подробности, сказал Борис. Он глядел на молодого вампира с растущей неприязнью. — Слушай, ты, — предупредил он, — не надейся, что, коли я вызвал твое появление здесь, я буду тебя кормить и нянчиться с тобой. Жизнь и без того достаточно трудна.

— А вас кто-нибудь просил об этом? — повысил голос Смит, столь же свирепо глядя на Бориса. — Вы просто старомодный обломок прошлого. Разгуливаете в этом допотопном плаще, как какой-нибудь граф или еще кто. Взяли бы лучше пластиковый чехол для автомобилей, и все дела! Его можно складывать до небольшого размера, а днем делать из него тент.

— Умный паренек, — усмехнулся Борис. — Вечно эти щенки считают, что все знают лучше старших. Я бы гораздо лучше выглядел, разгуливая в чехле от автомобиля! Пойми раз и навсегда, мы должны маскироваться, все время, всегда. Одна ошибка и… — Он сделал убедительный жест. — Это случалось со многими, запомни.

— Знаю, видел в комиксах, — небрежно сказал Смит, — да только кто теперь верит в вампиров?

— То-то и оно! — Борис поджал свои тонкие губы. — А все почему?.. Камуфляж и конспирация, понял?! И Сэмми так же поступает. Хоть они и не верят в существование вурдалаков, но если не будешь маскироваться, тебя быстро вычислят. В лучшем случае попадешь в психушку на неопределенный срок. А жрать что будешь? Так и помрешь там, не допуская больше никаких ошибок. Он вздохнул. — С одним моим другом так и случилось…

— Ладно, слыхали, — махнул рукой Смит. — А вы что скажете? — обратился он к Сэмми. — Вы образованный, у вас…

— Да заткнись ты, — оборвал его Сэмми. Он ощущал такое же голодное нетерпеливое возбуждение, какое поднималось в нем каждый раз, когда Люп начинал свое обследование. Голод рос, становился все яростнее, пока в желудке не разгорался настоящий пожар, а нервы не натягивались, как струны арфы. Сэмми не мог спокойно сидеть. Он то вскакивал, то снова садился, а то вдруг начинал ходить следом за вервольфом и тоже принюхиваться и прислушиваться.

— Они еще живы, — сказал Люп. Он снова стал человеком и, тяжело дыша, стоял теперь глядя на них, лоб его и грудь блестели от пота. — Черт, я что-то совсем выдохся…

— Иди, садись к огню.

Сэмми усадил оборотня поближе к пламени, зная сколько энергии требуется ему для превращения.

— Я чувствую их, — сказал, отдышавшись, Люп. — Запах заметно сильнее, чем в прошлый раз. Кажется, они поднимаются.

— Они близко? — Надежда пылала в глазах старого вампира. — Скажи, Люп, они близко, да?

— Может быть, — Люп расслабился еще больше. — Судя по звуку, поднимаются с тяжелым снаряжением и техникой. Может, один из туннелей засорился, и они его прочищают. А может, не знают, какие условия тут, наверху, и не хотят рисковать. — Он оскалил зубы в улыбке. — Во всяком случае, они выжили.

Остальные тоже заулыбались.

— Вы знаете, — задумчиво сказал Смит, — тут нужна очень тонкая линия поведения. — Он подбросил веток в огонь. — Очень тонкая!

— Что? — механически спросил Сэмми, тупо глядя в огонь.

Люп снова принял форму зверя и, не прощаясь, бодро поскакал к своей жене и новым детенышам. Сэмми стало еще тоскливее. Как, должно быть, приятно вернуться к семье! Ему очень бы хотелось обзавестись собственным семейством!

— Значит так, — деловито продолжал Смит, — если Люп верно все сказал, то люди уже идут. Когда они поднимутся, мы должны будем с ними вступить в контакт, верно?

— Ну, — сказал Сэмми, с трудом заставляя себя думать об этих выживших смертных людях. Он как-то пытался к ним спуститься, но ничего не вышло. Это было в один из периодов отчаяния.

— А кто будет вступать в контакт? — Смит бросил быстрый взгляд на Сэмми. — Вы?

— Почему бы и не он, — вступился за друга Борис.

— Почему? — Смит пожал плечами. — Да вы только взгляните на него!.. Он сделал паузу и торжествующе продолжал: — Вот то-то.

— Сэмми раньше не раз имел дело с людьми.

— В старые времена — может быть. Но тогда было множество уродов и калек, разгуливающих повсюду. Но те дни прошли.

— Давай не переходить на личности, — сверкнул глазами Сэмми. — Что ты предлагаешь?

— Я современный человек, — сказал Смит. — По крайней мере, был современным человеком. Я знаю, что они думают и как смотрят на вещи. Эти люди внизу полагают, что на поверхности все живое уничтожено радиацией. Если Сэмми внезапно появится перед ними, они решат, что он мутант или что-то вроде. Они же там все нормальные и мутантов вокруг себя не потерпят ни за что. Они его тут же кокнут.

Смит развел руками.

— Вот, вы сами скажите, — обратился он к Борису, — ведь Сэмми не похож на человека, верно?

— Ну, продолжай, — скрипнул зубами Сэмми, с ненавистью глядя на Смита. Хороший оказался паренек!

— Так что Сэмми исключается, — продолжал Смит. Дело, кажется, представлялось ему ясным, как стеклышко. — Остаются Борис и я. — Он снова пожал плечами. — Полагаю, и Бориса надо исключить.

— Почему это? — старый вампир был задет.

— Потому что вы тоже урод, вот почему. — Смит не утруждал себя выбором выражений. — Давайте посмотрим фактам в лицо, ребята. Ни один из вас для этого ответственного дела не годится.

— А ты, полагаю, как раз годишься! — Сэмми был саркастичен и даже язвителен.

— Конечно! — У Смита была луженая шкура, сарказмом его было не пронять. — Я молодой, знаю, как себя правильно вести. Мне люди всегда доверяют.

— А как же мы?

— Я о вас позабочусь! — Смит не смотрел Сэмми в глаза. — Я все устрою. У вас всегда будет, чего поесть. Я буду вам посылать людей повкуснее… Ну, короче, там увидим. Сначала, естественно, будет трудно, но я сделаю все возможное.

— Щенок невоспитанный! — Борис в раздражении оскалил зубы. — Ни малейшего уважения к старшим. Почему это я…

— Тихо! — прервал его Сэмми, вскакивая на ноги. Увидев, что к огню выскочил Люп, он успокоился. — Что такое? Тревога?

— Да нет, — проворчал Люп, не без труда приняв человеческое обличье. Черт, если б можно было не превращаться каждый раз, как захочется поболтать!

Он посмотрел на Сэмми.

— Я вспомнил, что хотел тебе сказать. Вчера я забежал в одно знакомое место, и в нем был кое-кто… Ты, помнится, очень кое-кем интересовался… В туннеле, к югу отсюда, в том месте, где раньше вешали преступников, помнишь?.. По крайней мере, вчера она была там…

Сэмми бросило в жар.