Шекспир В. Полное собрание сочинений в 14 томах. Том 1. Король Иоанн; Ричард II; Генрих IV (1 часть)

Сбрось шкуру льва, скорей напяль телячью.

Эрцгерцог

Я проглочу обиду, негодяй! Ведь я…

Бастард

Широкой глоткою известен.

Король Иоанн

Так что же ты ответишь кардиналу?

Констанция

А что сказать? Одно лишь — согласиться!

Людовик

Отец, подумайте, что выбрать вам: Проклятья церкви бремя или утрату Не столь уж тяжкую английской дружбы, Что менее опасно?

Бланка

Папский гнев.

Констанция

Смотри, дофин! Тебя с пути сбивает Лукавый бес, наряженный невестой.

Бланка

Не голос правды говорит в принцессе Нужда ее.

Констанция

А если признаешь Нужду, живущую лишь смертью правды, Так ты должна признать и то, что правда Воскреснет, если кончится нужда! Нужду растопчешь — правда воцарится; Питай нужду — и правда горько сникнет.

Король Иоанн

Король смущен, ответа не дает.

Констанция

О, не внимай ему, ответь, как должно.

Эрцгерцог

Ответь, король, и сбрось сомнений груз.

Бастард

А ты набрось телячью шкуру, трус.

Король Филипп

Да, я смущен, и что сказать — не знаю.

Пандольф

А что сказать ты мог бы для того, Чтоб худшего смущенья не изведать В церковном отлученьи и проклятьи?

Король Филипп

Достойнейший отец, каким путем Пошли бы вы, когда бы стали мною? Мы только что с моим английским братом Друг другу руки подали, скрепив Согласье душ и добрый наш союз Священной силой клятвы нерушимой. В последних нами сказанных словах Повеяло любовью, верой, миром И нам самим и королевствам нашим. Чтоб в мирной сделке по рукам ударить, Пришлось нам вымыть их: свидетель бог, По ним ведь только что кровавой грязью Мазнула кисть войны, запечатлев Раздоры распаленных королей. И эти чисто вымытые руки, Так крепко сжатые взаимной дружбой, Должны расторгнуть добрый свой союз? Позволено ли с небом нам шутить По-детски верностью своей играя, Беспечно вырвать руку из руки, Нарушить клятвы, брачную постель Улыбчивого мира растоптать Ногами поднятых на битву ратей, И судорогой гнева исказить Чело сердечной дружбы? Пастырь душ, Святой отец, да не случится это! Ты небом вразумлен — найди, придумай, Открой нам выход правильный, и мы Все примем, дружбу нашу сохранив.

Пандольф

Согласье — видимость, порядок — смута, Когда доволен ими англичанин. К оружию, Филипп, в защиту церкви, Не то изведаешь, мятежный сын, Всю тяжесть материнского проклятья. Король, ты лучше бы змею за жало, И разъярившегося льва за лапу, И тигра лютого за клык держал, Чем руку ту, что ныне пожимаешь.

Король Филипп

Могу отнять я руку, но не верность.

Пандольф

Так, значит, верность встанет против веры; И, как в усобицах, на клятву — клятва И слово против слова. Но сейчас, Филипп, исполни первый свой обет, Что дал ты небу, — стань борцом за церковь. В другой же клятве — ты себе изменник, И не обязан исполнять ее. Тот, кто поклялся злое совершить, Творит добро, когда не верен слову; В его неделанье — благое дело. Свернул ты с правого пути — сверни Опять с худого: это кривизна, Но кривизна и станет выпрямленьем, Ложь исцелится ложью — так огнем Огонь врачи смягчают при ожогах. Святая вера есть опора клятвы. Твоя же клятва не согласна с ней. Ты верою поклялся против веры И клятвой утвердить желаешь право Нарушить изначальный свой обет. Так знай: ты ею связан только в том, Что первого обета не нарушит; Иначе клятвы — жалкая насмешка! Ты слово дал, обету изменив, Исполнив слово, углубишь измену. Второю клятвой первую нарушив, Сам на себя преступно восстаешь. Но ты содержишь высшую победу, С достоинством и твердостью отвергнув Весь этот жалкий и пустой соблазн. Иди путями правды — мы тебя Молитвами поддержим; если ж нет Проклятье наше ляжет на тебя Таким необоримым, черным гнетом, Что ты под ним в отчаяньи умрешь.

Эрцгерцог

Мятеж, мятеж!

Бастард

Ты снова за свое? Заткнуть бы рот тебе телячьей шкурой!

Людовик

Отец, к оружию!

Бланка

В день свадьбы нашей? И против родичей твоей жены? Как? Мы убитых соберем на пир, А музыкой нам будут трубный рев И грохот барабанный, вопли ада? Услышь меня, супруг! (Увы, как странно Произносить: «супруг»!) Но ради слова, Доселе чуждого моим устам, Молю я на коленях: с нашим дядей В сраженье не вступай.

Констанция

Мои колени В мозолях от коленопреклонений, Но я молю у ног твоих, дофин, Не нарушай веления небес!

Бланка

Теперь увижу, как меня ты любишь: Какое побужденье для тебя Сильней призыва любящей жены?

Констанция

То, что ему опора, как тебе Опора он: честь. Честь твоя, Людовик!

Людовик

Как холодны вы, государь, в минуту, Когда принять решенье неизбежно!

Пандольф

(королю Филиппу)

Я на тебя проклятье изреку.

Король Филипп

Не нужно. — Мы — враги, король Иоанн.

Констанция

О, снова ты величьем осиян!

Элеонора

Француз, француз! Что клятва, то обман!

Король Иоанн

И часа не пройдет, король французский, Как этот час ты станешь горько клясть.

Бастард