Когда умолкает кукушка

– Женскую интуицию к делу не подошьешь.

– К делу? – она повернулась и посмотрела ему в глаза. – Ты следователь, что ли?

– Бывший, – не стал отпираться он.

– Я не справлюсь.

– Конечно, справишься. Вон у тебя какая красота на руке проявилась.

Алена воззрилась на тату.

– И что она мне дает?

– Не знаю. Ты же тут… декодируешь.

– А сказал, что не будешь смеяться!

– Я и не смеюсь.

Хотя ему понравилось, когда смеялась она. Заразительно, как ребенок. Ему хотелось бы ее снова рассмешить, чтобы можно было присоединиться к ней: в облике волколака он не вполне понимал, как именно издавать подобные звуки. Только скалился, но кто знает, насколько волчий оскал напоминает улыбку.

А вот просыпаться ему совсем не хотелось. Однако сон вдруг посыпался битыми пикселями, и он успел увидеть только растерянное лицо Алены (что ей почудилось в этот момент?) – и пришел в себя на собственной постели.

Настырно звонил телефон.

«Ну это нечестно!» – вскричала Алена. Почему-то про себя, хотя можно было и вслух: все равно она была одна в этом затерянном мире. Можно было орать непристойности, пинать деревья, валяться по траве. Бегать нагишом, в конце концов.

Федор исчез, как будто его и не было. Наверное, и в самом деле спал и вдруг проснулся. А она уж было поверила, что кто-то пришел на подмогу.

Ну откуда? Она всю жизнь была сама по себе. Нет, не так: иногда рядом находились друзья, приятели, но недолго всем им было по пути с ней. Всю жизнь она только на себя и могла рассчитывать.

Ей было привычно это чувство. И, пожалуй, даже удобно, как удобны бывают растоптанные по ноге туфли.

Но Федор… тот, кто всегда берет ответственность на себя и не отлынивает от тяжелой работы. Она восхищалась преданностью волонтеров поискового отряда, их волей, выносливостью. Как соблазнительно было представить, что сам командир ПСО будет ей помогать, хотя бы и в образе волка-оборотня.

И сейчас она готова была расплакаться. Не от жалости к себе – от досады, что так легко поверила, что будет не одна.

Хотя… это ведь она сама забралась сюда, откуда умирать некуда. А Федор просто неотрывно думал о них с Лизой, вот ему и приснился сон. Не более чем сон. Странный, с превращениями, с грозой, ну и что же.

Алена всхлипнула и подавила рыдания.

Ладно, ей надо идти дальше.

Что делают миновавшие Вещий Камень люди, когда не знают, куда идти? Баба Яга, кажется, давала им клубочек, который ведет их туда, куда нужно? Ей вот Летучая Мышь ничего не дала, если не считать татуировки.

Но ведь это ее сказка.

Алена огляделась. Может быть, вместо клубочка сработает что-то из подручных материалов? Что-нибудь, что катится. Камень или шишка? Камню она интуитивно верила больше, но надо найти подходящий, округлый.

Искать пришлось недолго. Серый камень с красными прожилками лежал неподалеку. Алена подняла его, погладила и наудачу швырнула вперед.

Камень покатился, и она пошла за ним.

Глава 6

Впереди показались заросли кустарника, за которыми сверкала гладь спокойной речки. Прямо к ней спускались плакучие ивы, полоскавшие космы в воде.

Понятно, что камень покатился вниз, к реке, и уверенно нашел широкий деревянный мостик. Торопясь за своим сказочным навигатором, Алена мимолетно задумалась, какими волшебными свойствами может обладать вода в этой реке, но проверять было некогда. И неохота.

Преодолев мост, камушек вопреки законам физики покатился вверх по холму. Алена поспевала за ним с трудом.

После подъема камень покатился дальше по высокому берегу и вдруг остановился. Алена старательно следила за ним и временами почти бежала, чтобы не отстать, поэтому возникший прямо перед ней прелестный бирюзовый особняк в стиле эклектика, с изящными белоснежными колоннами и полуротондой, застал ее врасплох. Разинув рот, Алена рассматривала это здание – если верить Летучей Мыши, порождение ее собственного внутреннего мира, однако такое, какого она никак не ожидала тут встретить. Скорее, по логике событий, можно было рассчитывать на то, что она натолкнется на избушку на курьих ножках или, на худой конец, на мрачный готический замок на скале. Но нет, особняк сиял перед ней, как свадебный торт. Возможно, не одна она «декодировала» это пространство и хозяин дома также употребил свое воображение?

«Здесь никто не живет, – говорила ей Мышь, – только работают некоторые».

Предположим, тут временно обретается один из Алениных клиентов, тех душ, что застряли в междумирье.

По первому впечатлению можно сказать одно, заключила Алена. А именно: бывает и хуже.

Она поднялась по скругленной коричневой лестнице и оказалась в декоративной полуротонде, с которой открывался головокружительный вид на речку.

«У кого-то отличный вкус! – восхитилась она. – Спорим, я сама бы до такого ни в жизнь не додумалась. Вот что значит dream big, мечтай по-крупному. Куда мне до него – я-то в мире, который якобы полностью вижу так, как диктует мой мозг, до сих пор гуляю босиком!»

Босые ноги не смущали ее на пляже и в сыром лесу, но на изысканной плитке, выложенной в сложный узор, они смотрелись не очень. Впрочем, она сюда пришла не в гости, а чтобы спасти хозяина усадьбы. Так что не пристало и ему слишком уж капризничать.

Она приблизилась к двери, взяла молоток, о котором раньше лишь читала (и что-то страшное… у Гофмана, кажется), и постучала им по специальной металлической пластинке.

Интересно, хозяин намечтал себе слуг или нет? Вряд ли. Каждый слуга – новая потерянная душа. Или тут слуг можно так создавать, из воздуха? Ведь в них главное – функционал. Вот как робот-пылесос.

Дверь отворилась. На пороге стоял человек. Алена выдохнула с облегчением. После гигантской Летучей Мыши и волколака можно было всякого ожидать.

– Вот я вас нашла, – сказала она весело.

– Простите?

– Мы не знакомы, конечно.

– Не припомню.

Высокий незнакомец был одет под стать усадьбе. Бежевый костюм, скорее всего, льняной (но ни капельки не мятый), сидел на нем, как будто был сшит по мерке. Алена заметила цепочку от часов, спрятанных в карман жилетки. Мягкий взгляд голубых глаз и соломенные волосы гармонировали с основным впечатлением: ровного, светлого тона.

– У вас прекрасный дом, – проговорила Алена учтиво. – Разрешите войти?

Она обогнула хозяина и просочилась внутрь.

В конце концов, на пороге работать невозможно.

– Видите ли, леди, – задумчиво сказал хозяин. – Я не припоминаю вашего имени.

– А свое припоминаете?

Она ошеломленно разглядывала тяжеленную хрустальную люстру, и небольших бронзовых рыцарей, держащих пики с гроздью ламп-шаров у следующих дверей, и толстый ковер под ногами, и тончайшую деревянную резьбу у лестницы, над дверями и окнами. Такое намечтать! Да еще в таких подробностях!

– Нет, – после паузы ответил Лорд (так она решила его про себя называть).

– Меня зовут Алена. Я герольд Летучей Мыши, – решительно представилась она, сунув ему под нос свою руку.

Безупречно вежливый Лорд вместо того, чтобы узреть тату, поцеловал запястье.

– Хм… эээ… спасибо, – Алена совсем не привыкла к подобным любезностям. Да и дурацкое «герольд», то есть «вестник», было, в общем, неподходящим словом. Но слово не воробей.

– С вашего позволения, – продолжала она, – я тут по делу.

Лорд склонил голову.

– Пообедаете со мной?

Алена наслаждалась тем, как ласкает ноги ворс ковра, и не сразу придумала, что ответить. Можно ли ей есть и пить в этом мире? С другой стороны, Мышь сказала, что ничего в этом плане уже не изменится. Но не забудет ли она снова свое имя и имя Лизы? И волколака Федора, который оказался таким симпатичным?

– Дайте мне, пожалуйста, лист бумаги и карандаш на минуточку, – решила она. – А затем я разделю с вами трапезу – с превеликим удовольствием.

Но опасалась она напрасно.

Да, слуг в усадьбе не было, Лорд всем занимался сам. Но рыбу он готовил очень вкусно, а потом можно было взять любые фрукты. Яблоко Алена на всякий случай отложила в сторону. Что-то было с ним связано, даже вспоминать не хотелось. А вот апельсин умяла за милую душу.

Лорд, во время обеда хранивший молчание, поставил крохотные чашки и кофейник на небольшой столик с инкрустацией и удобно устроился в бордовом мягком кресле с бархатной обивкой.

– Прошу вас, – он указал на соседнее кресло. Алена не стала отказываться.

– Взгляните, – попробовала она снова, на этот раз издали показывая ему свою руку. – Здесь изображена летучая мышь. О чем это вам говорит?

Хозяин пожал плечами.

– Летучие мыши хорошо видят. У них очень быстрая реакция.

– Ну… да. Вы не встречали таких здесь?

– Здесь не встречал.

Он наполнил чашечку кофе и церемонно передал Алене.

– Когда я попала сюда, я все забыла. Кто я, откуда я и для чего я здесь. Потом я встретила Летучую Мышь.

– Правда?

– Ну да. Она сообщила мне, что в этом мире затерялось несколько человек, которые также забыли, кто они и куда идут. Предполагаю, что вы один из них.

– Вполне возможно.

Хотя Алена и изучала английский язык много лет и мечтала побывать в Лондоне, эта безукоризненная английская (как ей показалось) вежливость и невозмутимость начинали ее бесить.

– Вы случайно не жили в Великобритании? – спросила она.

– Возможно.

– То есть, попросту говоря, вы не помните?

– Точно так.

Он аккуратнейшим образом поместил опустевшую чашку на столешницу и выровнял ручку относительно края стола. «А кто сказал, что будет легко?» – напомнила себе Алена.

– Вы проживаете здесь в одиночестве?

– Верно.

– Давно ли?

– Затрудняюсь с ответом.

– Немудрено. То есть, я хочу сказать… Понимаете ли, – затянула она уже во второй раз за день, – этот мир как бы транзитный.

– Да что вы говорите.

– Он промежуточный между жизнью и – условно – смертью.

– Кто бы мог подумать.

Очень хотелось взвыть, но nobless oblige. Стараясь держать спину прямо и еще не уронить чашку с остывшим кофе, Алена объясняла:

– Некоторые люди в этом мире застряли. По разным причинам. Может, они уже умерли, а может, еще живы. Их надо срочно вернуть туда, где они должны быть. Потому что в этом мире нельзя оставаться больше сорока дней.

– Отчего же?

– Не знаю. Но так тут все устроено.

– Что же будет, если мы задержимся?

– Насколько я поняла, это крайний срок. Иначе душа просто… перестает быть.

Лорд, казалось, задумался.

– Чем я могу быть вам полезен? – осведомился он наконец.

Душка прямо.

– Летучая Мышь сказала мне, что это я должна помочь затерянным душам.