Время порки (ЛП)

Эрик с одобрением погладил ее по щеке.

— Склонись над столом снова, милая, — сказал он тем же глубоким голосом, который оказывается может быть очень нежным, когда Эрик этого хотел. — Я хочу взять тебя сзади. Я оттрахаю твое киску и наполню тебя своей спермой, Люсинда. Поняла меня?

— Да, — тихо прошептала она. — Да, я… Я поняла.

«Я подчиняюсь, — подумала Лаки, повернувшись лицом к столу и наклоняясь, снова упираясь руками в его прохладную деревянную столешницу. — Подчиняюсь, чтобы ты трахнул меня, наполнил своим членом, кончил внутри меня. Я больше не могу сражаться. Больше не хочу сопротивляться. Я подчиняюсь.»

— Хорошо, — пробормотал Эрик, словно услышал ее мысли. — Нагнись ниже, милая, и подними попку. Раздвинь ноги и впусти меня. Дай мне трахнуть тебя.

— Да, — прошептала Лаки и мысленно добавила «Мастер», прежде чем смогла остановить себя. Его большие руки придавили ее к столу, заставив прижаться щекой и обнаженной грудью к прохладной поверхности. Затем он развел ее ноги еще шире, и раздался металлический лязг расстегиваемого ремня и молнии.

Лаки никогда прежде не чувствовала себя столь беспомощной и уязвимой, как сейчас. Когда она была распластана на столе ее босса с задранным платьем, обнаженной киской, готовой принять его член. Член Мастера. Она вдруг поняла, что даже не знает, какого он размера, насколько большой и толстый. Эрик крупный мужчина, так что может быть просто огромным, и ей будет непросто принять его. Она надеялась, что он не причинит ей боли, но даже если Эрик сделает это, сейчас в ее силах только расслабиться и позволить ему взять себя. Она могла только подчиниться его члену, заполняющему ее, растягивающему, пока он не кончит глубоко внутри.

— Все в порядке, милая. Я не собираюсь причинять тебе боль, — низкий голос Эрика был нежен, его большие теплые руки успокаивающе поглаживали обнаженную спину девушку. Лаки заметила, что дрожала от переполнявших ее сильных эмоций. — Просто расслабься, — услышала она, пока он все еще поглаживал ее. — Расслабься и позволь мне взять тебя, Люсинда. Впусти меня.

Когда он произнес последние слова, она почувствовала, как широкая головка члена мужчины скользит по ее влажным складочкам, ища вход в лоно. Лаки тихо застонала и ухватилась руками за край столешницы, желая быть открытой для него, принять его полностью. А потом он направил себя в ее тело, медленно входя глубже.

Лаки закусила щеку изнутри, когда он скользнул дальше в ее податливое влагалище. Головка его члена была так же огромна, как и ствол. Эрик медленно растягивал девушку, дюйм за дюймом, продвигаясь все дальше и дальше в скользкую, обнаженную киску Лаки, наполняя ее до предела.

— Боже, — мягко застонала она, а его теплые ладони сжали ее бедра, притягивая к себе, входя еще глубже. Куда глубже? Как она это выдержит? Его толстый член скользил все дальше, и она поняла, что у нее нет другого выхода, кроме принять его. Не было никакого способа остановить то, что начал Эрик Пэйн. Наконец она почувствовала, как он достиг дна, уперевшись головкой члена в матку, глубже он уже проникнуть не мог. Теперь, когда он был полностью внутри, сжимаемый ее узким и влажным лоном, он мог трахнуть ее.

— Хорошо, Люсинда, — услышала она, как пробормотал Эрик, поглаживая ее спину и бедра. — Я полностью в тебе. Чувствуешь?

— Да, — хрипло прошептала она. — Боже, да, я чувствую… Мастер, — Лаки не смогла сдержать себя, хотя и поклялась не называть его так.

— Хорошо, милая, — тихо прорычал он. — Теперь я хочу, чтобы ты просто расслабилась. Не двигайся мне навстречу, не подхватывай мой ритм, просто отдайся мне, милая. Поняла?

— Я… — Лаки судорожно сглотнула. — Я поняла, Мастер, — прошептала она. И это казалось таким правильным. Настолько верным.

— Хорошо, — пробормотал он. — Я буду жестко трахать твою нежную киску, пока не заполню тебя своей спермой, Лусинда. Пока не почувствую, как мы кончаем одновременно, — сказал, начиная медленно двигаться в ней.

Лаки ахнула, когда его длинные пальцы крепко стиснули бедра, а затем он толкнулся в нее, медленно трахая девушку, заставляя ее задыхаться и вскрикивать каждый раз, когда он достигал дна. «Боже, — думала Лаки, когда каждое новое движение становилось все более резким и грубым. — Как я могу хотеть этого? Как я могу желать подчиняться ему? И почему это кажется таким горячим?»

Она не могла ответить на свои вопросы, но это было чистой правдой. Каждый резкий толчок толстого члена Эрика в ней был приятнее, оттого что она отдала ему полный контроль над своим телом. Лаки никогда не получала прежде такого наслаждения, отдавая кому-то свои разум, тело и душу, и это казалось таким опьяняюще чувственным. Ни одна из ее сексуальных фантазий не могла сравниться с реальностью: это полное подчинение боссу и его мощные толчки. Ни одна из них даже близко не была к происходящему.

— Вот так, Люсинда, — слышала она шепот Эрика, пока он продолжал трахать ее. — Вот так, откройся для меня, милая. Возьми меня, мой член, полностью, когда я скажу тебе.

— Да, Мастер! — простонала девушка, и он ускорился, сжимая пальцами ее бедра, насаживая на свой член. Стол под ее руками был влажным от пота, она задыхалась, не в силах глубоко вдохнуть, принимая своего Мастера. Затем она почувствовала, как он скользнула ладонью между ее ног, поглаживая влажные складочки чуть выше того места, где соединялись их тела. «О, Боже! — думала Лаки. — Божееее! Я больше не могу! Это слишком!»

Эрик словно почувствовал близость ее оргазма и коснулся кончиками пальцев клитора девушки, поглаживая.

— Вот так, милая, продолжай, — прорычал он. — Приготовься к оргазму. Хочу почувствовать, как ты кончаешь вокруг меня.

— О, Боже! О, Мастер, пожалуйста! — молила Лаки. — Пожалуйста, дай мне кончить! Пожалуйста, трахни меня!

— Мне нравится иметь тебя, Люсинда, — пробормотал он, яростно вбиваясь в девушку. — Я знал, что так будет. Знал с того самого момента, как приметил тебя. Знал, что ты будешь моей. Что однажды примешь меня, и я заполню тебя до предела.

— Боже! — его пальцы, ласкающие клитор, и грубые толчки в ней в купе с горячими, грязными словами было слишком. Лаки чувствовала, как подходит к черте, как раз, когда Эрик оказался глубоко в ней.

— Сейчас! Кончи для меня сейчас, Люсинда!

— Да, Мастер! — простонала она, скользя руками по гладкой столешнице, и оргазм нахлынул на нее как приливная волна. — О, Боже, да!

Она никогда не испытывала такого сильного наслаждения, и Лаки вдруг осознала, что никогда больше и не испытает. Ведь как только аромат ее волшебных духов выветрится, дверь, которую он открыл в душе Эрика Пэйна, закроется, и он снова будет эмоционально сдержан, и не возьмет ее так, как она того хотела.

Глава 7

— Это просто смешно! Он же был здесь… Прямо вот тут! — бормотала себе под нос Лаки, уже в пятнадцатый раз объезжая квартал. Сегодня, в канун Рождества, Эрик впервые придет к ней домой, поэтому и было так важно найти то, что искала девушка.

Их горячий роман длился уже неделю, и это были самые жаркие и захватывающие отношения за всю жизнь Лаки. Каждый день перед работой она наносила волшебные духи, как можно больше растягивая содержимое крошечного рубинового пузырька. И ежедневно босс вызывал ее к себе в кабинет, где ее ждало новое восхитительное наказание. Иногда мужчина завязывал ей глаза и вновь шлепал ее, заставив нагнуться над своим столом, иногда она опускалась перед ним на колени и отсасывала, пока он проводил телефонные конференции, а однажды Эрик поменялся с ней местами, усадил в свое кресло и заставил вести деловые переговоры, не выдавая голосом свои ощущения, пока он ласкал ее языком. Спустя часы, Эрик раздел ее, пристегнул наручниками к книжному шкафу и кормил Лаки китайской едой изо рта в рот, целуя и облизывая между делом более чувствительные части ее тела.

Лаки была на седьмом небе. У нее никогда не было отношений, удерживающих ее интерес так же, как Эрик удерживал ее, когда они были наедине. Девушка с трудом сдерживалась, чтобы не называть Эрика Мастером в присутствии коллег, но, кажется, некоторые из них начали подозревать, что между ними что-то происходит, но ей наплевать. Теперь с боссом она вовсе не скучала, когда наконец заполучила его в свою постель. Это было похоже на… «Пристрастие,» — призналась себе Лаки, проходя по кварталу уже в шестнадцатый раз. — «Я увлечена им. Черт, да я, возможно, даже влюблена в него.» Эта сумасшедшая мысль просто не выходила из головы. Казалось, все, что она искала все эти годы, было в этом мужчине. Лаки не знала, было ли дело в его доминировании или нежности, с которой он гладил ее по щеке и целовал, после жесткой порки. Как бы то ни было, он что-то задел в ней, и это было потрясающе.

В этих идеальных отношениях была только одна проблема: они начались и до сих продолжались благодаря волшебному эфирному маслу, которое Лаки купила на рождественскую вечеринку, и теперь они закончились. В маленьком красном флаконе не осталось ни капли, и девушка с ужасом ждала момента, когда Эрик, встретив ее, потеряет к ней интерес. Лаки знала, что глупо зацикливаться на духах, но не могла избавиться от ощущения, что без них ее новые отношения обречены. А теперь еще и долбаный парфюмерный магазин исчез.

— Он должен быть здесь! — пробормотала Лаки, паркуясь, чтобы обойти вокруг пустое место, где было ветхое кирпичное здание с магазином «Эромасла». — Не может за неделю исчезнуть целое здание! — Но это было так. Кирпичного здания не было, духи закончились, и Лаки не знала, что ей теперь делать.

* * *

В восемь вечера раздался звонок в дверь, на который кот сердито зашипел, вскочив из ванной.

— Исчезни, Бизи, — пробормотала Лаки, направившись к двери. Эрик впервые пришел к ней в дом, и меньше всего ей хотелось бы, чтобы огромный кот пометил занавески в приступе ревности.

Гостиная в стиле кантри-шик убрана и аккуратна, на столе открыта бутылка вина на случай, если Эрик решит задержаться. Лаки глубоко вдохнула и пригладила свои белую шелковую блузку и простую черную юбку.

Немного нервничая перед неизбежным, Лаки открыла дверь и попыталась улыбнуться. На пороге стоял Эрик в черных брюках, темно-красной рубашке на пуговицах, которая отлично подходила к его смуглой коже. В его руках была маленькая коробочка в яркой упаковке, очевидно рождественский подарок.

— Привет, Люсинда, — он наклонился, оставляя на ее щеке весьма продолжительный поцелуй.

— Привет, мм… — Лаки не совсем уверена, как к нему обращаться сейчас. Когда они были наедине, она называла его Мастером. В офисе перед другими коллегами он был для нее мистер Пэйн. Но сегодня он впервые пришел к ней домой.

Эрик, казалось, понял проблему девушки:

— Мы не сейчас не на работе, — сказал он, улыбнувшись. — Зови меня Эриком, если я смогу называть тебя Лаки.

— Ты, мм… хочешь использовать мое прозвище? — удивленно вскинула бровь Лаки.

— Если ты не против, — нахмурился Эрик. — Все в порядке? Ты сегодня… какая-то другая.

Лаки с трудом сглотнула.

— Да, в порядке. И ты, конечно, можешь использовать мое прозвище, если хочешь. Я не возражаю.

— Знаешь, — начал он, войдя в комнату и положив маленький подарок на журнальный столик Лаки. — Я думал. То, что происходило в офисе, должно прекратиться.

Ну вот началось. Лаки почувствовала, как ее сердце упало в пятки. Эрик вдруг понял, что вовсе не хочет быть с ней, и решил расстаться. Как бы она не готовилась к этому, все равно было ужасно больно.

— Я… Я понимаю, — сквозь боль в пересохшем горле, прошептала она. — Давай… выпьем вина и обсудим это? Это может помочь.

Эрик хмурился.

— Ну, да, давай.

— Отлично, надеюсь, красное подойдет. Оно на кухне.

Девушка устремилась на крошечную кухню своей квартиры, прежде чем Эрик успел что-либо ответить. Боже, как же это больно! Лаки так много парней бросила просто за то, что с ними было скучно, что они были совсем не тем, что она искала, а теперь она вот-вот прочувствует на себе свои же методы. Кармический удар.

Дрожащей рукой она наполнила вином два охлажденных хрустальных бокала на длинных ножках, вытерла пролившийся мимо напиток. На кой черт она позволила себе так увлечься своим боссом? Теперь на работе будет так неловко.

— Лаки, все хорошо? — позвал Эрик из гостиной. Ее прозвище, произнесенное его глубоким голосом, все еще звучало странно.

— Отлично… Я… Уже иду, — ответила Лаки, смахнув прядь волос, упавшую на глаза, и поняла, что плачет. Прекрасно, просто прекрасно. «Дождись хотя бы, когда он тебя окончательно бросит, прежде чем запускать фонтаны,» — отчаянно подумала Лаки.

— Я просто хотел воспользоваться твоей ванной комнатой на минутку, если ты не возражаешь, — донесся низкий голос Эрика из гостиной.

— Пожалуйста, — Лаки пыталась поставить бокалы и бутылку на поднос, но ее неуклюжие и дрожащие руки так и норовили все уронить. Почему она не может совладать со своими эмоциями? Как Эрик Пэйн сделал это с ней? Девушка наконец поставила все на поднос и вышла с ним из кухни, как раз вовремя, чтобы заметить, как сбежавший из ванной Бизи прицеливался на ее новые голубые занавески.

— Нет! Бизи, нет! — закричала Лаки и, забыв о подносе в руках, бросилась останавливать ревнивого кота, спотыкаясь об угол журнального столика и падая. Бутылка и бокалы накренились, и красное вино разлилось на ее песочно-коричневый берберский ковер. Пока вино с бульканьем выливалось из бутылки, оставляя не выводимое пятно на ковре, воздух наполнил безошибочный запах кошачьей мочи. — Бизи! — завопила Лаки, а черный кот посмотрел на нее с удовлетворением в своих желтых глазах.

— Мррр… — заурчал кот, не спеша отходя от занавесок и оставляя за собой шлейф своей ревности.

Лаки ничего не могла с собой поделать. Она подтянула колени к подбородку, опустила голову и заревела. Ковер испачкан вином, занавески — кошачьей мочой, а единственный человек, которого она когда-либо любила, вот-вот выйдет из ванной и бросит ее, как белые туфли после тяжелого трудового дня, и все потому что ее волшебные духи закончились, а магазин, где она их купила, исчез. Ее жизнь может закончиться так же, как и духи.

— Лаки? Что случилось, милая? — рядом с ней вдруг присел на колени Эрик, не замечая, как разлитое на ковре вино пропитывает его брюки. — Что такое? — прошептал мужчина, обнимая ее.

Лаки отстранилась, все еще всхлипывая.

— Я… не могу, — ответила она сквозь слезы. — Я знаю, что ты собираешься сказать: что я изменилась, что стала другой, и больше тебе не интересна. Но черт побери! Я не виновата, просто духи закончились. Я понятия не имела, как ты отреагируешь на них. Я не собиралась влю… То есть это должно было быть мимолетное разовое увлечение. Не знаю, как оно переросло в нечто большее.

— Я знал, — голос Эрика был тихий и напряженный. — С той самой минуты, как впервые увидел тебя. Знал, кем ты была и кем могла бы стать, если подтолкнуть в правильном направлении.

— Кем? Твоей рабыней? — спросила Лаки.

— Нет, — Эрик коснулся рукой ее щеки. — Моим сабмиссивом. Надеюсь, теперь ты понимаешь разницу.

— Это не важно, раз ты все равно решил все закончить, — бросила Лаки, оттолкнув руку Эрика.

— Закончить что? О чем ты говоришь? — Эрик непонимающе вскинул бровь.

— Ты же сам сказал: то, что было в офисе, должно прекратиться. И не отнекивайся.

— Я и не собираюсь, — нахмурился он. — Я действительно так считаю. Я не хочу подвергать опасности нашу карьеру, перенося отношения из дома, где должны быть, в офис.

— Из какого дома? О чем ты? — Лаки обхватила себя руками и шмыгнула носом. — Слушай, можем мы хотя бы на диван сядем и уйдем от этого запаха? К сожалению, мой кот Бизи очень ревнив и имеет эту жуткую привычку… — она замолчала, когда Эрик покачал головой.

— Э-э, извини, но от какого запаха? — нахмурился он. — Ты имеешь в виду разлитое вино?

— Нет, — Лаки окинула его недоверчивым взглядом. — Я имею в виду кошачью мочу. Бизи метит занавески, когда ко мне в гости приходит мужчина. Разве ты не чувствуешь эту вонь? Я уже просто задыхаюсь.

Эрик пожал широкими плечами.

— Если честно, нет. В детстве я перенес несколько операций на околоносовых пазухах, и это сильно подпортило мое обоняние. Я подумал, что о пролитом вине, но на самом деле и его запах я не чувствую.

Лаки попыталась встать с ковра, но вдруг замерла.

— То есть ты хочешь сказать… что все это время не чувствовал запах? Ни духов, ни эфирных масел… Я так волновалась, а ты… Ты не… — она покачала головой. — Я не понимаю. Почему тогда ты подошел ко мне на той рождественской вечеринке? Почему затащил в свой кабинет и сделал… то, что сделал? — девушка покраснела, а сердце лихорадочно забилось в груди, когда она вспомнила их первый раз.

Эрик улыбнулся ей.

— Потому что ты наконец была готова. Я это понял по твоему поведению последнюю неделю и просто искал повод, чтобы взять тебя. И когда я услышал то, что ты рассказала своей подруге, он наконец нашелся.

Лаки почувствовала себя настолько смущенной, что не знала, как реагировать. Значит она привлекла его совсем не эфирными маслами, а скрытыми в ней задатками подчиненной, которые заметил в ней Эрик.

— То есть ты знал, зачем я пыталась привлечь твое внимание?

Эрик покачал головой.

— Ты завладела моим вниманием, когда я только устроился, Лаки. Не было никакой нужды вытворять эти фокусы. Я просто ждал, когда ты станешь готова. Готова принять меня как любовника… и возможно больше.

— Больше? — спросила Лаки, все еще сидя на залитом вином ковре, а затем встала на четвереньки и подползла к мужчине. — Что ты имеешь в виду?

— Ну, я бы опустился на колени, но я уже стою на них, — рассмеялся Эрик, потянув пропитанную вином штанину. — Так что, вот, — он взял со стола маленькую коробочку и вручил ее девушке. — Открой, — настойчиво произнес он, а Лаки уставилась на него огромными глазами. — Это тебе.

Дрожащими пальцами она разорвала яркую, цветную упаковочную бумагу, извлекая продолговатую, бархатную коробочку. Она была слишком большой для кольца, но почему тогда Эрик говорил о том, что должен встать на колени? Лаки открыла крышку и ахнула, увидев внутри прекрасный черный бархатный ошейник с бриллиантом в форме сердца посередине.

— О, Эрик, не нужно было… — Лаки приложила к губам ладонь. Бриллиант как минимум карата два с половиной. Возможно три.

— Мне доставили его прямо после рождественской вечеринки, — сказал он. — Я знаю, это не традиционный подарок, и ты, наверно, ждала чего-то другого. Но надеюсь, ты будешь носить его с гордостью и не станешь стыдиться своих наклонностей сабмиссива, — он вдруг стал каким-то неуверенным. — Ты будешь носить его? Я хочу чего-то постоянного с тобой, Лаки. Я знаю, что тороплюсь, но…

— Эрик, я не знаю, что сказать, — Лаки вновь посмотрела на ошейник. — Но точно знаю, что не стыжусь этого, — продолжила она, с удивлением отмечая, что это правда. — До рождественской вечеринки я даже не мечтала, что… — она вдруг замолчала, закрыв рукой рот, вспоминая слова владелицы парфюмерного магазина: «Наши ароматы подберут ключики к вашему сердцу. Они озарят душу, раскрыв все, что ранее было скрыто.»

— Что? В чем дело? — нахмурился Эрик, явно беспокоясь.

— Ничего, я просто… Просто поняла кое-что, — Лаки покачала головой. Все это время она думала, что духи, которыми она пользовалась, влияли на Эрика, и что без них он будет другим. Но вовсе не в его душу они открывали дверь, а в ее. Это Лаки изменилась, открыв в себе что-то новое — желание подчиняться.

— Лаки? — нотка беспокойства в глубоком голосе Эрика заставила ее посмотреть на него. — Лаки, — повторил он. — Будешь ли ты носить его и согласишься ли быть моим сабмиссивом?

Девушка вдруг поняла, что все еще сидит на залитом вином ковре, не шевелясь, а ее возлюбленный… нет… ее Мастер до сих пор не знал, приняла ли она его подарок и все, что влечет за ним. Девушка наклонилась вперед, обнимая Эрика за шею и впиваясь в чувственный рот мужчины долгим, жарким поцелуем.

— Я буду носить его с гордостью, — прошептала она. — Мастер.