Помоги проекту - поделись книгой:
Янис удивленно округлил глаза, обошел стол и занял свое место. Он был в тренировочном костюме и спортивных туфлях.
– Кольцо? – переспросил Сольман.
– Обручальное кольцо Акима Катца. Аляповатая безделушка, которую вы ему оставили.
Янис слушал Давида, скрестив руки на груди и раскачиваясь из стороны в сторону.
– И что с этим кольцом?
– Где оно? Что вы с ним сделали?
– Оно там же, где было всегда.
– То есть?
Янис развел руками:
– На безымянном пальце его левой руки, конечно.
Тут Давид не выдержал и с такой силой ударил ладонью по столу, что его собеседник отпрянул.
– Где оно, я вас спрашиваю?
Сольман выпучил глаза.
– Его там нет! – закричал Яссур. – Нет, понимаете? И я увидел это сразу, как только поставил ваш фильм. Как вы могли такое проглядеть?!
– Но… я… я…
Янис смотрел на коллегу. Теперь он выглядел не таким уверенным в себе.
Давид вскочил со стула.
– Вы немедленно отправляетесь в пятую секцию и выясняете, в чем дело. Проверьте всех, кто имел с ним какой-либо контакт. Всех… каждого… Кольцо должно быть у нас!
Сольман поднялся, доставая из выдвижного ящика пропуск на длинном черном ремешке. Некоторое время он молча смотрел на пластиковую карточку, а потом повернулся к Яссуру.
– Если вы не ошиблись и кольца действительно нет, напрашиваются два возможных объяснения… – вздохнул он.
Давид не отвечал.
– Либо кольцо украл кто-нибудь из охраны, либо Аким сам отдал его в качестве вознаграждения за какую-нибудь услугу… – продолжил Янис.
– Предполагаю последнее, – перебил его Яссур, открывая перед ним дверь. – И теперь ваша задача – выяснить, кому и за что заплатил Аким.
Янис устремился вниз по коридору. Давид с силой захлопнул за ним дверь и снова сел за стол в кресло для посетителей. Теперь он думал только о кольце Акима. Что мог купить за него человек, запертый в камере на глубине семнадцать метров?
Ульрика Сегер листала записную книжку в айпаде – не упустила ли она чего важного? Свен Сальгрен клевал носом. Женщина осторожно прокашлялась.
– Я устала не меньше вас, Свен. Осталось обсудить пару вопросов, и мы разъедемся по домам. Вам известно имя нулевого пациента?
Профессор кивнул:
– Ханна Сёдерквист. Не исключено, разумеется, что больные были и до нее. Но это первый зафиксированный случай.
– А происхождение вируса?
– Понимаю, что это звучит смешно, но нам так и не удалось это выяснить. Беседы с нулевой пациенткой не дали абсолютно ничего. Она не выезжала за границу, не имела контактов с животными. И никто из ее окружения не заболел.
Ульрика недоверчиво уставилась на коллегу.
– То есть вы всерьез утверждаете, что никто не знает, откуда он взялся? И источник заражения нулевой пациентки неизвестен?
– Мы не имеем об этом ни малейшего понятия. Томас Ветье проделал гигантскую работу, но так ни к чему и не пришел. И ни в одном из международных институтов не было выдвинуто ни одной более-менее приемлемой гипотезы. – Свен ненадолго замолчал, а потом продолжил, усмехаясь: – Родственник пациентки, предположительно муж, утверждал, что она заразилась от компьютерного вируса. Что заражение произошло через компьютер.
Но Сегер совсем не была настроена шутить.
– И эта Ханна до сих пор единственная, кто выздоровел? – спросила она.
– Да, это так. По какой-то непонятной причине в тот раз сработал ингибитор «Сентрик Новатрон». К сожалению, это был единственный случай. Больше ни один из пациентов на препарат не отреагировал. Тем не менее идею с «Новатроном» можно считать удачной.
Ульрика засунула айпад в кожаный футляр.
– И еще один вопрос, прежде чем мы расстанемся. Вы когда-нибудь слышали о компании «Крионордик»? Они стали видным фармакологическим предприятием, после того как порвали с «Астра Фарматоном». Быть может, лучшим в Европе.
Сальгрен кивнул:
– Очень перспективная организация. Их инфекционная лаборатория высочайшего класса – большая редкость среди частных компаний.
Сегер слабо улыбнулась:
– Всё так. Именно поэтому я и решила обратиться за помощью именно к ним. Нам нужна вакцина против NcoLV. Несмотря на ограниченную сферу распространения, он может быть очень опасен. Защита требуется немедленно. Кто знает, что нас ждет? А «Крионордик», похоже, заполучил всех видных европейских исследователей.
Внезапно на лице Свена проступили признаки раздражения, но Ульрике не было до этого никакого дела.
– Буду очень признательна, если вы немедленно выйдете с ними на связь. Передавайте привет от меня и выясните, каковы их возможности в интересующем нас направлении. Разумеется, им понадобятся образцы крови инфицированных и результаты ваших работ.
Профессор покачал головой:
– Не думаю, что нам нужна помощь частных компаний. Мы справимся сами.
Ульрика скрестила руки на груди и уставилась Свену в глаза. Тот вздохнул, словно признавая свое поражение.
– Но… если вы считаете это нужным… тогда…
Он вскочил и быстро надел легкую летнюю куртку, которую застегнул на все пуговицы, до самого подбородка. Потом на мгновение задумался и добавил уже не столь безнадежным тоном:
– Впрочем, есть в этой истории и положительный момент.
Сегер оглянулась, не дойдя до двери:
– Вы о чем?
– Вирус очень нестабилен. И это значит, что он не выживет вне человеческого организма. Он не сможет соединиться с аэрозолями и другой содержащейся в воздухе влагой. А значит, и проникнуть в дыхательные пути. Все это значительно снижает риск заражения. – Свен собрал со стола бумаги и убрал их в видавший виды бордовый портфель. – Этот вирус должен пройти несколько стадий модификации, прежде чем станет по-настоящему опасен. Так что говорить о пандемии преждевременно.
Ульрика побледнела.
– Что еще за модификации?
– Он должен обрести бо́льшую стабильность. А потом смутировать в соединении с вирусами, с которыми до сих пор не вступал в контакт. Например, H-пять-N-один, то есть птичьего гриппа. И это будет настоящая катастрофа. Особенно если он появится в воздушных взвесях и сможет оседать на рецепторах дыхательных путей…
Сальгрен вздохнул, не закончив фразу, а потом подхватил портфель и вышел за дверь.
Ульрика не ответила. Разговор был закончен. Оба они слишком устали и думали каждый о своем. Но последние слова Свена не шли у женщины из головы, когда она, пригнувшись, пробежала под дождем в сторону парковки и, промокшая до нитки, нырнула в автомобиль.
Европейская база исследований – EPAR (European portal for Advanced Research) – важнейшее связующее звено между финансируемыми Европейским союзом институтами и многочисленными частными и государственными лабораториями по всей Европе. Кроме того – важнейший источник информации для сотен изданий по самым разным отраслям науки. Система сортирует поступающие статьи по значимости и актуальности, количеству наград и патентов. Небольшая уппсальская компания «Крионордик» последние пять лет была неизменным лидером рейтинговой таблицы в области вирусологии и биотехнологии.
Во втором часу ночи один из ведущих исследователей компании загрузил в EPAR статью под названием «От цифровых – к биотехнологиям. “Мона” и NcoLV». В этой статье, базировавшейся на результатах работ доктора Томаса Ветье, выдвигалась сумасшедшая гипотеза: распространившийся по всему миру компьютерный вирус «Мона» мог стать основой вируса NcoLV. Такое предположение якобы было выдвинуто родственником одной пациентки Томаса (при этом никаких имен в статье не называлось). И несмотря на то что сам доктор Ветье его опроверг, оно упоминалось в статье в качестве научного курьеза.
Новость попалась на глаза репортеру англоязычного сетевого журнала «Рисерч фронтир», который написал на ее основе заметку, опубликованную в Сети той же ночью в десять минут третьего. «Может ли “Мона” инфицировать людей?» – спрашивалось в заголовке. Спустя еще сорок две минуты «Гугл» проиндексировал страницу и сделал ее доступной для поисковых программ, а через них – более чем для миллиарда пользователей.
Когда Сольман вернулся, Давид Яссур спал, скорчившись в кресле для посетителей. Очнувшись, он первым делом ощутил покалывание в затылке – последствия неестественной позы. Давид поднялся, потягиваясь и массируя затекшую ногу, и скорчил рожу, разминая мышцы лица.
– Только не говорите мне, что он его проглотил, – сказал он Сольману.
– Мы знаем, где кольцо! – уверенно выпалил тот.
– Где?
– Дома у одной из сотрудниц охраны.
– Она его украла?
– Эту женщину зовут Таня Гроссман. Нет, Аким отдал ей кольцо сам.
Давид повернулся к Янису, а потом заправил рубаху в брюки и решительно указал на дверь:
– Ведите меня к ней.
– Она в кафетерии для персонала.
Яссур фыркнул:
– Может, вы и торт для нее купили? Немедленно доставьте ее в комнату для допросов.
Янис вздохнул – как видно, эта идея ему не понравилась. Тем не менее он достал рацию и распорядился перевести Таню в М33 – одну из десяти комнат для допросов на первом этаже, – после чего мужчины молча пошли по длинному коридору, между рядами пронумерованных дверей, и остановились возле комнаты под нужным номером. Сольман прокашлялся.
– Таня – очень толковая сотрудница. Как я уже говорил, Аким отдал ей кольцо сам. – Давид не отвечал, и он продолжил: – Это помещение оснащено по старинке. Здесь нет никакой техники и даже наблюдательного окна. Только стол и два стула.
– Тем лучше. Мне нужно тридцать минут, – сказал Яссур.
Его коллега насупился.
– Только давайте обойдемся без угроз и оскорблений. У нас в Кетциоте каждый сотрудник на вес золота.
Давид вошел в комнату, хлопнув дверью.
Янис прислонился к стене и посмотрел на часы. Может, стоит подождать у себя в кабинете? За дверью послышался хлопок, а потом как будто шаркнула ножка стула. Следователь затаил дыхание. Внезапно дверь распахнулась, и на пороге показался Давид. В руке он держал черный мобильник.
– Видели? – Яссур помахал телефоном перед носом Сольмана.
Тот бросил взгляд в комнату. Таня сидела, уронив голову на руки. Похоже, она плакала. Ее форменная куртка валялась на полу.
– Он отдал ей кольцо не просто так. Это было платой за услугу – маленькая чертова эсэмэска, которую она дала ему отправить со своего мобильника! – объявил Давид.
Он направился к двери, которая вела во внутренний двор. Янис поспешил за ним.
– Но это против всех правил!
– Она, видите ли, пожалела его семью. И когда Аким попросил у нее разрешения сообщить им, что он все еще жив, она…
Мужчины обогнули фасад и вышли на парковку перед главным тюремным корпусом.
– …ваша «толковая сотрудница» пошла на это, понимаете? – закончил Давид и поспешил к своему автомобилю. Открыв дверцу, он еще раз обернулся к Янису: – Аким Катц стер сообщение сразу после того, как отправил его. То есть она не знает, что он там написал. Теперь будем выяснять это через оператора.
Яссур сел в машину, повернул ключ зажигания и крикнул руководителю расследования, прежде чем захлопнуть дверцу:
– Что-то говорит мне, что это сообщение не было обыкновенным приветом домашним! И если это действительно так, вы и вся ваша насквозь протекающая контора влипли по самое не могу. Советую вам немедленно разбудить Акима, накачать его всей той дрянью, которой вы его до сих пор пичкали, и выяснить все насчет этого эсэмэс-сообщения.
И прежде чем Янис успел ответить, Давид покатил к пункту внутренней охраны. Сольман проводил глазами исчезающие в темноте красные фары. Он думал о Тане. Что такого сделал с ней шеф «Моссада»?
Поделиться книгой: