Помоги проекту - поделись книгой:
Весь следующий год «НП» много выступал в Германии и даже записывался там. Это происходило благодаря контракту, который группа заключила с немецкой фирмой «LRO Music».
Весной 1991 года обновленный «Наутилус» готовился к гастролям в Японии. Илья Кормильцев решил, что туда надо предварительно забросить какой-нибудь клип. И так как японцы русского не понимают, то он должен иллюстрировать понятную им мелодически песню — распевную, «несколько русскую». Олег Ракович и Саша Коротич, к которым Илья обратился за помощью, выбрали «Прогулки по воде», тогда еще не записанную. Александр нарисовал «библейскую» мультипликацию, а Олег занялся киносъемками и монтажом. Эффект мелькающих на экране линий обязан своим появлением печальному факту — Ракович сломал ногу и, сидя в гипсе, две недели процарапывал рисунки прямо на пленке. «Это был мой последний клип, снятый кинокамерой. В нем оригинальная звуковая дорожка с более гитарной версией песни. На пластинке потом вышла "флейтовая" аранжировка».
Интересно, что вскоре на ту же песню появился другой клип, игровой. История о маленьком влюбленном чистильщике обуви, который покрасил Бутусову ботинки в разный цвет, была курсовой работой студента ВГИКа Анатолия Берсенева. Видеоряд совершенно не связан ни с содержанием, ни с настроением «Прогулок», но Ракович даже обрадовался, когда увидел эту версию: «Появилась нормальная конкуренция».
Сам Бутусов считал «Прогулки по воде» очень важной для себя песней: «Это притча на библейские темы. Но мы не собирались напрямую цитировать Библию. Тем более что не считаем себя достаточно компетентными в вопросах взаимоотношения космоса и человека. Лично я верю в какую-то невероятную высшую инстанцию, к которой можно обратиться за помощью и поддержкой. Она обязательно должна как-то отреагировать. Что это такое и как выглядит, я даже не собираюсь об этом думать. Такими вещами нужно заниматься серьезно».
Первый альбом гитарного состава «Наутилуса» «Родившийся в эту ночь» в 1991 году выпустил «Русский диск», дочерняя фирма «Мелодии». Видимо, Москва смогла предложить музыкантам лучшие условия, чем Ленинград. Официальный тираж, стоящий на обложке, — солидные 100 000 экземпляров. Можно предположить, что эта цифра не совсем соответствовала реальности. За «Русским диском» так же, как и за материнской «Мелодией», водился грешок — невыполнение договоренностей.
Оформление Ильдара Зиганшина
Эта пластинка появилась в продаже практически одновременно с «Разлукой», вышедшей на виниле спустя пять лет после записи. Многие покупали оба диска вместе, и сравнения были неизбежны.
Клавиши и саксофон заменили гитары — это первое, что бросается в уши. Вокал Бутусова на их фоне стал гораздо беззащитней. Кажется, что острые гитарные звуки больно ранят обнаженный голос. Из-за этого песни «Наутилуса», и раньше особым оптимизмом и бодрячеством не отличавшиеся, теперь звучат гораздо депрессивнее. «Черные птицы» и «Падший ангел» способны вогнать в тоску любого весельчака.
Мелодии угловаты, спеть их невозможно, поэтому на большинстве треков звучит просто речитатив. Кажется, что Славе труднее стало натягивать мелодии на кормильцевские стихи, что он хочет быстрее протараторить не очень внятную текстовую сумятицу и отдышаться на долгом проигрыше. Там, где Бутусову есть что петь, он поет. Причем поет так, что сама собой выводится проверенная временем формула: «Наутилус Помпилиус» = Бутусов + любое количество переменных величин.
Сами музыканты тоже остались не в восторге. «Пластинкой "Родившийся в эту ночь" мы очень недовольны, — говорил Бутусов. — Писали мы ее по контракту с немцами, и работа по сведению альбома от нас не зависела. Они все делали сами. У меня сложилось впечатление, что они на нашей базе решили поэкспериментировать. У нас было одно представление о звуке, у них — другое».
Альберт Потапкин. Фото Дмитрия Константинова
Еще до выхода пластинки Джавад собрался уходить, заранее предупредив об этом. Егор напомнил Славе, что Алик Потапкин недавно расстался с «Агатой Кристи». В феврале 1991-го ночью домой к Потапкину дозвонился Бутусов и предложил снова поработать с «Наутилусом». Договорились, что Алик приедет в Пермь на «смотрины» — у «НП» там как раз намечались гастроли… После трех-четырех репетиций в Питере «Наутилус» с новым/старым ударником отправились в тур — 14 концертов по Сибири. Алику запомнился первый город — Омск, в котором публика в зале устроила оргию, ничуть не меньшую, чем во время концертов клавишного «Наутилуса».
«Когда я вернулся в группу, я столкнулся с новой, совершенно не знакомой для меня эстетикой, — рассказывает Потапкин. — Почти ничего не напоминало о 1987 годе. Даже Славин голос звучал как-то по-другому. Я тогда плохо знал гитарную музыку, пришлось срочно с ней знакомиться. Мне очень сильно помог Егор. И музыкально, и чисто по-человечески. Было заметно, что Слава за три с половиной года стал звездой и немного дистанцировался от всех. Держался дружески, но на расстоянии».
Теперь Бутусов считал гитарный состав «Наутилуса» полностью устоявшимся: «Период формирования занял два года, и сейчас группа выгладят так: Альберт Потапкин — барабаны, Игорь Копылов — бас-гитара, Егор Белкин — гитара, Саша Беляев — гитара и я — пятый. Еще мы приглашаем Олега Сакмарова, он в основном работает с Борисом Гребенщиковым, играет на флейте».
Игорь «Гога» Копылов, Вячеслав Бутусов, Альберт Потапкин, Александр Беляев и Егор Белкин, 1991 год
«Наутилус» стал единственной группой за всю историю советского рока, которая собирала полные дворцы спорта, играя при этом жесткую гитарную волну. Ее в России просто не знали, соответственно, и не любили. В 1991 году народ валил не на музыку, а на название «Наутилус», желая увидеть прежнего Славу. Одни разочаровывались, не услышав старых красивостей, другим было все равно, что бы Слава ни пел, третьи (но таких находилось относительно немного) действительно врубались в гитарный звук и наслаждались программой. Залы меньшего объема начались с зимы 1992 года: организаторы концертов начали опасаться, что больше публики группа уже не соберет.
В конце 1991 года «Наутилус» засел за запись альбома «Чужая земля». Предыдущая пластинка, «Родившийся в эту ночь», ажиотажа у публики не вызвала, поэтому старались вовсю. Песню «Морской змей» Полковник подверг обработке в духе аудио-театрализации. В конце этой композиции появились звуки, которые он называл «сосульками, падающими в колодец». Объясняя Бутусову необходимость этих и других эффектов, Саша описывал свой замысел примерно так: «Этот звук должен выглядеть как тень, пытающаяся оторваться от человека. Вот есть звук, а есть послезвучие. Мы это послезвучие немного исказим, и оно как тень будет пытаться оторваться от героя песни…» Слава хватался за голову: «Ну что ты, Полковник, тут напридумывал? Хорош свою звуковую фантазию разворачивать. Сделай простой дилэй» (затухание звука).
Когда Слава принес набросок «На берегу безымянной реки», он сказал, что видит эту песню какой-то «тропической». Этот образ всех сгенерировал, композицию сделали за два часа. Гитарную тему написали Белкин и Беляев вместе. Все получилось с полтычка. Сами музыканты называли эту песню просто «Ламбада».
«Чужая земля» удалась. Всем было ясно, что записала ее гитарно-заматеревшая группа. К текстам вопросов было больше, чем к музыке. На обвинения в злоупотреблении мистицизмом Кормильцев отвечал: «Бесовщина у нас всегда была, возможно, выраженная другими словами. Песни "Нау" были о соблазнах, искушениях. Чтобы знать, что есть белое, надо хотя бы один раз видеть черное. Творческий человек всегда находится в искушениях. И каждый творец одновременно напоминает как Господа — создает то, чего до него не было, — так и Сатану, который претендует на то, что сделает лучше…» «Мистика — это скорее часть нашей жизни, — вторил поэту Бутусов. — Впрочем, нас справедливо упрекают за обилие в песнях всяких мышей, змей, воронов, бесов. Наверное, от этого нужно избавляться. Так что с бесовщиной для нас пока покончено».
Претензии к полной аполитичности альбома, к отсутствию на нем песен протеста оба автора также считали несостоятельными. «Жизнь — она сама по себе протест смерти, — рассуждал Кормильцев. — Мы все, как парашютисты, выброшенные без парашютов — летим и знаем, что разобьемся. Можно делать вид, что летишь, а можно протестовать против такого положения вещей, уходя в творчество, внутренний мир». «Если раньше одной из главных проблем была "подпольность" рока, и мы играли наперекор запретам, то сегодня понимаешь, насколько мала и ничтожна была эта беда, — поддерживал соавтора Слава. — Теперь другие проблемы, более глобальные, заставляют нас петь… например, о недостижимости гармонии существования».
Оформление Александра Коротича
В 1993 году «Наутилус» шумно отметил десятилетие. По этому случаю в Екатеринбурге выпустили первый в России трибьют «Отчет 1983–1993», на котором песни «НП» исполнили «Ассоциация», «Чайф», «Настя», «Агата Кристи», «Апрельский марш», «Отражение», Александр Пантыкин и «Аквариум». День рождения группа справила трижды: большими концертами в Москве, Питере и Екатеринбурге.
Но к этому времени гитарный состав зашел в тупик. У Славы для него закончились идеи. «Когда он принес "Колеса любви", я каким-то третьим чувством понял, что он уже не видит их в гитарном звучании, — рассказывает Потапкин. — И это несмотря на то, что два последних концерта в Калининграде мы сыграли до невозможности круто. Я абсолютно уверен, что Славе стало тесно в гитарном составе. Ему захотелось вернуть клавиши, хотя он об этом никогда и не говорил».
Финал концерта в ДК Горбунова, Москва, 1993 год. Фото Александра Шишкина
Егору Слава дал пачку песен, которые впоследствии стали «Титаником», и попросил аранжировать их. «Справившись, я вдруг через третьих лиц узнал, что в Екатеринбурге группа без меня трудится над записью. Я обиделся — зачем же мне было работу поручать? Уже потом я вспомнил, как высказывал вслух недовольство по поводу одинаковых зарплат Бутусова и Кормильцева. Я действительно считал это несправедливым: Слава не только автор музыки, он и репетировал, и на гастроли ездил, а Илья только тексты писал». Озвученные сомнения в целесообразности уравнительной системы оплаты труда стоили Егору места. Заодно из «Наутилуса» исчез и ни в чем не повинный Саша Беляев. В общем, убрали весь гитарный корпус.
19
Неоднократные кардинальные смены состава сам Бутусов объясняет исключительно творческими исканиями: «Мне часто хотелось видоизменять музыку. Отсюда и резкие повороты. Мы не могли себе позволить играть в понедельник одним составом, а во вторник — другим. Это всегда длительный и болезненный процесс. Он должен быть естественным, а значит — занимать много времени. Это же не продюсерский проект, где можно скомандовать людям: "А теперь вы будете играть так"».
Альбом «Титаник» «Наутилус» записывал в Екатеринбурге при помощи лидера «Агаты Кристи» Вадима Самойлова. Он же придумывал и гитарные партии. «Я сначала помог с альбомом, а потом — с организацией концертного варианта "Титаника". Там была куча дополнительных музыкантов, целые хоры, группа барабанщиц, и я всей этой толпой рулил. Бутусов предлагал мне остаться с ними, но я отказался — я был сам по себе».
Вадим Самойлов, 1994 год. Рисунок Александра Коротича
Критика встретила новую работу «Наутилуса» без особого восторга. «В «Титанике» врожденный пессимизм Бутусова и К достиг своей кульминации, своего апогея. При оценке новых песен их так и подмывает сравнить с композициями "Чужой земли". Что ж, в отличие от предыдущего диска, полного энергии и драйва, "Титаник" напрочь лишен мощи и силы. Конечно, здесь есть своя энергия, но уж очень она расплывчата и слабовата», — писал рецензент журнала «Fuzz» Александр Малькевич.
К моменту выхода альбома «Титаник» в феврале 1994-го в составе «Наутилуса» опять числился Могилевский: «Мне позвонил Илья и спросил, не вернусь ли я. Я ни минуты не раздумывал: "Конечно, вернусь!" Я моментально переехал в Питер». Могилевский привел в группу Николая Петрова, своего старого партнера по «Ассоциации». У Вадика Самойлова пошли в гору дела в «Агате», и он собрался уходить. Обсудил эту проблему с Алексеем, и оба пришли к выводу, что, кроме Петрова, гитаристом в «НП» никого не видят. Бутусова фактически поставили перед фактом. Но Коля так блестяще отыграл свой дебютный концерт в Киеве, что Слава тут же согласился с ним работать.
Оформление «DANA Music»
Петров основательно подготовился. Специально для него записали репетицию. На кассете в одном наушнике шла гитарная партия Самойлова, которую Коле как профессионалу не представляло труда снять, а в другом звучала вся остальная группа. Во время записи этого демо группа сделала перерыв, после которого Полковник забыл включить второй канал, и у песни «Джульетта» записалась только гитара. Петров добросовестно разучил сложное соло, даже не представляя, как выглядит вся песня. После концерта он признавался, что ему было очень интересно играть именно «Джульетту», о которой он узнал много нового. Но никто даже не заметил его удивления — все звучало, как крепко отрепетированный материал.
Альбом «Титаник» и концерты в его поддержку опять вернули «Наутилус» на верхние строчки хит-парадов, но это было началом конца великой группы. Последний состав «Наутилуса» называют «серебряным». Кроме ленинградца Копылова, в него входили только уральцы. Свердловчан, приехавших в Питер, сначала поселили в гостинице, а затем сняли две квартиры в разных концах города. Ежедневно все собирались на студии «Леннаучфильм». Приезжали даже те, кто в этот день не был непосредственно занят. Все общались на равных.
Игорь «Гога» Копылов и Николай Петров
«Все всегда начиналось хорошо, и заканчивалось одинаково, — рассказывает Могилевский. — В 1994 году мы все работали дружно. На гастролях мы жили примерно в одинаковых номерах. После репетиций все вместе в баре пили, кто кофе, кто пиво, обсуждали планы грядущих гастролей — абсолютно нормальный коллектив. Все начало накрываться медным тазом с работы над альбомом «Крылья». Слава принес какие-то самодельные демки, и каждый музыкант придумывал собственную партию самостоятельно. Вместе определяли только тональность и темп. Почти не собирались всей группой».
Бутусов определил главную тему нового альбома как «ипохондрическую». Кормильцев на пресс-конференциях огорошивал журналистов пессимистическим прогнозом: «Альбом неизбежно отразит естественное старение участников коллектива за прошедшие с момента создания группы 12 лет». После таких настроений создателей можно удивляться, что «Крылья» раскупались любителями «Наутилуса» совсем неплохо.
Илья Кормильцев. Фото Юрия Гаврилова
В это время главную роль в коллективе стал играть Илья Кормильцев. На разных этапах истории группы его влияние и даже просто присутствие ощущались по-разному. В Свердловске он был хорошим поэтом, приносившим отличные тексты, на которые идеально ложилась музыка. С ростом популярности «Наутилуса» росла и известность Ильи. Он раздавал интервью от имени группы, печатал свои стихи в газетах не просто как поэт, а именно как поэт «Наутилуса».
«Кормильцев дал очень сильный толчок к "всплытию" "Наутилуса", — рассказывает Виктор Комаров. — Он умел превращать конкретные истории из жизни в стихи, близкие всем и каждому. Слава их так пел, а мы их так облекали, что получалась конфетка. В 1988 году влияние Кормильцева заметно усилилось. Мы понимали, что двигаемся куда-то не туда, проще говоря — хитов не было. Может, Слава не те тексты выбирал — Илья приносил по чемодану стихов».
Илья очень крепко держался за Бутусова, но кто в этой паре кого поддерживал, многие трактовали по-разному. «Кормильцев испытывал к Славе какую-то любовь. Возможно, это был в хорошем смысле слова латентный гомосексуализм, — утверждает Алексей Хоменко. — Кормильцев трактовал так: "Наутилус" — это то, что у меня и Славы в голове. Остальные появляются по необходимости и исчезают после… "Наутилус" не мог быть для Ильи всем. Он был лишь частью его огромного мира. Может быть, самой публичной его частью, но точно не самой важной».
Во времена гитарного состава Илья появлялся редко и относился к происходящему в группе очень оппозиционно. Ему многое не нравилось и в звучании, и в атмосфере. По словам Потапкина, «тогда мнение Ильи точно не было решающим. Он был отдельной планетой, живущей по собственным законам».
Николай Петров, Алексей Могилевский, Вячеслав Бутусов, Альберт Потапкин и Игорь «Гога» Копылов, 1995 год. Фото Сергея Борисова
Влияние Кормильцева в «Наутилусе» заметно усилилось с 1995 года. По мнению Могилевского, «роль Ильи была деструктивной. Он вообразил себя гигантом шоу-бизнеса, изучил все, что мог, про лейблы, продвижение, авторские права, бренды… У него голова лопалась от идей. Илья убивал "Наутилус", активно толкая его в рынок. Он превращал его в заводик по выпеканию хитов, клипов и другой разнообразной продукции. Постоянно что-то перепродавалось, переуступалось, крутились какие-то деньги. Илья как минимум два раза, а может, и больше, продал каталог "Наутилуса"».
Презентация альбома «Крылья» в Московском Дворце Молодежи, 1995 год
Влияние шоу-бизнеса опять пагубно сказалось на отношениях в группе. В «НП» началось имущественное расслоение. В гитарном составе музыканты получали 100 %, а Слава — 125. Это было чем-то вроде роялти, и всеми воспринималось нормально. В середине 1990-х Илья решил, что правом на бренд «Наутилус Помпилиус» обладают только два человека — он и Бутусов. Все остальные музыканты тут же превратились в наемных рабочих. По свидетельству Могилевского, они стали получать в среднем по 250–300 долларов за концерт. А Слава — в разы больше.
20
В конце 1996 года возникла история с записью альбома «Яблокитай». Илья нашел студию в Англии и замечательного английского музыканта Билла Нельсона. Кормильцев обещал вывезти туда лучших представителей «НП» — Могилевского и Потапкина. «Мы поверили, ведь мы это действительно заслужили, и засунули в задницы языки, перестали ворчать по поводу новых порядков», — говорит Алексей. Но в Англию поехали только Слава с Ильей, а все инструментальные партии записал один Нельсон.
«Я первый раз работал с продюсером, а в особенности с таким, — рассказывал об английской сессии Слава. — Я написал всю музыку, Илья Кормильцев — все тексты. А Билл Нельсон аранжировал, дополнил и довел до ума, именно как продюсер. Для меня он выступал как независимый эксперт, которому можно довериться абсолютно спокойно, так как он ничьи интересы не защищает, в том числе в тех случаях, когда возникают конфликты. Последние полмесяца я сидел на диване в студии и читал подаренную мне Борей Гребенщиковым Агату Кристи, и совершенно спокойно при этом себя чувствовал».
Реакция критики на увидевшую свет в начале 1997 года английскую работу бывшей уральской группы оказалась разгромной. «Слушать "Яблокитай" так тоскливо, что поневоле вспоминается "Нау" прошлых лет, и эти сравнения совсем не в пользу данного альбома. Печальный и тягостный финал некогда бурной истории. Похоже, многоуважаемый г-н Билл Нельсон из Лондона, который организовал процесс записи и сыграл на множестве инструментов, определил эстетику "Яблокитая" соответственно своим личным пристрастиям. Что ж, хозяин — барин, спорить не приходится, но вдвойне печально, что творение Нельсона зачеркивает целую эпоху отечественной культуры… Подобного пролета я даже не могу припомнить… Тексты Ильи Кормильцева очень и очень профессиональные, других же достоинств в них обнаружить невозможно. На мой взгляд, Кормильцев давно и весьма последовательно приближался к такой вот отшлифованной, "ниочемной" поэтике. После "Яблокитая" хочется на время забыть о музыке. Я даже старую и добрую "Разлуку" не скоро смогу теперь слушать! Ну, а о нюансах думать и размышлять не хочется, какие там могут быть нюансы в скучной музыке?» — писал в «Fuzz’е» Анатолий Гуницкий, извиняясь за «агрессивный субъективизм».
В начале 1997 года на сайте группы Кормильцев объявил о переводе «Наутилуса» в иное состояние: «Группы в прежнем ее виде, материальном, не существует. 32 декабря 1996 года она полностью перешла в виртуальное пространство. При этом в будущем, возможно, группа будет появляться в довиртуальном состоянии на глаза той части публики, которая мыслит еще не достаточно виртуально (спонсоры, устроители концертов, главы звукозаписывающих кампаний и просто зрители)». Виртуальность виртуальностью, но люди-то в ней состояли живые, и эти люди должны были есть. Музыканты очень не хотели, чтобы «Наутилус» распадался. Они надеялись, что Слава одумается. После «Яблокитая» нужен был тур в его поддержку. Только в мае 1997 года Кормильцев, по его собственным словам, «выбил прощальный тур».
Музыкантам раздали демодиски, и они, хотя и не принимали участия в записи, сидя в гостиничных номерах, добросовестно разучили полагавшиеся им партии. Репетировали этот материал на базе оркестра Олега Лундстрема на «Бауманской» — примерно в том же районе, откуда «Наутилус» в 1988 году начинал завоевывать Москву. В результате напряженных репетиций получилась очень вкусная программа. Песни «Яблокитая» заиграли новыми красками — их исполняли на сцене живые люди, русские парни сделали свой вариант ирландских аранжировок. «Наутилус» репетировал без Славы. Лидер приехал на последний прогон. Прослушал все и сказал: «Офигенно». Группа выдохнула — значит, снова будем работать. Эту программу поиграли совсем немного. Проехали по нескольким городам, дали три концерта в Москве.
К концу этого мини-тура никто из музыкантов уже не строил иллюзий. Объявление о последнем издыхании «Наутилуса» уже прозвучало. «"Яблокитай" стал для меня переходом к полной творческой свободе. Я считаю, что дальше смысла нет продолжать историю "Наутилуса", — заявил Бутусов еще в марте. — Было несколько ипостасей у этой группы. Я не буду говорить, плохая она или хорошая. У меня с ней связаны определенные переживания, и поэтому для меня этот период что-то значит. Я очень благодарен всему, что было, но когда посмотрел на цифру 16 лет, подумал, что этого вполне достаточно. У Кобо Абэ есть образ жука, который собственные экскременты ел, крутился вокруг своей оси и ему больше ничего не надо было… Я не вижу смысла продолжать так жить. Кроме того, мне очень не нравится гастролировать. Когда ты должен ехать по нашей великой и необъятной Родине и окучивать ее, как картошку, — это очень скучное занятие. Во-первых, я не турист по натуре. Во-вторых, я не такого типа человек как, например, Костя Кинчев. Он кайф ловит от концертов и правильно делает. Я — не могу. У меня другая природа, другой темперамент и другая система переживаний. И потом, шестнадцать-то лет я этим отзанимался — имею право попросить у общества отпустить меня в другую сферу службы. Думаю, что больше пользы будет, если я займусь какими-то другими творческими проектами. А так я все время смотрю в календарь, где отмечены черными кружочками даты концертов. Я устал носиться с кофрами от гитар по вокзалам…»
Оформление Александра Коротича
Кормильцев переложил всю тяжесть вины за кончину «Наутилуса» на Славины плечи: «"Наутилус" как рок-группа в прежнем понимании безусловно мертв, потому что ни один из авторов песенного материала на заинтересован в дальнейшей работе в этом жанре. Как явление "Наутилус", возможно, будет существовать и выпускать пластинки, но уже с другой музыкой. Это зависит от личного желания Славы Бутусова. Если он придет в себя, закончит со своими духовными метаниями, тогда это все начнет приобретать другие очертания».
Официально последнее выступление состоялось в Екатеринбурге 12 июня, в зале стадиона «Юность». Это было настоящее эхохранилище — каждый звук отражался многократно, подиум шатался. Виктор Комаров посетил этот концерт: «Я зашел в гримерку. Напряженность там висела в воздухе, только обувью друг в друга не кидались. Я стоял у сцены и видел, что играют они, как наказание отбывают. До конца я не дослушал, ушел, мне было неприятно на это смотреть. Да и народ стал с середины расходиться. На старом «Наутилусе» никто раньше конца не уходил».
Но был еще один концерт. Он состоялся в августе на закрытой базе отдыха «Онэксим-банка». Один деятель шоу-бизнеса попал в сложную ситуацию, и те, кто согласился ему помочь, попросили устроить концерт распавшегося уже «Наутилуса». Человек бросился в ноги к Славе, и тот поддался. Заведение было очень навороченное. Шел проливной дождь, но над каждым из музыкантов по дороге от машины человек в строгом черном костюме нес огромный английский зонт. В зрительном зале стояли столики, публика расслаблялась. «Наутилусы» начали настраиваться за закрытым занавесом, но в щель просунулась чья-то голова и шикнула: «Тихо вы там». Время, отведенное на настройку, музыканты просидели в тишине, Бутусов только хмыкнул: «Театр Карабаса-Барабаса». Сыграли три песни: «Гудбай, Америка» и еще пару. Им вежливо похлопали… После этого все кончилось. Группу никто официально не увольнял. Распустили на неопределенное время, пока Слава не решит, что дальше. Никто ничего не решил…
Поделиться книгой: