Помоги проекту - поделись книгой:
— Рина, пошли! — решительно потянула за собой Эвелина. — Ты будто никогда не видела таких украшений. Нужно еще подарки незаметно подложить…
Напоминание о «Тайном дарителе» вернуло меня с небес на землю. Я принесла путевку в стандартной квадратной коробочке из алой бумаги и с золотым бантом, чтобы не сразу было понятно, что там лежит. Зато внутри упаковала билетик в любимый Вортановский цвет — черный. Вернее, столь траурной бумаги не нашлось, поэтому он был темно-синий, а если не подносить к свету, могло показаться, что черный. Надеюсь, наставник оценит старания.
Стол для подарков стоял под стеной прямо около выхода из зала. И, несмотря на все разговоры ректора о «сближении» преподавателей и студентов, в подарках царила полная иерархия. Так, для преподавателей академии дары складывались в отдельную кучку на краю стола.
Как я и предполагала, здесь оказалось множество красно-золотых коробочек! Так что мой подарок мог легко затеряться среди них. Поэтому пока подруги аккуратно ставили свои подарки в кучку для студентов, я прицепила к банту бирку с именем получателя и незаметно, делая вид, что подхожу к большой горке даров, кинула через плечо коробочку в преподавательские подарки. Что-то громко звякнуло…
Я уже испугалась, что девочки заметят мои подозрительные манипуляции, но они подумали, что раздавшийся звук принадлежит Пышечке, которая неаккуратно положила свой увесистый серебристый мешочек.
— Что у тебя там — камни? — удивленно спросила Ирма, рассматривая бирку подружкиного подарка. — Ты решила убить… Никанель?
Так вот кто выпал Пышечке! Четверокурсница с первого факультета. И чего было скрывать?
— Там просто конфеты и кое-что еще, — обиженно ответила подруга, почти сразу отходя от стола.
— Рина, а ты уже положила? — удивилась Эвелина, высматривая мою коробочку. — Где твой подарок?
— А зачем тебе?
— Скажи, кто у тебя! — в который раз попытались выведать друзья.
— Ты так скрываешь, словно тебе Коршун попался, — с упреком буркнула Ирма, вгоняя меня в краску.
Оставалось надеяться, что они не заметили моих покрасневших щек. Иначе станет понятно, что Ирма угадала с именем. Впрочем, перерывать гору подарков никто не планировал.
— Интересно, а что попадется
— Начинается! — я недовольно закатила глаза и поспешила отойти от стола подарков.
А вскоре меня нагнали и подружки. Весело болтая, мы прошли музыкантов, что играли спокойные новогодние мелодии, и подошли к широкой лестнице, ведущей вниз во вторую часть зала, где располагались громадные праздничные столы.
— О, я так сильно хочу есть! — печально протянула Пышечка, облокотившись на перила, чтобы лучше рассмотреть подавальщиц, носивших различные блюда.
— Увы, придется ждать официальное открытие вечера со стандартными бальными танцами. Притом мы не входим в четверку лучших, которые ежегодно открывают праздник, так что потанцевать тоже не скоро сможем, а еще впереди торжественная речь сэра Онильджа… — уныло перечислила Ирма, подавив ладошкой зевок.
— Пойдемте хоть возьмем по шампанскому, — с улыбкой предложила подругам, не желая предаваться тоске в новогоднюю ночь.
Чтобы студенты не сильно возмущались ожиданием, нам предлагали фуршеты с легкими закусками и слабоалкогольными напитками. Вооружившись бокалом шампанского и рыбным канапе, я общалась с девочками и одновременно рассматривала гостей.
И чуть не подавилась, когда заметила в зале Рэйнарда Вортана! Я настолько была ошеломлена его внешним видом, что лишилась дара речи. В буквальном смысле слова. Не знаю даже, что больше меня поразило: его надменное лицо или же до боли знакомый жуткий бархатный костюм, который так хотел сэр Лоран?
— Девочки, я на секунду, — протараторила подружкам, всучив Ирме свой бокал.
В свете новогодних огней синий бархат раскрылся во всей красе и теперь играл перед лицом публики. Вот только я не оценила столь безвкусный наряд. Более того, стоило Коршуну меня увидеть, как он растянул губы в широкой самодовольной улыбке.
Но я была бы не я, если бы смолчала.
— С тех пор как вы начали нормально одеваться, ваш вкус к изыскам всё сильнее пугает.
Судя по тому, как осунулись его плечи и сошла с лица улыбка, такой реакции от меня не ожидали. Не понимаю. Неужели я оказалась права?! Он хотел меня впечатлить? Быть не может!
— Я просто хотел насолить Альберту! — с безразличием хмыкнул мужчина.
И я должна поверить в это?
— Если вы думаете, что оправдались в моих глазах, то ошибаетесь. Теперь ваш выбор костюма выглядит еще хуже, чем есть на самом деле!
После я просто оставила Коршуна одного и поспешила к подругам. К слову, девочки, уминая канапе, хитро наблюдали со стороны за нашей маленькой сценкой.
— Я смотрю, кому-то весело! — раздраженно проговорила хихикающим подругам.
Смех прекратился. Я взяла у подошедшего официанта бокал белого вина.
— Хоть слышно было плохо, но из того, что доносилось, хочу констатировать, что издевательства Коршуна утрированы, — задумчиво проговорила Ирма.
— Чего это?
— По тому, как ты с ним разговаривала, жалеть нужно только
— Ирма! — я легонько стукнула подругу по плечу.
Наконец, в зал вошел ректор. Это дало всем немой приказ начинать. Поэтому студенты, которые не участвовали в постановке, расступились, освобождая пространство для бальных пар. Заиграл праздничный новогодний вальс, вышли три пары в бело-серебристых цветах и закружились в танце. Эту традицию сэр Онильдж тоже не менял, отчего я равнодушно дождалась окончания, вяло поаплодировала и облегченно вздохнула, когда ректор пригласил всех к столу.
Для преподавательского состава стоял отдельный стол, шесть остальных были отданы студентам. Столы тоже красиво украшали новогодние букеты и свечи, скатерти и праздничная посуда.
Сэр Онильдж постучал в бокал, призывая всех к вниманию. После чего подвел итоги года. Похвалил нас за старания, объявил о том, что в этом году будет практика для третьего курса. На этом моменте я тяжело вздохнула и помолилась богу удачи, чтобы сэр Вортан был жадным до дармовых подарков судьбы…
Закончив с речью, все принялись за праздничный ужин. Яства были самыми изысканными и вкусными. Так что на какое-то время я забыла обо всем, просто наслаждаясь едой.
Когда время стало приближаться к полуночи, мы все вновь вернулись во вторую часть зала. Взяв бокалы с шампанским, все начали следить за стрелкой часов, которые вешали раз в год, специально для этого праздника.
«Хоть бы в Новом году сэр Вортан стал лояльнее и лучше ко мне относиться! Понял, как я не заменима, и начал ценить!»
От резкого хлопка разноцветных ярких брызг, что устроили фейри, я вздрогнула и открыла глаза.
— Рина, что ты загадала? — полюбопытствовала Ирма, перекрикивая радостный ор толпы.
— Все как и всегда, — улыбнулась я подруге, но та меня не расслышала, уже чокаясь бокалами с Пышечкой.
— А теперь время открывать подарки! — благодаря магии голос сэра Онильджа был громче всех.
Хоть и было очень любопытно, что мне подарили, я пока осталась в сторонке наблюдать. Сэр Вортан и леди Бэлла под ручки подошли к учительской горке подарков. Рыжая преподавательница быстро отыскала свой презент и отчаянно пыталась открыть коробочку. Когда же открыла, то не сразу поняла, что это, а потому явила миру… алое кружевное белье! Я покраснела, леди Бэлла тоже залилась румянцем, но он быстро сменился гневом.
— Узнаю, кто этот шутник…
— Изнасилуешь? — иронично подсказал Рэйнард, перебивая заготовленную уже гневную тираду подруги.
Женщина смерила Коршуна уничтожающим взглядом, после чего поспешила закрыть коробку. Но когда леди Бэлла уходила, я заметила, как заискрились её глаза. И судя по решительному взгляду, женщина вознамерилась найти своего дарителя.
Следующим свой подарок обнаружил и сэр Вортан. Он привычно скривился, разглядывая золотой пышный бантик. Осторожно открыл коробочку (явно хорошо осведомлен о «любви» студентов к его скромной персоне), извлек бархатный темно-синий конверт. Видя сходство со своим костюмом, он даже приложил бумагу к наряду, чтобы убедиться в этом. Я прямо как почувствовала, что именно нужно брать…
Коршун долго вчитывался в содержимое буклетика, к которому прилагался билет. Несколько раз хмыкнул, оценивающе кивнул и задумчиво поджал губы, а после неожиданно посмотрел на меня и улыбнулся.
Я поспешно отвернулась, делая вид, что не заметила. Но когда попыталась незаметно скосить взгляд обратно в сторону наставника, то сэр Вортан уже недовольно манил к себе указательным пальцем.
Пришлось идти.
— Это ведь ты устроила, маленькая коварная бестия?!
— Я все могу объяснить…
— Небось с кем-то поменялась получателями, чтобы провернуть это! — меня нагло перебили.
— Я правда могу всё объяснить!
— О, какое неслыханное коварство! — сэр Вортан продолжал упрямо гнуть свою линию, просто не слыша меня.
— Я просто хотела, чтобы…
— Отличное место! А главное — тихое и в лесу, что надо! Едем туда на следующей неделе!
Я осеклась, не сразу осознавая услышанное. То есть, он не зол?
— Вы не сердитесь?
— На что? Это же самое прекрасное место на земле. Ты, наконец, поняла, что именно лучше всего подходит для боевого мага!
— Вы про рыбалку или охоту на дикого вепря?
— Я про лес и уединение, — меня испепелили уничтожающим взглядом. — Однако остальное мне тоже нравится.
Натянуто улыбнулась наставнику. Не иначе как новогоднее чудо начало работать. Но в чем подвох? Впрочем, какая разница?! Главное, что боги услышали…
— Вот и отлично!
— А теперь — игры! — воодушевленно объявил ректор, заставляя нас с наставником удивленно повернуть головы.
— Какие еще игры? — со знакомым недовольством пробурчал себе под нос Коршун. — Ещё даже десерт не подавали…
Конечно же, бормотание декана ни кем кроме меня не было услышано из-за громкой праздничной музыки, доносившейся со второй части зала.
— Это легчайшая игра, которую очень любят детишки без дара! — радостно продолжал вещать сэр Онильдж. — Есть желающие опробовать?
Я поспешно сделала шаг назад, не желая оказаться подопытным кроликом. Однако неожиданно меж лопаток уперлась чья-то рука. И прежде, чем я успела обернуться к наставнику, чтобы возмутиться его наглым поведением, как этот бессовестный тип вытолкнул меня в центр живого круга.
— О, у нас есть доброволец!
— Вообще-то, я не доброволец.
— Не стесняйтесь, леди Тринавия, подходите ближе. Берите палку…
«Палку?» Я с опаской посмотрела на увесистую «палочку», которая явно когда-то была веткой дуба. Ее окрасили в золотой цвет и украсили блестками со звездочками. Но вид «игрового атрибута» не стал от этого менее грозным.
Мне исключительно не нравился ректор в роли массовика-затейника. Но больше всего не понравился гадкий смешок за спиной. Не нужно было даже поворачивать голову, чтобы понять, кому принадлежала эта эмоция.
— Тринавия, твое задание сбить оленя и желательно с первого раза. Если тебе удастся, он осыпается… ммм… сюрпризом.
Под потолком мелькнул яркий свет, и я удивленно подняла голову. Сверху медленно спускался серебристый олень. Прыгая, будто по невидимым облакам, он вскоре замер в нескольких метрах от меня, прикрыл глаза и склонил голову.
— Надеюсь, ты сможешь меня не опозорить…
— Сэр Вортан, вы должны подбадривать свою ученицу, а не наоборот! — осадил моего наставника ректор. — Давайте, лучше подойдите и завяжите леди Ноаэль глаза.
Бормоча себе под нос (явно что-то нелицеприятное) наставник все-таки подошел ко мне и завязал глаза шелковой тканью, поданной сэром Онильджем.
Я невольно напряглась от прикосновений Коршуна, после чего как можно крепче перехватила дубинку и приготовилась. Глубоко вздохнула несколько раз и со всей силы замахнулась…
Палка достигла своей цели. Я ощутила хорошенький удар. Но почему-то ничего не произошло. Разве что в зале воцарилась абсолютная тишина.
С удивлением сняла повязку. Серебристый олень как висел над головой, так и продолжал спокойно висеть. Совершенно нетронутый! Но ведь я точно почувствовала удар обо что-то твердое.
И только сейчас заметила ошеломленные и испуганные лица. Они все смотрели на… я не сразу заметила покоившееся около себя тело.
— Сэр Вортан?!
О, боги! Я в ужасе закрыла ладошками рот. На лбу наставника медленно наливалась багрово-алая шишка.
— Что же… — угнетенно произнес ректор, отдавая приказ отнести декана в больничное крыло. — Плохая была идея! Не будем в это играть…
Сэр Онильдж щелкнул пальцами, и олень с дубинкой исчезли, а Коршуна уже осторожно укладывали на носилки.
Сердце дрогнуло. Он все еще был без сознания, а я вдруг со страхом вспомнила, какой силы был удар. Что же я наделала?!
— Как он? — поспешила к помощникам целителям. — Скоро ли очнется?
Угрызения совести разъедали изнутри, а страх всё никак не отпускал. Но два здоровых мужчины тут же меня успокоили:
— Ничего, скоро придет в себя.
И словно в подтверждение этих слов раздался громкий голос ректора:
— С Рэйнардом Вортаном все в порядке! Не волнуйтесь! Можете продолжать праздновать.
Я с негодованием и удивлением посмотрела на сэра Онильджа, но мужчина только улыбнулся и подал знак музыкантам. Меня от такого равнодушия охватила ярость. Однако страх за наставника победил, и я так ничего не сказала, а просто поспешила за носилками.
Не зря Коршун не любит все эти праздники. Кажется, я и сама перестану их любить такими темпами.
Поделиться книгой: