Испытание (ЛП)

Лиза Смедман

КОРОЛЕВСТВА ТЕНЕЙ

ИСПЫТАНИЕ

РАССКАЗ

Нетерильский год 3389.

(Год Мучительного Пламени, — 47 CД[1]).

Сцепив руки за спиной, Андорис Дератар смотрел сквозь резное окно на облака, проплывавшие над фермерскими угодьями, распластавшимися далеко внизу. Город сейчас пролетал над пестрым лоскутным одеялом из зеленой листвы, желтой пшеницы и коричневой глины, но вдали он мог разглядеть обесцвеченную солнцем белую кромку, которой не должно было быть, — низкие дюны надвигающейся пустыни.

Андорис только что вернулся из Зала Суда, и на нем до сих пор была служебная мантия: накрахмаленная черная плиссированная юбка до самого пола и черная рубашка с длинными рукавами и весами, вышитыми золотыми нитями на левой стороне груди. На поясе была повязана золотая веревка, с которой свисала маска — гладкий костяной круг с отверстиями для глаз и ноздрей и прорезью для рта. Цвет ее гармонировал со светлыми волосами Андориса, обрамлявшими высокий лоб. Черты маски были такими же ровными, как черты лица самого Андориса, чьи гладко выбритые щеки не были отмечены линиями старости и тревог.

Отвернувшись от окна, он посмотрел на камень, который до этого держал за спиной: огромный кроваво-красный рубин с настолько диковинной огранкой, что казалось, все его грани обращены друг на друга. В центре камня слегка извивалась призрачная субстанция — душа человека, которого Андорис только что признал виновным в убийстве. Две дырки — по всей вероятности, глаза — печально таращились сквозь стены кристальной тюрьмы.

— Смерть, — вымолвил Андорис, повторив приговор, который только что вынес, — без возможности воскрешения в течение пятидесяти лет.

Он поставил рубин в нишу в стене рядом с дюжиной других.

За спиной Андориса едва слышно фыркнул гомункул — человекоподобное существо с зеленой жесткой кожей, огромными как у летучей мыши ушами и блестящими черными глазами. Завернувшись в кожистые крылья, словно в плащ, он сделал презрительный жест перепончатыми пальцами.

— Хорбал был жестоким ублюдком, — сказал он. Его голос, который мог слышать только Андорис, напоминал нечто среднее между писком и карканьем. — Он убил этого кота медленно и наслаждался видом его мучений. Ты должен был дать ему пятьсот лет, а не пятьдесят.

Андорис посмотрел на гомункула. Даже стоя в полный рост, существо едва достигало его колен. Созданное алхимическим путем с помощью пинты крови самого Андориса, оно имело постоянный телепатический контакт со своим хозяином. Все эти годы, с самого своего создания, оно служило бесценным инструментом в продвижении Андориса вверх по карьерной лестнице судебной системы.

— Пятьдесят лет — наказание, предусмотренное законом за убийство фамильяра, — сказал Андорис.

Он произнес это вслух — что делал только в тех случаях, когда они с гомункулом были наедине.

— Это нечестно! — хныкнуло существо. — Этот ублюдок Хорбал будет свободен через пятьдесят лет, а вот бедный Джелал…

Гомункул подскочил к рубину, намереваясь хорошенько его потрясти. Даже учитывая то, что это не причинило бы вреда ни камню, ни его содержимому, приличия должны были быть соблюдены. Андорис направил свою волю в разум гомункула и с силой дернул его за руку. Надувшись, существо свернулось калачиком, сжимая вывихнутое плечо.

Андорис, чей разум был защищен от боли, смотрел на гомункула с таким же безразличным видом, какой был у маски, висевшей у него на поясе. Щелкнув пальцами, он наложил исцеляющее заклинание.

Спустя секунду раздался резкий стук в дверь. Андорис отдал пальцем молчаливый приказ, и гомункул, окостенев, забежал под стол. Существо смотрело большими блестящими глазами, как Андорис сначала наложил на него заклинание иллюзии, чтобы скрыть его присутствие, а затем легким взмахом руки направил искру магической энергии в сторону двери, отперев ее.

— Войдите.

Дверь распахнулась, на пороге стояла Судья Влоурир, женщина с длинными черными волосами и хмурым видом, отчего на лбу прослеживались глубокие борозды. На ней была черная судейская мантия, и костяная маска на поясе.

— Лорд Верховный Судья Дератар, — сказала она, — прошу прощения, что беспокою вас так скоро после вынесения приговора, но есть дело, требующее вашего рассмотрения.

Маленький кулак стукнул в раздражении под столом, но звук не был услышан.

— Каковы детали дела? — спросил Андорис ничего не выражающим голосом.

— Шпионаж — точнее, кража секретов государственной важности. Чародей Алгар Птак по приказу Лорда Карсуса искал способ обратить одно из своих заклинаний. Лорд Карсус надеялся, что обращенное заклинание может оказаться полезным в расшифровке Нетерийских Свитков. Однако проектные записи исследований Птака украли.

Андорис кивнул. Лорд Карсус какое-то время назад посвятил его в детали этого особого исследовательского проекта. Птак пытался обратить свое заклинание Секретного Шифра, делавшее невозможным расшифровку магического текста без особого командного слова, которое обходит шифр. Если бы ему удалось обратить заклинание, — учитывая, что Нетерийские Свитки когда-нибудь снова найдут — анклав, обладающий им, узнал бы первым секреты свитков и стал бы самым влиятельным во всем государстве.

Дело, без сомнения, было очень важным, но означало ли это, что именно Андорис должен был взяться за него?

Под столом раздался краткий вздох, услышанный только Андорисом.

— Верховный Судья Эмилус Вентар уполномочен слушать дела государственной важности, — сказал он.

Борозды на лбу Судьи Влоурир стали глубже.

— Он заслушал дело, но счел невозможным вынести вердикт. Он говорит, разбирательство касается вопросов о процессуальных нормах, на которые может ответить только Лорд Верховный Судья… и сами показания представляют собой неразрешимую загадку.

Видимый только Андорису гомункул выпрямился, навострив уши, глаза его еще больше заблестели.

— Загадку?

Словно услышав переспрос, Судья Влоурир продолжила:

— Подсудимых двое. Верховный Судья Вентар сказал, что решать, кто из них виновен — это как пытаться выбрать между отражением и зеркалом.

— И что он под этим имел в виду?

Андорис лишь слегка склонил голову набок.

— Где слушается дело?

— В Спиральном Зале. Оно временно отложено, и Верховный Судья Вентар ждет вас там.

Андорис кивнул.

— Скажите Верховному Судье Вентару, что я сейчас приду.

Спиральный Зал получил свое название благодаря одной особенности: гладкой инкрустации из белой кости шириной в два шага, которая спиралью поднималась вверх по стенам круглой комнаты. Подобно эху, которым отдавались голоса, звучавшие с пола этого глубокого, похожего на колодец, зала, эбонитово-черные буквы поднималась вверх по спирали — записи показаний, дававшихся внизу.

Сила тяготения была изменена во время строительства Спирального Зала, позволяя стенам служить полом, и сейчас на этих стенах толпились жители анклава Карсуса — могущественные чародеи, маги-дилетанты. Они стояли под прямым углом к полу и могли отлично видеть и судебное разбирательство, и записи, струившиеся под ногами.

На дне Спирального Зала сидел Андорис в кресле из массивного серебра, украшенном резьбой и парившем над полом на расстоянии ширины ладони. На нем была судейская маска, но она была сдвинута на лоб, оставляя лицо открытым. В двух шагах позади него Верховный Судья Вентар сидел в точно таком же кресле, слушая молча показания, которые были заслушаны ранее, а сейчас повторялись. Лицо его было скрыто за судейской маской. Тело выглядело молодым и подтянутым, волосы густыми и темными благодаря омолаживающей магии, и только опущенные плечи выдавали истинный возраст Судьи Вентара, став такими под грузом десятилетий трудных решений.

В противоположном конце зала на каменном полу кистью из хвостовых волос минотавра были нарисованы два замысловатых круга. Диаметр каждого такого круга-лабиринта равнялся примерно двум шагам, и внутри каждого стояла женщина с гордым узким лицом и длинными рыжими волосами. Одна из женщин убрала волосы, перетянув сзади золотой лентой, глаза и губы были подведены рубиновым порошком, длинное серебристо-серое платье было усыпано мелкими черными крапинками, завитки из которых струились по нему словно легкий дымок. У второй — волосы были распущены, из одежды на ней были серые колготы, свободная серая рубашка и длинные ботфорты с потертыми носками и коленями.

Несмотря на то, что две женщины выбрали изумительно разную одежду, чтобы явиться в суд — одна выглядела так, будто собралась на торжество в башню Лорда Карсуса, другая — словно собралась в дорогу — они были похожи друг на друга как две капли воды. Даже выражения лиц были одинаковыми. Обе стояли неподвижно, одаривая друг друга высокомерными взглядами сквозь мерцающие круги скрытой магии, которая заставит их заблудиться внутри кругов-лабиринтов, попытайся они переступить их физическим или магическим способом. Обе женщины даже свое напряжение выражали одинаково: прищуривая бледно-зеленые глаза и время от времени постукивая пальцами правой руки по бедру.

Одна из женщин, согласно показаниям, была теневым двойником, но магия его создания была настолько искусной, что невозможно было сказать, кто из них чародей, а кто — магический конструкт. Верховный Судья Вентар перепробовал уже все стандартные тесты, но ни один из них не пролил свет на этот вопрос. Обеих женщин окружала плотная аура магического двеомера, но было хорошо известно, что Бламира, как и большинство чародеев, продлила срок своей жизни с помощью могущественной магии. Вентар устал, пытаясь определить, какое именно заклинание создавало эту ауру, и у него так ничего и не получилось. Магия Бламиры была слишком сильной.

Затем он приказал женщинам полностью раздеться и проверил каждую снятую вещь на предмет не функциональности. Если они появились в то же время, что и двойник, как часть заклинания Бламиры, то магия была бы не в состоянии поддерживать их, как только они утратят контакт с двойником. Но все вещи были полностью свободны от двеомера — обычные предметы, полученные теневым двойником уже после его создания.

В последнем тесте Вентар на короткое время телепортировал одну из женщин на другой План в надежде, что вторая рассеется — то, что обычно происходит, когда магическая связь между чародеем и конструктом на таком большом расстоянии разрывается. Как и предыдущие, этот тест не дал никаких положительных результатов.

Внимательно следя за женщинами, Андорис отметил, что одна двигается независимо от другой и, казалось, полностью контролирует свои действия. Не было никаких обычных признаков того, что теневой двойник управляется своим создателем: никакого замешательства в речи, никакого копирования движений.

Магия, поддерживавшая теневого двойника, была продолжительной. Вентар слушал показания уже большую часть дня, а теневой двойник ни на йоту не потускнел. Было очевидно, что его создатель применил заклинание с постоянным эффектом.

Из комнаты Андориса — где был надежно заперт гомункул — послышался нервный, обеспокоенный голос.

— Нам не нравится это дело, — сказало существо, сжимая руки. — Оно напоминает нам о…

— Сходство несущественное, — перебил Андорис. — Тихо.

Он спокойно смотрел на чародея, дававшего показания. Алгар Птак, мужчина с высоким лбом и жидкими светлыми волосами, достигавшими плеч, ходил из стороны в сторону перед креслами, в которых сидели судьи. На нем был алхимический кожаный фартук, надетый поверх брюк, и просторная белая рубашка. На манжетах рукавов осел желтый порошок, от одежды исходил запах горящей серы — свидетельства того, что он явился прямо из лаборатории, чтобы дать показания. Глаза выглядели огромными за стеклянными линзами, висевшими в воздухе прямо перед лицом. Давая показания, Птак сверлил взглядом обеих женщин внутри магических кругов.

Время от времени он поглядывал на судей, как будто ища поддержки, но не находил ее в пустой маске Вентара и бесстрастном лице Андориса. Мантия, которую Птаку было приказано надеть на время дачи показаний — тонкая золотая накидка, — развевалась позади него и с каждым произносимым словом издавала звуки, похожие на переливы мелодичной арфы.

— Вы знаете, что я не могу лгать — не с этой вещью на мне, — проворчал Птак. — Я говорю правду. Ширис Бламира — воровка. Я нанял ее в качестве консультанта для… э-э, для моего последнего исследования. Мне нужен был ее опыт в экстрапланарной магии. Она догадалась, что в моих исследовательских записях, и вычислила, как… где я их прячу, — поморщился он. — И я ей еще доверял! Никогда больше не буду работать с другим магом… тем более, если он из Союза Тени.

Со стен послышался ропот приглушенных голосов, после того как слова Птака поднялись по спирали костяной инкрустации. Толпа зрителей увеличивалась в течение всего дня, как только разошелся слух, что ученик Тени обвиняется в краже государственных секретов.

В голове Андориса раздалось злобное хихиканье:

— Тени теперь лучше действовать осторожно! Если его ученика признают виновным, Карсус может лишить его своей милости.

Андорис проигнорировал хихиканье гомункула.

— Это серьезное заявление, — предупредил он Птака. — Вы обвиняете товарища-чародея, члена Союза Тени, в государственной измене, но до сих пор не предоставили никаких доказательств, кроме своих слов о том, что записи магического исследования были украдены вчера вечером и что кражу совершила Ширис Бламира.

Глаза Птака вспыхнули за линзами висящих в воздухе очков.

— Есть свидетель, — произнес он. — Один из моих слуг. Он все видел, но Верховный Судья Вентар отказался выслушать его показания.

Вентар, до этого сидевший молча, резко выпрямился. Белая пустая маска скрывала выражение его лица, но голос выдавал раздражение:

— Он хотел вызвать элементаля! Это слишком опасно. В этом зале нет надлежащей магической защиты от…

Андорис знаком попросил коллегу замолчать и сказал:

— Если есть свидетель, показание должно быть заслушано.

— Если Птак потеряет контроль над ним, элементаль может убить нас всех! — поспешно возразил Вентар.

В комнате Андориса гомункул нервно покачивался взад-вперед, грызя один из когтей.

— Что если он освободится? Что если он убьет кого-нибудь? Винить будут нас! Стоит ли так рисков…

— Свидетельские показания будут заслушаны, — объявил Андорис.

Наверху толпа стала рассеиваться — зрители переглядывались, качали головами и телепортировались прочь.

Андорис повернулся к Птаку:

— Вызывайте своего свидетеля.

Кивнув, Птак залез в карман брюк и вытащил оттуда комок сырой глины. Опустившись на колени, он нарисовал им толстые линии на полу, после чего, растерев остатки глины между ладонями, отступил назад и, делая над знаками пассы, похожие на подкапывающие движения, начал произносить заклинание.

Через мгновение камень у его ног начал увеличиваться в размерах. Еще мгновение — и он стал принимать форму лица. Глаза медленно повернулись в сторону Птака со звуком, будто волочили булыжники по твердой поверхности. Образовавшаяся трещина приняла форму рта, источая запах сырой земли. Губы начали медленно двигаться, и пол под ногами задрожал.

Когда, наконец, послышались слова, их звук был тягучим и тяжелым, напоминая звук работающего жернова:

— Хозя-я-яин-н.

Со стен послышались вздохи облегчения, когда зрители — те, что оказались достаточно храбрыми, чтобы остаться — поняли, что элементаль действительно успешно контролируется. Некоторые телепортировались, чтобы сообщить новость, и постепенно зал начал снова заполняться. Возбужденный гул голосов стал громче, когда зрители осознали, свидетелями чего являются.

Птак только что вызвал земного элементаля — создание, о существовании которого в анклаве Карсуса никто и не подозревал. Когда Лорд Карсус срезал вершину скалы, чтобы использовать ее в качестве фундамента для своего летающего города, он, должно быть, случайно поднял вместе с ней и элементаля, приговорив его тем самым к вечному существованию вдали от родной стихии. Несмотря на это, элементаль все еще был жив и находился под контролем Птака. Не менее удивительным было также то, что обычно скрытный чародей обнародовал сей факт.

Птак сконцентрировался на заклинании, его ладони давили вниз с невидимой силой, удерживая земного элементаля на месте.

— Расскажи Лорду Верховному Судье, что ты видел, — приказал он. — Опиши вора, укравшего мои свитки.

— Челове-е-ек. С… сильной… ма-а-агией. Она… хо-о-одит… в… тени-и-и.

Андорис кивнул. Заклинание Теневого Перемещения объясняло, как вор — если это действительно была Бламира — смог проникнуть в лабораторию Птака, защищенную множеством магических замков и ловушек.

— Это был кто-то из этих двух людей? — спросил он, показывая на обвиняемых.

Немигающие глаза элементаля задвигались в глазницах и остановились на ближайшей к нему рыжеволосой женщине. Пол под ее ногами выпятился, затем опустился.

— Э-э-эта-а…

Медленно, со скрежетом глаза повернулись в другую сторону, и пол выпятился под второй женщиной.

— И… э-э-эта-а…

— Как я и говорил! — воскликнул Птак.

Его взгляд за парящими линзами на мгновение метнулся в сторону Андориса, чтобы проверить его реакцию, но лишь на мгновение. Пот струился по вискам чародея от усилия, которое он прилагал для удержания огромного элементаля в земле. Глаза существа медленно перекатывались туда-сюда со слабым скрежетом. Андорис, сидя в своем кресле, подался вперед.

— Кто из них вор? — спросил он.

Надо ртом элементаля задрожало марево, когда он облизал губы языком из жидкой лавы.

— Они… па-а-ахнут… одина-а-аково.

— Они обе проникли в лабораторию твоего хозяина?

Пол задрожал, и Птаку пришлось приложить усилия, чтобы устоять на ногах, когда элементаль медленно закачал головой из стороны в сторону. На стенах некоторые зрители, вернувшиеся из любопытства, опять исчезли.

— То-о-олько… одна-а.

— Можешь сказать, которая? — спросил Андорис.

— Не-е-ет.