Помоги проекту - поделись книгой:
Билбил последовал за мальчиком, хотя Инга слышал, как он ворчал себе под нос насчёт пустой головы короля Ринкитинка. Ринкитинк же, увидев, что они появились в развалинах, подошёл к ним и поинтересовался насчёт завтрака.
Инга развязал мешок с провизией и, пока они ели, сказал:
— Если бы отыскался способ отодвинуть глыбы мрамора, завалившие пол в банкетном зале, я, возможно, сумел бы сделать так, чтобы мы смогли покинуть этот остров.
— В таком случае, — проговорил Ринкитинк с набитым ртом, — пошли поскорее и отодвинем глыбы.
— Но как? — спросил принц Инга. — Они же страшно тяжёлые.
— И в самом деле, как? — повторил король, облизывая губы. — Это серьёзный вопрос, но… Погоди! Давай поглядим, что говорится на этот счёт в моем знаменитом трактате. — Он вытер пальцы салфеткой и затем извлёк из кармана своего камзола свиток, развернул его и прочитал вслух: — Никогда не наступайте людям на ноги.
Козел презрительно фыркнул. Инга промолчал. Король вопросительно посмотрел на них.
— А что, неплохая идея! — воскликнул Ринкитинк.
— Просто великолепная, — хмыкнул Билбил, — Теперь-то мы знаем, как отодвинуть мраморные глыбы.
— Правда? — радостно осведомился король, после чего стал в замешательстве чесать свою лысую макушку. Затем он разразился оглушительным хохотом. Козёл грустно посмотрел на мальчика.
— Ну, что я тебе говорил? — сказал он Инге. — Суди сам, прав я или нет?
— Этот свиток — просто чудо! — сказал Ринкитинк. — Советы, что даёт автор трактата, совершенно незаменимы. «Не наступайте людям на ноги». Это надо хорошенько обмозговать! Стало быть, мы должны наступать на пол, который для этой цели и сделан. Хе-хе-хе! Хи-хи-хи! Правда, смешно?
— Разве я не говорил… — начал Билбил.
— Мало ли что ты там говорил, дружок, — перебил его король. — Ни один глупец так ловко не разобрался бы с этим, как я.
— Нам всё равно надо придумать способ сдвинуть мраморные обломки, — сказал мальчик.
— Надо обвязать их верёвкой и тянуть за неё что есть мочи, — отвечал Билбил. — Только не обращай внимание на Ринкитинка. Бедняга ничуть не умней того глупца, который сочинил этот трактат. Достань верёвка, один конец мы привяжем к обломку, другой к Ринкитинку, для тяжести, и будем тащить. Я помогу.
— Спасибо, Билбил, — откликнулся Инга. — Бегу за верёвкой.
До банкетного зала Билбилу было добраться непросто, но руины козлам не помеха, и в конце концов Билбил преодолел все препятствия. Позже к ним присоединился совершенно запыхавшийся толстяк Ринкитинк.
Один конец верёвки Инга обвязал вокруг мраморной глыбы, а на другом сделал петлю и накинул её на шею Билбилу. Тот натянул верёвку, на помощь козлу пришёл Инга. Несмотря на все их усилия, камень не сдвинулся с места. Тогда к ним присоединился Ринкитинк. Только тогда им удалось передвинуть глыбу на несколько метров. Работа отняла немало сил, и им понадобилось немного прийти в себя, прежде чем взяться за следующий обломок.
— Теперь, Билбильчик, тебе придётся признать, что и от меня бывает кое-какая польза, — сказал Ринкитинк.
— Ты толстый, и твой вес нам помог, — согласился тот, — но если бы голова у тебя была бы так же плотно набита, как и чрево, нам пришлось бы куда легче.
Обвязывая верёвка вокруг второго камня, Инга с радостью заметил, что, если удастся отодвинуть и его, можно будет расчистить то место, где была плитка с секретной пружиной. Все трое взялись за дело с удвоенной энергией, и в конце концов к их неописуемой радости глыба сдвинулась, а потом опрокинулась на бок. Теперь Инга мог достать спрятанное сокровище.
Но мальчик не собирался доверять Ринкитинку и Билбилу секрет королей Пингареи. Поэтому, несмотря на все попытки короля и козла выведать у него, зачем нужно было расчищать пол и какая от этого будет польза, Инга упросил их подождать до следующего утра, когда он обещал показать им, что их усилия не были напрасны.
Не склонные особенно верить обещаниям какого-то мальчишки, Билбил поворчал, а Ринкитинк посмеялся. Но Инга отнёсся к этому совершенно спокойно. Он решил изготовить удочку с леской и крючком. Днём он отправился на прибрежные скалы и стал удить рыбу. Он наловил столько жёлтых окуней, что их должно было хватить ему с королём на ужин и завтрак.
— О! — одобрительно воскликнул Ринкитинк, когда Инга вернулся с уловом. — Если окуней хорошо приготовить, получится восхитительное блюдо. Но ты знаешь, как их приготовить?
— Нет, — отозвался мальчик. — Я часто ловил рыбу, но никогда её не готовил. Но, может быть, Ваше Величество что-то понимает в готовке?
— Если Величество умеет стряпать, какое же он тогда Величество, — фыркнул Ринкитинк. — Я не смогу приготовить ничего, даже если буду помирать с голоду.
— Лично я рыбу не ем, — подал голос Билбил, — зато часто видел, как готовят её дворцовые повара. — И под его руководством Ринкитинк и Инга выпотрошили окуней и поджарили их, после чего с аппетитом поужинали.
Поздно вечером, когда Ринкитинк и Билбил крепко уснули, Инга тихо прокрался к банкетному залу. В лунном свете он отыскал нужную плиту, нажал пружину, плита опустилась. Когда Инга сунул руку в тайник, его сердце бешено заколотилось. Его пальцы коснулись шёлкового мешочка. Он вытащил его и, забыв закрыть тайник, прижал драгоценную находку к груди и выбежал туда, где было посветлее, чтобы проверить содержимое мешочка. Он подыскал подходящее местечко, но не успел сунуть руку в мешочек, как заметил, что в двух шагах от него храпит Билбил. Он испугался, что козёл может подсмотреть его тайну, и отбежал дальше, но только попытался проверить находку, как услышал сочный храп Ринкитинка. Снова он убежал в испуге, на сей раз прямёхонько на берег океана, где присел у самой воды и стал развязывать тесёмки мешочка. Но теперь его охватил новый страх.
«Если жемчужинки выскользнут у меня из рук и упадут в воду, — подумал он, — я их потеряю навсегда. Надо перейти в более надёжное место».
Он долго бродил по острову, пока наконец не набрёл на своё дерево, где в своё время так усердно занимался. Но там была кромешная тьма, и поэтому он решил отложить до утра разглядывание жемчужин. Времени у Инги было хоть отбавляй, и он стал размышлять о происходящем, коря себя за то, что находка так его перепугала.
«Наша семья владела этими жемчужинами многие-многие годы, — рассуждал он про себя, — но никто их не терял. Мне надо перестать волноваться, и всё будет в порядке».
Когда занялась утренняя заря и вокруг посветлело, Инга открыл мешочек и вынул голубую жемчужину. Он не боялся, что его заметят на дереве, и потому спокойно смог её разглядеть, приговаривая: «Она сделает меня сильным».
Сняв свой правый башмак, он засунул голубую жемчужину подальше, в загнутый носок. Затем оторвал кусочек от носового платка и тоже сунул его в носок, чтобы жемчужина не вываливалась. Башмаки у Инги были с длинными загнутыми носами, как это было принято на Пингарее, и потому там было достаточно свободного места. Надев башмак и зашнуровав его, мальчик вынул из мешочка розовую жемчужину. «Она защитит меня от опасностей», — сказал он про себя, затем точно так же снял левый башмак, положил жемчужину в самый носок и, оторвав ещё кусочек от платка, затолкал его подальше.
Надев и зашнуровав второй башмак, Инга вынул последнюю, белую жемчужину и, поднеся её к самому уху, спросил:
— Что ты посоветуешь мне делать в этот час испытаний?
Тотчас же он отчётливо услышал тоненький голосок:
— Я советую тебе отправиться на Регос и Корегос, чтобы попытаться освободить из плена родителей.
— Но как мне туда попасть? — удивлённо воскликнул Инга.
В ответ он услышал:
— Сегодня разыграется шторм, и наутро к берегу прибьёт лодку. Садись в неё и отправляйся в путь.
— Но я мал и слаб, как же мне догрести до Регоса и Корегоса?
— Голубая жемчужина даст тебе силы, — последовал ответ.
— Но лодка может потерпеть крушение, а я могу утонуть, — возразил Инга.
— Розовая жемчужина защитит тебя от беды, — тихо, но отчётливо прозвучал голосок.
— Тогда я сделаю, как ты мне посоветовала, — решительно произнёс Инга, почувствовав прилив отваги, а жемчужина напоследок прошептала:
— Побеждают мудрые и бесстрашные!
Инга положил белую жемчужину обратно в мешочек, связал тесёмки вокруг шеи и спрятал на груди, до последней пуговицы застегнув свою рубашку, чтобы никто не видел, что у него под нею. Затем он осторожно спустился с дерева и вернулся в их «спальню», где всё ещё сладко посапывал Ринкитинк. Билбил пощипывал зелёную травку, но вид у него был сердитый. Мальчик поздоровался, но козёл и не подумал отозваться. Инга вошёл в спальню, Ринкитинк проснулся и спросил:
— Ну, что там у тебя за тайна? Я думал о ней даже во сне и к тому же никак не могу перевести дух от вчерашней работы. Расскажи мне твой секрет.
— Если рассказать секрет, то он перестанет быть секретом, — рассмеялся мальчик. — К тому же это наш фамильный секрет, и потому мне положено о нём помалкивать. Но одно я сказать могу: завтра с утра мы сможем уплыть с этого острова.
Слова эти сильно озадачили Ринкитинка.
— Вообще-то, пловец из меня никудышний, — признался он Инге. — Правда, я такой плотненький, что буду держаться на поверхности, но с этого мало толку — я только буду качаться на волнах.
— Мы поплывём не сами по себе, а на лодке, — успокоил его мальчик.
— Но на острове нет ни единого судёнышка! — воскликнул король, с удивлением глядя на принца.
— Верно, но лодка вскоре появится, — отозвался мальчик. Он говорил уверенно, ибо не сомневался в могуществе белой жемчужины. Но Ринкитинк не знал о его сокровище и решил, что мальчик от горя и потрясений лишился ума.
Именно по этой самой причине король прекратил дальнейшие расспросы, а чтобы как-то отвлечь Ингу, стал рассказывать ему смешные истории. Он первый же смеялся своим шуткам, а Инга весело ему вторил, ибо был охвачен радостной надеждой. Он впервые так радовался с тех пор, как на остров напали враги.
Ринкитинк взгромоздился на Билбила, и все трое стали ещё раз осматривать остров. В самом его центре они набрели на деревья, на которых росли фрукты. Это было очень кстати, потому что, кроме рыбы, они давно уже ничего не ели, а чем меньше ел Ринкитинк, тем больше разыгрывался у него аппетит.
— Когда я кушаю, — со вздохом признался король, — лишь тогда я по-настоящему счастлив.
К вечеру небо заволокло тучами, а в море разыгрался шторм. Принц Инга и Ринкитинк поспешили укрыться в спальне. Присоединился к ним и Билбил. Король и козёл были слегка испуганы этой бурей, но Инга в душе ликовал, видя, как сбывается предсказание белой жемчужины.
Всю ночь завывал ветер, грохотал гром, сверкала молния, дождь лил как из ведра. Но к утру буря стихла, и, когда выглянуло солнце, ничто не напоминало о ночном неистовстве природы — разве что несколько поваленных деревьев.
Глава 6. Волшебная лодка
Принц Инга проснулся с первым лучом солнца и в сопровождении Билбила отправился на морской берег поглядеть, не появилась ли лодка, о которой ему говорила белая жемчужина. Он ни на секунду не сомневался, что обязательно найдёт её. И правда, довольно скоро мальчик заприметил вдалеке какой-то тёмный предмет.
— Лодка, Билбил! — радостно закричал Инга и бросился вперёд. Это и в самом деле была большая просторная лодка. Хотя её и прибило к берегу штормом, она была в полном порядке, и на ней можно было хоть сейчас отправляться в путь.
Некоторое время мальчик стоял, рассматривая лодку, и гадал, откуда же она появилась. Она совершенно не была похожа на другие суда, которые ему приходилось раньше видеть. Снаружи она была выкрашена в густой чёрный цвет, но изнутри была отделана чистым серебром, отполированным так, что в него можно было смотреться как в зеркало, и поэтому ярко сверкавшим под лучами солнца.
На сиденьях были бархатные, белые, расшитые золотом подушки. У кормы стоял бочонок с серебряными обручами. Инга увидел, что он полон свежей питьевой воды. На носу стоял большой сундук, сандалового дерева, окованный серебром. Инга поднял крышку: сундук был доверху наполнен морскими сухарями, пирожками, мясными консервами, а также спелыми сочными дынями. Этих запасов должно было хватить на долгое плавание.
На дне лодки лежали два сверкающих весла. Кроме того, имелся у неё и навес из серебристой ткани, чтобы защитить пассажиров от жаркого солнца. Сейчас, правда, он был закатан назад.
Инга, что и говорить, очень обрадовался лодке, но, поразмыслив, решил, что, если голубая жемчужина не придёт на помощь, ему одному до Регоса и Корегоса не догрести.
Пока он стоял и думал, к нему подошёл король Ринкитинк и сказал:
— Ай-ай-ай, юный принц! Всё вышло, как ты сказал. Вот лодка! Но как она здесь оказалась и, главное, как ты знал о том, что она здесь окажется, — большая для меня тайна. Но всё равно я счастлив без меры — я тотчас же отправлюсь в этой лодке назад, в свой дорогой город Гилгод. Слишком долго я отсутствовал.
— Я не собираюсь в Гилгод, — сказал Инга.
— Очень жаль, друг мой, я был бы очень рад там тебя видеть. Но если хочешь остаться на этом острове, оставайся, — молвил Ринкитинк. — А когда я вернусь к себе, то пошлю за тобой своих людей.
— Это моя лодка, Ваше Величество, — спокойно напомнил Инга.
— Может быть, может быть, — услышал он в ответ. — Но я король большой страны, а ты маленький принц без королевства. Раз я главнее тебя, то я и поеду в этой лодке, куда сочту нужным.
— Извините, Ваше Величество, — отозвался Инга, — что я Вам противоречу, но для меня важнее сейчас отправиться не в Гилгод, а на Регос и Корегос.
— Что? — воскликнул изумлённый Ринкитинк. — На Регос и Корегос? Чтобы попасть в плен к этим варварам, как твои отец с матерью? Нет, нет, мой мальчик. У дяди Ринки, может, в котелке и пустовато, как утверждает мой досточтимый козёл, но он не настолько глуп, чтобы класть голову в львиную пасть. Что за радость стать невольником!
— Мы не попадём в рабство! — воскликнул Инга. — Более того, я хочу освободить моих дорогих родителей, а также их подданных и помочь им вернуться на Пингарею.
— Хи-хи-хи! Вот потеха! — засмеялся Ринкитинк, подмигивая козлу, который скорчил в ответ гримасу. — От твоей удали у меня прямо душа уходит в пятки, но в приключении есть своя прелесть, уж это точно. Если бы я не был таким полным, то сразу бы согласился с твоим планом и, глядишь, победил бы негодяев один, без посторонней — слышишь Билбильчик! — помощи! Но, к великому сожалению, я сильно растолстел, и воин из меня никудышний. Что же до твоей решимости совершить то, на что лично я не способен, однако могу тебе напомнить, дорогой Инга, что ты всего-навсего мальчик, и причём довольно маленький мальчик.
— Я и так это знаю, — отозвался Инга.
— Тогда, пожалуйста, не забывай и того, что ты, я и Билбил никак не составляем армию, способную победить опытных солдат. Можно, конечно, попробовать, но учти, ты слишком мал, чтобы умирать, а я слишком стар. Хе-хе-хе! Лучше поехали со мной в Гилгод, где тебя окружат заботой и уважением. Я попрошу моих профессоров, чтобы они научили тебя, как стать образцовым юношей. Ну, что ты на это скажешь?
Инга смутился. Он не знал, как откликнуться на предложение короля, которое тот явно считал мудрым. Поэтому он немного поразмыслил и потом сказал:
— Я бы не хотел показаться неучтивым по отношению к такому достойному человеку и великому королю, как Вы, Ваше Величество. Лодка принадлежит мне, но Вы были гостем моего отца, а теперь Вы мой гость, и потому каждый из нас должен с пониманием отнестись друг к другу. Может, заключим договор?
— А какой? — полюбопытствовал король.
— Давайте оба сядем в лодку, и сперва Вы попробуете догрести до Ринкитинкии. Если у Вас получится, то я беспрекословно последую за Вами, если же нет, то тогда я сяду на вёсла, и мы уже двинемся на Регос и Корегос, а Вы последуете со мной и не станете возражать.
— Договор честный и справедливый! — воскликнул Ринкитинк, обрадованный предложением мальчика. — Хотя, признаться, мне не очень улыбается перспектива грести в такой огромной лодке до самого Гилгода. Но делать нечего, я постараюсь, а там видно будет, что из этого получится.
Решив столь мирно эту непростую проблему, они стали готовиться к отплытию. В лодку положили фруктов, что росли на деревьях в центре острова, а Инга добыл изрядное количество восхитительных устриц, которые в изобилии водятся у берегов Пингареи, но лишь сейчас, когда появилась лодка, можно было их наловить. Устриц попросил, кстати сказать, вечно голодный Ринкитинк. Когда же устрицы были погружены в лодку и был сделан запас свежей травы для Билбила, ничто не мешало трогаться в путь.
Впрочем, оказалось непросто посадить в лодку Билбила. Это был на редкость неуклюжий козёл, и, когда Ринкитинк перестарался и слишком сильно толкнул его, он перекувырнулся через борт и полетел в воду, и пришлось поскорее выуживать его из воды, чтобы бедняга не утонул. Впрочем, не могло быть и речи о том, чтобы оставить его на острове. Умение говорить делало его в глазах Инги почти что человеком, а Ринкитинк так привык к своему сварливому и капризному приятелю, что ни за что не расстался бы с ним. Наконец им удалось затолкать Билбила в лодку, и Инга помог ему перебраться на нос, где было просторнее, и козёл мог прилечь.
Затем в лодку поднялся Ринкитинк, а Инга, оттолкнув судно от берега, забрался последним, и лодка закачалась на волнах.
— Ну что ж, берём курс на Гилгод! — воскликнул Ринкитинк, вставляя вёсла. После чего он вовсю заработал ими, распевая вот такую песню:
— Не надо, Ринкитинк, не надо! — умолял Билбил. — Меня просто тошнит от твоего жуткого пения.
Ринкитинк бросил вёсла. Он запыхался, и по его круглой физиономии катил градом пот. Оглянувшись, он с грустью отметил, что, несмотря на его усилия, лодка продвинулась на какой-нибудь метр, не больше.
Инга молчал и никак не обсуждал неудачу короля. Тогда Ринкитинк с самым серьёзным видом сбросил свою алую мантию, засучил рукава и снова заработал вёслами.
Но и здесь у него ничего не вышло. Когда же Ринкитинк услышал грубый смех козла и увидел улыбку на лице мальчика, то бросил вёсла и захохотал над своей неудачей. Вытирая лоб жёлтым шёлковым платком, он весело пропел:
Поделиться книгой: