Высеченная из камня (ЛП)

- Джессика, мой брак закончился задолго до того, как он закончился официально, - твёрдо ответил Уилл. – И это чертовски больше, чем просто секс. Если бы я хотел только секс, то это было бы легко найти.

- Да. Это так, - согласилась Джессика.

- Это больше, чем просто секс, - Уилл снова приподнял её таз, позволяя скользить по его ноге, пока его эрекция не была зажата между ними. – Это самая лучшая прелюдия. Это я сообщаю тебе, что хочу увидеть, как ты разлетаешься из-за меня на части. Я хочу узнать, что тебе нравится, что тебя заводит, что тебе нужно. А затем, я планирую превзойти все твои ожидания.

Джессика руками оттолкнулась от груди Уилла и отошла на два шага, устанавливая дистанцию между их дрожащими телами. Потому что инстинкт заставлял её толкнуть его на землю и взобраться на него сверху. Желание пустить в ход руки и заняться с Уиллом сексом, каждый раз буквально лишало её здравого смысла.

- В моих отношениях, я эмоционально не готова ни к чему большему, чем секс, - тихо сказала Джессика. – Я встречалась с хорошими мужчинами, действительно хорошими мужчинами, Уилл. Но после смерти мужа у меня не осталось чувств.

- Да, я знаю, что ты встречалась, - резко сказал Уилл. – Стив Липтон похоже отличный парень, и думаю, что ты ему действительно была небезразлична, но я до сих пор рад, что у вас с ним ничего не вышло. Я хочу, чтобы ты была моей.

Джессика не могла быть более потрясённой. Что, чёрт возьми, Стив рассказал Уиллу, и почему вообще Стив что-то рассказал?

- Клянусь, меня всегда изумляет, когда я узнаю, что парни откровенничают друг с другом. Раньше только женщины делились интимными историями из своей жизни, - сказала она, нервно проводя рукой по волосам.

Уилл улыбнулся, увидев, что она смутилась.

– Не волнуйся. Стив не поделился твоими предпочтениями в постели. Уверен, что он инстинктивно почувствовал, что я бы предпочёл выяснить это сам. Он просто сказал, что ты никогда его не любила.

Джессика невидящим взглядом смотрела на незаконченную статую и размышляла о том, что на Стива нашло, и почему он исповедался Уиллу о подробностях их отношений.

– Нет. Я никогда его не любила. Нет смысла это отрицать.

- Так что, проблема в этом? Ты боишься меня полюбить, Джессика? – спросил Уилл.

Джессика невесело рассмеялась.

– Уилл, я уже знаю, что никогда тебя не полюблю. Я боюсь тебя разочаровать и ранить нас обоих, если у нас будут отношения. Потому что я не бессердечная и не наслаждаюсь страданиями мужчин, которых выбросила из своей постели. Мне больно, и я истекаю кровью, но затем я двигаюсь дальше, потому что понимаю, это единственный разумный выбор. Ты из тех парней, которые хотят обладать женщиной, её телом и душой. А я не такая женщина, - жёстко сказала она, искренне подразумевая каждое слово.

- Откуда ты знаешь, какой я и что ожидаю? – спросил Уилл, не в состоянии поверить, что она была столь невысокого мнения о нём и о том, кем бы они могли быть друг для друга.

- В первый же день знакомства, ты заткнул меня грубым поцелуем. Ты наказал меня за то, что я высказала то, что считала правдой, - тихо сказала Джессика. – Я уже бывала с такими мужчинами как ты, Уилл. Я не буду молчать и не буду под контролем моего влечения к мужчине. Просто я не такая.

Уилл подошёл к столу с инструментами и начал их раскладывать, подготавливая, чтобы переложить на хранение. Сегодня он уже не сможет спокойно работать, потому что был слишком расстроен из-за Джессики и её упорном о нём представлении.

- Я сказал тебе, что я запаниковал. Обычно я не такой человек. И я честно, никогда и ничего, даже отдалённо похожего на это, не делал с женщиной. Чёрт возьми, Джессика, ты обнажила меня своей проницательностью, и я слишком остро отреагировал. Меня уже к тебе влекло, хотя я это и отрицал. А потом, когда я к тебе прикоснулся, меня просто занесло. Прости, - решительно сказал он, складывая инструменты в деревянный ящик, который вытащил из-под стола.

- Уилл? - позвал тихий женский голос.

Джессика переместила испуганный взгляд на стройную, холеную блондинку, стоявшую рядом с ними, с глазами, полными слез. Она едва ли будет 168 см ростом, даже если наденет каблуки.

Уилл тоже переместил на женщину испуганный взгляд, а затем сморщил лоб.

– Что случилось? Дети в порядке?

Она покачала головой, раскачивая волосы, постриженные под каре, и плача ещё сильнее.

– Это не дети. Это Люк. Он попросил меня переехать.

Джессика наблюдала, как женщина бегом преодолела оставшееся расстояние и бросилась в объятия Уилла. Справедливости ради, нужно сказать, что женщина не оставила Уиллу выбора, кроме как поймать её и удержать. Раздражённый взгляд Уилла сместился на Джессику.

- Я так и знала. В конечном итоге, ты оказался одним из таких парней, - ехидно сказала Джессика. – Давай теперь посмотрим, кто лгал.

Слезы, появившиеся минуту назад, высохли, сменившись иронической усмешкой и она благодарила провидение за божественное вмешательство. Возможно помогло и то, что Уилл выглядел недовольным другой женщиной.

- Я не лгал. Продолжай свои язвительные замечания, и в итоге я окажусь таким парнем, каким ты меня считаешь, - предупредил Уилл, сжимая руки блондинки и немного отталкивая её от себя. – Эллен, это Джессика Дэниелс. Прекрати делать вид, что ты её не видишь и поздоровайся.

Эллен повернулась и, всё ещё плача, скрестила руки.

– Простите, что помешала, мисс Дэниелс. Я… мы с Уиллом после развода остались хорошими друзьями. Мы с мужем сегодня разъехались, и мне просто нужно с кем-то поговорить.

Джессика махнула рукой.

– Не нужно мне ничего объяснять. Я просто заглянула, чтобы вернуть книгу.

Она развернулась на каблуках и вышла из внутреннего дворика.

- Джессика. - Уилл пошёл за ней, покидая удивлённую Эллен, сердито смотревшую ему в след. Джессика резко остановилась, и он тоже. – Нам нужно закончить разговор.

- Всё кончено, Уилл, - устало сказала Джессика. – Так же, как и наш разговор.

- Чёрта с два, - автоматически ответил Уилл с решительным выражением лица.

- Возвращайся и помоги Эллен. Тебе только что предложили второй шанс с женщиной, которая вероятно лучше приспособлена к тому, чтобы быть такой, какой ты хочешь её видеть весь день, каждый день, - сказала она.

- Если бы мы ладили, то Эллен вообще бы со мной не развелась, - резко сказал Уилл. – Она нашла другого и бросила меня.

- Именно. А теперь, ты можешь это исправить. - Джессика покачала головой, раздвинула дверь, ведущую со двора, и прошла через дом.

- Уилл? – тихо сказала Эллен. – Ты в порядке?

- Нет, я не в порядке, - резко ответил он. – Ты что, не могла подождать в доме? Не говори, что ты не заметила, стоявшую возле меня рыжеволосую женщину, ростом за 180 см, потому что я в это не поверю. Эллен, у меня уже нет сил терпеть твои рассказы о мыльной опере под названием - твой брак с Люком. И ты прекрасно знаешь, что он будет дома, ещё до того, как ты вернёшься туда сегодня вечером.

- Уилл, почему ты на меня так сердишься? Это Джессика Дэниелс с тобой спорила. Я слышала, как она сказала, что не может быть такой, какой ты хочешь её видеть, - покраснев, сказала Эллен.

- Это потому, что она ещё не понимает, - ответил Уилл, прошагав к столу и бросая инструмент в ящик с такой силой, что загремел металл. – Джессика уже всё, что я хочу.

- Уилл, ты от природы агрессивный, но с этой женщиной тебе нельзя быть таким. Разве ты не знаешь, кто она? – спросила Эллен.

- Она преподаёт в старшей школе, Эллен, - ответил он, злясь, что его бывшая подслушала их личный разговор с Джессикой.

- Ты правда не знаешь, кто она, да? – тихо сказала Эллен, а затем её осенило. – Я не удивлена, что она тебе не рассказала. Она перестала быть центром всеобщего внимания почти десять лет тому назад. Тебе нужно порыться в Интернете и поискать информацию, до того, как ты с ней свяжешься.

- Я уже вовлечён и планирую принять более активное участие, - твёрдо сказал Уилл, обходя женщину, которая по-прежнему знала на какие кнопки давить, намекая, что он меньше понимал жизнь, чем она. – Ты прямо умираешь от желания, чтобы я что-то узнал. Что именно, Эллен?

Эллен покачала головой.

– Для неё это личное дело и связанно с её произведениями искусства. Ты должен выяснить сам или спросить об этом у неё.

- Я высекаю отвратительные обнажённые статуи, о чём ты красноречиво говорила мне тысячу раз. Что, чёрт возьми, может быть настолько личным в произведениях Джессики, что никто не хочет об этом говорить? – потребовал Уилл, чувствуя отвращение к намёкам Эллен. И с грохотом захлопнул крышку ящика с инструментом.

- Хорошо. Тогда я тебе расскажу. Джессика Дэниелс была жестоко изнасилована, когда была молодой и беременной. Её муж служил в армии и погиб за пару месяцев до этого. Трое парней, которые её изнасиловали, очень сильно её ранили. Ребёнок родился раньше срока, потому что они оба были травмированы. После того, как она поправилась, ей пришлось пройти через серьёзную терапию, прежде чем она смогла вернуться к нормальной жизни. Она выдвинула обвинения и дала показания в суде против всех трёх мужчин, которые были вовлечены в её дело и создала произведения, которые… ну, я не могу это описать, - тихо сказала Эллен, наконец, встревожившись, потому что лицо Уилла потеряло почти весь свой цвет.

- Уилл? – начала Эллен, жалея, что ему рассказала.

Уилл провёл двумя руками по лицу, после того, как сцена за сценой его агрессивного поведения с Джессикой, промелькнули в его голове.

- Чёрт, - испытывая боль, сказал Уилл, не в состоянии прекратить вспоминать, как часто он хватал и насильно удерживал Джессику. Даже сегодня он снова это сделал.

- Что ты сделал? – спросила Эллен, подошла к Уиллу и, утешая, положила ладонь на его руку. – Я знаю, что ты никогда не причинишь женщине боль. Ты же этого не сделал, да?

- Не в том смысле, как ты подумала, но я определённо её напугал. И я определённо сделал всё, чтобы она знала, что если захочу, то смогу причинить ей боль, - сказал Уилл, шокированный тем, насколько он был близок к тому, чтобы расплакаться. – Чёрт возьми. Когда я в первый раз её поцеловал, я не хотел быть настолько грубым. Она высказала своё мнение о моей работе и меня это ужасно шокировало.

- Ну, - сказала Эллена, сочувственно потирая его руку, хотя не поняла, что он имел ввиду. Просто она знала, как сильно он будет переживать, если даже заподозрит, что нанёс женщине вред. – Твои произведения несколько шокирующие, Уильям. Если бы ты прикрывал фиговым листом некоторые части, возможно люди не высказывались бы о них так оскорбительно.

- Спасибо. Большое спасибо за твою типичную демонстрацию поддержки. Джессика не оскорбляла моё произведение, Эллена. Она догадалась, она меня вычислила. И теперь я понимаю, почему она мгновенно увидела правду. Всё стало совершенно понятно, - Уилл ударил по столу, от чего загрохотал ящик с инструментом. – Ей нравится преследовать. Конечно, нравится. Какого чёрта ты меня не предупредил об этом, Стив? Хотя рассказал почти всё остальное.

Уилл в бешенстве умчался, оставляя всё ещё шокированную Эллену, которая смотрела ему вслед. Он направился в библиотеку и не вышел оттуда, пока не узнал о Джессике всё, что было можно.

Несколько часов спустя, вернувшись из библиотеки, Уилл прошёл в свою комнату, свернулся калачиком на кровати и думал о том, через что ей пришлось пройти. Через некоторое время он сходил в ванную, потому что его стошнило. Вернувшись назад, он расплакался.

В конце концов, измученный и чувствующий к себе отвращение от того, что добавил боли Джессике Дэниелс, Уилл заснул.

***

После того, как его позвала мать, Майкл обнаружил спящего отца, растянувшегося на кровати, со следами слёз на осунувшемся лице.

Вытащив из кармана телефон, он отправил Шейну сообщение, прося младшего брата прийти как можно скорей. Примерно через пятнадцать минут Шейн ворвался в дом и промчался по коридору, как разъярённый бык. Стоявший в дверях Майкл, попытался его утихомирить и вместе с ним отправился на кухню.

- Я сегодня встретился с новой папиной подругой, - тихо сказал Майкл.

- И она уже заставила отца плакать? – спросил Шейн, проведя рукой по волосам. – Я видел его лицо. Он плакал, и плакал очень сильно. Он из-за развода так не переживал.

- Джессика ничего такого не сказала или сделала. Пришла мама и прервала их разговор, - объяснил Майкл.

- О, хреново, - сказал Шейн, закрывая рот, чтобы не произнести вслух поток ругательств.

- Нет, проблема и не в этом тоже. Чёрт, мне бы хотелось, чтобы это было чем-нибудь полегче, - устало произнёс Майкл, проведя рукой по своим волосам и наблюдая, как Шейн сделал тоже самое. Они все трое так делали, когда нервничали.

- Мама почувствовала вину, что рассказала отцу про эту женщину и поэтому, естественно, ей захотелось очистить совесть, признаваясь мне в своих грехах. И тогда я, наконец, вспомнил, что видел некоторые работы Джессики Дэниелс. Если честно, мне бы хотелось, чтобы я этого не делал, - сказал Майкл, глядя на стену, не в состоянии это забыть. – Думаю, что я просто заблокировал эти воспоминания в своём сознании.

- Что? – потребовал Шейн. – О чём ты говоришь?

Майкл поднял руки.

– С чего начать? Джессика была изнасилована, когда была совсем молодой и беременной. И она перенесла все это насилие, всю ту боль в искусство. Её ранние работы для тех, у кого неслабый желудок. Она создала очень реалистичные керамические фигурки, рассказывающие о том, что с ней случилось. Чтобы показать миру, как выглядит изнасилование. Я посмотрел её ранние работы, потому что в прошлом году увидел новые, которые она называет "вагина в скульптуре". То, что она показывала на выставке, это красивые стеклянные вагины, невероятно эротичные на ощупь. Обнажённая сексуальность в них была просто завораживающей. Она, вероятно, такого же возраста, как и мама, но мне всё равно хотелось пригласить её на свидание, потому что она была чрезвычайно интересной. Я этого не сделал, так как был с девушкой. И слава Богу, потому что отец сходит от неё с ума.

- Так ты думаешь, что отец был этим шокирован? – спросил Шейн.

Майкл покачал головой.

– Потрясён её произведениями – нет. Думаю, что папа начал на неё относительное наступление и использовал для этого действия в стиле «я лучший из парней». Она появилась здесь, чертовски разъярённая с пакетиком презерватива, который как она сказала, ей дал отец. И намеревалась его вернуть. Когда я увидел, что они стали немного экстра-дружелюбными во время их разговора, я ушёл, подумав, что они могут прийти к какому-то соглашению насчёт использования презерватива. Затем, как я предполагаю, появилась мама с очередной историей о том, что Люк её бросает. Если бы я остался, я бы маму остановил, но на самом деле это просто был вопрос времени, прежде чем папа смог всё выяснить о её работах. Я сам к тому времени уже пытался это сделать.

- Погоди. Это та самая женщина, которая поняла работу отца? Та, с которой, по его словам, он был слишком груб на первом свидании? – спросил Шейн.

- Да. Думаю, что так. Мне кажется, что он расстроился из-за своей грубости, когда узнал о её прошлом. Вот почему я тебе позвонил, - сказал Майкл. – Сможешь ли ты использовать свою учёбу в той дорогущей докторантуре, чтобы ему помочь?

Шейн закрыл глаза.

– Не знаю, но надеюсь, что смогу.

Майкл кивнул.

– Хотя ты боль в заднице, Шейн, ты так же лучший мужчина, которого я знаю, после отца.

Шейн улыбнулся, услышав похвалу брата.

– Точно. Ты просто пытаешься заставить меня поделиться с тобой моими длинноногими блондинками.

- Я уже исчерпал свою честную долю длинноногих блондинок и вместо этого влюбился в брюнетку. Вот почему я каждый день стучу по чёртову металлу, - закатывая глаза, сказал Майкл. – Давай возьмём по пиву и закажем пиццу. И пока отец не проснётся, я больше не хочу об этом говорить.

Шейн кивнул.

– Дай мне два пива. Если я должен давать советы отцу о его сексуальной жизни, то предпочитаю делать это слегка подвыпившим.

Майкл покачал головой и пошёл к холодильнику.

- Мудрый выбор, доктор Ларсон, - сказал Майкл, принося два открытых пива и похлопывая брата по плечу. – К сожалению, это то, что ты получаешь, будучи умным сыном.

Шейн невесело рассмеялся и пожал плечами.

Глава 7

После нескольких дней наблюдения за отцом, ходившим по дому как зомби, Майкл и Шейн решили, что с них хватит. Их учили не сидеть и не ждать, когда всё наладится, само собой. Их учили решать проблемы. Никто не думал, что депрессия отца исцелится сама собой, и они совместно решили, что существует только одно решение проблемы.

Но тем не менее, когда они завернули на стоянку старшей школы Генри Клей, Майкл бросил на брата обеспокоенный взгляд.

- Что, если она пошлёт нас к чёрту? – сказал Майкл. – Она не показалась мне женщиной, которая будет делать то, что не хочет.

- Ты сказал, что ушёл, потому что они целовались, правильно? – спросил Шейн, сканируя территорию в поисках высокой рыжеволосой женщины.

- Ага, но это ничего не значит. Уверен, что мама проделала хорошую работу, чтобы это разрушить. В смысле, не дай Бог, чтобы через год отец, наконец, встретил кого-то хорошего и возможно влюбился в женщину, которая его на самом деле любит, - с сарказмом сказал Майкл.

Шейн взглядом, сказал ему выбросить это из головы и покачал головой.

- Не веди себя так. Я люблю маму и в ней много хорошего, но, когда речь идёт об отце, она становится эгоисткой. Ей нравится иметь возможность прибегать к нему, когда она расстраивается из-за Люка. Ей нравится, что отец сидит дома и ни с кем не встречается. И куча другого дерьма, Шейн, - сказал Майкл, на минуту охваченный гневом.

- Слушай, я согласен с этим. Вот почему мы здесь и собираемся найти женщину, которая нравится отцу, чтобы уговорить её с ним поговорить, - тихо, но твёрдо сказал Шейн.