Помоги проекту - поделись книгой:
– Че, малышня наглеет? – прокричал еще один верзила из пятого «А» и поспешил на помощь однокласснику.
Девчонки завизжали и побежали за учительницей. Борька метался между дерущимися, тщетно пытаясь их остановить:
– Ребята, кончайте. Сейчас училка придет!
Его воззвание к здравому смыслу оставалось неуслышанным. Все решило вступление в битву Гриши. Он схватил ранец и, размахивая им, как пращой, двинулся на пятиклашек. Меткий удар повалил зачинщика драки. Алик вмиг насел на поверженного противника. Воспользовавшись заминкой, Борька подскочил к его приятелю и во все горло гаркнул ему в ухо: «Училка!» После чего тот потерял воинственность и дунул с поля боя.
Оставшийся в одиночестве обидчик имел жалкий вид. Он был настолько деморализован, что даже не пытался вырваться.
– Вы чего? Борзые какие-то, – всхлипнул он, утирая кровь с соплями.
– Никогда не называй меня красавчиком, понял? – выкрикнул Валерка.
– Пусти придурок, – пропыхтел пятиклассник, обращаясь к оседлавшему его Алику.
– Ты слышал, что он тебе сказал? – спросил Алик, ткнув поверженного пятиклассника кулаком в бок.
– Хорошо, пусть будет Квазимодо.
Алик поднялся, а Валерка удовлетворенно протянул:
– То-то же.
Его замечание вызвало улыбки. Валерка не знал, кто такой Квазимодо, но понял главное: тот не был красавчиком.
Когда пятиклассник убежал, Алик одобрительно сказал:
– А ты молоток, Квазимодо. Не побоялся выступить против этого верзилы.
От радости Валерка растерял все слова. Он не мог поверить в свою удачу. Ощущение счастья не улетучилось, даже когда их отчитывала подоспевшая учительница.
С тех пор прозвище прилипло к Валерке. Он не возражал. Оно задевало его куда меньше, чем «красавчик». Постепенно он свыкся с ним и стал воспринимать как второе имя.
Повзрослев, Валерка ничуть не подурнел. Внешностью он пошел в отца. Природа наделила его уникальной красотой, какая встречается нечасто. Тонкие аристократические черты лица, густые, светлые волосы, голубые, василькового цвета глаза и черные ресницы. В довершение всего он был великолепно сложен. То, чего другие достигают изнурительными тренировками в спортзале, биостимуляторами и протеиновыми коктейлями, ему далось, как дар свыше. Но обладатель подарков судьбы не ценил их. Привычка избегать девушек глубоко укоренилась в нем. Интерес прекрасного пола натыкался на подчеркнутое безразличие, граничившее с враждебностью, поэтому немного пообщавшись с парнем, девушки переставали замечать его красоту, как перестают замечать уродство.
– Слышь, Квазимодо, зачем тебе такая внешность? Голливуд отдыхает, – сказал Алик.
– Голливуд, может, и отдыхает. А во ВГИК не взяли, – мрачно заметил Валерка.
– Так надо было русский язык учить. На сочинении красивые глаза не в счет, – усмехнулся Борис.
– Не всем же классиками быть, – огрызнулся Валерка.
– Нет, ты с темы не соскакивай. Чего ты как евнух? Девчонки на тебя западают с первого взгляда, мог бы их менять чаще, чем одноразовые носовые платки, а ты – ноль внимания. У тебя с ориентацией как?
– Да пошли вы со своей ориентацией. Хоть бы шуточки обновили, – беззлобно отмахнулся Валерка.
– А мы не шутим, – сказал Алик. – Это ж просто позор: такой секс-символ в девственниках ходит.
– Хорошо тебе рассуждать, у тебя своя квартира, – вступился за Валерку Боря. – А возьми, к примеру, Гришку. Гришаня, куда ты девушку поведешь, если твоя мать всегда дома околачивается?
Гриша сделал вид, что вопрос адресован не ему. Зато вместо него ответил Алик.
– Ко мне можно, без проблем. Я ключи всегда дам, вы ведь знаете, – щедро предложил он. – Или на крайний случай к тебе. Тебе ведь бабушка хатку оставила.
– Будь конкретнее: комнату в коммуналке, – поправил Борис.
– Ну и что? Тебе же это не мешает Ингу приводить. Что она в тебе нашла? Красавица. Три языка знает, пиар директор – одна должность чего стоит. Ездит по заграницам. Сейчас в Лондоне на автосалоне пиарит.
– Завидуешь? – усмехнулся Борька.
– Завидую и не скрываю этого. Такой балабол и такую девушку отхватил.
– Ты и сам по этой части не обделен. У тебя девушки каждый квартал меняются, – вставил Гриша.
– Что толку? Девушек много, а Инги нет, – развел руками Алик.
– Извини, брат. Лучшие места заняты, – шутливо поклонился Борис.
– Гриш, а ты чего девушкой не обзаведешься? – спросил Алик.
– Ты ведь сам сказал: Инга одна.
– Да, непруха. Придется нам всем в бобылях ходить. Или как, Квазимодо? Может, передумаешь? – Алик подмигнул Валерке.
– Нет уж. Хватит того, что папаша восемь раз женился.
– Ну и что? Генрих VIII, правда, чуть поменьше – всего шесть, но зато каждую предыдущую жену казнил. А у Грозного знаете сколько жен было? – Борис обвел присутствующих взглядом.
– Не знаю, как у Грозного, а у папани последняя жена наша ровесница. Я к нему как-то заходил. Думал, у нее глаза вывалятся, так на меня пялилась. А старый дурень уверен, что она от него без ума.
Алик плеснул водой на взметнувшиеся языки огня. Пламя недовольно зашипело, как потревоженная змея, и уползло в червонно-золотое логово углей.
– Мы жрать когда-нибудь будем? – сменил тему разговора Боря. – Я скоро захлебнусь слюной, такие тут запахи.
Тягучий, жаркий воздух казался осязаемым. Он колыхался и дрожал над мангалом, дразнил ароматом жареного мяса. Алик достал шампур, надрезал насаженный на него кусок свинины и придирчиво осмотрел выступивший сок.
– Готово! Давайте посуду.
Друзья расселись на бревнах и стали, обжигаясь и пересмеиваясь, снимать горячее мясо на пластиковые тарелки. Вместе им было хорошо.
Четыре мушкетера. Правда, присоединившийся в третьем классе Валерка на д’Артаньяна не тянул. На эту роль скорее подходил бесшабашный Борька. Квазимодо при его внешности был Арамисом. Большой и невозмутимый Гришаня – Портосом. А Алик – Атосом, непререкаемым лидером и заводилой. Иногда он удивлялся, почему они продолжают встречаться. Между ними не было ничего общего, и все же они находили удовольствие в том, чтобы время от времени собираться вместе. Вероятно, причиной тому была возможность вернуться в детство, беззаботное и шумное. Алик так и не обзавелся друзьями помимо школьной компании. Приятелей было много, но интересы его нынешнего окружения были вполне определенными: квасить и обсуждать баб. И только среди «мушкетеров» оживали мечты детства.
Борис открыл пузатую бутылку из темного стекла и стал разливать коньяк.
– Я за рулем, – отказался Алик. – Зацените. На собственный день рождения из-за вас, олухов, даже выпить не могу. Жертвую, можно сказать, своим удовольствием.
– Так чего, я один? – возмутился Борис.
– Выходит так. Валерка у нас убежденный трезвенник. Гришаня…
Гриша неожиданно протянул пластиковый стаканчик.
– А я, пожалуй, выпью.
– О, Гришаня начал исправляться, – одобрительно сказал Борис, наливая золотистую жидкость. – Хорошо, хоть ты компанию составил.
Все подняли пластиковые стаканчики, и Борис произнес:
– Ну что, Алик, с новым годом!
– Ты чего? Конец мая… – хмыкнул Валерка.
– Официальный Новый год – фигня. Люди так и не пришли к общему мнению, когда его отмечать. На востоке – одно, на западе – другое. У нас их вообще два, а до Петра его встречали в сентябре. А вот персональный новый год не подвинешь. С него начинается отсчет жизни. За то, чтоб новый год удался! – торжественно закончил Борис.
Глава 2
Дождь прекратился, но солнце все еще не могло пробиться сквозь толщу облаков. Друзья покинули укрытие и спустились к водоему. Узкая, песчаная полоса пляжа тянулась вдоль озера. Кое-где крутой берег нависал над водой, будто гигантский зверь вычерпал землю.
– Кто купаться? – спросил Валерка.
– Неугомонный ты наш. Еще шашлык не переварился. После сытного обеда надо что? – Алик посмотрел на Борю, и тот не замедлил откликнуться:
– Полагается вздремнуть.
– Вот лежебоки. Гриш, а ты как?
– Не хочется. Солнца нет, – отказался Гриша.
– Пойдем, после дождя вода всегда теплая, – уговаривал Валерка.
– Нет, рано еще. Вода не прогрелась. Сначала на себе проверь.
Поняв, что поддержки не найдет, Валерка с разбегу бултыхнулся в воду. Брызги с шумным всплеском разлетелись в стороны. Ровные, будто очерченные циркулем, круги разбежались по воде, постепенно сглаживаясь и сходя на нет. Валерка вынырнул метрах в пяти от берега, глотнул воздуха и окликнул сидящих на берегу:
– Эй, вы не знаете, что теряете.
– Что найдешь, тащи сюда, – пошутил Алик.
Валерка махнул рукой на ленивую троицу и размашистым кролем поплыл к противоположному берегу.
– Вот что значит здоровый образ жизни. Не пьет, не курит, с девушками не гуляет, – подтрунил над ним Борис.
– Валерка – молоток, – сказал Алик. – Попробовал бы ты с его матерью пожить. Может, у него потому и отвращение к женитьбе.
– Я ее на прошлой неделе встретил – вдупель. Хотел мимо пройти, но пожалел. Свалилась бы под забором. Дотащил ее до дома. По-моему, она меня даже не узнала, – сказал Гриша.
– Я вообще не понимаю, как у такой матери вырос Валерка. Даже пива в рот не берет, – вставил Борис.
– Вот потому он такой и вырос. У него мамашка уже выжрала все, что причиталось на три поколения вперед, – криво усмехнулся Алик.
– А папашка оттрахал, – добавил Борис. – Не повезло парню. Ему надо к психоаналитику.
На отмели из воды торчала кривая коряга, возле которой прилепился пучок растрепанных хворостин рогоза.
Алик подобрал плоский камешек, примерился и бросил. Голыш задорно поскакал по воде и, лишь стукнувшись о корягу, исчез.
– Метко, – похвалил Борис.
Алик удовлетворенно откинулся на локтях.
Неожиданно Гриша спросил:
– Алик, скажи честно, ты доволен жизнью?
Вопрос застиг Алика врасплох.
– Че за вопрос? Естественно. У меня все путем. Квартира, тачка. Чего еще?
– Так, подумалось. Ты ведь мечтал стать гонщиком.
– Мало ли что я мечтал. Вон Валерка хотел в артисты податься. Только таких хотелок миллион. А количество мест ограничено. На всех не хватает.
Алику было неприятно обсуждать эту тему. В последнее время он стал все чаще задумываться, что при всей видимой успешности, ему всегда чего-то недоставало. Проблемы вылезали из всех щелей одна за другой. Казалось, стоит решить возникшую задачу, и все будет в ажуре. Но с преодолением одной трудности, возникала другая, и цель продолжала маячить впереди, близкая, но недостижимая. Да и была ли цель?
К счастью, разговор прервал Валерка. Он подплыл к самому берегу и окатил друзей брызгами. Холодный душ вызвал бурную реакцию народа. Все вскочили на ноги.
– Чумовой! Ты хоть предупреждай, – возмутился Борис.
– Вам не помешает освежиться, – парировал Валерка. Он вылез из воды и плюхнулся на песок. – Здорово, что мы сюда выбрались. Меня уже доконала эта работа.
– Это точно, – поддакнул Борис.
– А тебе-то чего? У тебя рабочий день не нормирован. Хочешь – работаешь, хочешь – груши околачиваешь, – усмехнулся Алик.
– А чего сразу я? Гришаня тоже по часам на работу не ходит.
– Гришаня над бухгалтерией корпит, – сказал Алик.
– Ну и что? А я статьи пишу.
– Сравнил. Ты в своих статьях можешь любую байду гнать. А вот дебит с кредитом свести – это не шутка.
– А ты пойди напиши байду, чтобы ее напечатали, – возмутился Борис и подмигнул Валерке: – Квазимодо, смотри, как капиталисты консолидируются. Вот что значит иметь свой бизнес.
– А я-то тут при чем? Я просто бухгалтерию делаю, – возразил Гриша.
Поделиться книгой: