Помоги проекту - поделись книгой:
Когда поднялись на второй этаж и подошли к кабинету, Егор чуть не подпрыгнул: он внезапно понял, почему кирпичи в подвале лежали криво и почему одни казались темнее и холоднее других.
Там, в стене, была замурованная дверь.
Глава 3
Нина Петровна про домашнее задание не вспомнила — она писала на доске новую тему. Только махнула Егору рукой, мол, садись на место.
Егор повернулся к своему столу и чуть не застонал от горя: к нему подсадили новенькую, Гайкину! Только этого не хватало — сидеть с девчонкой. Но вдруг соседка по парте ему улыбнулась светло и весело, и Егор улыбнулся в ответ. Ладно, пусть сидит, ему не жалко!
Когда прозвенел звонок, все помчались в столовую.
— Молоток, чего уснул, на тебя очередь в буфете занять? — спросили ребята.
— Идите без меня, — отмахнулся Егор.
Он внимательно прислушивался, но тоненькие голоса больше не звучали. Все равно следовало быть начеку! Он ведь теперь мог взбеситься в любой момент. Новенькую жалко, конечно: только явилась в новую школу, и на тебе, подсадили к буйному психу!
— Тебя зовут Егор? — Соседка протянула ему яблоко. — А меня Лера. Бери, у меня еще есть. Яблоки помогают пищеварению.
Егор хотел отказаться, но Шеламова с Чесноковой уже хихикали и шептались. «Все равно будут обзываться», — подумал Егор и взял яблоко.
— Значит, ты и есть Молотков? — с непонятным выражением уточнила Лера.
— Я и есть.
Егор стал осторожно жевать яблоко и снова подумал о стенке в подвале. Если честно, никакой двери там не было. Просто в темной нише будто заделали проход. Но куда он мог вести?
— Это чертеж ракеты? — спросила Лера, заглядывая к нему в блокнот.
— Просто так, — сказал Егор и перевернул страницу.
— Хочешь конфету? Бери, у меня еще есть. Шоколад способствует работе мозга.
— Не хочу.
— А ты знаешь, когда вашу школу построили?
— Не знаю.
— У тебя спина мелом испачкана. Хочешь отряхну? — предложила соседка.
— Это я испачкался о стену в подвале, — помрачнел Егор.
— В подвале? — живо заинтересовалась Лера. — А что вы там делали?
— Ящики считали.
— Туда можно сходить? Там, наверное, здорово?
— Там всегда закрыто, — отмахнулся Егор и свирепо откусил половину яблока.
— А что ты сейчас рисуешь? — никак не могла угомониться Гайкина. — Это план, да? План нашей школы, верно?
Егор впервые посмотрел на новенькую с уважением. Он и сам не заметил, как нарисовал примерный план школы. Просто взял и начертил: с кабинетами первого этажа, раздевалками и лестницами.
— Откуда знаешь? — спросил Егор. — Ты же здесь первый день.
— Мой прадедушка здесь учился, — тихо призналась Лера. — И дедушка тоже.
— Твой дедушка? Значит, он родился в нашем городе? — Егор вертел листок с планом школы, пытаясь сообразить, где именно они с Николаем Сергеевичем в подвале считали ящики. Получалось, что это позади школы. У стены, что между футбольным полем и старыми гаражами.
— Дедушка ходил сюда, когда здесь была не школа, а ремесленное училище, — Лера внимательно наблюдала за тем, как Егор вращает листок с чертежом. — Мальчики тогда учились читать и писать, а потом сразу работать на станках. Такая форма обучения…
— Эй, Молоток, невесту нашел? — заглянул из коридора Коржов, скорчил рожу и на всякий случай спрятался за дверь. — У Молотка новая невеста — небоскреб!
Егор хотел встать и как следует надавать Коржову, но прозвенел звонок. Короткая перемена закончилась.
— В вашу школу за последние дни новый учитель не приходил? — вдруг спросила Лера.
— Новый учитель? — опять удивился Егор. — Не-а. К нам точно не приходил.
— А ты всех учителей в школе знаешь? — не унималась Лера.
— Слушай, отстань, а!
Новенькая послушалась и отстала. Пока все рассаживались на места, она копалась в своей сумке.
— А я всех учителей знаю, — похвасталась Чеснокова. — Потому что у меня сестра в седьмом классе учится. Самая злая — физичка, вот так!
— У твоей сестры в классе тоже нет новых учителей? — повернулась к девочкам Лера.
— Нет, откуда? — удивилась Чеснокова.
— Я слышала, как «классная» на родительском собрании говорила, что за такую зарплату к нам учителем пойдет только ненормальный, — громким шепотом поделилась Шеламова.
— Кстати, где училка? — спросил кто-то. — Она никогда не опаздывает…
— Она больше не придет… — очень тихо произнесла Гайкина. Так тихо, что никто, кроме Егора, не расслышал. А когда он к ней повернулся, раскрыл рот от удивления.
В классе стоял жуткий гвалт. Павленко жевал бумагу и плевался ею из трубочки. Толстый Громыко лупил тощего Коржова учебником по голове. Гостюхин и Левченко «рубились» линейками. Даже тихоня Ершова, укрывшись за фикусом, играла на телефоне в какую-то игру и смеялась. Одна Лера Гайкина сидела очень тихо. Щеки и губы побелели, точно ее лицом опустили в снег.
— Эй, ты чего? — Егор потыкал свою соседку в плечо.
— Серые охотники… Мы опоздали… Они уже здесь… — все так же, почти беззвучно пробормотала Лера. Затем повернулась к Егору. Ее огромные глаза стали еще больше, а зрачки — совсем маленькими.
Егор отшатнулся, едва не свалившись со стула.
— Что ты сказала?! Повтори! Почему больше не придет? Откуда ты знаешь?
Егор почувствовал, как его кожа покрывается мурашками.
— Тебе послышалось, — Лера закусила губу. Ее глаза уже выглядели вполне нормально.
— Ничего мне не послышалось, — Егор схватил девочку за плечо. — Что ты сказала про охотников? Какой еще охотник?
— Ты тоже их слышал? — Гайкина неожиданно широко улыбнулась, хлопнула в ладоши и показала два больших пальца. — Замечательно, что ты их слышишь. Значит, ты — тот самый Молотков…
— Кого «их»? — Егор едва не плакал от злости. — Ты чего умничаешь?
— Можно я тебе кое-что подарю? — неожиданно наклонилась к нему соседка. — Смотри, это амулет. Он приносит удачу. У меня тоже такой есть. Возьми, ну, пожалуйста!
— Не надо мне, — отмахнулся Егор. — Ты меня не сбивай. Я тебя спросил про…
— Но я тебя очень-очень прошу, — зашептала Лера. — Возьми, пока не поздно. Если не хочешь надеть, просто положи в карман и носи с собой. Он может защитить. После уроков я тебе все-все расскажу!
Она так ласково улыбнулась, что Егор не сумел отказать. В его руке оказалась… крохотная блестящая шестеренка. В центре шестеренки имелась дырочка, сквозь которую был протянут крепкий кожаный шнурок. Зубчики шестерни оказались чистые и острые, ни капельки не сточенные. А сбоку, на полированной поверхности, прощупывался почти незаметный рисунок. Рисунок показался Егору знакомым, но он так и не вспомнил, где его видел.
— Я ношу ее на шее, — быстро оглянувшись, подсказала Гайкина. — Этот металл всегда теплый, как кожа человека. Его нельзя ни заморозить, ни раскалить. Затупить зубчики тоже. И сломать руками не получится. Но если вдруг…
— Да погоди ты! — Егор достал из пенала лупу, навел на шестерню и присвистнул: — Ого! Откуда она у тебя? Это из каких-то часов?
— Надень, ну, пожалуйста! — пристала Гайкина.
— Не буду я на себя вешать всякие железяки, — рассердился Егор и кинул шестеренку в сумку.
— Пойдем после уроков ко мне домой? — предложила Лера. — Я тебе покажу, откуда эта деталь. У меня есть еще много интересного. Ты ведь увлекаешься техникой? Только, пожалуйста, надень…
Егор почувствовал, что краснеет. Он почти забыл про голоса в подвале и психбольницу. Еще ни одна девчонка из класса не приглашала его в гости. Егор открыл рот, но ответить не успел.
Дверь в класс начала открываться.
Лера Гайкина опять побледнела. Хохот, драки и игры разом стихли. Егор почувствовал, как по телу расползаются мурашки. Окна и форточки были закрыты, но казалось, что температура упала на несколько градусов.
Потом дверь распахнулась. И в класс вошел новый учитель.
Глава 4
Вместо Нины Петровны в класс вкатился низкий кругленький мужчина непонятного возраста, в сером костюме и дымчатых очках, с тонкими усиками и прилизанными серыми волосами. Соседке Лере, наверное, тоже показалось, что стало холоднее. Потому что она вздрогнула и даже капельку прижалась к Егору.
— Прошу тишины, — усатый очкарик улыбнулся, но от его улыбки стало еще холоднее. — Временно мы будем заниматься с вами русским языком. Открываем тетради. Записываем имя-отчество нового учителя и тему урока.
Егору голос нового учителя почему-то напомнил стоны половиц в бабушкиной квартире. Мужчина повернулся к доске и крупными буквами написал свое имя: Нестор Альбертович.
Буквы получились остроугольные, похожие на копья или ножи. Класс дружно заскрипел ручками: шуметь и шутить при новом учителе побаивались.
— Вот так почерк… — прошептала Чеснокова.
Нестор Альбертович моментально повернулся и безошибочно ткнул в Чеснокову пальцем. Егору показалось, что у нового учителя очень длинные пальцы. И ногти тоже слишком длинные.
— Пожалуйста, к доске.
Класс ахнул. Чеснокова покраснела, затем побелела, одернула юбку и понуро двинулась по проходу. Точно осужденный на смертную казнь. Нестор Альбертович резким движением распахнул классный журнал. Вообще все его движения были очень резкими.
— Будем знакомиться, — нарочито весело произнес он.
Но никто не обрадовался. Нестор вызывал каждого по списку и просил представиться. Чем ближе учитель подходил к букве «М», тем хуже становилось у Егора настроение. Даже в животе заурчало и закрутило.
— Молотков?
Егор встал, чувствуя непривычную слабость в коленях. Его это сильно удивило. Последний раз так тряслись колени, когда однажды за ним гналась здоровенная овчарка.
— Молотков? — повторил учитель.
До Егора не сразу дошло, что Нестор его будто не замечает. Учитель стоял почти рядом в проходе, слегка вращал приплюснутой головой, но смотрел куда-то мимо. Впрочем, точно понять, на что он смотрит, было трудно. За дымчатыми стеклами глаза Нестора Альбертовича казались слишком темными и слишком большими. Происходило что-то странное. Егор внезапно ощутил себя человеком-невидимкой. Или новый учитель задумал хитрую игру?
— Вот же он, Молотков! — не выдержала Верочка Ершова.
Нестор обернулся. Его узкое лицо ничего не выражало, но усики чуть приподнялись, как у хищного зверька. Несколько секунд учитель смотрел на Егора, не моргая, сквозь очки. На сей раз Егору показалось, что глаза у учителя слишком маленькие и широко расставленные.
— Садитесь, — наконец кивнул Нестор Альбертович и двинулся дальше.
Вроде бы учитель русского не проявил к Егору никакого интереса. Но коленки все равно предательски дрожали. Нестор обращался к каждому на «вы». До него никто из учителей так не делал. Ходил Нестор почти бесшумно и слишком быстро для толстяка. Не успеешь обернуться, а он — рр-раз! — и уже рядом, за спиной.
Лера Гайкина сидела, сжав кулачки, белая, точно ее мелом намазали, и смотрела в стол. Новый учитель тем временем добрался до буквы «Я», но закрывать журнал не спешил. Он словно ждал кого-то или надеялся найти в классе еще парочку нарушителей себе на обед.
— Кажется, мы не со всеми познакомились, — проскрипел он.
Класс молчал, не зная, чего ждать от усатого очкарика. «Он и себя называет на „вы“, — спохватился Егор. — Будто не один ведет урок, а сразу несколько учителей».
Нестор Альбертович внимательно огляделся. Он стоял, водя головой то влево, то вправо. Егору вдруг показалось, что острый нос учителя чуточку шевелится, а ноздри раздуваются. Словно у волка или у лиса, который вынюхивает добычу!
«Не может такого быть», — сказал себе Егор, но на всякий случай крепко зажмурился. А когда открыл глаза, Нестор Альбертович уже отвернулся к доске. Провинившейся Чесноковой пришлось под диктовку писать на доске ужасно сложные предложения. Всем остальным учитель приказал переписывать их в тетрадь.
Все в испуге зашуршали ручками, а у Егора, как назло, кончилась паста. Только этого не хватало! Мальчик ткнул в бок соседку, и его словно током ударило…
Новый учитель познакомился со всеми, кроме Леры Гайкиной!
Поделиться книгой: