Сага об Элрике Мелнибонэйском

Рот Элрика полон был воды, и все же каким-то образом юноша мог разговаривать (лишнее подтверждение тому, что это — только сон).

— Король Страаша… Картины в башне Д’арпутна… в библиотеке… Я видел их в детстве… Король Страаша…

Морской король протянул Элрику свои зеленые руки.

— Он самый. Ты звал меня. Тебе требуется наша помощь. Мы честно блюдем древний договор с твоим народом.

— Но я не собирался призывать тебя. Заклинание пришло непрошеным в мой умирающий мозг. Я счастлив утонуть, король Страаша.

— Не может того быть. Если твой мозг призвал нас, значит, ты хочешь жить. Мы поможем тебе.

Борода короля Страаши струилась по течению; его бездонные зеленые глаза доброжелательно разглядывали императора.

— Я сплю, — пробормотал Элрик. — Какой жестокий сон!

Он чувствовал, как в легких у него булькает вода. Он не дышал — следовательно, был мертв.

— Но если ты существуешь на самом деле, старый друг, и если ты вправду хочешь помочь мне, тогда возврати меня на Мелнибонэ, чтобы я мог поквитаться с Йиркуном и спасти Киморил, пока не стало слишком поздно. Только эта мысль отравляет мое счастье: ведь Киморил не избежать страшных мучений, если Йиркун воссядет на Рубиновый Трон.

— Больше ты ничего не просишь у водяных духов? — с разочарованием поинтересовался король Страаша.

— Я вообще ни о чем не прошу. Я лишь говорю о том, чего пожелал бы, происходи наш разговор не во сне. Теперь же я умру.

— Не может того быть, лорд Элрик, ибо наши с тобой судьбы тесно переплетены и потому мне известно, что не настало еще тебе время погибнуть. Я помогу тебе.

Элрик не переставал удивляться отчетливости и подробности своего сна.

Какая жестокая мука, сказал он себе. Хватит, пора признать, что я труп.

— Ты не умрешь. Вернее, умрешь, но не сейчас.

Руки морского короля ласково приподняли Элрика и повлекли его извилистыми полутемными коридорами среди нежно-розовых кораллов. Юноша ощутил, как вода уходит из его легких и желудка, и понял, что снова может дышать. Неужели он действительно попал в плоскость духов — в плоскость, которая пересекается с плоскостью Земли.

Наконец они очутились в большой круглой пещере, стены которой были из розового и голубого перламутра. Морской король положил Элрика на пол пещеры. Императору показалось, что он лежит на песке, но песок был какой-то странный, ибо отзывался на малейшее движение и то поддавался и отступал, то снова плотно приникал к телу.

Звук шагов короля Страаши напоминал шелест волны по прибрежной гальке. Морской житель пересек пещеру и уселся на большой трон из светлой яшмы. Опершись зеленым подбородком на зеленую же руку, он устремил на Элрика озабоченный, но по-прежнему доброжелательный взгляд.

Элрик все еще чувствовал себя физически слабым, но дышалось ему легко, словно морская вода, покинув его внутренности, забрала с собой всю скопившуюся в них грязь. И голова прояснилась, и теперь он куда меньше был уверен, что это — только сон.

— Я до сих пор не могу понять, король Страаша, зачем ты спас меня, — пробормотал император.

— Из-за рун. Мы услышали их и явились на зов. Только и всего.

— Ясно. Но, по-моему, руны эти не простые, от них отдает волшбой, заклинаниями, колдовскими чарами.

— Может быть, может быть. Хоть ты и говоришь, что рад умереть, я не верю тебе — уж слишком отчетливым был призыв и так быстро он дошел до нас. Хватит, давай забудем. Когда ты отдохнешь, мы выполним твою просьбу.

Кривясь от боли, Элрик принял сидячее положение.

— Ты что-то говорил о переплетении судеб. Значит, ты знаешь, что мне суждено?

— Разве что совсем чуть-чуть, лорд Элрик. Наш мир стареет. Некогда духи обладали могучими силами в плоскости Земли и делили те силы с жителями Мелнибонэ. Но ныне и нашему, и вашему могуществу приходит конец. Времена меняются. Ходят слухи, что Владыки Вышних Миров снова заинтересовались Землей. Наверно, они опасаются, что люди Молодых Королевств забудут про них. А может, Молодые Королевства — это совсем новая эпоха, в которой богам и таким, как я, нет больше места. Мне кажется, они там, в Вышних Мирах, чем-то встревожены.

— Что тебе еще известно?

Король Страаша в упор поглядел на Элрика.

— Я открыл тебе все, что мог, сын моих друзей. Прибавлю лишь, что ты будешь счастливее, отдавшись бесповоротно своей судьбе, — когда ты ее поймешь.

Элрик вздохнул.

— Хотел бы я знать, что стоит за этими словами, король Страаша. Что ж, я попытаюсь следовать твоему совету.

— Вижу, ты отдохнул. Значит, пора возвращаться. Король моря поднялся с яшмового трона, подошел к

Элрику и взял императора в свои сильные зеленые руки.

— Нам суждено встретиться вновь, Элрик. Надеюсь, что и тогда смогу помочь тебе. Помни: ты вправе рассчитывать на помощь наших братьев, духов воздуха и огня. И не забывай о зверях — глядишь, когда-нибудь они тебе пригодятся. Их сердца чисты. Но остерегайся богов, Элрик. Остерегайся Владык Вышних Миров и помни, что за их помощь и за их дары всегда приходится расплачиваться…

Таковы были последние слова морского короля, которые услышал Элрик перед тем, как снова оказался в извилистых полутемных туннелях. Подводный властелин двигался так быстро, что император ничего не видел вокруг себя и вскоре окончательно запутался, где он: то ли во владениях короля Страаши, то ли уже в пучинах земного океана.

2

Странного вида облака плыли по небу. Огромное алое солнце светило в корму кораблям золотого флота. По черным волнам мчались к дому боевые барки, значительно опередив израненного флагмана. «Сын Пьярея» тащился им вослед — мертвые рабы на веслах, изорванные, обвисшие паруса на мачтах, чумазые от дыма матросы на палубах и новый император на полуразрушенном мостике. Единственный человек во всем флоте, он радовался. Ему было от чего ликовать. Не теряя времени, он объявил себя правителем Мелнибонэ вместо погибшего Элрика, и теперь на грот-мачте корабля развевалось его собственное знамя.

Для Йиркуна тучи на небе были знаком перемен, символом возрождения древних обычаев и былой славы Драконьего Острова. Принц прямо-таки лучился от счастья.

Адмирал Магум Колим, который всегда несколько настороженно относился к Элрику, но уважал его, а теперь вынужденный подчиняться Йиркуну, подумал вдруг, не лучше ли было бы поступить с Йиркуном так, как тот, по подозрениям старика, обошелся с прежним императором.

Дайвим Твар, находясь на своем корабле «Удовольствие Терхали», тоже глядел на небо. Но ему тучи показались зловещими, ибо он скорбел об Элрике и размышлял над тем, как отомстить принцу Йиркуну, если будет доказано, что тот убил кузена, дабы воссесть на Рубиновый Трон.

На горизонте замаячил Мелнибонэ — черное чудовище, распластавшееся в океане. Вот вознеслись над водой величественные утесы, распахнулись центральные ворота лабиринта, заплескались волны под золочеными носами — и барки очутились в промозглом мраке туннелей, где все еще плавали обломки варварских галер, где свет факела выхватывал из темноты раздувшиеся белые трупы. Высокомерие миновали барки следы недавнего побоища, но безрадостно глядели по сторонам люди — ведь несли они домой горькую весть о гибели императора.

Этим вечером в Имррире начнется и будет продолжаться семь ночей подряд Дикий Танец Мелнибонэ. Травяные настойки и колдовские чары не дадут никому спать, ибо всякий мелнибонэец, будь он молод или стар, не вправе забыться сном, пока длится траур по императору. Обнажившись догола, Драконьи Принцы отправятся рыскать по городу и будут брать всех попавшихся навстречу молодых женщин и отдавать им свое семя, потому что согласно обычаю, когда умирает император, дворяне Мелнибонэ должны зачать как можно больше детей благородных кровей. С вершины каждой башни будет раздаваться пение рабов. Других же рабов заколют и съедят. Он ужасен, Дикий Танец Мелнибонэ, он забирает столько же жизней, сколько порождает. В один из семи дней будет разрушена до основания какая-нибудь из башен, и на ее месте построят новую и нарекут ее именем Элрика Восьмого, белолицего императора, погибшего на море, защищая Мелнибонэ от пиратов с юга.

Он погиб на море, и тело его забрали волны. Значит, на долю Элрика выпал нелегкий жребий, ибо император отправился служить Пьярею, Нашептывателю Невозможных Тайн, одному из Владык Хаоса, повелителю Флота Хаоса — мертвых кораблей с обреченными на вечное рабство мертвыми моряками. Такая судьба не к лицу отпрыску королевского рода Мелнибонэ.

Да, долгим будет наш траур, подумал Дайвим Твар. Он любил Элрика, хоть и не одобрял иногда поступков своего повелителя. Пожалуй, сегодня ночью он отправится в Драконьи Пещеры и проведет там все семь дней наедине со спящими драконами, которые теперь, после смерти Элрика, остались единственной его отрадой. И тут Дайвим Твар вспомнил про Киморил, ожидающую возвращения императора.

Корабли потихоньку выходили в гавань. На набережной горели факелы и светильники, но, если не считать небольшой группки людей у колесницы на конце мола, флот никто не встречал. Вглядевшись, Дайвим Твар узнал принцессу Киморил и ее гвардию.

Хотя флагман замыкал строй, остальным кораблям пришлось ждать, пока он не займет свое место у причала. Если бы не обычаи, Дайвим Твар давно бы уже перебрался на берег, увел Киморил с набережной и рассказал бы ей по дороге все, что знал об обстоятельствах гибели Элрика. Но это было невозможно.

Не успели еще на «Удовольствии Терхали» отдать якорь, как с «Сына Пьярея» сброшены были сходни и император Йиркун сошел на причал. Напыжившись от гордости, торжествующим взмахом рук приветствовал он сестру, которая тщетно высматривала на палубе возлюбленного.

Внезапно Киморил поняла, что Элрик мертв, и немедленно заподозрила Йиркуна в причастности к его смерти. Либо Йиркун допустил, чтобы Элрика убили южане, либо сам сразил его. Киморил знала брата и разгадала улыбку на его лице. Такая самодовольная ухмылка всегда кривила его губы в тех случаях, когда ему удавалась та или иная каверза. Глаза девушки наполнились слезами; она откинула голову и крикнула в зловещее небо:

— Увы! Йиркун погубил его!

Стражники вздрогнули.

— Мадам? — переспросил их командир.

— Он мертв! Этот мерзавец убил его! Арестуйте принца Йиркуна! Убейте принца Йиркуна!

Командир стражи, явно колеблясь, положил ладонь на рукоять меча. Молодой стражник, пылкий и решительный, обнажил клинок.

— Я убью его, принцесса, если такова твоя воля!

Молодой стражник обожал Киморил и преклонялся перед ней. Командир искоса поглядел на него, но юноша не заметил его взгляда.

Двое других стражников тоже вытащили мечи из ножен, когда Йиркун, закутавшись в алый плащ, остановился в нескольких шагах от принцессы. Драконий шлем его искрился в бликах факелов. Выставив вперед одну ногу, он произнес:

— Йиркун теперь император!

— Нет! — вскрикнула Киморил. — Элрик! Элрик! Где ты?

— Служит своему новому хозяину, Пьярею из Хаоса, сестрица. Его мертвые руки держат штурвал мертвого корабля. Его мертвые глаза ничего не видят. Его мертвые уши слышат лишь щелканье Пьяреева хлыста, а мертвая плоть его пресмыкается у ног Владыки Хаоса. Элрик утонул, сестра. Доспехи утащили его на дно.

— Убийца! Изменник! — Киморил зарыдала.

Командир стражи, отличавшийся практическим складом ума, вполголоса приказал своим подчиненным:

— Спрячьте оружие и салютуйте нашему новому императору.

Однако молодой стражник, который любил Киморил, не послушался.

— Но он убил императора! Так сказала госпожа Киморил.

— Ну и что? Император теперь он. На колени, а не то мигом станешь падалью!

Стражник громко вскрикнул и прыгнул к Йиркуну. Тот отскочил, пытаясь высвободить руки из-под плаща. Такого он не ждал.

Капитан стражи молниеносным движением вытащил меч. Секунда — и юноша рухнул мертвым к ногам Йиркуна.

Поступок капитана пришелся по душе принцу. Йиркун с улыбкой поглядел на труп. Капитан упал на одно колено, по-прежнему сжимая в руке окровавленный клинок.

— Приветствую моего императора! — воскликнул он.

— Ты неплохо доказал свою верность, капитан.

— Я верен Рубиновому Престолу.

— Молодец!

Киморил застонала от горя и бессильной ярости. У нее не осталось друзей.

Ухмыляясь, император Йиркун подошел к сестре. Он погладил ее по шее, по щеке, по губам. Потом рука его скользнула ей на грудь.

— Сестра, — сказал он, — ты принадлежишь теперь только мне.

Киморил, потеряв сознание, повалилась к его ногам.

— Поднимите ее, — приказал Йиркун стражникам. — Отнесите принцессу в ее башню и никуда не выпускайте. С ней постоянно должны находиться двое из вас и на миг не упускать ее из виду, ибо, она может замыслить зло против Рубинового Престола.

Капитан поклонился и сделал знак своим людям повиноваться императору.

— Слушаюсь, мой повелитель. Все будет исполнено. Йиркун оглянулся на труп молодого стражника.

— А этого скормить сегодня вечером ее рабам — пускай продолжает ей служить.

Он улыбнулся.

Капитан улыбнулся тоже. Шутка пришлась ему по нраву. Наконец-то Мелнибонэ правит настоящий император, который знает, как себя держать, который умеет обращаться с врагами и ценить преданность. Капитану почудилось, он видит, как возрождается былая слава Мелнибонэ. Золоченые барки с воинами Имррира вновь выйдут в открытое море, нагоняя страх на варваров Молодых Королевств. Капитан уже мысленно копался в сокровищницах Лормира и Аргимилиара, Пикарейда, Илмиоры и Джедмара. Кто знает, вдруг он станет губернатором, ну, скажем, Острова Багровых Городов? С каким наслаждением будет он тогда мучить прежних правителей этого острова и особенно — графа Смиоргана Лысого, который посмел соперничать с Мелнибонэ в торговле, выстроив у себя порт, почти не уступающий Имрриру!

Сопровождая принцессу Киморил в ее башню, капитан всю дорогу пялился на прекрасное тело девушки. Несомненно, Йиркун вознаградит его преданность. Капитан даже вспотел, несмотря на холодный ветер. Решено, он сам будет стеречь принцессу. Такой случай упускать просто нелепо.

Во главе своих воинов Йиркун направился к башне Д’арпутна, где стоял Рубиновый Трон. Он предпочел пойти туда пешком, дабы в полной мере насладиться своим триумфом. Походка у него была такая, словно он шел на свидание к любимой женщине. Он твердо знал, что высокая Башня Императоров в центре Имррира, как и сам город, как и весь остров, — его.

Йиркун огляделся. За ним шагали воины под начальством Магума Колима и Дайвима Твара. Зеваки на извилистых улицах склонялись перед ним в низком поклоне. Рабы падали ниц. Даже лошадей заставляли опускаться на колени. Принц наслаждался властью, будто сладким и ароматным плодом. Он глубоко дышал. Даже воздух отныне принадлежит ему. Весь Имррир его. Весь Мелнибонэ. Вскоре ему покорится весь мир. Он им покажет. Ох, как он им покажет! В диком ужасе будет трепетать Земля!

Преисполненный восторга, вступил император Йиркун под своды башни. У громадных дверей тронной залы он остановился. Махнул рукой — дескать, отворите, а когда двери распахнулись, принялся неторопливо, метр за метром, разглядывать помещение. Стены, знамена, боевые трофеи, галереи — все, все теперь его. Пока что тронная зала пуста, но скоро он наполнит ее жизнью, цветом и настоящими мелнибонэйскими развлечениями. Слишком давно атмосфера этой залы не пропитывалась запахом крови.

Йиркун помедлил, рассматривая ступени ведущей к Рубиновому Трону лестницы и, услышав вдруг, как судорожно вздохнул у него за спиной Дайвим Твар, поднял голову. И у него медленно отвисла челюсть. Глаза поползли на лоб.

— Приведение!

— Призрак! — сказал Дайвим Твар; в голосе его слышалось удовлетворение.

— Ересь! — завопил император Йиркун, бросаясь вперед и указывая пальцем на фигуру в плаще с капюшоном, которая молча сидела на Рубиновом Троне. — Он мой! Мой!

Фигура продолжала хранить молчание.

— Он мой! Сгинь! Престол принадлежит Йиркуну! Йиркун отныне император! Что ты есть? Зачем ты пришел?

Капюшон упал, открывая бледное лицо и молочно-белые волосы. Алые глаза холодно глядели на принца, который, спотыкаясь и истошно вопя, подбирался к трону.

— Ты же мертв, Элрик! Я знаю, что ты мертв!

Призрак молчал — лишь на губах его появилась едва заметная усмешка.

— Ты не мог выжить! Ты утонул! Ты не Мог вернуться! Пьярей владеет твоей душой!

— В море правит не он один, — отозвалась фигура на Рубиновом Троне. — Почему ты убил меня, кузен?

Ошеломленный, смятенный, испуганный, Йиркун не стал притворяться.

— Потому что я должен править! Потому что ты недостаточно силен, недостаточно жесток, недостаточно весел!