Помоги проекту - поделись книгой:
Изменения, внесенные в 1927 году:
«58‑2. Вооруженное восстание или вторжение в контрреволюционных целях на советскую территорию вооруженных банд, захват власти в центре или на местах в тех же целях и, в частности, с целью насильственно отторгнуть от Союза ССР и отдельной союзной республики какую‑либо часть ее территории или расторгнуть заключенные Союзом ССР с иностранными государствами договоры влекут за собой высшую меру социальной защиты – расстрел или объявление врагом трудящихся с конфискацией имущества и с лишением гражданства союзной республики и тем самым гражданства Союза ССР и изгнание из пределов Союза ССР навсегда с допущением при смягчающих обстоятельствах понижения до лишения свободы на срок не ниже трех лет с конфискацией всего или части имущества».
Комментарий автора:
В 1927 году кроме расстрела добавлена альтернативная мера наказания – объявление врагом трудящихся, лишение гражданства и высылка за пределы СССР.
«58‑3. Сношение с иностранными государствами или их отдельными представителями с целью склонения их к вооруженному вмешательству в дела Республики, объявлению ей войны или организации военной экспедиции, равно как способствование иностранным государствам уже после объявления им войны или посылки экспедиции, в чем бы это способствование ни выразилось, – меры социальной защиты, предусмотренные 1 частью статьи 58‑2».
Изменения, внесенные в 1927 году:
«58‑3. Сношения в контрреволюционных целях с иностранным государством или отдельными его представителями, а равно способствование каким бы то ни было способом иностранному государству, находящемуся с Союзом ССР в состоянии войны или ведущему с ним борьбу путем интервенции или блокады, влекут за собой меры социальной защиты, указанные в ст. 58‑2 настоящего кодекса».
Комментарий автора:
По сути, речь идет об ответственности за контакты с иностранными государствами или их представителями с целью свержения существующего строя или работу на государство, находящееся с СССР в состоянии войны. Карается современными УК различных стран.
«58‑4. Участие в организации, действующей в целях совершения преступлений, означенных в статьях 58‑1‑58‑3, – меры социальной защиты, предусмотренные 1 и 2 частью статьи 58‑2».
Изменения, внесенные в 1927 году:
«58‑4. Оказание каким бы то ни было способом помощи той части международной буржуазии, которая, не признавая равноправия коммунистической системы, приходящей на смену капиталистической системе, стремится к ее свержению, а равно находящимся под влиянием или непосредственно организованным этой буржуазией общественным группам и организациям в осуществлении враждебной против Союза ССР деятельности, влечет за собой лишение свободы на срок не ниже трех лет с конфискацией всего или части имущества, с повышением при особо отягчающих обстоятельствах вплоть до высшей меры социальной защиты – расстрела или объявления врагом трудящихся, с лишением гражданства союзной республики и тем самым гражданства Союза ССР и изгнанием из пределов Союза ССР навсегда с конфискацией имущества».
Комментарий автора:
Из преамбулы 58‑й статьи 1926 года про «Оказание… помощи… буржуазии, которая… стремится к свержению советского строя» эти строки в 27‑м году «переехали» в пункт 58‑4, став отдельным составом преступления. Если отбросить диковатый на современный взгляд слог, речь идет о прямом пособничестве силам, стремящимся к свержению государственного строя СССР.
«58‑5. Участие в организации или содействие организации, действующей в направлении помощи международной буржуазии, указанной в статье 58‑1 настоящего Кодекса, – те же меры социальной защиты».
Изменения, внесенные в 1927 году:
«58‑5. Склонение иностранного государства или каких‑либо в нем общественных групп путем сношения с их представителями, использованием фальшивых документов или иными средствами к объявлению войны, вооруженному вмешательству в дела Союза ССР или иным неприязненным действиям, в частности к блокаде, к захвату государственного имущества Союза ССР или союзных республик, разрыву дипломатических сношений, разрыву заключенных с Союзом ССР договоров и т. п., влечет за собой меры социальной защиты, указанные в ст. 58‑2 настоящего кодекса».
Комментарий автора:
В Уголовном кодексе Российской федерации 1996 года существует глава 34 «Преступления против мира и безопасности человечества». Статья 353 гласит: «Планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны наказываются лишением свободы на срок от семи до пятнадцати лет»[17].
«58‑6. Участие в организации, действующей в целях, означенных в статье 58‑1 настоящего Кодекса, путем возбуждения населения к массовым волнениям, неплатежу налогов и невыполнению повинностей или всяким иным путем в явный ущерб диктатуре рабочего класса и пролетарской революции, хотя бы вооруженное восстание или вооруженное вторжение и не являлось ближайшей задачей деятельности этой организации, – те же меры социальной защиты».
Изменения, внесенные в 1927 году:
«58‑6. Шпионаж, т. е. передача, похищение или собирание с целью передачи сведений, являющихся по своему содержанию специально охраняемой государственной тайной, иностранным государствам, контрреволюционным организациям или частным лицам, влечет за собой лишение свободы на срок не ниже трех лет с конфискацией всего или части имущества, а в тех случаях, когда шпионаж вызвал или мог вызвать особо тяжелые последствия для интересов Союза ССР, – высшую меру социальной защиты – расстрел или объявление врагом трудящихся с лишением гражданства союзных республик и тем самым гражданства Союза ССР и изгнанием из пределов Союза ССР навсегда с конфискацией имущества.
Передача, похищение или собирание с целью передачи экономических сведений, не составляющих по своему содержанию специально охраняемой государственной тайны, но не подлежащих оглашению по прямому запрещению закона или распоряжению руководителей ведомств, учреждений и предприятий, за вознаграждение или безвозмездно организациям и лицам, указанным выше, влекут за собой лишение свободы на срок до трех лет.
Примечание 1 (внесено в 1927 году. – Д.Л. ). Специально охраняемой государственной тайной считаются сведения, перечисленные в особом перечне, утверждаемом Советом народных комиссаров Союза ССР по согласованию с советами народных комиссаров союзных республик и опубликовываемом во всеобщее сведение.
Примечание 2 (внесено в 1928 году. – Д.Л ). В отношении шпионажа лиц, упомянутых в ст. 193‑1 настоящего Кодекса, сохраняет силу ст. 193‑24 того же Кодекса».
«58‑7. Противодействие нормальной деятельности государственных учреждений и предприятий или соответствующее использование их для разрушения и подрыва государственной промышленности, торговли и транспорта, в целях совершения действий, предусмотренных статьей 58‑1 (экономическая контрреволюция), – меры социальной защиты, предусмотренные статьей 58‑2.
Те же действия при отсутствии признаков статьи 58‑1, выразившиеся в сознательном неисполнении возложенных по службе обязанностей, заведомо небрежном их исполнении или осложнении той же деятельности излишней канцелярской волокитой и т. д. (саботаж), – меры социальной защиты, предусмотренные статьей 109 настоящего Кодекса».
Изменения, внесенные в 1927 году:
«58‑7. Подрыв государственной промышленности, транспорта, торговли, денежного обращения или кредитной системы, а равно кооперации, совершенный в контрреволюционных целях путем соответствующего использования государственных учреждений и предприятий, или противодействие их нормальной деятельности, а равно использование государственных учреждений и предприятий или противодействие их деятельности, совершаемое в интересах бывших собственников или заинтересованных капиталистических организаций, влекут за собой меры социальной защиты, указанные в ст. 58‑2 настоящего кодекса».
Комментарий автора:
Радикальные изменения: устранено понятие «экономическая контрреволюция», устранено понятие «саботаж», вольно трактуемое от неисполнения служебных обязанностей до бюрократической волокиты. Но и наказание за оставшиеся составы преступлений – а это, если говорить современным языком, умышленные действия, направленные на разрушение экономической системы государства, – унифицировано: если по ст. 109 УК 1926 года – «Злоупотребление властью или служебным положением» – можно было отделаться «лишением свободы со строгой изоляцией на срок не ниже шести месяцев», то по 58‑2, в зависимости от тяжести совершенного, от 3 лет до расстрела.
«58‑8. Организация в контрреволюционных целях террористических актов, направленных против представителей Советской власти или деятелей революционных рабоче‑крестьянских организаций, а равно участие в выполнении таких актов, хотя бы отдельный участник такого акта и не принадлежал к контрреволюционной организации, – меры социальной защиты, предусмотренные 1 частью статьи 58‑2».
Изменения, внесенные в 1927 году:
«58‑8. Совершение террористических актов, направленных против представителей Советской власти или деятелей революционных рабочих и крестьянских организаций и участие в выполнении таких актов, хотя бы и лицами, не принадлежащими к контрреволюционной организации, влекут за собой меры социальной защиты, указанные в ст. 58‑2 настоящего кодекса».
Комментарий автора:
Терроризм в особых комментариях не нуждается, тем более терроризм, направленный на представителей административных органов. Интересно лишь, что в редакции 1926 года карался только терроризм в контрреволюционных целях! Как если бы сегодня подсудны были только теракты, совершаемые с целью свержения государственного строя.
«58‑9. Организация в контрреволюционных целях разрушения или повреждения взрывом, поджогом или другим способом железнодорожных или иных путей и средств сообщения, средств народной связи, водопроводов, общественных складов и иных сооружений или строений, а равно участие в выполнении указанных преступлений, – меры социальной защиты, предусмотренные 1 и 2 частью статьи 58‑2».
Изменения, внесенные в 1927 году:
«58‑9. Разрушение или повреждение с контрреволюционной целью взрывом, поджогом или другими способами железнодорожных или иных путей и средств сообщения, средств народной связи, водопровода, общественных складов и иных сооружений или государственного и общественного имущества влечет за собой меры социальной защиты, указанные в ст. 58‑2 настоящего кодекса».
«58‑10. Шпионаж, т. е. передача, похищение или собирание с целью передачи сведений, являющихся по своему содержанию специально охраняемой государственной тайной, иностранным государствам, контрреволюционным организациям или частным лицам – лишение свободы со строгой изоляцией на срок не ниже трех лет, а в тех случаях, когда шпионаж вызвал или мог вызвать особо тяжелые последствия для интересов государства, – расстрел.
Передача или собирание с целью передачи экономических сведений, не составляющих по своему содержанию специально охраняемой государственной тайны, но не подлежащих оглашению по прямому запрещению закона или по распоряжению руководителя ведомства, учреждения и предприятия, за вознаграждение или безвозмездно организациям или лицам, указанным в 1 части настоящей статьи, – лишение свободы со строгой изоляцией или без таковой на срок до трех лет.
Примечание. Специально охраняемой государственной тайной считаются сведения, перечисленные в особом перечне, утверждаемом Советом Народных Комиссаров Союза ССР и опубликовываемом во всеобщее сведение».
Изменения, внесенные в 1927 году:
«58‑10. Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений (ст. 58‑2 – 58‑9 настоящего Кодекса), а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания влекут за собой лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.
Те же действия при массовых волнениях или с использованием религиозных или национальных предрассудков масс, или в военной обстановке, или в местностях, объявленных на военном положении, влекут за собой меры социальной защиты, указанные в ст. 58‑2 настоящего кодекса».
Комментарий автора:
«Шпионаж», как мы помним, в редакции 1927 года перенесен в статью 58‑6. Заодно у нас есть хорошая возможность сравнить формулировки и конкретизацию составов преступлений.
А в редакции 1927 года перед нами знаменитая статья об антисоветской агитации. Характерно, что наказание установлено «на срок не ниже 6 месяцев». Одновременно антисоветская агитация с использованием религиозных предрассудков приравнивается к вооруженному восстанию (58‑2) и карается расстрелом. В последние годы существования СССР мы своими глазами видели, к каким последствиям приводила агитация с использованием религиозных предрассудков в ряде бывших республик СССР, а также на Северном Кавказе.
«58‑11. Активные действия или активная борьба против рабочего класса и революционного движения, проявленные на ответственных или особо секретных должностях при царском строе или у контрреволюционных правительств в период гражданской войны, – меры социальной защиты, предусмотренные 1 частью статья 58‑2».
Изменения, внесенные в 1927 году:
«58‑11. Всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению предусмотренных в настоящей главе преступлений, а равно участие в организации образованной для подготовки или совершения одного из преступлений, предусмотренных настоящей главой, влекут за собой меры социальной защиты, указанные в соответствующих статьях настоящей главы».
Комментарий автора:
Ответственность за активные действия против рабочего класса при старом режиме никуда не делась, она «переехала» в пункт 58‑13, о чем ниже.
А 11‑й пункт 58‑й статьи вводит ответственность не только за совершение контрреволюционных преступлений, но и за подготовку к их совершению. На данный момент, как известно, наказываются уже и призывы к свержению конституционного строя.
58‑12. – (см. выше, «недонесение». – Д.Л .).
«58‑13. Пропаганда и агитация, выражающаяся в призыве к свержению власти Советов путем насильственных или изменнических действий, или путем активного или пассивного противодействия Рабоче‑Крестьянскому Правительству, или массового невыполнения возлагаемых на граждан воинской или налоговой повинностей, – лишение свободы со строгой изоляцией на срок не ниже трех лет.
Те же преступления, совершенные в военной обстановке или при народных волнениях, – расстрел.
Призыв к невыполнению или противодействию распоряжениям центральной или местной власти при неустановленности контрреволюционных целей – меры социальной защиты, предусмотренные статьей 59‑6 настоящего Кодекса».
Изменения, внесенные в 1927 году:
«58‑13. Активные действия или активная борьба против рабочего класса и революционного движения, проявленные на ответственной или секретной (агентура) должности при царском строе или у контрреволюционных правительств в период гражданской войны, влекут за собой меры социальной защиты, указанные в ст. 58‑2 настоящего кодекса».
Комментарий автора:
Наиболее спорный пункт 58‑й статьи, задним числом устанавливающий ответственность за преступления прошлых лет, в том числе и военные – совершенные во время Гражданской войны. Однако он имеет исторические аналоги. Активно сотрудничавших с фашистами в годы Великой Отечественной войны советских граждан выявляли и судили вплоть до начала 90‑х (судя по парадам легионеров СС, в некоторых бывших советских республиках осудили далеко не всех). Спецслужбы Израиля продолжают работу по розыску нацистских преступников по сей день, подчас не заботясь о соблюдении юридических или процессуальных норм.
«58‑14. Использование религиозных предрассудков масс с целью свержения Рабоче‑Крестьянской власти или для возбуждения к сопротивлению ее законам и постановлениям – меры социальной защиты, предусмотренные статьей 58‑12 настоящего Кодекса».
Изменения, внесенные в 1927 году:
«58‑14. Контрреволюционный саботаж, т. е. сознательное неисполнение кем‑либо определенных обязанностей или умышленно небрежное их исполнение со специальной целью ослабления власти правительства и деятельности государственного аппарата, влечет за собой лишение свободы на срок не ниже одного года с конфискацией всего или части имущества, с повышением при особо отягчающих обстоятельствах вплоть до высшей меры социальной защиты – расстрела с конфискацией имущества»
Комментарий автора:
А вот и возвращение такого состава преступления, как «саботаж». Заодно можно сравнить формулировки 1926 и 1927 годов.
* * *
Подведем итоги 3‑й главы. 58‑я статья УК РФ включает в себя преступления против существовавшего государственного строя под названием «Контрреволюционные преступления». Любое государство имеет право (и даже обязанность) на защиту собственного строя. Меры, предпринимаемые Советским государством, не выглядят в этом смысле исключением. Многие из них находят свои аналоги в современности.
Излишне жесткими с современной точки зрения выглядят наказания по многим пунктам. Пункт 58‑1в устанавливает коллективную ответственность («ответственность родственников»), а пункт 58–13 вводит ответственность задним числом.
Одновременно видим, что положения 58‑й статьи практически не затрагивают жизнь простого человека, являясь перечнем особо тяжких преступлений. В этой связи не лишены оснований сомнения в том, что все осужденные по 58‑й статье были несправедливо репрессированы и являлись политическими заключенными. Вряд ли найдутся люди, склонные утверждать, что в СССР 30‑х годов (Гражданская война, напомним, закончилась в 22‑м, а отдельные эксцессы продолжались и в 30‑х) не было шпионажа, терроризма, а все население безоговорочно приняло новую Советскую власть и не помышляло об измене новому рабоче‑крестьянскому отечеству.
С другой стороны, необходимо отметить, что многочисленные экономические, хозяйственные и коррупционные преступления того периода часто трактовались как контрреволюционные. Соответственно, к осужденным по ним применялась 58‑я статья УК (часто в дополнение к уголовной).
Наконец, не следует огульно отвергать утверждения об очень вольной трактовке понятия контрреволюционных преступлений судебными и внесудебными органами того периода: «Был бы человек, а статья найдется». Такой подход, к сожалению, известен нам и сегодня, что же говорить о молодом Советском государстве первой половины XX века.
Тем не менее не остается сомнений, что сформированный в массовом сознании образ «карательной 58‑й статьи» очень далек от реального положения вещей.
Глава 6. Другие репрессивные законы: «Три колоска»
Примером закона, который принято относить к репрессивным, является известный закон «о трех колосках». В литературе также встречаются его упоминания как закона «о пяти колосках», или закона 7/8 – по дате принятия. Формально закон от 7 августа 1932 года не попадает в период сталинских репрессий 1934–1953 годов, однако из‑за многократного расширения самого понятия репрессий во времена перестройки «три колоска» прочно вошли в общественное сознание наравне с 58‑й статьей УК и 37‑м годом. При этом буква закона и причины его появления мало кому известны. Как и в случае с 58‑й статьей, этот вопрос крайне мифологизирован. Общим местом в упоминаниях закона «о трех колосках» являются утверждения о его преимущественной «аграрной» направленности. В интернет‑издании «Полит.Ру» читаем[18]: «Так, в преддверии наступающего голода, 7 августа 1932 года принимается печально знаменитый закон “о трех колосках”, который затем получает все более и более расширительное толкование. Он становится стандартной мерой наказания для сельских жителей. Нарушения, которые еще два‑три года назад могли повлечь за собой штраф, теперь караются расстрелом или 10 годами тюремного заключения».
Цитируемый фрагмент претендует на комплексный подход, он обозначает причину появления закона – «в преддверии голода». Действительно, это крайне интересная тема, к ней мы еще вернемся. Пока отметим лишь свойственное черному мифу объяснение, которое ничего не объясняет: почему в преддверии голода? Единственным разумным выводом из этого построения будет «власть хотела уморить как можно больше людей». Что сутью мифа и является.
Газета «Известия» дает более широкую трактовку закона[19]: «Закон обрушился и на колхозников, и на завмагов, и на подпольных советских миллионеров. Были и такие – один из них купил особняк за 100 тысяч рублей, другой, директор московского гастронома № 1, коммунист и член Моссовета, обзавелся особняком в Малаховке. (Сейчас трудно понять, как такие траты и шумные кутежи в ресторанах совмещались со всеобщим, предписанным свыше аскетизмом: привлекать к себе внимание было смертельно опасно.)
…А нищих крестьян не защищал никто, и к ним закон об охране социалистической собственности применялся на всю катушку. Они шли в лагеря не за многотысячные махинации и хищения, а за три сорванных на колхозном поле колоска».
Здесь для нас интересна в первую очередь структура сложившегося на сегодняшний день мифа. В заметке «Известий» она в значительной мере изложена: закон коснулся всех, но именно нищие беззащитные крестьяне вызывают наибольшее сочувствие. Действительно, непросто вызвать жалость к подпольному миллионеру или завмагу с особняком в Малаховке.
Харьковская газета «Время» рассказывает историю семейной трагедии: «Соседку моей бабушки увели из дому вооруженные люди пасмурным августовским днем. В доказательство “хищения народного имущества” соседям была предъявлена изъятая кастрюля с пшеничной кашей. Плакали дети. Крестились: “Да минует нас эта беда” – соседи.
Постановление ЦИК и СНК СССР, провозгласившее преступлением хищение государственной и общественной собственности (включая собственность колхозов), в деревне на Полтавщине объявили буквально накануне. А Екатерина Буряк стала одной из первых его жертв. По этому закону от 7 августа 1932 года… за хищение полагалась смертная казнь».
Работа харьковских журналистов эксплуатирует тему бедных крестьян, хотя акценты в ней расставлены достаточно странно. Ответственность за случившееся возлагается на Постановление ЦИК и СНК СССР, провозгласившее преступлением хищение государственной и общественной собственности. Попробуйте похитить государственную собственность в любой цивилизованной стране и объяснить суду, что ответственность за это существовала только в сталинском СССР.
На основании анализа множества современных публикаций по вопросу о применении закона от 7 августа 1932 года можно констатировать общую тенденцию к забвению причин применения репрессивных мер. Во всех без исключения случаях без рассмотрения остается факт хищения или его отсутствие. К несправедливым относится само постановление, что представляется явно иррациональным. С точки зрения сегодняшнего дня можно осуждать его возможную излишнюю жестокость, но не факт уголовного преследования за хищение.
Здесь важным элементом мифа является противопоставление ничтожности содеянного (срезание трех колосков для голодных детей) и жестокости кары – расстрел. Несовместимость тяжести содеянного с масштабами наказания, общая антигуманность такой практики (да еще накануне голода!) исключают возможность рационального рассмотрения. Как бесчеловечная, несовместимая с нормами морали отметается сама практика применения закона безотносительно к совершенному деянию.
Интересной особенностью этого мифа следует считать его практически полную оторванность от реальных фактов. В постановлении ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперативов и укреплении общественной (социалистической) собственности» отсутствуют «колоски», само постановление трудно определить как «аграрное». Взглянем на этот документ[20]:
«Постановление ЦИК СССР, СНК СССР от 07.08.1932 “Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности”.
За последнее время участились жалобы рабочих и колхозников на хищение (воровство) грузов на железнодорожном и водном транспорте и хищения (воровство) кооперативного и колхозного имущества со стороны хулиганствующих и вообще противообщественных элементов. Равным образом участились жалобы на насилия и угрозы кулацких элементов в отношении колхозников, не желающих выйти из колхозов и честно и самоотверженно работающих на укрепление последних.
ЦИК и СНК Союза ССР считают, что общественная собственность (государственная, колхозная, кооперативная) является основой советского строя, она священна и неприкосновенна и люди, покушающиеся на общественную собственность, должны быть рассматриваемы как враги народа, ввиду чего решительная борьба с расхитителями общественного имущества является первейшей обязанностью органов Советской власти.
Исходя из этих соображений и идя навстречу требованиям рабочих и колхозников, ЦИК и СНК Союза ССР постановляют:
I
1. Приравнять по своему значению грузы на железнодорожном и водном транспорте к имуществу государственному и всемерно усилить охрану этих грузов.
2. Применять в качестве меры судебной репрессии за хищения грузов на железнодорожном и водном транспорте высшую меру социальной защиты – расстрел с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией имущества.
3. Не применять амнистии к преступникам, осужденным по делам о хищении грузов на транспорте.
II
1. Приравнять по своему значению имущество колхозов и кооперативов (урожай на полях, общественные запасы, скот, кооперативные склады и магазины и т. п.) к имуществу государственному и всемерно усилить охрану этого имущества от расхищения.
2. Применять в качестве меры судебной репрессии за хищение (воровство) колхозного и кооперативного имущества высшую меру социальной защиты – расстрел с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией всего имущества.
3. Не применять амнистии к преступникам, осужденным по делам о хищении колхозного и кооперативного имущества.
III
1. Повести решительную борьбу с теми противообщественными кулацко‑капиталистическими элементами, которые применяют насилия и угрозы или проповедуют применение насилия и угроз к колхозникам с целью заставить последних выйти из колхоза, с целью насильственного разрушения колхоза. Приравнять эти преступления к государственным преступлениям.
Поделиться книгой: