Помоги проекту - поделись книгой:
Интересная история приключилась со словами «ПОВАР» и «КУХАРЬ». Они обозначают одно и то же – человека, готовящего еду: он ВАРИТ ее, работая на КУХНЕ. Причем слово «КУХАРЬ» – более старое. Например, Николай Семенович Лесков в повести «Скоморох Памфалон», действие которой происходит в Византии в IV веке нашей эры, пишет о нравах тамошних богачей: «При этом простолюдины знали, что именитые люди и сами между собой беспрестанно враждовали и часто губили друг друга. Они не только клеветали один на другого царю, но даже и отравляли друг друга отравами на званых пирах или в собственных домах, через подкуп КУХАРЕЙ и иных приспешников». Устаревшее еще во времена Лескова слово «кухарь» необходимо ему для того, чтобы читатели мысленно перенеслись в прошлое.
В XIX веке в России стало модно приглашать в богатые дома специалистов-французов, которые готовили еду и гордо назвали себя «КУЛИНАРАМИ» (от латинского слова culīna – кухня), а русские хозяева именовали их «ПОВАРАМИ». «Повара появились еще в Древней Греции и Риме, на Руси они работали в княжеских и монастырских поварнях, в домах богатых феодалов и горожан. Многие повара приобрели мировую славу (французский Эскофье, Карем и древнерусский Зест, Степан Герасимов и др.). В России в XVII–XIX веках в частных домах и ресторанах работали многие повара-иностранцы. В Древнем Риме, в Средние века в Европе (особенно во Франции) повара считались деятелями искусства», – рассказывает нам «Российский гуманитарный энциклопедический словарь». Еду же для прислуги по-прежнему готовили женщины, которых по старинке назвали КУХАРКАМИ или СТРЯПУХАМИ. Тогда-то слово «КУХАРЬ» и стало устаревшим, а слово «КУХАРКА» все еще было необходимо и потому осталось в языке. Конечно, в иных домах хозяевам было не по карману нанимать повара-иностранца, и они брали одну кухарку. Случалось, что она готовила не хуже французского кулинара. О таких мастерицах говорили «КУХАРКА – ЗА ПОВАРА» и уважительно звали их ПОВАРИХАМИ.
Кухарки делились на «белых», которые готовили для господской семьи (часто помогая повару), и «черных», стряпавших для прислуги. Поэтому, когда Лев Толстой описывает в «Анне Карениной», как «все смешалось в доме Облонских» – «Повар ушел еще вчера со двора, во время обеда; черная кухарка и кучер просили расчета», – он имеет в виду не кухарку-негритянку и не кухарку, редко мывшую руки, а именно кухарку, которая готовила для лакеев и горничных.
В чем-то похожая история произошла со словами «ВРАЧ» и «ДОКТОР». ВРАЧ – слово очень древнее и происходит от слова… «врать» – то есть говорить, заговаривать болезнь. А позже, в XVIII и XIX веках, когда для работы врачом стало требоваться университетское образование, их начали уважительно называть «ДОКТОРАМИ», подразумевая, что у них есть звание доктора наук. Постепенно слово «доктор» стало синонимом слова «врач» – так стали называть всех медиков, даже если у них не было докторской степени. (Кстати, само слово «ДОКТОР» происходит от латинского слова DOCTOR, ЧТО ЗНАЧИТ «УЧИТЕЛЬ».)
А теперь давайте снова заглянем в школу. С учителями мы вроде разобрались. Поговорим об учениках. Слова «УЧЕНИК», «ШКОЛЬНИК» имеют свои ПАРЫ – «УЧЕНИЦА», «ШКОЛЬНИЦА», и это никого не удивляет. В сельских школах в XVIII и XIX веках мальчики и девочки учились вместе. Гимназии же были мужскими и женскими, поэтому в русском языке прижились слова «ГИМНАЗИСТ» и «ГИМНАЗИСТКА». (Кстати, слово «ГИМНАЗИЯ» происходит от греческого слова «ГИМНАСИЙ» – школа в Древней Греции, в которой дети учились чтению и письму, а также занимались ГИМНАСТИКОЙ, бегом и борьбой.)
Поскольку девочек не принимали в военные училища, нет и женского рода у таких слов, как «ГАРДЕМАРИН», «КАДЕТ», «ЮНКЕР» и т. д. Зато существует термин «ИНСТИТУТКА», есть даже роман Лидии Чарской «Записки институтки». А вот никакой «институтицы» нет. Почему? Разве мальчикам было запрещено учиться в институтах?
Легко догадаться, что «ИНСТИТУТКИ», о которых идет речь в романе Чарской, учились не в простом институте, а в Институте благородных девиц. Это учебное заведение было открыто по приказу Екатерины II, желавшей видеть при своем дворе образованных и воспитанных дам. Она даже написала статью для журнала «Собеседник», в которой жаловалась, что видела, как в знатных домах за неимением гувернанток дочерей дворян обучают… француженки-актрисы, игравшие в театре. «Но если бы она знала что-либо, то за учением ролей своих преподать научений не могла», – писала императрица. Чтобы исправить положение, она основала первое в России учебное заведение только для девочек – тот самый Институт благородных девиц. Его разместили в Петербурге, являвшемся тогда столицей Российской империи, в здании бывшего Смольного монастыря. «Благородных девиц», которые учились с этом институте, стали называть не только институтками, но и «смолянками».
Всем петербуржцам хотелось взглянуть на этих необыкновенных девочек, у которых есть своя школа. Поэтому, когда смолянок первого набора повезли гулять в Летний сад, посмотреть на это диво собралась целая толпа народа. Позже одна из воспитанниц – Александра Левшина, которую подруги за смуглое лицо и темные волосы прозвали Черномазой Левушкой, – писала Екатерине II: «Уверяю Вас, казалось, будто ведут на прогулку пятьдесят обезьян – до того народ толпился за нами со всех сторон… Одним словом, мне казалось, что весь Петербург был в саду».
Александр Петрович Сумарков посвятил этой знаменательной прогулке такие строки:
Но позже, когда Институты благородных девиц открылись по всей России – в Москве, в Нижнем Новгороде, в Орле, в Казани, в Харькове, в Одессе, в Киеве и т. д., – к таким девочкам привыкли и стали называть их ИНСТИТУТКАМИ. Еще через некоторое время для девочек стали открывать гимназии. А после 1917 года, когда в придворных дамах уже не было нужды, институты закрыли, а слово «институтка» устарело.
Таким образом, каждое слово имеет свою историю. Оно появляется, когда в нем возникает необходимость, живет в речи, путешествует по миру и «засыпает», когда становится ненужным. Но оно может и снова проснуться, если о нем вспомнят. Подобная история произошла со словом «ЛИЦЕИСТ».
Первый лицей, в котором учился Александр Сергеевич Пушкин, был открыт в 1811 году в Царском Селе под Петербургом. Император Александр, внук Екатерины II, хотел, чтобы мальчики, которые в будущем должны были стать опорой российского государства, получали в нем лучшее в России образование. И он оказался прав. Ведь в лицее учился не только Пушкин и многие другие поэты (такие как Антон Антонович Дельвиг или Николай Александрович Корсаков), но и будущие дипломат Александр Михайлович Горчаков, полярный исследователь адмирал Федор Федорович Матюшкин, директор Публичной библиотеки Модест Андреевич Корф, рязанский и тверской вице-губернатор и писатель-сатирик Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин… Название «лицей» было взято из истории Древней Греции. Так называлась роща, где собирались ученики великих философов Сократа и Аристотеля.
Лицей, как и Смольный институт, был закрытым учебным заведением: мальчики жили там круглый год, и первое время их даже не отпускали на каникулы. Конечно, они скучали по дому, но находили время и для того, чтобы вместе пошалить и похулиганить. И даже тайком стрелялись на дуэли, как взрослые офицеры. Но, поскольку будущие государственные деятели должны быть предусмотрительными, пистолеты заряжались… ягодами клюквы. Лицеисты стали очень хорошими друзьями и после выпуска каждый год в день открытия Лицея – 19 октября – обязательно встречались. Пушкин старался бывать на каждом таком собрании и писать к этой дате стихи, которые позже вошли в золотой фонд русской поэзии.
Когда лицей закрыли, у слова «ЛИЦЕИСТ» появилась пометка – «устаревшее». Однако в XXI веке оно снова появилось в языке, а вместе с ним родилось и слово «ЛИЦЕИСТКА». Сегодня лицеями называют среднее общеобразовательное учебное заведение, специализирующееся на каком-либо направлении (на математике, естественных науках, биологии и т. д.), а ЛИЦЕИСТАМИ и ЛИЦЕИСТКАМИ – мальчиков и девочек, которые в них учатся.
Слова очень чутко откликаются на потребности людей, стараясь сделать так, чтобы тем было удобно выражать свои мысли. И за это они заслуживают благодарности, уважения и бережного отношения.
Заметка 3
«Нестареющие слова». Как менялось значение отдельных корней и слов с течением времени
Есть слова-ветераны. Когда-то они честно служили людям, потом их с почетом проводили на покой. Но они не хотят сидеть на пенсии, а снова рвутся работать. А чтобы их не прогнали с порога и не сказали, что их время уже прошло и они устарели, слова меняют обличие. Иногда так загримируются, что узнать их очень сложно. Но все-таки можно. Для этого нужно смотреть в корень. И в прямом и в переносном смысле.
Вот, например, слова «НАПЕРСТОК», «ПЕРСТЕНЬ», «ПЕРЧАТКА». Что между ними общего? То, что все они имеют отношение к пальцам. И НАПЕРСТОК, и ПЕРСТЕНЬ, и ПЕРЧАТКУ надевают на пальцы. В старину палец называли «ПЕРСТОМ». А теперь посмотрите на корни этих слов, и вы увидите в них спрятавшийся «ПЕРСТ» или «ПЕРЧ» (корень поменял свое звучание, чтобы его было труднее узнать).
Слова «ОЧКИ» и «ОЧЕВИДЕЦ», казалось бы, не имеют между собой ничего общего. Но посмотрите в корень! Он у этих двух слов одинаков – «ОЧ». То есть тот же, что у старого русского слова «ОЧИ» – глаза. ОЧЕВИДЕЦ – это буквально тот, кто видел что-то своими собственными ОЧАМИ, а не узнал из пересказа. А чтобы ему было лучше видно, он может надеть ОЧКИ, и тогда для него станет ОЧЕВИДНО: случилось что-то необычное. И кстати, если вы будете помнить о происхождении этих слов, вам уже никогда не захочется написать «ачевидец» или «ачки», хотя первый гласный звук в этих словах безударный, и легко можно услышать «а» в место «о».
Прячется ли слово «ОЧИ» в каких-либо других словах? Конечно. Если студент хочет учиться в другом городе, он может поступить на ЗАОЧНОЕ отделение, и его будут называть «ЗАОЧНИКОМ». Он не сможет видеть преподавателей своими глазами (ОЧАМИ), но будет иметь возможность читать их лекции и сдавать им экзамены. А потом, если ему захочется, он сможет приехать в тот город, где находится его институт или университет, и перевестись на ОЧНОЕ отделение.
Есть еще одно существительное, происходящее от слова ОЧИ, а точнее ОКО (глаз). Некоторые признают его устаревшим, однако оно так красиво, что писатели просто не могут с ним расстаться. Это слово «ОКОЕМ» – горизонт, в буквальном смысле то, что можно окинуть ОКОМ. Например, живший в конце XIX века писатель Василий Осипович Ключевский замечает: «Трудно сказать, насколько степь широкая, раздольная, как величает ее песня, своим простором, которому конца-краю нет, воспитывала в древнерусском южанине чувство шири и дали, представление о просторном горизонте, ОКОЕМЕ, как говорили в старину». Но в начале XX века Алексей Николаевич Толстой, будто не зная, что это слово считалось устаревшим еще полвека назад, пишет: «Разгораясь по всему окоему, мерцало дымное зарево». А еще полвека спустя переводчики «Властелина Колец» Джона Руэла Толкиена В. С. Муравьев и А. А. Кистяковский выведут:
Но вернемся к нашему ОЧЕВИДЦУ и посмотрим, что с ним могло случиться дальше. Например, он увидел на улице большую толпу клоунов. Если он начнет считать их вслух, это будет УСТНЫЙ счет (привет от устаревшего слова «УСТА» – то есть рот). А если он начнет рассказывать по мобильному телефону приятелю о том, что видит, это будет УСТНАЯ речь (в отличие от письменной). А может быть, он напишет об этой процессии стихи. И они так понравятся всем, что многие захотят выучить их НАИЗУСТЬ.
Встретить слово под маской можно очень часто. И если одно из них попадется вам на глаза – улыбнитесь ему. Оно здесь для того, чтобы служить вам так же верно, как и нашим пращурам.
Заметка 4
Развесистые корни, или «Почему носки не носят на носу»
Слово «НОСКИ» знакомо всем. Мы вспоминает о нем по крайней мере каждое утро и каждый вечер. А умеете ли вы правильно его писать? В первом слоге слышится звук «а», а писать нужно «о». Как подобрать к нему проверочное?
Позвольте начать издалека.
Есть у Владимира Маяковского стихи «Военно-морская любовь». Звучат они так:
В этом стихотворении можно найти три вида слов с корнем «нос». Первое из них миноносец – корабль небольшого водоизмещения, основным вооружением которого является торпедное. (Слова «миноносица» и «миноносочка» придумал сам Маяковский.) Затем – глагол «носиться». Согласно словарю Ушакова, это слово имеет то же значение, что и «носить». С той лишь разницей, что глагол «носить» подразумевает перемещение кого-то или чего-то (например, миноносец носит мины), а с суффиксом «-ся» он превращается в обозначение перемещения самого себя.
А вот слово «нос», по тому же словарю Ушакова, – это выступающая часть лица человека или морды животного между ртом (пастью) и глазами; наружная часть органа обоняния. По аналогии, «носом» или «носиком» могут назвать любую выступающую часть: например, переднюю заостренную часть корабля, носик чайника или далеко выступающий в море мыс (недалеко от Петербурга есть такой приморский поселок – Лисий Нос). Нам ясно, что слова «нос» и «миноносец», вовсе не родственники; и хотя у миноносца есть нос, никаких мин на этом носу нет.
Теперь вернемся к нашим «носкам». Какое же слово является им родственным – глагол носить» или существительное «нос»?
Кажется, что слово «носок» должно быть однокоренным со словом «носить» и не иметь никакого отношения к носу. Так ли это? Ведь носить можно и пальто, и платье, и шляпу, но от этого они вовсе не называются «носками». Почему же вдруг носкам такая честь?
Дело в том, что в XVIII веке и мужчины, и женщины надевали на ноги чулки – вязанную или сшитую одежду, закрывающую ногу и крепящуюся выше колена с помощью подвязок. Потом появились короткие чулки, закрывающие только ту часть ноги, которая находилась в носке сапога, а не в его голенище. Этот предмет гардероба и назвали «носками», поскольку его просовывали в носок обуви. Таким образом, хотя носки и не носят на носу, они все же родственники слову «нос» – только не родные, а «двоюродные». То есть – несмотря на то что это может показаться странным – слово «носки» все же можно проверять словом «нос».
Еще один вопрос, имеющий практическое значение. Как правильно сказать или написать: «У меня есть шесть носок» или «У меня есть шесть носков»?
Слово «носок» в единственном числе заканчивается на твердый согласный звук «к».
Обычно подобные слова в родительном падеже множественного числа имеют окончание «-ов». Например: пять платков, замков, подков, черепков, островов и т. д. Но есть слова-исключения: те, что обозначают парные предметы (к ним относятся уже упоминавшиеся выше чулки, а еще ботинки, сапоги, погоны). Они в родительном падеже множественного числа имеют так называемые нулевые окончания: шесть чулок, сапог, ботинок или погон.
Однако слово «носки» перехитрило всех! Оно является «исключением из исключения» и вместе с «непарными» словами в родительном падеже множественного числа получает окончание «-ов». Так что правильно будет сказать: «У меня шесть носков». И никак иначе!
Заметка 5
Подножки приставок. Пара «надеть/одеть», «завернуть/обернуть», приставки «пре-», «при-» и «пере-»
Приставки похожи на небольшие пристройки к дому. Крыльцо или мезонин могут изменить весь облик здания, сделать его нарядным и привлекательным. А приставка делает слово более точным, нацеленным, помогает ему вернее передать нашу мысль. Или, можно сказать, она похожа на лекарство, которое точно поможет больному, если… врач не ошибется в выборе. А иногда ошибиться довольно просто.
Пример, известный нам со школы: разница между словами «надеть» и «одеть». Возможно, вы даже еще не забыли мнемоническое правило «надеть одежду или одеть Надежу». А помните, что оно означает?
Обратимся к словарям.
Толковый словарь Ушакова рассказывает:
ОДЕ́ТЬ, одену, оденешь, повел. одень, совер. (к одевать).
1. кого-что во что или чем. Облечь в какую-нибудь одежду. Одеть ребенка.
|| Покрыть, закутать чем-нибудь для тепла. Одеть коня попоной. Одеть больного одеялом.
2. перен., что чем. Покрыть, окутать, обволочь (поэт.). Зима одела поля снегом. Горы одели тенью долину.
3. кого-что. Снабдить одеждой, помочь кому-нибудь завести одежду. Одеть и обуть всю семью.
|| Сшить кому-нибудь одежду.
4. что. неправ. вместо надеть. Одеть калоши (вместо надеть калоши).
Заодно узнаем, что в первой половине XX века (4 тома словаря Ушакова были выпущены в 1935–1940 годах) с глаголом «одеть» сочетался не только винительный падеж с предлогом «в» («одеть ребенка в шубу»), но и творительный без предлога («одеть коня попоной»). И что уже тогда многие путали эти зловредные «надеть» и «одеть».
А что говорит словарь Ушакова о глаголе «надеть»?
НАДЕТЬ, надену, наденешь, пов. надень, сов. (к надевать).
1. что на кого-что. Покрыть, облечь чем-н. кого-что-н., приладить что-н. к кому-чему-н., покрывая, облекая. Надеть чехол на мебель. Надеть шапку на ребенка. Надел ему на голову колпак. Надеть наконечник на карандаш. Надеть кольцо, петлю на что-н.
2. что. Облечь себя во что-н., покрыть себя чем-н. (какой-н. одеждой, частью костюма и т. п.; ср. одеть). Надеть пальто. Надеть перчатки. Надеть калоши. Надеть очки. Надеть значок. Надеть кольцо.
Теперь нам понятно, что означает выражение «надеть одежду, одеть Надежду», почему загадка сообщает:
«Скатерть бела весь мир одела»,
а Анна Ахматова пишет:
«Я надела черную юбку, чтобы казаться еще стройней».
Если же вам все равно трудно запомнить это правило, то, может быть, помогут эти стихи Новеллы Матвеевой:
Еще одна пара слов с «хитрыми» приставками – «завернуть» и «обернуть».
Как правильно сказать:
«Учитель попросил детей, чтобы они завернули книги»
или
«Учитель попросил детей, чтобы они обернули книги»?
А это зависит от ситуации!
В уже знакомом нам словаре Ушакова находим:
ЗАВЕРНУ́ТЬ, заверну, завернёшь, совер. (к завертывать).
1. кого-что. Обернуть, упаковать, окутать. Завернуть покупку в бумагу. Завернула ребенка в одеяло. Завернуть ноги в плед.
2. без доп. Поворотить, скрыться за поворотом. Автомобиль завернул направо, к крыльцу. Завернуть за угол. Завернуть в переулок.
3. без доп. Зайти или заехать мимоходом, по пути, на короткое время (разг.). Он проездом завернул в деревню. По дороге он завернул в закусочную.
4. что. Завинтить, закрутить. Завернуть кран. Завернуть гайку.
|| Завинтив, закрутив (какой-нибудь прибор), прекратить действие, истечение чего-нибудь (прост.). Завернуть лампу (погасить). Завернуть воду (завернуть кран водопровода). Завернуть газ.
5. что. Загнув, приподнять (одежду; прост.). Завернуть полу пальто. Завернуть подол.
6. что. Сказать ловко, удачно (прост.). Завернуть словцо.
|| Сказать что-нибудь неожиданное или непристойное (прост. фам.). Он такое завернул, что все рот разинули.
ОБЕРНУ́ТЬ
оберну́, обернёшь, сов.
1. (несов. обертывать и оборачивать) что во что. То же, что обвернуть. «Около парня лежала… коса без черенка, обернутая в жгут из сена», Максим Горький.
|| что. Намотать вокруг чего-н. Обернуть косу вокруг головы.
2. (несов. оборачивать и обертывать) кого-что. Повернуть в какую-н. сторону (разг.). Обернуть кого-н. лицом к окну. «Пьер… обернул оживленное лицо к князю Андрею», Л. Толстой.
|| перен. Придать чему-н. (мысли, ходу какого-н. дела) иной смысл, неожиданное направление (разг.). Обернуть дело в свою пользу. «Всё обернуть умеет он в бесславье нашему союзу», Баратынский.
3. (несов. оборачивать) что. Перевернуть на другую сторону, наизнанку (простореч.). Обернуть лист в книге. Обернуть брюки.
|| Опрокинуть, повернуть вверх дном (разг.). Обернуть лодку. «Викентьев обернул шляпу вверх дном», Гончаров.
4. (несов. оборачивать) кого-что кем-чем или в кого-что. В сказках – превратить в кого-что-н., заставить принять образ кого-чего-н. с помощью волшебства. Колдунья обернула его лисой. «Колдун: А захочу… в зайчат вас оберну», Полонский.
5. (несов. оборачивать) что. Пустив в оборот, вернуть (деньги, капитал; торг.). Купец разбогател, трижды обернув свой капитал.
6. (несов. оборачивать) что. Произвести весь круг работ, необходимых для какой-н. производственной операции с чем-н. (разг.). В неделю обернули всю корректуру.
7. (несов. обертывать и оборачивать) без доп. Съездить туда и обратно (простореч.). До города ехать далеко, в один день не обернем.
|| что. Быстро справиться с чем-н. (со своими делами; простореч. обл.). Обернул в два дня все свои дела и уехал домой.
Поделиться книгой: