Расходный материал. Разведка боем

Желающих получить продукты сразу по нескольким паспортам вязали на месте. Тех, у кого по документам прослеживалось родство, отпускали с предупреждением, остальных задерживали до выяснения обстоятельств. За первые три дня таким методом было раскрыто двенадцать убийств. Восемь убийц повесили рядом с пунктами выдачи с поясняющими табличками на груди. Тех, кто получил чужой паспорт без смертоубийства, путем простого грабежа, избивали до полусмерти и выбрасывали на улицу, таких попалось пятнадцать человек. И все, словно отрезало. Как распространялась информация по городу при действующих ограничениях на перемещения, оставалось загадкой, но уже на четвертый день ни одной попытки получить продукты по чужому паспорту зафиксировано не было.

Естественно, в первые дни подскочило число ограблений рядом с пунктами раздачи еды. На самих пунктах после первых инцидентов уже никто не озоровал, но стоило жертве немного отойти, как немедленно появлялись экспроприаторы. В ответ на это специально созданный отряд быстрого реагирования из оставшихся в городе собровцев с омоновцами устраивал охоту на самых отмороженных. Маячок в пакет с крупой, и «терпила» отправляется по маршруту, на котором действуют экспроприаторы. После акта грабежа гражданин, еще не успевший ощутить всю радость обладания дополнительным пайком, сразу попадал в руки милиции. И дальше, в зависимости от тяжести совершенного деяния, либо избивался, либо вешался. Дознание и правосудие упростились до необходимого минимума.

Однако кроме преступлений из корыстных побуждений по городу пронеслась волна убийств, мотивом которых являлась месть. Нескольких чиновников из службы ювенальной юстиции буквально разорвали на клочки. Одну судью растерзали прямо в очереди за едой, и никто даже не дернулся помешать нападавшим. Пару ментов, промышлявших изготовлением уголовных дел на заказ, расстреляли на улице. Известный в городе предприниматель, прославившийся скотским отношением к работникам и беспринципностью в ведении дел, покинул этот мир водруженным на кол. Следователь прокуратуры, задавивший в пьяном виде женщину с ребенком и отделавшийся годом условно, выпал из окна собственной квартиры. Сотрудники коллекторного агентства, решившие взыскать с должника продуктами, нарвались на картечь в упор. И тому подобное – за первую неделю три десятка похожих случаев.

Но больше всех отличился прокурор края. Кому-то он очень сильно подгадил. И, судя по тому, как было совершено убийство, этот кто-то до переноса являлся добропорядочным гражданином. У прокурора сначала выпытали, где он хранит деньги и ценности, а потом старательно забивали их ему в глотку, пока служитель юстиции не помер от удушья. Почему Бутков решил, что преступление совершил законопослушный человек? Все очень просто. Ничего из дома не вынесли, даже золота и оружия. Как большинство государственных деятелей, выступающих за ограничение прав граждан на владение оружием, прокурор держал дома целый арсенал. Одних наградных пистолетов пять штук. Даже снайперка четыреста восьмого калибра имелась. Снайпингом прокурор не занимался, на слонов не охотился, тогда закономерный вопрос, в кого он из нее стрелял? Дурдом. Так вот, ни одного ствола не взяли. Во всем, случившемся с ним, присутствовал некий черный юмор. Государственный муж, поставленный следить за законностью в крае, обращался с этой законностью чересчур вольно, даже по кавказским меркам. Вот так, а ведь, наверное, думал, что неприкасаемый и будет жить вечно.

Отдельная проблема возникла с трудоустройством граждан. Куда пристроить оставшийся без работы почти полумиллионный город? Частично проблему занятости решили армейцы, открыв производство взрывчатки, пороха и патронов. Взялись за дело с решимостью первого императора, нужных специалистов загнали в шарашки, а представителей московских хозяев, решивших покачать права насчет неприкосновенности частной собственности, вынесли из зала заседаний вперед ногами в полиэтиленовых пакетах. Из рабочих и техников мобилизовали всех, кто знал, с какой стороны подходить к станку.

Запустили бывший завод автоприцепов, который покойный губернатор превратил в отечественный центр дирижаблестроения. Оказалось, нормальный современный завод, на котором нашли материалы на постройку аж трех цеппелинов. Тот дирижабль, который висел над бассейном, был вполне рабочим, в смысле ставь движки с электроникой, и можно летать. Военные электроникой не заморачивались, специалисты из летного училища установили двигатели и сделали примитивное управление. Вооружили его тем, что нашли у себя на факультете вооружения. Сначала хотели поставить авиационную пушку, но для нее не нашлось боеприпасов. Тогда поставили один ЯкБ и один ГШГ. Этого хватило, чтобы полностью перекрыть судоходство на реке. На самом деле перестраховались или сыграла роль косность военного мышления. Типа раз оружие для авиации, значит, его надо на летательный аппарат установить. Действие обоих пулеметов Бутков отлично помнил по Афганистану, а для того, что плавало по местным рекам, хватало очереди из «Корда». Для деревянных корыт мощь ЯкБ, мягко говоря, избыточна, в щепки разносит, не спасает никакая магия.

Промышленники организовали сбор лома. На завод поршневых колец, единственное место в городе, где сохранилась литейка, свозили весь доступный металл, вплоть до заборов вокруг школ. Мэрия создала дополнительные команды по уборке города и специальные бригады по заготовке дерева в ближайших джунглях, дрова вновь стали пользоваться спросом. Военные мобилизовали всю землеройную технику и граждан со строительными специальностями на возведение защитного периметра и прокладку водовода. Всех, кто когда-то служил, поставили под ружье. Но это была капля в море. Поначалу хотели весь город выгнать на земляные работы, но быстро поняли, что просто не получится организовать такое количество народа. Их же надо доставлять до места работ, кормить, защищать, обеспечивать питанием и водой, шанцевым инструментом, в конце концов. Прикинув производительность труда товарищей, вооруженных лишь лопатой, и затрату ресурсов на организацию их работы, решили с этим не связываться.

В то же время всплыла одна серьезная проблема, связанная с люмпен-интеллигенцией. Правда, этот термин стоило употреблять в другом смысле, а не как было принято употреблять его во времена империи. Скорее, ближе к Марксу, который обзывал «люмпенами» всех, кто не имел или утратил квалификацию. Применительно к их ситуации данный термин использовал начальник гарнизона после одного из совещаний с представителями промышленности. Искалеченная экономика – когда за границу продавали нефть, вырученные деньги разворовывались, а для латания бюджетной дыры там же брались кредиты – привела к сокращению производства внутри страны и практически полностью уничтожила всю инженерную мысль. Человека, способного спроектировать нечто новое, и тем более работать руками, днем с огнем не найдешь. Такие пошли инженеры – диплом есть, а квалификация напрочь утрачена, так как сразу после вуза отправлялись в офис бумажки перекладывать.

В то же время, дабы отделить агнцев от козлищ, мэр придумал хитрый финт. Организовал в самом городе множество в принципе нужных, но не срочных или вообще не актуальных в их положении работ, не требующих от работников какой-то квалификации. Одновременно с этим снизил пайковые нормы для неработающих, и не только повысил их для работающих, но и расширил для них продуктовый набор, на практике и максимально доходчиво совместив демократические свободы с имперским принципом «от каждого по способностям, каждому по труду». Не хочешь работать, пожалуйста, общество уважает твой выбор, неволить не станет, но жрать ты будешь одну перловку. Хочешь что-то повкусней, иди работать. Военным идея очень понравилась, и они предложили не останавливаться на достигнутом и вообще прекратить кормить тунеядцев, но вовремя одумались – только восстания дармоедов им в собственном тылу не хватало. Пусть живут, пока они с местными тварями не разберутся.

Со всеми, кто в новых условиях не мог самостоятельно себя обслуживать, поступили еще проще. Гостиница «Таврополь», расположенная прямо напротив летного училища, и «Евроотель» в центре города были превращены в пункты работы с такими гражданами. Клиентами их стали старики, инвалиды и матери-одиночки с грудными детьми. Для этих целей там даже сделали, как выразился мэр, «гаванское водоснабжение». Смонтировали на крыше цистерны, куда раз в сутки водовозки закачивали воду из Комсомольского озера. Естественно, пить ее ни в коем случае не рекомендовалось, так, помыться и смыть за собой. В перспективе проектировали возобновить работу детских садов, пробурить несколько скважин на территории, которые смогут обеспечить детские учреждения водой, потому как артезианской воды пока не нашли, а водопровод еще не понятно когда построят. Теоретически, раз они в экваториальных джунглях, водоотдача должна быть неплохой, но вся беда в том, что по данным геологов на сто метров в глубину у них лежал родной тавропольский грунт, в котором воды не так много, как хотелось бы.

Однако если технические и организационные проблемы худо-бедно решались, то с политическими был полный завал. Как на внешнем, так и на внутреннем фронте. Мелких вонючек, населяющих окрестные джунгли, оказалось не так просто испугать, а сами джунгли частично нивелировали техническое преимущество землян. Если разведка ВДВ и бригады ВВ уверенно играли на территории тварей, то у остальных это получалось намного хуже. После первых успехов в зачистке армия стала нести потери. С усилением натиска – все большие и большие. Причем не только в людях. Оказалось, что легкобронированная техника может быть уничтожена местными магами. И самое плохое, против них начали войну не только мелкие вонючие твари, к которым уже прилипла кличка «гоблины», и здоровенные «орки» – против них выступили такие же люди, как и они.

Внутри города тоже не все шло гладко. Кроме всплеска преступности, обострились межнациональные противоречия, которые подогревались новыми нормами выдачи продуктов. Проблемой, естественно, стали горцы, причем далеко не все, а приехавшие в последние годы. Особенно безмозглая молодежь, выросшая в период двух Кавказских войн. Эти были абсолютно уверены: Кавказ – сила, а все остальные просто скот. Упреждающий удар по преступности, решительные действия органа военного управления в первые дни и виселицы на улицах пока удерживали горячие головы от активных действий. Надолго ли?

С другой стороны, среди горцев набирала силу одна очень интересная тенденция, которую он решил всеми силами поддерживать. Некоторая часть товарищей захотела жить отдельно от всех остальных, организовать первый джамаат в новом мире. Старшее поколение, знающее, что такое труд, и в большинстве своем исповедующее традиционный ислам, отнеслось к идее, мягко говоря, скептически. Тем более что основными ее носителями являлись представители радикальных учений. Это несведущему человеку кавказские народы кажутся единым монолитом, на самом деле там все более чем запутано.

И уж тем более любой осмотрительный кавказец сначала десять раз подумает над тем, что предлагает гражданин, окончивший медресе в каком-нибудь Катаре или Саудовской Аравии. Последнее, правда, не относится к молодежи, тут, наоборот, радикализм так и прет. Проверь десять, и у девяти в телефонах найдутся пропагандистские ролики с шахид-мобилями. И кто-то очень тонко использует их настроения в своих целях. Кто, пока выяснить не удалось. Даже пришлось приостановить зачистку города от этнического криминала, дабы случайно не уничтожить столь полезных товарищей.

Где-то…

– Сдается мне, у нас очередной провал.

– Это ты уже смог высчитать все вероятности? – удивилась собеседница. – Вроде оба экземпляра стартовали достаточно бодро.

– Нет, считать еще рано. Просто жизненный опыт.

– Хм… и что он тебе подсказывает?

– Три дробь один наша молодежь слишком долго не использовала, и он перегорел. Стал слишком опытным и слишком циничным. Скорей всего, выучится на мага, потом найдет себе тихое место в виде необитаемого острова в южных морях и будет жить в свое удовольствие. Два дробь семнадцать, наоборот, не созрел. Как верно подмечено, нет ничего хуже кающегося грешника, парнишка уныл до зубовного скрежета. Помню, сам таким был, но, в отличие от меня, у него совсем нет времени разобраться в себе. А значит, очень скоро он свернет шею.

– Пусть сворачивает, никто и не планировал, что они будут жить вечно. Однако, как по мне, не все столь плохо. Даже уверена, на этот раз у нас получится. Не знаю, правда, какую форму примут изменения, но в их неизбежности я не сомневаюсь.

Таврополь, Столкновение

– Блин, и в чем залипуха? – Берсенев в сомнении посмотрел на старинных приятелей. Андрей в ответ пожал плечами, Сергей покачал головой.

Эксперимент по лечению кого-то, кроме самого себя, закончился у Игоря феерическим провалом. Со всей этой кутерьмой, организацией разведки, обучением личного состава, прочими задачами, которые отцы командиры нарезали, не стесняясь, они совсем забыли про оставшегося у них в заложниках мажора. А парень оказался не так прост. Воспользовался оплошностью охранника и вырубил его левым апперкотом. Завладел оружием, выбрался из здания и почти сумел уйти, но, на его беду, Большаков изучал местность, прикидывая, где могут разместить снайперские позиции, и что они могут этому противопоставить. Заметил человека с автоматом, да еще и не в форме, ну и прострелил ему голень. Все бы ничего, но у мажора, как оказалось, имелся характер – спрятался в каком-то сарае и принялся отстреливаться. Правда, взять его особо и не пытались, было бы ради чего рисковать. Блокировали, и все, никуда он со своей позиции не денется, место открытое, сам ранен, расклады не в его пользу.

Ночью Игорь взял Стрельченко, пошли и спокойно, без единого выстрела, его спеленали. Мажор к тому моменту уже сам отрубился от потери крови. Ранение у него оказалось – просто катастрофа. Пуля пробила навылет большую берцовую кость, а он, убегая, то ли упал, то ли неудачно наступил на ногу… короче, перелом. Как он сразу от болевого шока сознание не потерял, непонятно, не иначе, долго накручивал себя перед побегом и держался на адреналине. Так у них появился подопытный кролик.

Андрюха, уже успевший перетащить на нефтебазу свои фотоаппараты для съемки всякого мистического, сразу предложил лечить его с помощью новых способностей. Уж очень интересно было посмотреть, как они работают. Почему бы нет, у Берсенева половина личного состава в госпитале, если получится быстро вернуть их в строй, замечательно. Требуется организовать полноценную учебу и, самое главное, вернуть в строй начальника курса. Командовать курсантами – это малость не то, чем бы он хотел заниматься.

Сказано – сделано. Игорь несколько часов просидел, делая энергетический массаж по методике учителя, и попутно пытался самостоятельно разобраться, что происходит. По его ощущениям приток энергии в организм подстегивал регенерацию и разгонял ее до немыслимых на Земле скоростей. За время сеанса мажор сильно осунулся, на глазок сбросил пару килограмм, но вроде все получилось. Отек спал, жар прошел, кости целые и не болят, шкура вообще зажила бесследно. Да ладно нога, у него даже лицо, подпорченное мелкой ушастой, регенерировало. Единственный побочный эффект – жрал в три горла. Вроде все шло нормально, они и забыли про него, занявшись с курсантами большими учениями. А через четыре дня нашли его мертвым.

– Есть предложение обратиться к специалисту, – высказался Андрей, – может, он не от магии того, а от естественных причин. Вон ты-то жив и здоров, а уже лечил себя два раза.

– Не аргумент, – отрезал Сергей. – Может, у него какой сбой в энергетике пошел, от чего и загнулся. Однако да, обратиться к патологоанатому не помешает. Как понимаю, у тебя уже есть на примете?

– А то, товарищ работал со всеми нашими жмуриками. Всегда четко определял, почему, отчего и как. Иногда стоило его отчет прочитать, и уже ясно делалось, за кем ехать. Кроме того, он на коммерческие предложения не ведется. И самое для нас ценное, умеет держать язык за зубами. Только один момент, он не патологоанатом, а судмедэксперт, это, как говорят в Одессе, – две большие разницы. Игорь, ты как?

– Я только за. Бери уазик и пару бойцов да скатайся за доктором. Только сделай все сейчас, а то в таком климате скоро будет некого исследовать.

– Кстати, – вступил в разговор Стрельченко, – за железкой есть здание с подвалом, можно его туда перенести, потом Игорь Петрович там все заморозит, и нормально. – Все присутствующие уставились на Берсенева.

– Не вопрос, – Игорь дернул плечом, – про инициативу в армии все помнят? Кто предложил, тот и выполняет, можете приступать. Позовете, когда сделаете.

Первым, естественно, управился Счастье. Игорь сходил в соседний подвал, опустил в нем температуру до плюс двух. Про себя отметил еще один момент, с которым необходимо разобраться. В помещении холодало, типа он энергию вытягивал для личного пользования, но откуда она бралась? Дома это работало еле-еле, он и не задавался вопросом. А теперь… что теперь? И спросить некого. Может, ушастая что-то знает, должны же у них в школах физику преподавать, так и у нее не спросить. Можно попробовать пообщаться с помощью картинок, транслируемых прямо в сознание, только как его вопрос передать с помощью образов? Везде засада.

Но один вопрос он у нее может уточнить. Алтарь! Мысль о нем вызывала прямо физическое отвращение. Вот оно зло, чистое, не разбавленное в своей мерзости, не прикрытое красивыми словами про свободу личности и слезинку ребенка. И, судя по всему, ушастая малолетка этого до жути боялась. Раз боялась, значит, имелись среди местных те, кто вовсе не горел желанием отправиться на тот свет подобным образом. Наверное, и методы борьбы разработаны, а вдруг сможет ему помочь? Да и чисто по-человечески надо пообщаться, она вроде как его ученица, а он за прошедшее время с ней и не виделся толком. Девка шляется по нефтебазе, где службу несут товарищи курсанты, переживающие гормональный взрыв, а становление их как личностей началось в те времена, когда педофилию узаконили. Хрен их знает, что в головах у людей. Эльфийка, конечно, за себя постоит, но лучше идиотские мысли у народа не провоцировать.

Зашел на сервер группы боевого управления, где по идее должно было храниться все видео. Некоторые ролики, которые командование использовало для обучения, висели в свободном доступе, а к остальному доступ ограничили, не столько в целях секретности, а чтобы народ сеть не перегружал. Интересно, у него доступ имеется или придется клянчить разрешение? О, вот это тема, доступ есть, теперь осталось из кучи файлов найти нужный. Так, десант пытался его взорвать, когда бой уже кончился, значит, ему нужны последние утренние видео за тот день. Мучиться не пришлось, десантники его сами отметили, так и обозвали «Алтарь-2». Заодно и сам посмотрит, а то он только отчет читал про изолирующие материалы при работе с алтарем.

Капитан прислушался к своим ощущениям – понятно, девочка у себя в комнате. Поднялся на второй этаж, где малолетке отвели один из начальственных кабинетов, постучал. Судя по звукам, ушастая подскочила как ужаленная, метнулась к двери и тут же оказалась на пороге, прижала руки к груди, согнулась перед ним в поклоне. Жесть. Зашел, огляделся, ничего так устроилась, основательная девочка. Перед его приходом сидела в начальственном кресле и листала глянцевый журнал. Мужской! Вот ужас, только этого ему не хватало. Хм… или пусть листает? Надо у Василича проконсультироваться по поводу воспитания детей.

Ладно, с воспитанием потом, сначала дело. Усадил ушастую рядом с собой и запустил видео, шокировать ее сценами насилия не боялся, она сама ему такое показывала, какое не в каждом фильме ужасов увидишь. Начал с видео разведки ВДВ, там мужики вчетвером зачищали гоблинский поселок. Потом показал видео с беспилотника, где на алтаре в речном поселке проводилось ритуальное умерщвление двух человек. Затем свои съемки, где Большому не повезло дотронуться до алтаря. А в момент, когда после хлопка его ладони по гранитной плите Большаков отлип, ушастая повела себя неадекватно.

Эльфийки, они вообще-то смахивают на женских персонажей из японских мультиков, где все с кукольными личиками и не японскими глазами. Когда это переносится на реальных женщин, смотрится отпадно, особенно глаза. Большие, миндалевидные, с приподнятыми уголками, яркие, словно подсвеченные изнутри. Прям как в анекдоте про блондинку, которой посветили фонариком в ухо. Гы-гы. Так вот, как только она увидела последнюю сцену с алтарем, вылупила на него глаза, ну чисто сова. Смотрелось столь забавно, что Игорь невольно улыбнулся.

А вот юной эльфийке было не до смеха, сидела как на иголках, пыталась что-то объяснить ему с помощью жестов. Это она зря, для такого нужно хотя бы представлять проблему, а у него самого еще неделю назад проблемы были совсем другие. Аккуратно взял эльфийку за плечи, посмотрел ей в глаза, жестами показал сделать вдох-выдох, и еще раз. Вроде успокоилась. Попытался с помощью жестов выяснить, что ее так взволновало. Непонятно, в поставленной на паузу картинке тыкнула пальцем в Большакова и его руку на алтаре. Не вопрос, подвел ее к окну, во дворе нефтебазы они установили тент от солнца, и сейчас Василич проводил под ним занятия с народом на тему «Все, что вам, идиоты, не рассказали о ПК, который пулемет Калашникова, разумеется». Удостоверившись, что ушастая уяснила – с Большаковым все нормально, в кровожадное чудовище ее учитель не превратился, – подвел ее обратно к компьютеру, показал на свою руку здесь и свою руку там, дескать, все в норме.

Оказалось, не совсем. В синих глазах девочки появилась какая-то обреченность, словно он в ней что-то сломал. Блин… только этого не хватало. Попытался ушастую, как в прошлый раз, приобнять и погладить по голове – без толку, девочка не сопротивлялась, но с тем же успехом он мог утешать и плюшевого медведя. Мм… да, разница культур, мягко говоря, весьма существенная. Похоже, по местным понятиям, вытащив Василича, он здорово накосячил. Да и хрен бы с ним, играть по местным правилам Игорь не собирался. Хватит, на Земле наигрался до полного оскотинивания. Все, дальше уже некуда, остался один путь – снова стать человеком. И никакие местные заморочки его не остановят.

Грубо встряхнул ушастую, развернул лицом к экрану и запустил последний ролик, в котором десант попытался уничтожить алтарь речного поселка. Снова развернул к себе и, смотря ей в глаза, попытался передать образами свой вопрос: как возможно разрушить алтарь? И снова провал, девочка, застонав от боли, схватилась за голову, а из носа пошла кровь. Дерьмо! Телепат доморощенный, чуть ребенка не угробил! Еще в лесу обратил внимание, что его телепатия у местных вызывает дискомфорт. Причем дискомфорт она вызвала у безногой эльфы, которая, наверное, куда более опытный маг, чем девочка-подросток, не зря же ее так боялись твари, которые и сами были не дураки в плане магии-шмагии.

Уложил ушастую на диван, на лоб – мокрую тряпку. Выглядела мелкая примерно как после нокдауна. Крепко же он ее приложил. Все, пора уже делами заниматься, военные проблемы свалить на Большого, а самому разобраться с этой магией. Второй прокол подряд, он становится опасным для окружающих. Тем более что начальство отдало прямой приказ, и Андрюха уже успел перевезти свое оборудование, теперь готовился к великим свершениям. Вот и нечего откладывать.

Однако когда увидел это самое оборудование, решимости чуток поубавилось. Одних аджилентовских анализаторов спектра три штуки, на весь доступный диапазон. Они же, наверное, стоят, как бюджетная иномарка, и это самый низкочастотный, а тот, который до сорока гигагерц, видимо, дороже, чем «порше». В училище давно серьезная научная работа не велась, где только взял? А это что за ящик? А вон те здоровенные коробки? Да не суть, вопрос в том, сколько оно энергии жрет, и где все это дело разместить. Оказалось, на все вопросы у Андрюшки уже имеются ответы. Анализаторы позаимствовал у сотовых операторов. Странный ящик, он же некий специализированный комп для видеомонтажа, прихватил в телецентре. Здоровенные коробки – это солнечная батарея в разобранном виде. Так-то. Главное – заручиться правильными бумагами, по которым можно реквизировать все что угодно. Ну и пулемет на МОБДе, конечно.

С размещением Андрей уже все продумал, обоснуются как раз в том самом доме, в подвале которого морг устроили. С энергоснабжением все тоже решено, командование разрешило распотрошить одну из газовых заправок, а генератор на пропане он уже нашел. Как время появится, смонтируют солнечную батарею. Короче, на самом деле – работы вагон, а товарищ Берсенев все не наиграется в солдатики. Давно пора вершить великие дела и двигать науку вперед.

Наука – конечно, хорошо, но если разместить лабораторию в домике за железкой, то придется всю систему обороны переделывать. И это не самое плохое, придумать можно все что угодно. Где он людей возьмет для обороны новой позиции? Сейчас там минная засада, без знания схемы минирования взлетишь на воздух гарантированно. Стоит включить те строения в систему обороны, и привет. В общем, надо подумать, а лучше не ломать голову и использовать строения на территории нефтебазы. Последнюю, по мнению Игоря, весьма здравую мысль Андрей отмел категорически. Все, что на территории осталось не включенным в линию обороны, представляло собой жестяные сараи, которые для их целей не подходили. Первая шальная пуля угробит половину оборудования. Нет и еще раз нет, только за железку, где нормальные каменные строения. Люди тоже не проблема, по мере выздоровления начнут возвращаться в роту, ими и будут затыкать дыры. Да вообще, какие можно вести разговоры про эксперименты с магией на территории нефтебазы? Перенести лабораторию в те домики – и сразу двухсотметровая зона безопасности появится.

Пожалуй, да, здесь Андрюха прав, колдовать на нефтебазе – не слишком хорошая идея. Учитывая то, как местным нравится швыряться огнем, можно сказать, идея достойна премии Дарвина. Взяли бинокли, полезли на цистерну, где был оборудован наблюдательный пункт. В принципе ничего страшного, при наличии экскаватора и пары бульдозеров вопрос решаемый. Можно сделать отдельный опорный пункт, который прикроет их со стороны металлобазы и железки. Пустырь вообще нужно превратить в магический полигон со стрельбищем. Насыпать вал со стороны Северного обхода, заминировать с внешней стороны. Вокруг строений, где будет расположена лаборатория, насыпать еще один вал, но уже со стрелковыми ячейками, самим зданиям сделать обваловку – и будет у них счастье.

Пообсуждали, почеркали бумагу, потом вспомнили, что у них для такого дела имеется опытный прораб. Позвали Большого, тот, пока поднимался на цистерну, поматерился для порядка, осмотрел местность, разглядел их каракули и выдал технические условия. Теодолит, мальчика – таскать рейку, три бульдозера, самосвал, экскаватор и пару бензопил. Можно еще каток, но необязательно. Естественно, специалистов, которые будут с техникой управляться. Объем работ небольшой, за два местных дня сделают в лучшем виде.

Понятно, значит, стройка откладывается. Вся рабочая техника сейчас задействована на строительстве защитного периметра и водовода. Без особой надежды Игорь набросал и тут же отослал заявку на инженерную поддержку и буквально через пять минут получил ожидаемый ответ от начальника инженерной службы бригады внутренних войск. В смысле был послан в пеший эротический тур до окончания работ на внешнем периметре. Если ему так нужно место для испытаний, нет проблем, вокруг нефтебазы промзона, бери любой бетонный сарай и колдуй до посинения, не жалко. Однако и в этом имелся положительный момент, узнали, кто у них за инженерное обеспечение отвечает. Большой только плечами пожал, типа чего-то иного хотел? Есть дела поважней. Важней так важней, значит, нароют окопов, а окна в строениях заложат мешками с песком, благо ученые мужи говорят, что переселенцы с Земли находятся рядом с экватором, не замерзнут. На этом разошлись, Игорь отправился разминировать здания, мужики – готовиться к переезду. Как обычно – ломать не строить – Берсенев управился быстрее, как раз к приезду патологоанатома. Тот оказался мужиком лет пятидесяти с нежно-розовым сиянием вокруг тела. Блин, и это судмедэксперт, который работает в морге с трупаками разной степени сохранности? Заходишь в мертвецкую, а там такое розовое чудо, гы-гы. Сюр.

– Знакомьтесь, Лисицын Николай Владимирович, человек, который, как говорится, знает все, но уже поздно! – представил специалиста Сергей и тут же перешел на них: – А это Игорь, командир нашего боевого зоопарка. Андрей, местный начальник штаба, и Виктор Васильевич, наш старшина, присматривает, чтобы мы чего не сильно накосячили.

– Есть подозрение, что присматривать надо конкретно за одним безбашенным ментом, если бы не перенос в другой мир, уже зону топтал бы, – буркнул Лисицын, попутно пожимая им руки. – Игорь, теперь обрисуйте мне задачу, а то у этого оболтуса, как обычно, тайны мадридского двора, окутанные лондонским туманом.

– Николай Владимирович, это он специально. Дело в том, что обстоятельства смерти вашего будущего пациента весьма странные, и мы хотим получить от вас максимум беспристрастности. Единственное – четыре дня назад у умершего был перелом правой голени, в остальном вам карты в руки.

– Хорошо, где тело? И, кстати, в руках у нас отнюдь не карты, – хлопнул по здоровенному чемодану на колесиках.

Лисицын попросил вынести труп на улицу, чтобы работать при естественном освещении, организовать ему подобие стола, и если непонятно, от чего пассажир помер, обеспечить отсутствие любопытных. Перенесли, организовали и обеспечили, а сами занялись обустройством новой позиции с лабораторией. Снова штатный «Беларусь» – спасибо, его не забрали – начал рыть окопы. Остальные под чутким Андрюхиным руководством таскали мебель с оборудованием. Игорь с Большаковым, держась как можно дальше от товарища, источавшего дурную энергию, загрузив уазик взрывчаткой, отправились минировать подходы со стороны Северного обхода.

Территория нового минного поля получалась – мама, не горюй, провозились до самого вечера, но не сделали и половины. Заминировали только объекты за пустырем, расположенные прямо напротив нефтебазы. Когда стало темнеть, работу свернули, не хватало в темноте напороться на собственные сюрпризы. Игорь быстро набросал схему минирования и залил на сервер, на всякий случай отписал всем заинтересованным лицам, во избежание. По идее он обязан только правильно ставить галочки, а система должна сама оповещать нужных граждан. Но в том-то и дело, что в своих знаниях он не был уверен, слишком много лет прошло после его обучения, и сейчас у них на вооружении стояла уже пятая версия.

Вернулись они вовремя, Лисицын как раз закончил исследования и был готов доложить о результатах. А там и ужин подоспел, все один к одному. Патологоанатом не без интереса осмотрел богатый для нынешних времен стол, довольно хмыкнул и, взяв в руки вилку, приступил к рассказу:

– Что могу сказать, обстоятельства смерти вашего клиента достаточно странные, но в то же время банальные до тошноты. Честно говоря, забыл, как это по-научному, наверное, гельминтный безоар. О чем-нибудь говорит? – Оглядел их постные лица, кивнул сам себе: – Если перевести на человеческий язык, у парня в тонком кишечнике расплодились глисты, конкретно аскариды. Сплелись в огромный клубок. Кроме того, последние несколько дней молодой человек питался всякой дегидрированной гадостью, которую вам в паек кладут и которая переваривается крайне неохотно, если ее жрать всухомятку. Ни один из этих фактов сам по себе смертельным не является, однако, собранные вместе, дали вот такой печальный результат.

Единственное, заметил я две странности. Последние несколько дней молодой человек, что называется, жрал в три горла. Если бы не помер от непроходимости, загнулся бы от разрыва желудка, он у него уже пошел трещинами. И второй момент, ноги он никогда не ломал. В чем причина бешеного жора, не готов вам ответить, лично я ничего, хоть как-то это объясняющего, не выявил. Честно говоря, теряюсь в догадках. Как вариант, возможно, хитрый местный вирус, хотя предположение так себе, скорее это от безысходности. В любом случае рекомендую отвезти его в противочумный институт. Если вирус имеет место быть, они его обязательно найдут.

– Владимирович, подожди, – в раздражении бросил Сергей, – ты же знаешь, как я тебя ценю и уважаю, но какие, в задницу, глисты? Парнишка ни разу не бомж, как сыр в масле катался. Где он мог их подхватить?

– Не в задницу, а в кишки, да и откуда я знаю. Это к тебе вопрос, где он шлялся последние полгода. По всей видимости, проводил время, таскаясь с рюкзаком по горам. Это должен был даже ты заметить: кроме множества специфических деталей у него на плечах характерные следы от лямок. – Похоже, для Сереги известие про горы оказалось неприятной неожиданностью. Он надолго замолчал, потом, схватившись за голову, простонал:

– Блин… я тупой осел, и у нас конкретные неприятности. – Поднялся из-за стола. – А мне пора срочно их разруливать.

– Да сиди уже, прошло вагон времени, – махнул рукой Лисицын, – не найдешь ты там никого.

Сергей завис на несколько секунд, потом кивнул:

– И то верно, – плюхнулся обратно. – Не жизнь, а одно расстройство, так хоть пожру нормально.

– Господа конспираторы, вы ничего нам не хотите рассказать? – поинтересовался Андрей. – Мы вроде как тоже при делах.

– Короче, суть в следующем. После Второй кавказской в некоторых наших республиках появилась мода на детско-юношеские военно-спортивные лагеря. Мальчиков учат военному делу и исламу. Для чего, надо объяснять?

– Нормальная тема, а на какие шиши?

– Федеральные программы по патриотическому воспитанию молодежи и деньги спонсоров. В каждый субъект федерации выделяются, только у нас разворовываются, а там используются по прямому назначению. И с молодежью работают не спившиеся неудачники, а матерые убивцы, прошедшие обе Кавказские кампании.

– Хм… сколько у нас лет минуло после второй войны? Сдается, там подросло целое поколение профессиональных убийц, – в задумчивости покрутил вилкой Андрей. – А судя по тому, как ты подорвался, на момент переноса в городе был целый их отряд?

– Совершенно верно, а я реально протупил. На тех адресах, которые трясли, обнаружилось слишком много молодых людей, которые слишком рано приехали поступать в городские вузы. Я по собственной тупости был больше сосредоточен на поиске оружия с наркотой и вованов на это дело ориентировал. У пацанов только документы проверили, естественно, все путем, весь набор для поступления в вуз имел место быть, время подходящее, ну и ничего у меня даже не дернулось. Нашего тоже всю жизнь считал тупым мажором, способным только папины деньги тратить. – Серега покачал головой. – Словом, прокололся везде, где можно.

– Да ладно тебе, – бросил Игорь, – твое дело бандитов ловить, а сопоставлять в реальном времени такие мелочи задача контрразведчиков. Другой вопрос, что было для них целью? Хотя не факт, что цель находилась в городе, да и после переноса приоритеты, наверное, изменились.

– Слушайте, крутые профессионалы, – усмехнулся двухгадюжник, – вот вы все знаете, в курсе всего на свете и ни хрена не делали. – В наступившей тишине было отчетливо слышно, как Большаков лениво постукивал пальцами по столу, а патологоанатом хрустнул шеей.

– Да ладно вам, – махнул рукой Игорь, – товарищ старший лейтенант сугубо гражданский человек, отчего и вопросы такие странные.

– Да нет, я все же отвечу, чтобы непоняток не осталось, – завелся Серега. – А то как краевой бюджет пилить и орать с трибуны про экстремизм, так это к твоему папе, а как разгребать последствия, так это к проклятым ментам. Разжигание межнациональной вражды – это священная корова любого нашего правительства. Главное, чтобы граждане друг друга ненавидели, тогда можно воровать под шумок. Тема беспроигрышная, и самое прикольное, делать для этого ничего не надо. Просто через демократические выборы передать власть в республиках обычным бандитам и не вмешиваться.

Тут недавно в соседней республике с нашим СОБРом, который в командировке был, приключилась история. Едут по улице, и вдруг стрельба, в соседнем дворе два автомата работают, что называется, на расплав ствола. Ну, они недолго думая броней проломали забор, и перед ними картина: два местных сотрудника расстреливают сарай. Типа там террорист с бомбой спрятался, вон хатабка лежит, подорваться хотел. Давайте, вдарьте по нему из КПВТ. Ага, нашим мужикам местные разборки до одного места, они строго по закону действуют, да и какой опер ходит на дело без улик в кармане?

Короче, начали переговоры, а террорист, услышав русскую речь, сразу сдался. Вошли в сарай, а там раненый мужик из местных с пятью пулевыми ранениями, еле живой, и никакой бомбы при нем нет. Кстати, во время обыска в доме тоже ничего не нашли. Но мужика все равно загребли по обвинению в терроризме. Его жена шум подняла, так через месяц к ней приехали с обыском. Происходило все в конце ноября, ее с детьми выгнали на улицу, в чем были, и пять часов громили дом. Как обычно, нашли десяток патронов. Соответственно к мужику в тюремной больничке пришел следователь и предложил сознаться во всем, что ему припишут. Иначе жена тоже станет террористкой, а дети пойдут в детский дом. Естественно, сознался.

А из-за чего, собственно, весь сыр-бор? Оказывается, мужик держал шиномонтажку с мойкой, и кому-то из власть имущих это не понравилось. В смысле что это работает на левого чувака, а не на него, такого важного, или просто захотел на этом месте что-то себе замутить, не суть. Пошла команда разбираться с проблемой, и мужик в один момент превратился в террориста. Теперь закономерный вопрос, будут ли его дети любить эту страну, когда вырастут?

И ведь всем это, блин, выгодно. Начиная от мелкого клерка в прокуратуре, который проверяет, как в школе настроен фаервол, а вдруг со школьного компа можно на запрещенный сайт выйти? Зашибись работа, галочку поставил – фашизм не пройдет, и не надо собой любимым рисковать, настоящих бандитов ловить. И кончая правительством в столице, которое на борьбу с терроризмом-экстремизмом списывает непонятно куда уходящие миллиарды. А уж как наши генералы это дело любят, это же всегда дополнительные штаты и деньги! Так что всеобщая ненависть после гибели империи трудолюбиво и кропотливо взращивалась новой властью повсюду – сверху донизу. Всем хорошо, кроме нормальных людей, хоть в России, хоть на Кавказе.

Я на вопрос ответил, или мне рассказать, почему со всех государственных объектов убрали вневедомственную охрану и поставили ЧОП, принадлежащий твоему дяде?

– Я к этим делам никаким боком… – буркнул Литвин.

– Да мы в курсе, иначе ты бы уже в компании с отцом на Дзержинского обитал. – Петенька в растерянности забегал глазками и встретился взглядом с Игорем.

– Не парься, я уже узнавал, нет за ним серьезного криминала. Обычное воровство, еще несколько дней помурыжат допросами и выпустят, – развел руками Берсенев.

– Что ж, благодарю. Есть что-то расхотелось, пойду посты проверю. – Двухгадюжник встал из-за стола и вышел из комнаты. Дождавшись, когда за ним закроется дверь, Лисицын криво усмехнулся:

– Сереженька, можно хотя бы за ужином без твоих ментовских приколов?

– Нет, Николай Владимирович, – ответил вместо приятеля Игорь, – никак нельзя. Никто из нас личного состава не знает, эта рота, можно сказать, упала на нас в день переноса. Кто чем дышит, а главное, какие у кого связи в городе, нам неизвестно. Сами знаете, сколько народа с криминальными связями сейчас в силовых структурах, а объект вон какой. Две другие нефтебазы суммарно – как половина нашей. Поэтому Серега и дальше будет разводить, провоцировать и работать держимордой. Вы лучше поясните момент с переломом.

– Нет там никакого перелома. Ни старого, ни тем более четырехдневного. В любом случае на месте перелома образуется костная мозоль, которую ни с чем не спутаешь и не спрячешь.

– Андрюх, будь добр, покажи фотки.

– Не за столом же. – Потом, вспомнив, что их гость судмедэксперт, поправился: – Это я ступил. – Вытащил планшет, покопался, ища нужный материал, после чего протянул гостю.

– Мутные фотографии, на которых видно всякое – это через «кошачий глаз» снимали. – Андрей утвердительно угукнул. Гость, закончив просмотр, вернул планшет обратно: – Товарищи, без комментариев, надо самому вживую смотреть. Ткани сами по себе без следа от травмы и так быстро регенерировать не могут. Нет у нас таких технологий. Без обид, но про переломанную ногу смахивает на проверку моей компетенции.

– Николай Владимирович, нам достаточно рекомендаций Сереги, и в вашем профессионализме мы не сомневаемся. А «посмотреть» можно устроить прямо сейчас. – Берсенев подошел к эксперту, протянул ему свой нож. Пока тот не сообразил, что происходит, перехватил ладонь Лисицына и ножом в его руке резанул себя по предплечью, стараясь не попасть по артериям.

– Товарищ капитан, у тебя когда последняя диспансеризация была? Мозгоправа ты явно не посещал. А зря.

– Док, вы просто бездна искрометного юмора. Осмотрите порез, сейчас я кое-что вам покажу.

– Вижу, не слепой, давай зашью.

– Не надо зашивать. – Игорь сосредоточился, разгоняя внутреннюю энергию и попутно воспроизводя ощущения, возникающие при энергетическом массаже. Дело пошло, на все про все капитану понадобилось секунд тридцать.

– Да, если бы сам не видел, никогда бы не поверил, – прокомментировал Лисицын, – дай взглянуть. Так больно? А так? Кисть согни, пальцами пошевели. Удивительно, и никакой рубцовой ткани, только по срезанной шерсти можно понять, где проходил разрез. Это и есть магия, о которой столько слухов в последнее время?

– По всей видимости.

– И после ускоренной регенерации очень хочется есть?

– Да, но не сразу, и чем больше повреждений, тем больше хочется.

– Или имеет значение тяжесть самого повреждения, – задумчиво пробормотал гость. – Что ж, это объясняет, почему ваш парень жрал, как в последний раз. Недоработка, ускорять регенерацию ты научился, а о последствиях не подумал. Организму необходимо где-то брать строительный материал, и он качает его из мышц, как из самого доступного источника. Хм… наверное, и все внутренние органы работают на пределе, парнишка переваривать не успевал, все жрал и жрал….

Вот что я вам скажу, завязывайте с самодеятельностью, вопрос требует более внимательного изучения. Видимо, при тяжелых ранениях, когда серьезно возрастает нагрузка на всю систему, необходимо комплексное воздействие. Я имею в виду – лечить надо не поломанную ногу, а весь организм. Есть подозрение, что ваш пациент просто не успел загнуться от истощения или от чего-то еще. Это я о том, что мы не приспособлены к столь быстрой регенерации.