Сравнение двух академий (СИ)

– Как всегда, – ответил папа. – А ты где была?

– Ездила в Академию Добра и Благоденствия, хотелось познакомиться с будущими сокурсниками.

– И как, познакомилась?

– Да.

Я не смогла удержать счастливую улыбку. Знакомство с Эарланом было приятным.

– Похоже, не только познакомилась, – понял папа. А затем уже строго, – кто он?

Я рассказала об Эарлане.

– Маккарти, Маккарти … – задумчиво говорил папа.

– Знакомая фамилия?

– Да. Вот только … Вспомнил! Я вспомнил, где её слышал! – и мне настороженно, – он тебя не узнал?

– А мы встречались?

Я занервничала. Узнать, что я с Эарланом встречалась при не самых удачных обстоятельствах, не хотелось.

– На самом деле, наша семья никогда не имела ничего общего с семьёй Маккарти, – объяснил мне папа, и я готова уже была облегчённо вздохнуть, как он продолжил, – в отличие от наших родственников Бирнов.

Новость была не радостная. Кион Бирн был маминым родным братом и отменным злодеем. Слабый маг, ему, однако, вся сторона зла была обязана немалым техническим прогрессом. Именно он в своё время ввёл в АЗиРе техническое образование. Наша академия после нескольких его злодеяний тоже ввела технического обучение, но … Как в чёрно-белом мире говорят, наше образование в этой области не идёт ни в какое сравнение с Академией Зла и Разрушений.

– И что ему сделала дядя Кион?

Да, несмотря на то, что я Киона видела только один раз в жизни (он как-то приходил к маме в гости) и говорили мы о нём дома редко, меня с самого раннего детства воспитали называть его дядей Кионом.

– Разорил всю его семью, – пояснил папа.

Я раскрыла рот от изумления. Точно! Маккарти!

Дело было так. Как я уже сказала, мой дядя – отменный злодей, поставивший в борьбе с добром на технику. Не помню, где он учился уже после окончания АЗиРа, но во многих технических заведениях как нашего мира, так и за его пределами (дядя Кион даже пару раз в параллельных мирах побывал) и, в конце концов, получил научную степень. Ему дали лицензию и разрешили продавать свои изобретения. Кион продавал и заработал на этом целое состояние.

В скором времени дядя стал сдавать землю, которая принадлежала, если не ошибаюсь, его жене Стелле (она была не из нашего чёрно-белого мира, поэтому и имя у неё было другое). И одними из его арендаторов была как раз семья с фамилией Маккарти. Муж, жена и их единственный ребёнок.

В начале всё было хорошо. Семья Маккарти (достаточно состоятельная тогда) платила деньги и спокойно жила на арендованной земле. Но потом они отправились на очередную битву со злом, и сильно навредили одному дядиному клиенту. Кион об этом узнал и был в ярости. Он решил отказать Маккарти от арендованной земли и разорвать договор. А для того чтобы никто не увидел связь между его клиентом и разрывом договора, поднял цену и подождал, пока у Маккарти не будет временных трудностей. Ждать дядя умел, и когда через два года Маккарти попросили у него позволения отложить оплату на неделю, тут же заявил, что они неплатёжеспособные и что больше арендовать эту землю они не будут. Маккарти были отнюдь не дураками и кое-какие слухи до них доходили, поэтому и обвинили Киона в том, что он их специально выселяет. Отрицать дядя ничего не стал, только велел заплатить втрое больше, чем Маккарти были должны.

Дальше предугадать нетрудно. Маккарти старались где-то занять денег, не забывая рассказывать знакомым всю эту историю и возмущаться. А, как я уже говорила, со всепрощением у злодеев туго. Воспользовавшись своими связями, дядя смог каким-то образом разорить не только Маккарти, а всю их родню, и забрал себе их поместье «У Сиреневой реки», где теперь и живёт со своей семьёй. Поместье, насколько мне известно, сейчас представляет собой одно мрачное место, обходимое всеми стороной. Вот такая печальная история.

– Теперь понятно, почему Эарлан с такой печалью говорил о своих родителях, – произнесла я. – Но только он сказал мне, что те злодеи были не особо известны.

А имя Киона Бирна было известно многим.

– Но, чтобы ты или твоя мама не думали о Бирнах, всё-таки согласись, что до известных злодейских династий им далеко.

Это да! А я с Эарланом как раз говорила о своём знакомстве с великими. По сравнению с ними действительно Кион Бирн один из чуть более удачливых завоевателей мира, чем другие.

* * *

Оставшееся время до учёбы пролетело быстро. Мама даже четыре раза за две недели спустилась и куда-то уезжала. На нас с папой она ни разу не взглянула. Наверное, до сих пор злится из-за того, что я не учусь в Академии Зла и Разрушений. Всё-таки хоть мы официально и на стороне Добра, а мама считает, что Академия Зла и Разрушений лучше учиться.

Ох, что-то я снова начинаю волноваться. Сначала из-за поступления волновалась, теперь из-за учёбы волнуюсь. Так, вдох-выдох, Виилам. Теперь у тебя, по крайней мере, есть один знакомый человек в академии.

Вернее, даже два. Шекила Хэйс. Не принятая в Академию Зла и Разрушений известная злодейка.

«С ней надо держать ухо востро», – решила я.

Уж больно обиженной она выглядела, когда не смогла поступить в АЗиР. Вдруг она решит на мне сорвать свою злость, особенно, когда узнает, что я – из семьи «перебежцев»?

Мало ли на что направится её злоба, ведь подруг Шекилы (или уже бывших подруг?) рядом нет.

Так, не будем в первый день думать о неприятностях. Спокойно, Виилам, спокойно. Ты со всем справишься.

Когда я приехала в академию (за полчаса до начала торжественной церемонии, проходившей в том же зале, где мы подавали документы), там было уже немало людей.

Кстати, совсем забыла описать саму Академию Добра и Благоденствия. Само здание было белым и ничем не напоминало старинные замки, которым был тот же АЗиР, по слухам. Наоборот, современная постройка. Но немного необычная.

Во-первых, в академии было много окон и под ними были статуи крылатых пегасов (как я узнала позднее, поездка на них входит в нашу образовательную программу). Во-вторых, на крыше у академии была статуя лотоса, цветка мудрости, если мне не изменяет память. Зал же, в котором мы подавали документы, был квадратным, с белыми стенами, на которых сейчас весели картины. Рассматривать их я не стала, так как меня беспокоило, что уже сейчас много людей.

«А сколько ещё подойдут», – безрадостно подумала я.

Здесь же дышать станет нечем!

Но я ошиблась. Людей в дальнейшем пришло не настолько много, я бы даже сказала – слишком мало для такого учебного заведения, как Академия Добра и Благоденствия.

«Неужели все остальные поступили в другие учебные заведения?» – спросила я себя.

Этого не может быть! Академия Добра и Благоденствия лучшая в мире!

Но, видимо, так думали далеко не все.

– Папа заберёт меня отсюда, – услышала я чей-то шёпот.

Я посмотрела в ту сторону. Как я и думала, та самая брюнетка из компании злодеек, Шекила, сейчас выражала своё недовольство. На ней сегодня было надето жёлтое платье.

«В Академию Зла и Разрушений её всё-таки не взяли», – заключила я.

Нет, я совсем не рассчитывала, что её туда возьмут, просто надеялась. На всякий случай. Уж больно мне не хотелось с ней встречаться, хотя мы и не были знакомы. Слишком неприятное впечатление произвела на меня Шекила.

Ко мне же сзади кое-кто неожиданно подошёл.

– Привет, – сказал мне Эарлан.

Я аж вздрогнула. Ну кто так пугает людей?!

– Это ты? – спросила, повернувшись к нему.

Знаю, что глупый вопрос. Это действительно был Эарлан Маккарти, человек, разорённый по милости моего дяди. И как мне теперь с ним общаться?

– Да, это я. Не узнала?

И так мне парень дружелюбно улыбнулся, что меня это тронуло, хотя я и стараюсь в отношениях с людьми держать некую дистанцию. Привычка.

«А что он знает о дяде Кионе?» – вдруг всплыл в моей голове вопрос.

Вполне возможно, что моё нежданно-негаданное знакомство с Эарланом не такое уж и случайное. Вдруг Эарлан узнал что-то о семье дяди и специально со мной познакомился? Не знаю, как для добрых людей, а от злодеев вполне можно было ожидать такой подлости.

– И тебе привет, – несколько холодно ответила я.

Да, сознаюсь – подозрительна. Иной раз прям до ужаса.

– Нервничаешь? – спросил парень, по-другому истолковавший мою реакцию.

– Да, немного.

И отчасти это было действительно правдой. И касалось не только Эарлана, но и учебы. С белой магией в моей семье никто знаком не был. И даже тщательно прочитанные учебники не могли мне помочь с практикой.

– Ничего не бойся, всё будет хорошо, – успокаивающе пообещал Эарлан.

Я кивнула, принимая его поддержку. Как ни крути – а приятно, когда тебя подбадривают, даже твои враги (возможные).

«Надо всё ему рассказать», – решила я.

И по реакции Эарлана я узнаю, друг он мне или враг.

Да, возможно, это будет слишком сильным ударом для него. Но лучше ему сказать сейчас, чем потом избегать смотреть в глаза.

Вот только … Я сейчас не смогу. Смотрю в его глаза и понимаю – не могу. Да знаю, что всё не так просто и что во избежание недоразумений в дальнейшем надо ему сказать. А всё равно – не могу.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросил Эарлан.

Я не нашлась с ответом, только смогла машинально убрать прядь волос с лица.

– Прости, если мой вопрос оскорбил, но у тебя сейчас очень странное выражение лица.

И улыбнулся, подбадривая меня.

– Нет, всё нормально, просто задумалась.

И повернулась в сторону импровизированной сцены, которую уже успели соорудить посредине холла.

Смотрелась сцена, как ни странно, почти незаметно – такая же невзрачная, беломраморная, как и сам холл.

«Белая магия мало на что способна», – вспомнила я слова одной маминой знакомой.

– Приветствую Вас, юные студенты Академии Добра и Благоденствия, – начал свою речь неизвестно откуда появившийся низенький старичок в белой одежде и большой седой бородой.

– Это ректор академии, Бали Хили, – объяснил мне Эарлан.

– Гном? – уточнила я.

Гномов за всю свою жизнь я хоть и видела не так уж много, но помнила, что они обычно занимали нейтральную сторону в борьбе добра и зла.

– Вы там ерундой страдаете, а нам работать надо, – отвечали они неизменно на все попытки переманить их на одну из сторон.

– Да, гном, – ответил Эарлан. – Его семью когда-то уничтожили злодеи, поэтому он перешёл на сторону добра и стал бороться со злом, причём довольно успешно. Говорят, даже О’Доннелл его бояться!

Заставить тебя бояться О’Доннелл – это действительно круто! Я поневоле уже зауважала своего ректора. Тем временем, Хили продолжил свою речь:

– Я рад видеть в этой академии последователей добра, тех, кто захотел сделать наш мир лучше, тех, кто сделает очень много хорошего для других.

Ректор сделал паузу в своей речи и посмотрел на нас. Странный у него взгляд. Мудрый какой-то. Я таких ни у кого раньше не видела.

– Интересно, сколько ему лет? – задала себе я вопрос, но его услышали.

– Около пятисот, – ответил Эарлан.

Мне тут же стало неудобно стоять с ним рядом. Мои родственники причинили ему много зла, а он вместо мести помогает мне.

«Я должна ему рассказать!» – решила я.

Вот после линейки сразу расскажу. А сейчас не могу.

«Ни к чему человеку праздник портить», – решила я.

Да, завтра я всё и расскажу.

Линейка была интересной. Нам много рассказывали об академии, о том, чему нас будут обучать. Я безумно рада, что мне удалось сюда поступить.

В первый день занятий здесь нет, так что мы могли спокойно отдохнуть и познакомиться как с академией, так и с её обитателями.

Мы с Эарланом решили сначала всё же познакомиться с академией, потом уже разбирать вещи.

– Я помогу донести, – сразу сказал Эарлан.

Я недоумённо посмотрела на него.

– Здесь самостоятельно переносят чемоданы к себе в комнаты, – пояснил он.

А, вот как. Не знала. Мне казалось, что есть специальные люди, которые этим занимаются. Это я и ответила Эарлану.

– В других здания – да, а здесь нет.

– Понятно.