Тайны вампирских сердец

Вику скривилась от мысли, что придется испачкаться в крови, но другого выхода не было. Раз ввязалась в эту авантюру, то должна идти до конца! Пришлось быстро взять себя в руки. Все-таки от нее зависела жизнь парня.

– Тогда я сам, – выдал он. – Подняться поможешь?

Вика помогла ему сесть, осторожно сняла с него куртку и повесила на спинку стула. Руки затряслись, когда она потянула залитую кровью футболку вверх. Изо рта незнакомца вырвался стон. Вика отправила вещь следом за курткой и взяла с тумбочки аптечку. Раскрыла и положила на кровать. Вынув антисептик, смазала руки, затем достала перекись водорода и кусочек ваты. Превозмогая страх, принялась обрабатывать рану. Парень поджал губы. Частично стерев с кожи засохшую кровь, Вика вытащила из аптечки самую острую иглу и обработала перекисью. Продев в ушко шелковую нитку, протянула раненому. Сердце бешено стучало.

– Держи. Зрелище будет не из приятных. Ты уверен? – спросила Вика, надеясь на то, что он передумает и позволит вызвать «скорую».

– Никакой «скорой»! – заявил молодой человек, будто прочел мысли.

Он был непреклонен. Взял иголку, согнул ее в форме буквы «С». Поразительно, как не сломалась. Потом стянул края раны до соприкосновения и, стиснув зубы, без колебаний продел иглу сквозь кожу.

Не в силах на это смотреть, Вика, зажав ладонью рот, отвернулась. Она слышала тяжелое дыхание незнакомца, скрип зубов. Не выносимо! Но его смелость и мужественность вызывали восхищение.

– Если тебе что-то понадобится, скажи.

Вика отошла к окну. Чувствуя приближение паники, попыталась собраться. Не время раскисать! Разум словно окутало туманом. Мысли путались, мелькающие в голове картинки приводили в ужас. Из замешательства ее вывел голос парня:

– Готово.

Вика развернулась и бросила взгляд на его грудь. На месте раны увидела всего несколько узелков.

– Прости, что тебе пришлось самому… – оправдывалась она.

Стало стыдно за свою трусость.

– Не беспокойся, – попытался улыбнуться он, но получилось не очень. – И в любом случае спасибо.

Вика подошла к кровати. Наклонившись над молодым человеком, чтобы вытереть со лба капельки пота, заметила, что его губы подрагивали.

– Ты здорово пахнешь, – с трудом выговорил он и отключился.

Вика решила дать парню немного отдохнуть, прежде чем приставать с расспросами. А интересовало ее многое. Например, кто его ранил и за что? Она ничего о нем не знала: ни имени, ни адреса, ни чем зарабатывал на жизнь.

Вика перевязала рану и, с облегчением выдохнув, села рядом на край постели. Убрала с его глаз волосы и, склонив голову набок, просто рассматривала. Притягательное бледное лицо так завораживало, что Вика с трудом совладала с желанием провести кончиками пальцев по небритой щеке, опуститься ниже, касаясь выразительных губ…

Что с ней творится?

Вика всегда шла на поводу чувств и обжигалась. Уже почти два года прошло с тех пор, как она развелась. По глупости вышла замуж за одноклассника сразу после школы, но брак оказался ошибкой. Вика поняла это, когда Толик начал упрекать ее, скандалить и, самое страшное – изменять. Предательство она простить не сумела и вскоре ушла. Вика поняла, что муж – это существо, созданное, чтобы причинять боль, а мужчины слеплены из одного теста. Все они рано или поздно предавали. Сначала отец, затем Толя… После развода Вика возвела в душе стену, не позволяя ни одному мужчине проникнуть за нее. Там скрывалась боль, которую причинил папа, лишив Вику возможности расти в полноценной семье. С возрастом усиливалась и ее неприязнь к бабникам. И уж не могла Вика подумать, что муж окажется одним из них. К счастью, она не простила измену и вскоре открыла для себя свободные отношения без обязательств. Решила, что лучше быть одной, не имея привязанностей, чем наматывать сопли на кулак каждый раз, когда любимый снова изменит. Поэтому ее романы были скоротечными и несерьезными. Как только Вика понимала, что привязывалась к мужчине, тут же его бросала. Сейчас же в ее постели спал прекрасный незнакомец, чье лицо и тело казались ей совершенными. Его мощные руки лежали вдоль тела. Плавные изгибы, твердая, как камень, грудь. Взгляд скользнул ниже и словно приклеился к неподвижному крепкому торсу. Захотелось коснуться рельефного живота, убедиться, что его мышцы так же тверды, как кажутся. Вика несмело протянула руку. Парень резко открыл глаза. Она вздрогнула. Чувствуя себя нелепо, соскочила с кровати, точно попалась на месте преступления, и отбежала к окну. Скривив губы, смотрела на подъезжающий к дому автомобиль.

– А мы ведь так и не познакомились, – тихо произнес парень.

– Я – Вика, – обернувшись, представилась она.

– Тим, – на его лице заиграла улыбка.

– Тим? То есть Тимофей? – улыбнулась Вика, желая поскорее забыть о неловкой ситуации. Глупо вышло.

– Тимофей Пирси. Но предпочитаю сокращение – Тим.

– Пирси? Ты иностранец?

– Отец был англичанином.

– Как интересно, – улыбнулась Вика и подошла ближе, скрестив руки на груди. – Так, что ты сделал парню, который всадил в тебя нож?

– Ничего.

– Просто так не пытаются убить, – настаивала она на ответе.

– Я не хочу об этом говорить.

Тим сел в кровати. Вике захотелось прикоснуться к нему, убрать непослушные пряди с лица.

– Ну хорошо, – сдалась она. Вернее, сделала вид. – Есть хочешь?

– Я не голоден, – с натяжкой произнес Тим, облизнув сухие губы.

– Как знаешь. Из меня все равно повар никудышный, – усмехнулась Вика.

И, правда, готовить у нее получалось разве что яичницу. Обедала в основном в офисе, иногда в кафе, реже в ресторанах.

Вике показалось, что она снова поддалась очарованию Тимофея. Поймала себя на мысли, что не может сопротивляться волнующему взгляду серых глаз.

– Тогда не буду тебе мешать. Отдыхай. Если что, я в комнате. И спать пока не собираюсь.

Глава третья

Воскресным утром Вика стояла у плиты, помешивая куриный суп. И как ее угораздило его приготовить? Зачерпнув ложкой немного бульона, попробовала. А что, неплохо получилось. Если учесть, что поваренную книгу она взяла в руки впервые, можно сказать – справилась на «отлично».

Из комнаты донесся стон. Неужели гость проснулся? Вика уже начала волноваться, ведь Тим пролежал без сознания целые сутки, вот и думай: то ли «скорую» вызывать, то ли повременить. Вспомнив настойчивую просьбу – не звонить в больницу, она решила ждать.

Вынув из навесного шкафчика тарелку, Вика налила в нее немного супа. Поставив на поднос «на ножках», отправилась в спальню. Остановившись у комнаты, толкнула ногой дверь и вошла. Тимофей спал. Вика не стала его будить. Тихонечко подошла к окну, занавешенному легким белым тюлем и поставила поднос на компьютерный стол. Затем приблизилась к кровати. Тим открыл глаза, приподнялся и бездумно посмотрел на Вику.

– Я приготовила суп. Или что-то похожее, – усмехнулась она. – Я плохо готовлю, предупреждала. Но это лучше, чем ничего, правда? – Она вернулась к окну, взяла поднос и поставила на кровать. Сама присела рядом. Зачерпнув ложкой бульон, поднесла ко рту Тимофея. – Давай, попробуй. Тебе нужно набираться сил. Если слишком отвратительно, можно заказать пиццу. Я не обижусь.

– Я не голоден.

Он нахмурился, как трехлетний малыш, не желающий есть кашу.

– Не думала, что все настолько плохо, – Вика недовольно покачала головой.

– Да нет… – возразил он, не сводя глаз с ее руки. – Спасибо за заботу, но мне сейчас нужно другое.

– Что же?

Вика положила ложку в тарелку.

– То, что ты мне не сможешь дать… – Тим сглотнул слюну и засмеялся. – Не спрашивай.

Наклонившись, Вика коснулась его лба.

– Да ты весь горишь, дружочек. Нужно вызвать врача.

Она потянулась к тумбочке за радиотелефоном.

– Не-е-т… – Тим с силой вцепился в ее руку, но тут же ослабил натиск.

Какой же он сильный, несмотря на то, что потерял много крови.

– Тим, я не понимаю, почему ты отказываешься от медицинской помощи? Боишься, что тебя опознают? – высказала подозрения Вика. – Все-таки ты преступник, да? Надеюсь, ты никого не убил?

Тим явно потешался, это читалось на его лице – язвительный взгляд и легкая, едва заметная ухмылка.

– Что?! – возмутилась Вика. – Я не права?

– А если права?

– Значит, я должна буду сообщить в полицию, – развела она руками.

– Но не сообщишь, – уголки губ Тимофея приподнялись.

– Это почему?

– Тебе лучше знать, – загадочно произнес он.

От досады Вика поджала губы. Тим абсолютно прав – она не сможет сдать его полицейским. Тимофей ей нравился. И сильнее всего злило то, что ему об этом, кажется, известно. И чем дольше Вика смотрела на Тима, тем сильнее становилось желание оказаться во власти его рук. Она мотнула головой, отгоняя навязчивые мысли.

– Ты в курсе, что проспал сутки? – попыталась перевести разговор.

– Серьезно? – заулыбался Тим. На щеках заиграли ямочки.

– Я думала, ты уже не проснешься.

Вика взяла поднос с едой и поставила на тумбочку.

– Но я очнулся, все хорошо. – Тимофей сел в кровати и схватился за перебинтованную грудь. Лицо исказила гримаса боли. – О, смотрю, я что-то пропустил?

– Я перевязала тебя, пока ты спал.

– Ты – чудо. Спасибо. Благодаря тебе мне лучше.

– Я тебя умоляю! Моей заслуги здесь нет. Ты сам себя зашил, так что, все лавры тебе.

Тим усмехнулся.

– Если бы я остался на улице, то умер бы. Так что не скромничай. И не нужно говорить, что так на твоем месте поступил бы каждый, потому что это не правда.

– И не буду. С появлением вируса люди изменились, стали эгоистами. Они боятся за свои жизни, ведь «Красная смерть» может вернуться.

Вику удивляло то, как быстро Тим пошел на поправку. Возможно, нож не задел важные органы, поэтому ему стало лучше уже на второй день? Размышления прервал звонок в дверь. Вика бросила на Тимофея встревоженный взгляд и помчалась открывать. Что, если кто-то видел, как она вела его к себе, и пришел за ним? Беспокойство щекотало нервы. Открыв дверь, Вика с облегчением выдохнула. На пороге стояла Машка Миронова – подруга детства, журналистка седьмого канала. Она жила в Москве, но частенько приезжала к матери в Новосибирск.

– Охо-хо-ханьки, Викуська! – Мария обняла подругу и поцеловала в щеку. – Привет, дорогая! Столько времени тебя не видела!

Она ничуть не изменилась с последней встречи, хотя около года прошло. Светлые волосы, собранные в хвост на затылке, большие карие глазищи, изящные в черной оправе очки по последнему писку моды.

– Ну что, солнце, стоишь на пороге, заходи уже. – Закрыв за Марией дверь, Вика провела ее в кухню, усадила за стол. – Где пропадала? Рассказывай.

Пока Вика ставила на плиту чайник, Машка поведала о своей жизни.

– Была в Нью-Йорке. Делала репортаж. Ты бы только знала, сколько всяких анализов пришлось сдать перед вылетом, а сколько разных бумаг предоставить… Вся морока из-за проклятого вируса. Выпускать из России не хотели. Когда уже успокоятся, ведь прошло уже полгода, как эта зараза исчезла.

Сердито заверещал чайник. Вика разлила по кружкам кипяток и заварку.

– Бери конфеты, печенье. – Пододвинула вазу со сладостями подруге. – Знаю, ты любишь.

– Спасибо, – Мария отправила шоколадную конфету в рот и запила чаем. – М-м-м, обалдеть! – с полным ртом протянула она. – У тебя-то как дела? Как мама? Что врачи говорят?

– Да ничего нового. Нужна операция. Говорят, тянуть не стоит. Не знаю, что и делать. В долг крупную сумму никто не дает, а накоплений у меня совсем немного. Кстати, спасибо тебе за перевод. Ты единственная, кто не остался равнодушным.

– Да ну что ты, – улыбнулась подруга. – Ты же мне как сестра. Что-нибудь придумаем. Выкрутимся, как всегда. Где наши не пропадали? Я попытаюсь подключить связи. Общими усилиями соберем на операцию. Ты только не переживай. И не делай глупостей.

– Спасибо, солнце. Всегда знала, что на тебя можно положиться. Кстати, прикинь, тут на днях начальник вызвал. Откуда-то узнал, что мне деньги нужны…

– И предложил перепихнуться?

– Типа того. Засыпал мерзкими комплиментами, предложил стать его любовницей. Правда, в завуалированной форме. Личным помощником, то есть. Видали мы таких помощников. Через постель – по карьерной лестнице! Пообещал кучу привилегий и нереально крутую зарплату. Короче, решил воспользоваться ситуацией. Долго же ждал. Козел!

– Не то слово. Мужики только о сексе и думают. А самое смешное, что стариканы ничуть не уступают молодым. Виагры что ли наглотались? – хмыкнула она. – Значит, говорит: «прыгнешь в койку, денег дам»? А ты что?

– Сказала, что не позволю собой манипулировать.

– Вот и правильно. Молодец! Главное не передумай. – Машка погрозила пальцем. – А то я тебя знаю: прижмет, так согласишься, забудешь о гордости ради матери. Не вздумай!

– Маш, если выбирать между здоровьем мамулика и гордостью, я всегда выберу маму. Но пока время еще есть. А что бы ты сделала на моем месте?

– Не знаю. Наверное, все-таки переспала бы, – скривила лицо она. – Но я – это я. Ты – другое дело.

Мария поудобней устроилась на стуле, подогнув под себя ногу и, внимательно взглянув на Вику, спросила:

– Ты, кстати, уже прошла вакцинацию?

– Еще спрашиваешь! У нас обязаловка на работе.

– Ну и хорошо. Нужно пользоваться, пока бесплатно. Уверена, недалек тот день, когда государство начнет брать немалые деньги за лекарство. Как говорится: хочешь жить – плати. А вообще, я не доверяю вакцине. Хоть она и эффективна, но чувствую, что-то там не чисто. Чутье меня ни разу не подводило.

Машка отправила в рот печенье и, прожевав, продолжила:

– Короче, я решила провести расследование. Есть зацепки, но пока делиться не буду. Уж прости, дорогая, – Мария повела бровью.