Вскормленный смертью,
Мне снилось, скоро Тебя накроет,
Не так как Содом с Гоморой,
А по-другому,
Атомным грибом, как мухомором
Огромным.
И станешь ты дикою, степь.
Но пока твои небоскребы,
Как души, тянутся к свету.
Мой родной город,
Скажи, почему ты мне дорог?
Просто другого такого нету.
Маме
Наваливается усталость,
Казалось, осталась малость,
Чтоб сердце мучительно сжалось
В железном спазме,
И звонишь маме
И говоришь: «Я ламер,
Лох...
Я не понимаю,
За что мой бог
Не слышит молитв,
Кивает нимбом,
Молчит, глядит —
Мол, иди, но помни,
что пути мои неисповедимы.
А мы внизу, мама, будто мимы.
И где оседают слова, на каком из фильтров —
На жестком диске, на нежной лире,
В бутылке спирта?»
А мама в ответ: «Я же говорила,
Мы будто рыбы,
И то могли бы и се могли бы...,
Но проглатываем наживку
И радуемся, что живы».
Я соглашаюсь, и ко мне возвращается сила.
БдыЩь-мен
Оставив свои поэтические привычки
Красиво слагать, говоря по-птичьи,
Я выбираю косноязычье,
Когда горло будто распахнуто бритвой,
Когда нет ничего, кроме пульса и ритма,
Дыханья и рифмы,
И наступает время
Для настоящей поэмы,
И пусть ее разберут на мемы
Друзья и олигофренды,
Критики пусть перетрут в комментах,
Читатель, насладись красотой момента,
Когда каждое слово, теоретически может стать последним,
Все мы ходим под Богом и брендом,
А я остаюсь поэтом,
Поэтому спешу рассказать о главном,
С прицелом дальним,
Чтобы глаголом, будто напалмом
Сердца обжигать, как в горне,
И чтобы они взрывались, как зерна Попкорна.
С чего начать мне свою историю?
С поисков Супер-героя,
Который летит над городом,
А в перспективе и над страною,
И помогает обиженным,
Как часто их видим мы,
Но почему-то проходим мимо.
Как мне назвать его? БдыЩь-мен!
Немного смешное имя,
Но он же герой луганский,
А не заморский-американский,
Рожденный Каламбией Пикчерс
И пошлым глянцем.
А еще он стреляет пальцем: БдыЩь!
Представьте:
Сидит студентка на задней парте,
И к ней подходит преподаватель.
— Вот билет на балет,
Вот билет на минет,
А этот, так и быть, по высшей математике.
И можно было бы на балет
(там буфет с сосиской),
Но ведь рано или поздно
все заканчивается пипиской,
А если пересдача, то вновь по списку.
Может — это она растяпа.
Учила, учила, учила, — да слабо.
Не может сказать: уберите лапы!
Эх, ей бы сдать эту чертову вышку
И в кино с любимым мальчишкой.
Вдруг распахивается окно
И влетает БдыЩь-мен.
— Вот тебе бес в ребро,