Помоги проекту - поделись книгой:
Глава 2. В поисках личности
Теперь уже не только философы пытаются ответить на этот вопрос, но еще и исследователи мозга. Как и в медицине, встает вопрос о влиянии факторов наследственности и среды. Ответ обычно такой: важно и то, и другое. Все, у кого есть братья, сестры или дети, из собственного опыта знают, что личность формируется не только средой. Братья и сестры, растущие вместе, могут обладать совершенно разными темпераментами, ценностями или суждениями.
Тем не менее среда, в который человек растет, также играет важную роль. И воспитание, и поведение ролевых моделей вызывают изменения в мозге ребенка. Дети смотрят и учатся. К сожалению, дети, подвергавшиеся жестокому обращению, с большей долей вероятности вырастут жестокими. Дети, имеющие религиозных друзей, могут тоже стать религиозными. Дети, выросшие в доме, где царят взаимопонимание и уважение, скорее всего, сами будут иметь развитую способность к эмпатии. В то же самое время у взрослых характер меняется редко.
Декарт знаменит не только приведенным ранее афоризмом. Он к тому же был убежден в дуализме тела и души: в том, что тело и душа разделены, и что душа есть нечто нефизическое. Декарт считал, что вся информация, которую мы получаем из внешнего мира, поступает в мозг через шишковидную железу, которую он назвал так просто потому, что она похожа на шишку (см. рис. 4). Из этой шишки вся информация пересылается дальше, к нашей нефизической душе, по мнению Декарта. Но что такое душа? Если душа – это «я», то есть сумма всего, что мы думаем, чувствуем, считаем и делаем, то это недалеко от того, что мы называем личностью. Через 200 лет после Декарта с работником железной дороги Финеасом Гейджем произошел трагический случай. Благодаря ему мы сейчас с уверенностью можем сказать, что душа находится в мозге, но не именно в шишковидной железе. В голову Гейджу вонзился металлический прут, рабочего отвезли к врачу, и через полгода он выздоровел. Однако его личность полностью изменилась. Передняя часть лобной доли была разрушена, поэтому он больше не мог соблюдать какие-либо договоренности или управлять своим темпераментом. Кроме того, он больше не мог работать. Через 12 лет после того несчастного случая он умер, став спившимся алкоголиком, одиноким и никому ненужным. История Гейджа стала классическим случаем для ученых, исследующих мозг, – не потому, что Гейдж единственный, у кого изменилась личность после травмы головного мозга, но потому, что он был первым известным примером. Люди считали, что личность неосязаема и недоступна, но теперь они увидели, какие последствия может иметь повреждение лобной доли. Декарт все же был прав не во всем. «Я» имеет физическую природу.
Шишковидная железа, о которой говорил Декарт, как оказалось, выделяет в кровь гормон, регулирующий суточные ритмы человека. Древнегреческий врач Гален, живший 1400 лет назад, считал, что спинномозговая жидкость и есть душа. В ходе истории многие философы, теологи и ученые делали разные предположения о том, где находится душа. И то, что мы можем посмеяться над многими из этих предположений сегодня, – хороший знак. Наука продвинулась далеко вперед.
Рисунок 4. Правое полушарие в разрезе. Шишковидная железа, также называющаяся эпифизом, находится прямо на центральной линии
При повреждении лобной доли человек утрачивает многие черты личности, и люди с подобной травмой становятся похожими друг на друга. Чего же такого делает для нас здоровая лобная доля? Благодаря лобной доле мы способны планировать будущее. Именно это качество утратил Финеас Гейдж. Зачем человеку вставать рано утром, чтобы успеть на работу, если его не волнует то, что он может лишиться ее завтра? Лобная доля помогает нам осуществлять планы, но она также выставляет рамки для нашего поведения. Если лобная доля функционирует недостаточно хорошо, люди могут терять самообладание и совершать поступки, о которых впоследствии будут сожалеть. Или о которых следовало бы сожалеть. Из-за поврежденной лобной доли пропадает самосознание. Финеас Гейдж обижал и ранил всех вокруг. Травма передней части мозга делает человека бесчувственным, и тот перестает понимать других, становится равнодушным и апатичным.
Также мышление такого человека становится ригидным или частично ригидным. Многие исследователи мозга часто пользуются колодой карт, чтобы проверить, не утратил ли человек способность следовать меняющимся правилам игры. В зависимости от того, какое задание дает экспериментатор, испытуемый должен понять, как сортировать карты. Постепенно он понимает, что, например, карты черных и красных мастей нужно складывать в отдельные стопки. Когда экспериментатор через какое-то время запретит класть пики вместе с трефами, испытуемый, конечно, удивится, но затем, если у него все в порядке, он поймет, что правила изменились, и начнет сортировать карты по масти. Человеку с поврежденной лобной долей чаще всего будет сложно осознать, что правила изменились, и он будет продолжать пытаться складывать трефы с пиками снова и снова.
Однако лобная доля – нечто большее, чем просто хранитель личностных черт. Без лобной доли мы бы и пальцем пошевелить не смогли. Ведь наши движения управляются задней частью лобной доли. А передняя часть делает нас людьми, обладающими моралью и чувством юмора, и называется префронтальной корой головного мозга. Префронтальная кора мозга помогает вам оценить последствия поступка заранее и подстроить свое поведение под общепринятые нормы и рамки. Она определяет объем рабочей памяти, которая хранит информацию до тех пор, пока мы не оценим ее и не сравним с уже хранящейся в долговременной памяти.
Префронтальная кора головного мозга – это дирижер, управляющий нашим мозгом, командный центр, собирающий информацию о нашем «я» в цельную картину. Она принимает нервные импульсы как от других участков коры головного мозга, так и от более глубоко лежащих областей рептильного мозга. Префронтальная кора играет главенствующую роль, связывая воедино самые сложные функции, такие как память, интеллект и эмоции. Именно эта способность объединять память, интеллект и эмоции лежит в основе личности, совести и других качеств, присущих только человеку и отличающих нас от животных.
Хотя значение лобной доли невозможно переоценить, личность – это крайне сложное явление, в которое вовлечены разные области головного мозга. На вопрос «Кто вы?» большинство представится, назовет свой возраст, место жительства и род занятий. За подобные знания отвечают теменные доли (см. рис. 5). Также благодаря теменным долям вы точно знаете, что руки, держащие книгу перед вами, – ваши руки, или колени под ними – ваши колени. Если бы у вас случился инсульт, поразивший одну из теменных долей, вы могли бы проснуться в собственной постели и вам показалось бы, что ваша рука принадлежит кому-то другому! Другими словами, теменная доля помогает нам осознанно воспринимать себя – и не только физически. Кроме того, мы осознаем, что мы думаем и воспринимаем себя как личность.
В височных долях находятся центры, отвечающие за эмоции и за память, что важно для того, как нас воспринимают окружающие. Если оттянуть вниз височную долю, мы увидим за ней часть, которая называется «островковая доля» (см. рис. 5). В то время как теменные доли помогают вам осознать, что ваши руки и ноги – именно ваши, островковая доля помогает вам узнавать себя на фотографиях и воспринимать воспоминания как свои собственные. И ту же заднюю часть вы используете, когда нужно подобрать слова, чтобы описать самого себя.
Рисунок 5. Левое полушарие мозга, вид сбоку, доли головного мозга подписаны. Некоторые части мозга удалены, чтобы показать островковую долю – заднюю часть за височной долей
Раньше ученые полагали, что мозжечок отвечает только за координацию движений, но, судя по всему, он важен и для некоторых личностных характеристик. Без мозжечка вы бы всегда говорили и делали то, что первым в голову придет. У вас отсутствовал бы самоконтроль, позволяющий избегать неловких ситуаций – почти так же, как в случае повреждения лобной доли. Кроме того, вы бы стали эмоционально лабильным человеком. То есть промежутки времени между весельем, грустью и агрессией были бы очень короткими.
Личность – это также и выбор, который вы делаете. Современные методы исследования позволили установить, что решение, скорее всего, принимается за целую секунду до того, как вы его осознаете. Но это не означает, будто кто-то другой принимает решение за вас, просто ваше сознание не участвует в начале процесса. Мы думаем, что решили поднять руку и затем подняли ее, но в действительности движение было спланировано еще до того, как мы осознали, что такое решение было нами принято. Большинство исследований осознанного выбора были простыми. Испытуемый должен был выбрать, правой или левой рукой нажать на кнопку, наблюдая за стрелкой часов. Он должен был отметить, где находится стрелка, именно в тот момент, в какой принял решение, но до начала движения. Если к голове испытуемого подсоединить электроды, можно увидеть и предсказать, какую руку он выберет, еще до того, как сам он решит, что выбор сделан. Более сложный выбор, например, того, чему посвятить свою жизнь или с кем ее провести, не изучался. Хотя, скорее всего, оказалось бы, что даже он до некоторой степени совершается до того, как человек осознает, что сделал выбор.
Есть ли какие-нибудь последствия у того, что личность расположена не в одном каком-то участке мозга? Почти все доли мозга отвечают за те или иные личностные черты, которые вместе и составляют нашу личность. Левое и правое полушария головного мозга обмениваются информацией через мозолистое тело. Поэтому мозолистое тело становится мостом, соединяющим два берега – два полушария, а следовательно, лобные, теменные и височные доли – магистралью из белого вещества с сотнями миллионов полос.
Редко, но все еще случается, что при серьезных заболеваниях приходится выбирать из двух зол меньшее и рассекать больному мозолистое тело. Второе зло в таких случаях – это чаще всего распространение патологического возбуждения при эпилептическом приступе на оба полушария. После такой операции некоторые пациенты ощущают, будто у них два мозга, которые думают по-разному. Одно полушарие хочет снять брюки, а другое – не хочет. В результате правое и левое полушария тянут брюки вверх-вниз. В каждом полушарии свои мысли, эмоции, переживания и воспоминания, и они как будто обладают разными характерами.
Вопрос в том, действительно ли у человека расщепляется личность, если расщепляется его мозг. Он много раз обсуждался и исследовался, и многое все же указывает на то, что если в человеке и существует две личности, по одной в каждом полушарии, то, по крайней мере, они очень похожи. И наверное, это не так уж и странно, поскольку связь между полушариями обрывалась у взрослых пациентов.
Рисунок 6. Два мозга, вид сверху. Справа мозг показан в разрезе, так что мы можем увидеть мозолистое тело. Мозолистое тело – мост, соединяющий правое и левое полушария
То, что по-научному называется диссоциативным расстройством личности, не имеет ничего общего с хирургическим разделением полушарий мозга. Вы и сами, скорее всего, испытывали это состояние, но в мягкой форме – когда не слышали то, что вам говорят, поскольку думали о своем. Надеюсь, что с диссоциативным расстройством в его наиболее выраженной форме вам сталкиваться не приходилось. В этом случае у человека имеются два разобщенных сознания, и они никогда не бывают в одном месте одновременно. Две личности или даже больше, каждая со своими предпочтениями и паттернами поведения, действуют в одном человеке. Каждая личность имеет отдельную память и не помнит, что случается со второй. И в литературе, и в клинической практике эти личности описываются как очень разные, часто абсолютно противоположные. Доктор Джекил и мистер Хайд во многом – это реалистичное описание раздвоения личности. Доктор Джекил – добрый и всеми любимый врач, в то время как мистер Хайд – полная его противоположность. В романе Стивенсона раздвоение личности – это результат экспериментов самого доктора Джекила, что, конечно, не является примером диссоциативного расстройства личности.
Синапсы, мембранные потенциалы и сигнальные вещества вместе образуют нашу личность. Синапсы – это контакты между нейронами. Мысли, эмоции и желания возникают из химических и физических процессов в головном мозге. Мы – биологические существа, но не рабы своей природы. На мозг можно влиять. Отношение к чему-то можно изменить, от дурных привычек – избавиться, а темперамент – контролировать. Когда часть вашего мозга посылает сигнал речевому центру, что вы доведены до крайности и сейчас выругаетесь, то лобная доля может прийти вам на помощь и «убедить» не произносить грубые слова в присутствии соседского ребенка. И когда вы, уже собравшись нажать кнопку «отправить» на письме, которое настрочили сгоряча, все же решаете стереть его и написать заново, можете погладить себя по лбу и поблагодарить кору за то, что она за ним есть.
Если у вас, как и у меня, есть молодой человек, который считает, что грязным носкам самое место на полу посреди спальни, а не в корзине для белья, помните, что мозг пластичен. Привычки могут меняться на протяжении всей жизни. Тем не менее, если вы желаете кардинально изменить близкого вам человека, то вам, вероятно, все-таки придется поступиться своими принципами или же найти другого. Личность – это фундаментальная часть того мозга, с которым мы появились на свет, и того воспитания, которое мы получили, поэтому то, что мы называем личностью, – удивительно стабильное образование. Но отдельные личные качества все же можно немного модифицировать, а для повседневной жизни большего и не требуется.
Люди – стадные животные. Для дееспособного общества крайне необходимо, чтобы его члены могли работать вместе и подчиняться приказам. Но что мы сделаем, если внезапно окажемся в обществе, где нормы деструктивны, а глава общества еще более деструктивен? Как мы поступим в ситуации, когда личные качества, играющие главную роль на протяжении тысячелетней истории человечества, могут привести нас к гибели?
В 1930-х годах в бедной семье в штате Индиана в США подрастал маленький мальчик. Его мать много и тяжело работала, а отец был алкоголиком. Позже соседские дети рассказывали, что мальчик только и говорил, что о религии и о смерти. Он зарезал бездомную кошку просто потому, что хотел поиграть в похороны. В конце концов дети перестали с ним играть, и мальчик почувствовал себя в изоляции. Став подростком, он стал симпатизировать афроамериканцам, которые тоже были довольно-таки изолированы от других. Через веру он обрел с ними общность, а когда ему было чуть за двадцать, он основал свое религиозное сообщество, назвав его «Народный храм».
В «Народный храм» принимали всех, вне зависимости от цвета кожи или происхождения. И вот нищий маленький мальчик превратился в харизматичного лидера религиозного сообщества, насчитывавшего тысячи членов. Его звали Джим Джонс. Община все больше и больше походила на секту. Они жили, спали и работали на территории общины, мало общаясь с людьми извне. Джим Джонс стал единовластным предводителем, он даже решал, кому на ком жениться, не терпя никаких возражений. Но постепенно критические голоса на его родине поспособствовали тому, что Джонс перевез всю общину в Южную Америку и назвал новое поселение Джонстауном.
18 ноября 1978 года 909 членов секты совершили самоубийство по приказу Джима Джонса. Родители заставили собственных детей выпить яд, прежде чем приняли его сами. Состоялось самое крупное массовое самоубийство в истории.
Почему никто не взбунтовался против лидера? Куда делись взгляды и ценности, составляющие индивидуальность каждого члена секты? Понятие «промывание мозгов» было предложено агентом ЦРУ, который пытался рационально объяснить, почему американские солдаты, бывшие в плену в Китае и Северной Корее, поддержали коммунизм и не захотели возвращаться в США. Странно, но исследователи мозга не уделили почти никакого внимания феномену «промывания мозгов». Однако поведение людей в группах достаточно хорошо изучено.
Один американский учитель истории, которому никак не удавалось объяснить ученикам, как Гитлер смог заразить своими идеями всю нацию, решил продемонстрировать это на практике. На своем уроке он создал группу «Третья волна», основанную на дисциплине и общности, по образцу нацизма. Всего за несколько дней группа стала бесконтрольно расти, и учитель понял, что эксперимент пора прекращать. На встречу, на которой членам группы должны были показать их лидера, собралось уже несколько сотен человек. Пришедшим ученикам преподаватель показал фотографию Гитлера. Многие заплакали, поняв, что и они оказались среди тех, кто позволил втянуть себя в это движение. Когда я смотрела фильм «Волна», основанный на эксперименте того учителя истории, то была уверена, что я бы смогла, я бы выстояла. Я была уверена, что мой мозг не подвергся бы подобному влиянию.
Однако абсолютно неизвестно, была бы я такой непоколебимой, как мне хочется верить. Американский ученый Стэнли Милгрэм показал в своем исследовании, что 65% нормальных благоразумных людей потенциально готовы причинить вред ближнему, если им прикажут. В первом эксперименте испытуемых заверили в том, что ответственность понесет только тот, кто отдал приказ, и кроме того, они находились в разных комнатах с теми, кого должны были наказывать. Девяносто процентов подчинились приказу в таких условиях. Во втором эксперименте испытуемые находились в одном помещении вместе с «жертвами», и в этом случае приказу подчинилось меньшее количество. В исследовании не было выявлено никаких половых различий при принятии решений. Испытуемые, включая тех, кто подчинялся в обоих экспериментах, явно демонстрировали, что им не нравится ситуация. Хотя мозг вырабатывал гормон стресса, из-за которого люди потели и заикались, они все же делали, как им говорили.
Тем не менее мы точно знаем одно: групповому давлению и групповому мышлению проще противостоять, если идентифицировать их и относиться к ним критически. Многие считают, что двух серьезных аварий в истории НАСА можно было бы избежать, если бы кто-то выступил против мнения группы. В обоих случаях поднимался вопрос о неисправностях в космических кораблях, но сильное желание абсолютного большинства избежать задержек заставило остальных молчать. Оба экипажа в полном составе, «Челленджера» в 1986 году и «Коламбии» в 2003 году, погибли.
В каком случае вероятность того, что мы отключим критическое восприятие и примкнем к группе, максимальна? Несмотря на то, что в некоторых ситуациях лобная доля говорит нам, что нужно отказаться от того, что мы знаем, чтобы соответствовать правилам и ожиданиям окружения, она не всегда права. Узнав признаки давления, мы можем избежать подчинения. Исследователь мозга Ирвинг Дженис утверждал, что нужно быть особенно начеку, если вы работаете в тесной и сплоченной группе, которая много значит для вас. Именно тогда вы неосознанно можете избегать мнений и суждений, которые могут возмутить других. Если к тому же вы работаете в стрессовой атмосфере, изолированы от внешних оценок и у вас есть явный лидер, вы особенно подвержены опасности.
Ваша система сигнализации должна сработать, если вы заметили, что человека, чье мнение по поводу проекта отличается от остальных, попросили не вносить смуту в стройные ряды. В вашей группе наметилась нездоровая тенденция, если вы обнаружили, что занимаетесь самоцензурой. Возможно, у многих в группе есть предложения, которые могли бы улучшить проект, но они не протестуют из страха быть исключенными из нее. Самоцензура создает иллюзию согласия, которая может привести к тому, что ни один человек не выступит с контраргументами.
Держите это в голове в следующий раз, когда не сможете решить, проглотить ли еще что-то ради общего спокойствия или все-таки выступить. Я сказала в голове? Конечно, я имела в виду в лобной доле.
Патологические черты личности еще не означают, что человек, обладающий таковыми, болен. Он просто
Так как формирование личности идет под влиянием окружающей нас среды и становится заметным во взрослом возрасте, расстройство личности у детей не диагностируется. В отдельных случаях психологи и психиатры могут скорректировать некоторые особенности личности, поскольку мозг способен развиваться. Однако необходимым условием является сильное желание их обладателя. Тем не менее если у человека нарциссическое расстройство личности, то есть он болезненно озабочен только собой, он может и не заметить, что у него есть это расстройство. Еще более известно другое расстройство – которое раньше называлось психопатией, а теперь диссоциальным расстройством личности. Вторая экспертиза психического здоровья Брейвика показала, что он страдает обеими этими формами расстройства личности. А объединяет их отсутствие эмпатии.
Психологи и психиатры работают с психикой, а неврологи и нейрохирурги – с органическими заболеваниями мозга, то есть с физической стороной психики. Почему разделение такое четкое, хотя мы знаем, что психическое – это тоже физическое и что и те и другие работают с мозгом?
Наша личность – это не что-то сверхъестественное, а комбинация уникальной наследственности и уникального опыта, которые привели к уникальным связям между нейронами в головном мозге. Болезни, которые затрагивают наши эмоции или нашу личность, как правило, называются психическими болезнями. Постепенно в науке установилось четкое разграничение между физическим и психическим, которое было в свое время предложено Декартом. Ведь для все большего числа так называемых психических болезней врачи обнаруживают органическую причину. Примерно половина пациентов с лобно-височной деменцией склонны к асоциальным проявлениям, которые мы обычно считаем психическими отклонениями. У таких больных меняется поведение: они начинают совершать мелкие кражи или садиться за руль в пьяном виде, перестают понимать и соблюдать установленные правила. При лобно-височной деменции количество нервных клеток в лобных и височных долях все время уменьшается, и постепенно болезнь становится видна невооруженным глазом.
Знание биологических основ позволяет нам составить точную картину заболеваний с очевидной органической причиной, таких как опухоль мозга или деменция при выраженной атрофии мозговой ткани. Опухоль в затылочной доле может привести к слепоте, а опухоль в лобной доле может повлечь за собой изменение черт личности больного.
Гораздо меньше ученые, изучающие мозг, знают о классических психических заболеваниях, таких как депрессия, фобия или шизофрения. Здесь наука еще недалеко ушла. Объясняется это прежде всего тем, что такие болезни диагностируются исключительно по имеющимся симптомам. Если вы долгое время пребываете в грустном и подавленном настроении, у вас диагностируют депрессию. Разумеется, депрессия – это не расстройство личности само по себе, причиной могут служить десятки, возможно, тысячи различных нарушений в биохимии мозга. То же самое касается и шизофрении. Ученые пытаются выяснить, что отличает людей, которые страдают галлюцинациями, от тех, у кого их нет, но группа тестируемых, как правило, крайне неоднородна. У кого-то есть генетические предпосылки к возникновению шизофрении, а у других биохимия мозга нарушилась в результате употребления наркотических веществ. Когда испытуемые настолько разные, нельзя ожидать простого и однозначного ответа на вопрос: «Почему возникает шизофрения?» Наука могла бы продвинуться гораздо дальше, если бы психологи, неврологи и исследователи мозга сотрудничали теснее, а не сидели каждый на своей кочке со своими личными теориями.
Множество ошибок было совершено при лечении серьезнейших психических заболеваний. Их можно было бы избежать, если бы уровень знаний был выше. Один из ужаснейших примеров – лоботомия. Термин «лоботомия» употребляется в качестве общего обозначения для нескольких разных операций, которые роднит одно – разъединение одной из лобных долей с остальными частями головного мозга. Агрессивные пациенты после этой процедуры, как правило, становились тихими и спокойными, но их личность изменялась. Их чувства притуплялись, они теряли самоконтроль, спонтанность и способность признавать свои ошибки. То, что португальский невролог, придумавший лоботомию, получил Нобелевскую премию по медицине и лечил таким способом пациентов от галлюцинаций, говорит о том, как мало мы разбирались в человеческой психике каких-то 60 лет назад. Еще в середине прошлого века функции префронтальной коры головного мозга оставались тайной за семью печатями, и ее, главным образом, считали относительно бесполезной зоной. К сожалению, научное сообщество не смогло понять, что лобные доли отвечают за личность человека, сразу после несчастного случая с работником железной дороги Финеасом Гейджем в 1848 году. Если бы они все поняли тогда, возможно, все сложилось бы по-другому. Когда мы находим причину болезни, мы получаем знания, необходимые для поиска способов ее излечения. А пока нам предстоит пройти еще долгий путь, прежде чем мы сможем считать загадку, связанную с тем, что мы сейчас называем психическими болезнями, полностью разгаданной.
По сравнению с нами, людьми, животные устроены просто. Однако у млекопитающих тоже есть лобная доля, а соответственно и некоторые зачатки личности. У людей лобная доля составляет 30% от объема головного мозга. Благодаря этому у них есть чувство юмора, нравственность и способность рассуждать. У собак лобная доля составляет всего 5–6% от объема мозга, но у них все же есть по меньшей мере целенаправленное внимание.
Мы, люди, обладаем такой памятью, что способны хранить воспоминания, воспроизводить их и прогнозировать будущее. Это позволяет нам чувствовать и понимать, что мы – одни и те же люди всю нашу жизнь. Мы сознаем себя. В мозговом стволе есть так называемая ретикулярная активирующая система, или ретикулярная формация. Это совокупность нейронов, которая отвечает за бдительность и постоянное внимание. Цель ретикулярной формации состоит в том, чтобы мы всегда были начеку, а лобная доля была активирована. Таким образом, активность ретикулярной формации – необходимое условие для наличия сознания. А само содержание сознания определяется лобной долей.
Человеческое «я» развилось благодаря сложной социальной жизни, которую вели наши предки. Они жили маленькими группами и делились той едой, что находили. Для такого общества характерна самоорганизация и совместная работа. Чтобы такое общество смогло существовать, человек должен был осознать себя. У животных тоже есть «я». Например, шимпанзе узнают себя в зеркале, однако их «я» значительно менее осознанное, чем у человека.
Многие компании используют личностные тесты, чтобы распределить работников по группам для более эффективной совместной работы. Самая распространенная из таких методик называется «Большая пятерка». Этот опросник оценивает пять личностных факторов: положительные эмоции от общения (экстраверсия), качество социального контакта (доброжелательность), самодисциплина и потребность в поддержании порядка (добросовестность), уязвимость и темперамент (нейротизм), ценности, оценка и обработка информации (открытость опыту). По данным на вопросы ответам составляется профиль личности.
Этот тест часто используют как в исследованиях, так и в рабочей сфере. В Интернете есть множество сокращенных версий теста, которые можно пройти онлайн и тут же получить результат. Однако интерпретировать такие результаты однозначно нельзя. Не бывает так, чтобы мы действовали по одной и той же схеме в разных ситуациях. Если вы проходили подобный тест на своей работе, то знаете, что его результаты были бы другими, если бы речь шла о семейной жизни. Например, в тесте есть вопрос: «Если кто-то отпустил неприятное замечание в вашу сторону – вы пропустите его мимо ушей, посмеетесь или ответите тем же?» Ваш мозг бомбардирует вас вариантами того, как вам отреагировать и как себя повести. Лобная доля помогает сделать выбор в зависимости от ситуации, в которой вы находитесь. Не все люди готовы взять на себя роль лидера в любой ситуации, однако многие способны на это в отдельной организованной группе.
Личность сложна, потому что сложен мозг. При желании мы можем развить у себя некоторые черты характера или сделать их менее выраженными. Если мы знаем, как мозг формирует личность, нам проще контролировать свои отрицательные импульсивные реакции и чувствовать эмпатию по отношению и к здоровым, и к больным людям. Уже сегодня исследователи мозга по всему миру работают над тем, чтобы сделать наше понимание происходящих в мозге процессов еще яснее.
Глава 3. Память и научение
Научение и память – основа любой культуры. Без пополнения багажа знаний человечество топталось бы на месте. Без памяти и воспоминаний мы бы не узнавали свою семью и своих друзей.
Ученые начали понимать роль и значение памяти, когда обратились к историям людей, которые теряли память вследствие повреждения различных областей мозга. Самый известный такой пример – Генри Молисон, знаменитость в кругах неврологов, более известный как Г.М. В 1933 году его сбил велосипедист, и, как считается, после этого он начал страдать эпилепсией. Эпилепсия – это болезнь, которая может развиться в том числе и в результате травмы и при которой больной страдает от судорожных приступов, обусловленных синхронным возбуждением всех нейронов отдельного участка коры головного мозга или всего мозга. Г.М. страдал эпилепсией с частыми судорожными приступами, сопровождающимися потерей сознания. С тех пор медицина сильно преуспела в лечении эпилепсии, но в те времена Г.М. нельзя было помочь, и припадки были настолько частыми, что испортили ему всю жизнь. Они случались с Г.М. неожиданно, он падал на пол, корчась в судорогах. После каждого приступа он долгое время чувствовал себя измотанным и заторможенным. В конце концов он больше не смог продолжать учиться в обычной школе.
В отчаянном желании вылечиться Г.М. и его семья связались с одним из первых нейрохирургов того времени. Он предположил, что эпилепсия локализована в височной доле, и предложил удалить одну ее часть в обоих полушариях. После операции состояние Г.М. значительно улучшилось, однако он утратил способность создавать новые воспоминания или использовать память для мысленных перемещений в пространстве и во времени. Он стал заложником настоящего. Если бы вы встретили Г.М. на улице, он бы вежливо с вами поздоровался, и вы могли бы вместе прогуляться и провести время за приятной беседой. Однако если бы вы встретили его снова час спустя, он бы представился заново. Вполне естественно, что он был крайне терпелив со всеми учеными, которые проводили с ним различные тесты – в течение целых 50 лет. Ведь каждый раз для него был как первый.
В диснеевском мультфильме «В поисках Немо» отец Немо знакомится с рассеянной синей рыбкой Дори, которая помогает ему искать сына. Как и Г.М., Дори не в состоянии хранить новые воспоминания. Тем не менее ее память все-таки получше, чем у Г.М., потому что Дори смогла понять, что находится в Сиднее, когда прочитала «Сидней» на сточной трубе. Дори постоянно называла Немо похожими именами, а Г.М. даже не смог бы попробовать. У него не сохранялось никаких воспоминаний ни о людях, которых он встречал, ни об их именах.
Кратковременная память
Тем не менее и Дори, и Г.М. хватало памяти для того, чтобы говорить законченными предложениями. До того как исследователи мозга начали изучать Г.М., они думали, что существует только одна память. Наблюдения за Г.М. показали, что человеку может недоставать какой-то одной части памяти, а в остальном память может быть в порядке. Опираясь на них, научное сообщество постепенно начало разделять память на кратковременную и долговременную. Мы можем утверждать, что кратковременная память Г.М. была не затронута.
Одни специалисты используют понятие «рабочая память» как синоним кратковременной памяти. Другие считают, что «рабочая память» – это только часть кратковременной памяти, требующая нашей полной концентрации, в то время как другие части кратковременной памяти более пассивны и хранят только те воспоминания, которые не требуют внимания. Грань между ними настолько нечеткая, что я предпочитаю все же не разделять эти понятия. Четких различий между кратковременной и долговременной памятью также нет, но здесь, по крайней мере, есть точное анатомическое разграничение, которое стало очевидным после того, как Г.М. удалили части височных долей. Он мог сидеть и смотреть одни и те же фильмы снова и снова, как в первый раз. Тем не менее он был в состоянии запомнить на несколько минут случайные слова, если его не отвлекали. Значит, кратковременная память хранится не в височной доле.
Более поздние исследования показали, что кратковременная, или рабочая, память, находится в лобной доле. Рабочая память важна для логического мышления, планирования и поиска различных решений одной проблемы. Однако пример Г.М. доказывает, что жить только с ней одной затруднительно.
С вами когда-нибудь бывало такое: вы сидите и разговариваете с кем-то в кафе и вдруг понимаете, что ухо ловит более интересный разговор за соседним столиком? Вы продолжаете кивать и улыбаться, но не слушаете. Вдруг вы замечаете, что последнее слово было сказано с вопросительной интонацией. Вы знаете, что вас о чем-то спрашивают, но о чем именно – не имеете ни малейшего понятия. Рабочая память ограниченна. Чтобы запомнить какую-то информацию, мы должны ее обработать.
Чтобы что-то запомнить, нужно это повторить. Хотя вы слышали слова, сказанные вам, свое внимание на них вы не сосредоточили. Поэтому память не придет вам на выручку, и вам, вероятно, придется выдать себя, попросив повторить вопрос.
Когда мы всей семьей ходим в пасхальный поход в горы, обычно мы играем в пасхальные игры пасхальным вечером. Все строго как положено: прыжки на мини-лыжах и бег в мешках из-под картошки. А также игра Кима. У нас разношерстная команда из девочек и мальчиков, женщин и мужчин от 20 до 60 с разным образованием и происхождением, однако количество предметов, какое мы можем вспомнить за минуту, поразительно мало. Результат всегда около семи – магическое число. Число небес Аллаха и цветов радуги, а также число того, сколько мы, люди, можем воспринимать одновременно. Все более крупные числа мы вынуждены разбивать на меньшие элементы и складывать.
Долговременная память
Тем не менее существуют люди, способные запоминать списки более чем из семи слов. При сканировании мозга таких испытуемых видно, как активизируется внутренняя поверхность височных долей. Получается так, что те слова, которые человек услышал первыми, откладываются в долговременную память, а последние хранятся в рабочей/кратковременной памяти. И переход между двумя видами памяти, судя по всему, не ярко выраженный.
На основании истории Г.М. была предложена еще одна классификация памяти. В начале 1960-х годов его попросили нарисовать звезду по отражению в зеркале, не глядя на лист бумаги, на котором он ее рисует. Он старался изо всех сил, но результат вышел плачевным. На следующий день исследователи попросили его попытаться еще раз, и все произошло точно так же: Г.М. считал, что никогда раньше не делал ничего подобного, и ему потребовалась такая же детальная инструкция, как и днем ранее. На этот раз ему снова было нелегко, но результат получился чуть лучше. Хотя сам он не помнил задание, его рука запомнила. На основании этого наблюдения долговременную память поделили на фактическую и двигательную. Когда вы учились ездить на велосипеде или плавать, согласитесь, теоретические объяснения вам не помогали. Единственное, что помогало, – пробовать, пробовать и еще раз пробовать. В книге я называю эту память двигательной, но ее также часто называют имплицитной.
Фактическую память часто называют декларативной или эксплицитной, и она хранит все ваши сознательные воспоминания, факты и опыт. Когда вы учили таблицу умножения и таблицу химических элементов, эти знания откладывались в фактическую память. Аналогично, все, что вы переживаете, становится частью этой памяти.
Гиппокамп и его друзья
Часть мозга, которую удалили Г.М., чтобы избавить его от эпилепсии, называется гиппокампом (см. рис. 7). Это расположенное в глубине височных долей продолговатое образование в форме сосиски, изгибающееся наподобие хвоста морского конька. Гиппокамп в переводе как раз означает «морской конек».
С середины прошлого века ученым известно, что память распределена по коре головного мозга. Г.М. помнил все, что с ним происходило за пару лет до операции. То, что сохранилось, – сохранилось. Гиппокамп же участвует в самом процессе сохранения. Чтобы вы запомнили то, что с вами происходит, что вы читаете или говорите, гиппокамп должен закодировать для вас эту информацию. Иначе все это просто исчезнет. Гиппокамп собирает информацию от обонятельной, слуховой, зрительной, сенсорной зон коры мозга и от областей мозга, отвечающих за эмоции.
Лобная доля – лучший друг морского конька. «Друг-помощник» морского конька. Приятель, который сообщает коньку, на что ему следует тратить энергию, а о чем можно забыть. Чтобы информация сохранилась в гиппокампе, сначала ей нужно пройти через рабочую память в лобной доле. Иногда лобная доля отвлекается и начинает болтать с морском коньком о разных пустяках, например мечтать об отпуске на море. Тогда морскому коньку не удается сохранить требуемое. И тогда вам нужно сконцентрироваться и, возможно, еще раз перечитать главу, чтобы заставить лобную долю передать коньку информацию, чтобы новый материал уложился в голове.
Рисунок 7. Правое полушарие в разрезе, с гиппокампом, принадлежащим левому полушарию. Обычно гиппокамп располагается с внутренней стороны височной доли, которая здесь удалена
Мозжечок и базальные ганглии – другая компания друзей, с которыми гиппокамп не так тесно связан (см. рис. 8 и 9). Однако они входят в один круг общения, так как работают в одной отрасли. Мозжечок и базальные ганглии также связаны с памятью, но не с фактической, как лобная доля и гиппокамп, а с двигательной. Если мозжечок или базальные ганглии повреждены, то повторение не ведет к заучиванию. Мозжечок и базальные ганглии совместно трудятся над тем, чтобы мы лучше научились играть на пианино или в футбол. Конечно, если мы действительно стараемся. Важный вывод: гиппокамп помогает вам помнить «что», мозжечок и базальные ганглии помогают помнить «как».
Поделиться книгой: