Детективы-практиканты

— Лорд Трибоний, неужели это такой узкий круг? — удивилась я. — Ведь все, кого леди назвала, нам известны: Гикс и Бейла — это Зархаки, живущие в Подлунном Королевстве, их племянником является Георг Норберт — клиент нашего агентства. Ворхорс — скорее всего его внук, а может, и сын, был задержан Тайной канцелярией после случая в замке Рэдривел, куда он доставил адептку — первокурсницу. И этот юноша проходил практику в лечебнице Гриндол, где много лет служил целитель Керкос и находился на лечении Янек Дурнен.

— Да нет, круг не узкий, погоди, встретятся и незнакомые фамилии, хотя и неширокий. Заговорщики не рискуют безоглядно вербовать всех, в этом случае к ним в круг обязательно проникнут люди из властных структур, а они этого опасаются и, конечно, избегают, — объяснил мне лорд. — А то что около Дурненов оказались фамилии, нам уже известные, это радует. Кстати, загадочная леди Видана, ты поняла, зачем он им был нужен?

— Конечно, специалист по взрывчатым веществам всегда необходим, и да, его действительно мог знать репортер Лиес Грейбран, как правая рука леди Изольды Норберт.

— А неплохо они так Дурнена на крючок посадили, — произнес задумчиво оборотень. — Юношу в лечебницу — и отец готов на все, лишь бы сына вылечить или хотя бы вызволить на домашнее лечение.

— Бесчеловечные твари, — вырвалось у меня, — прошу прощения за такую лексику.

— Имеешь право, — ответил лорд, но добавить ничего больше не успел, в дверь постучали, она открылась, и в прихожей послышались уже знакомые нам тяжелые мужские шаги.

— Добрый день, — на пороге приемной стоял лорд Бедфорд, — я пришел расплатиться за услуги агентства и поблагодарить вас за то, что вы сделали для нас. Я Клодию такой умиротворенной, скорее всего, никогда не видел, она просто светится от счастья. Мы вчера проговорили до позднего вечера с Гаем, на днях отправляемся знакомиться с Труйенами. Хотим предложить им: пусть юноша, пока проходит практику, всю рабочую неделю живет у нас, а на выходные отправляется к родителям в имение.

— Я так думаю, Вам многое предстоит обсудить с Труйенами, — произнес лорд Трибоний. — Ну, а по оплате, так Вы нам ничего не должны. К счастью, у некоторых сотрудников большой круг знакомств и прекрасная память, потому и искать нам практически не пришлось.

— Как бы то ни было, — лорд Бедфорд достал кошелек и вынул несколько купюр, — я заплачу тысячу къярдов. Хорошая память и умение связывать концы с концами тоже должны вознаграждаться. Если нам впоследствии потребуется помощь, мы обратимся только в ваше агентство и своим друзьям порекомендуем обязательно.

Положив деньги на стол и попрощавшись, лорд покинул наше общество.

— Ну вот, леди Видана, сарафанная реклама — самая мощная, — улыбнулся оборотень, — ждем наплыва клиентов.

— Это хорошо, — согласилась я, записывая деньги в книгу и убирая в стол, — нам бы сегодня ювелиру колье доставить. Лорд Мордерат сказал, что аренду его за все годы оплатит, и мне счет нужно подготовить, сколько ему придется заплатить нашим гномам.

— Сейчас Шерлос появится, и мы с тобой слетаем к гномам, обратно можно пешком, а вот туда полетим, — решил лорд, и я согласилась, все же не безделушка лежала в шкатулке, а украшение стоимостью в пятьдесят тысяч къярдов.

— Лорд Трибоний, а общество без преступности может существовать? — спросила я. Как-то задала подобный вопрос Ольгерду, но тот только покачал головой, ответить не успел, его отвлекли, а потом его не стало.

— Нет, Видана, это нереально. Если в обществе нет преступности, значит, оно глубоко больно, настолько, что даже у криминальных элементов нет сил ни на что. Чтобы успешно развивалось государство, нужна свобода действий, а она обязательно сопряжена с разным поведением, в том числе и преступного характера. А общества, где все святые, мы даже и не рассматриваем, таких на земле просто не существует, — улыбнулся он, — это только там, в Вечности такое возможно, потому как без тела хулиганить не предоставляется возможным, да и от налогов бегать не будешь, их там просто нет.

Вернулся Шерлос, и мы отправились к ювелиру Рьюру, который был просто потрясен, увидев свое изделие через столько лет в целости и сохранности. Тут же, не отходя от прилавка, он выдал нам расписку о получении им колье из черного жемчуга и чек за его аренду за тридцать два года. Фамилий мы не называли, а ювелир, подумав и осмотрев колье, вписал в чек сумму в тридцать две тысячи къярдов, вымолвив при этом, что на самом деле аренда обошлась бы дороже, по десять тысяч в год, но он согласен и на эту сумму.

Возвращались мы пешком, заглянув по дороге к торговцу тканями и мастеру Варге и обговорив с каждым сумму ущерба и проценты, набежавшие на нее.

— Ну вот, если лорд Мордерат расплатится с ними, то это дело закроется, гномы успокоятся, и на нем не будет висеть этот груз, — произнес лорд Трибоний, когда мы шли по центральной улице столицы, и уточнил, — мазь помогает?

Мать лорда сварила для моей раны мазь нежно-зеленого цвета, отдающую запахом летнего луга, и я утром и вечером закладывала ее в рану, бинтовала и, выходя за порог дома, надевала ажурные митенки, связанные бабушкой.

— Да, всю боль как рукой сняло, и рана затягиваться стала, — поделилась я, — передайте своей матушке мою благодарность.

— Как-нибудь сама скажешь, — улыбнулся оборотень, — познакомлю вас при случае, она о тебе наслышана не только от Фоксгерна, но и от Вулфдара.

— Хорошо, как скажете, — согласилась я. — Нам нужно приступать к делу наследства Киры Мурель и Янека Дурнена.

— Юноши уже этим занимаются, юрист лорд Ирвин Темрас дал согласие помочь в подготовке документов, так что все идет своим чередом: одно дело закрывается, а другие появляются.

— Лорд Трибоний, а Вы не в курсе, что там с падчерицей лорда Тушеля? Она действительно погибла? — вспомнила я о появлении лорда Тушеля в первый день работы нашего агентства.

— Нет, он ее ранил тяжело, но леди выжила, — поведал он, — она дома под приглядом целителя и жениха. Надеюсь, что ее последующая жизнь будет более счастливой, чем с отчимом.

Вторая половина дня прошла в работе с документами, лорд Темрас готовил иск к леди Деворе Норберт, а мы — подтверждающие документы, для чего Шерлос отправился в императорский архив, чтобы поднять завещание лорда Норберта.

* * *

Возвращаясь вечером с Шерлосом, мы разговаривали о том, что Георга Норберта пасут очень плотно: один шестикурсник — адепт сменялся другим.

— Ты знаешь, мне даже кажется, что они практикуются в какой-то структуре. Я запрос отправил ректору, он должен дать ответ, куда этих орлов отправили на практику, — рассказывал брат. — Георг после службы с Флавием Карно домой возвращается, тот, кстати, тоже живет на Подлунной улице, дом его родителей чуть дальше дома леди Деворы Норберт.

— Так может, подружатся юноши. У Георга ведь друзей нет.

— Ну, он попросил меня не отворачиваться от него, если шестнадцать лет считались братьями, может, попробуем ими стать на самом деле. Одиноко ему, и я думаю, страшно, что-то нехорошее около него начинается.

— А адепты что, даже не прячутся? — удивилась я.

— Нет, не прячутся, идут за ним открыто, вынуждая нервничать, но они не учитывают его физическую и психологическую подготовку, Георг выдержит. У него охотничий азарт проснулся, как бы кто из них под горячую руку не попал, а то ведь потом поздно будет. Ты чем сейчас заниматься будешь? — уточнил Шерлос.

— Должна Элиза появиться, — сообщила я, — вот и решим, я соскучилась по моей малышке.

— Хм, так у вас, скорее всего, и Алистер появится? — хитро спросил он. — Зайду, пожалуй, поздороваюсь. Может, он что интересное скажет.

— Пойдем, конечно, — рассмеялась я, — судя по времени, там и Веспасиан должен быть.

Дома нас ждала целая компания: обе бабушки накрывали на стол, Веспасиан разговаривали с Алистером, который сидел рядом с Элизой на диване и держал ее за руку.

— Ты только посмотри, все как я и сказал, — обрадовано заявил брат, здороваясь с Алистером и Элизой, — все в сборе.

— Да, мы здесь, — улыбалась сестренка, обнимая меня, — ты разрешишь мне сегодня остаться с тобой? Я так соскучилась.

— Если родители разрешили, то я только буду рада, — согласилась я, — пошепчемся, прежде чем уснем. Ты давно прибыла?

— Два часа назад, я с бабушками общалась. Бабулечка Ребекка мне книгу по травам лекарственным показала, она рецепты выписывала, а я немного почитала, — докладывала Элиза.

— Так, давайте к столу, поговорить успеете, — позвала Ребекка, и все послушно заняли места за столом.

* * *

Шло время, хозяин замка Офулдет, Илорин Делагарди, становился старше, осторожнее и опаснее. За ним приглядывали несколько пар глаз, ненавязчиво, но настойчиво, чтобы понять, достоин ли он стать одним из нескольких Разрушителей, оставшихся в мире. И вот однажды на столе Илорина появилось письмо с приглашением прибыть на встречу четырех избранных в самое загадочное место земли — остров Мглы.

Об этом острове ходили легенды, шепотом бывалые путешественники делились друг с другом, как сумели избежать смертельной опасности, проплывая мимо него.

В определенный день и час лорд Делагарди вступил в переход, чтобы через какое-то время выйти на пустынном берегу, где о камни бились черные волны Северного моря, и повернувшись к морю спиной, наш герой направился к горе, взметнувшейся к небу, и увидел еле различимую среди камней узенькую тропинку. Вступив на нее, он пошел вперед, поднимаясь все выше и выше, не оглядываясь назад. Это было еще одним испытанием: дело в том, что попасть в замок Черной Луны можно было, только преодолев долгий путь по этой тропинке. Мало кому удавалось это, потому что стоило лишь оглянуться назад, и у человека от страха захватывало дух, он, теряя сознание от увиденной картины, падал вниз и разбивался о камни.

Становилось темнее, холод пробирал до костей, но Илорин Делагарди шел вперед, и неожиданно, с последним лучом солнца, перед ним появилась площадка, на которой стоял каменный замок, чьи башни спрятались в тучах. Вход был освещен огромными светильниками, и лорд ступил на территорию замка, где его ждали три фигуры, облаченные в черные плащи, чьи капюшоны скрывали их лица.

— Кто ты? — спросила одна из них. — Назовись.

— Я Игнатиус Делагарди, — произнес маг, — прибыл из Подлунного Королевства.

— Мы знаем, откуда ты прибыл. Кто ты? — произнес второй глухим голосом из под капюшона.

— Мое первое имя — Эллан Блэкрэдсан, — теряясь в догадках, ответил маг.

— Имя не имеет значения. Кто ты? — задал вопрос третий, его голос разорвал тишину морозного воздуха.

— Я — черный маг, я — Разрушитель, — гордо подняв голову и выпрямив спину, которая, будем честными, после длительного подъема вверх болела, ответил маг.

— Добро пожаловать в замок Черной Луны, Разрушитель, — склонились фигуры и, повернувшись, указали на вход в замок, — тебя ждут. Ступай.

Лорд вошел в замок и оказался в просторном помещении, где в камине горел жаркий огонь, кругом стояли мягкие кресла, а между ними — накрытый стол, и чего там только не было: жареная дичь, начиненный кашей молочный поросенок, блюдо с дарами моря, огромная ваза с фруктами и бутылки с разными напитками.

Маг, оглядевшись, увидел, что в углу, спрятавшись за массивным дубовым шкафом, убегает вверх витая узкая лестница. Недолго думая, он начал подниматься, резонно рассудив, что коль здесь нет никого, значит, ожидают его выше.

Лестница, поднимаясь вверх, привела мага на площадку, где танцевали красивейшие женщины и, увидев его, протягивали руки, обворожительно улыбаясь, звали войти в их круг и остаться с ними. Игнатиус, не убирая руки с перил лестницы, только отрицательно покачал головой и двинулся дальше, не обращая внимания на веселье красавиц, он не верил, что его пригласили на этот остров лишь для того, чтобы полюбоваться женской красотой.

На следующем этаже стоял карточный стол, за которым сидели лорды, а по центру располагалась глубокая чаша, доверху набитая золотыми монетами. Один из лордов тут же показал Игнатиусу на стул рядом с ним, но он отказался и в этот раз, уходя вперед и не обращая внимания на колкие насмешливые высказывания в свой адрес, полетевшие ему в спину.

Лестница привела мага на балкон, где в кресле сидела леди и внимательно смотрела на него.

— Я ждала тебя, Эллан из рода Блэкрэдсан, — произнесла она, поднимаясь с кресла. — Останься со мной, и ты познаешь настоящую любовь, я подарю тебе умных и красивых детей, глядя на которых ты будешь благодарить Черную Луну ежедневно, ежечасно. Они сделают твой род крепким и прославят его на многие века.

Он смотрел на леди и видел, как она принимает разные облики, вот только что леди была юной обольстительной красавицей с белыми волосами, а через мгновение — рыжеволосой хулиганкой, далее перевоплотившись в утонченную темноволосую девушку. Она меняла не только внешность, но и возраст: как переменчивая погода, леди то окатывала его жарким теплом, то морозной свежестью.

— Эллан, тебе никогда не будет скучно со мной, оставайся, наша встреча предсказана звездами много сотен лет назад, выбор только за тобой, — с мягкой улыбкой леди ждала его ответа.

Маг поклонился и, не проронив ни слова, не оглядываясь, отправился дальше. Лестница стала совсем узкой и уперлась в кованую дверь. Лорд Делагарди только поднял руку, чтобы постучать, как она бесшумно распахнулась, и он очутился в круглой башне, небольшой по своим размерам. Посредине башни стоял круглый стол, накрытый темно-зеленой бархатной тканью, за которым сидели в деревянных креслах четыре фигуры в темном одеянии, одно кресло было свободно.

— Добро пожаловать, Разрушитель, — произнес один из сидящих и показал на кресло, — присаживайся, мы рады, что не ошиблись в тебе.

Все четверо сняли капюшоны, и маг, впрочем, не показывая этого, удивился: за столом находились сущности, которых сложно было назвать людьми.

— Лорды, я правильно понимаю, что на всех уровнях, пока я поднимался, меня ждали испытания? — уточнил маг, занимая место за столом.

— Да, лорд Делагарди, Вы могли сорваться на любом из них. Внизу, где было тепло и много вкусной еды, которой так не хватает после долгой, тяжелой дороги, Вы решили, что есть вещи более важные, чем набить живот, и отправились дальше. Отказавшись остаться с женщинами, Вы отвергли суету этого мира и наносную веселость. Отказ от игры в карты — это игнорирование богатства любой ценой и призрачной дружбы, которая окружает истинного мага и крадет у него время и силы. Дивная волшебница Эльфреда не сумела соблазнить Вас любовью, в которой уставший путник мог купаться до конца своей жизни.

— Так что же я выбрал? — обратился к собеседникам лорд.

— Власть, Вы выбрали власть, а значит, будете иметь все, от чего отказались по дороге сюда, — произнес самый старший из них. — Власть над миром и над людьми, мы не ошиблись, Вы один из нас, лорд Делагарди. А значит, добро пожаловать в Союз четырех.

— Но нас за столом пятеро, разве кто-то лишний? — удивился маг.

— Нет, я тот, кто рассудит всех вас, если мнения разделятся поровну. Я Йотон, верховный правитель Фаетона, — говоривший поднялся, и тут же его деревянное кресло преобразилось в высокий трон и отъехало к стене. А Йотон достал из кармана своего темного одеяния свиток и, положив перед лордом Делагарди, воссел на свой трон.

— Прочитайте, лорд Делагарди, а затем, если согласны с написанным, зачитайте вслух. Таким образом Вы дадите клятву и скрепите ее каплей своей крови, — предложил маг, сидевший напротив лорда. — Мы все в разное время проходили эту церемонию.

Развернув свиток, Игнатиус пробежался глазами по тексту, отмечая обилие кровавых пятен на нем.

— Это традиция, лорд Делагарди, — сообщил ему Йотон, заметив, как тот задержался глазами на пятнах, — они ждут на свитке и Вашей капли, свидетели посвящения. — Он взмахнул рукой, и Игнатиуса окружили бесплотные фигуры тех, кто когда-то был в Союзе четырех.

— Я, лорд Игнатиус Делагарди, черный маг, выбравший путь Разрушителя, вступая в священный Союз четырех, клянусь никогда не ставить под сомнение решения, принятые союзом, прилагать усилия для укрепления его власти в мире и быть безжалостным к тем, кто попробует остановить распространение нашего влияния. И если я подниму руку на своих братьев из Союза четырех, да настигнет меня неминуемая кара.

Ему подали иглу, и проколов палец, маг оставил кровяной след на свитке, после чего тот оказался в руках у Йотона, а лорд Игнатиус опустился в кресло и обратился во внимание.

— Итак, Вы один из нас, лорд Игнатиус Делагарди, давайте знакомиться, — произнес один из магов и начал называть поименно каждого из сидящих за столом.

— Вас четыре мага, каждый отвечает за одну четвертую часть мира, — начал вводить его в курс дела Йотон. — Ваши усилия должны быть скоординированными, и сейчас, лорды, ваша задача следующая: взять под контроль умные головы в ваших вотчинах. Далее поставить им разные задачи, цель которых одна — полное подчинение вам и накопление магических знаний и ресурсов планеты в ваших руках. Выполнив этот этап, а на него может уйти от нескольких столетий до тысячи лет, мы перейдем к следующему, но об этом потом. Главное помнить: наша родина не здесь, на Земле, а в других мирах, и наступит момент, когда мы вернемся туда.

— А магия? — спросил лорд Делагарди. — Разве она не в состоянии нам в этом помочь?

— Нет, магия может помочь для решения какого-то отдельного вопроса или проблемы, но управлять королевствами и империями посредством магии — упаси Черная Луна нас от этого. Уже было, проходили, — поведали лорду собеседники, — это страшная сила. Магия вырывается из-под контроля и губит все живое. Поэтому принято решение использовать инструменты, понятные человеку.

— Да, например, финансы, — задумчиво сказал один из магов. — Деньги — кровь системы хозяйствования, но если сделать их товаром, то все будут у наших ног.

— Обязателен захват власти, но вовсе не обязательно стремиться к бескровному пути, — подключился другой. — Лорд Делагарди, а у Вас, пожалуй, самая сложная задача — империя под Черной Луной, пока она существует, мир не будет покорен, она разрушит наши планы, как было уже неоднократно. Ваш предшественник надорвался на этой проблеме.

— В каком смысле? Кто был моим предшественником? Расскажите, пожалуйста, — попросил лорд Делагарди.

— Маг Слейр, удивительно, но он перешел на сторону империи, покинув наши ряды, — сдержанно произнес Йотон. — Ему, видите ли, понравилось, как империя защищает людей и несет идеалы справедливости и добра по миру. Маг Зиргурт, предлагаю Вам взять лорда Делагарди под свое шефство и помочь ему стать достойным членом Союза четырех.

— Конечно, Правитель, — поклонился один из магов, больше похожий на какое-то корявое дерево, нежели на человека, — почту за честь стать наставником молодого мага, у которого такое великое будущее.

— Вот и хорошо, а сейчас я предлагаю закончить наше заседание и спуститься вниз, подкрепиться, а затем вернуться в свои вотчины, — предложил Йотон, и маги, поднявшись, стали спускаться по лестнице друг за другом.

Лорд Делагарди шел вторым после мага Зиргурта, подмечая: замок был темным, на площадках не было никого, и только внизу горел камин и ждал накрытый стол. Маги приступили к трапезе, но лорд Илорин ел мало, внимательно прислушиваясь к разговорам, стараясь не упустить ничего, даже взглядов, которыми обменивались собеседниками. А затем, распрощавшись, все отправились в разные части мира.

Войдя в свою спальню, что в замке Офулдет, Игнатиус подошел к зеркалу и, глядя на свое отражение, прошептал: «Было четверо, останется только один, только дайте мне время, и посмотрим, кто станет Повелителем мира. У меня нет желания делиться этой властью даже с теми, кто старше меня, и уж тем более нет никакого желания покидать Землю, она, и только она, — мой дом, и за него я буду бороться».

В доме тихо-тихо, рядом посапывает сестренка, а я поднялась и подошла к окну. Высоко в темном ночном небе рассыпаны мириады звезд, а одна, самая яркая, светила именно для меня, как когда-то давным-давно освещала путь и поддерживала решимость красавицы Анемоны.

* * *

Утром на столе появилось несколько газет, а Цирцея и Конрад загадочно поглядывали на меня.

— Видана, — не выдержал финансист, — открой газеты, это нечто. Финансовая система Дальнего Королевства на грани развала, ты представляешь, там рухнула финансовая пирамида, и знать, вложившая в нее огромные деньги, просто в ужасе. Они потребовали от короля создать комиссию по расследованию этой аферы. Но главное — как филигранно проведена вся работа, комар носа не подточит, вот чует мое сердце, под Черной Луной кто-то гениальный порядки наводить начал.

— Гм, а они могут от короля потребовать? — спросила я, за столом находились только мы с бабушкой, Элизу будить не стали, пусть поспит еще часок-другой, все-таки каникулы.

— Ну, понимаешь, в чем дело, — подключилась к разговору летающая энциклопедия, — только король имеет право вершить правосудие, вести войны и определять внешнюю политику. А финансовая пирамида была создана не сама по себе, а лицами, действовавшими из-за рубежа, следовательно, только король может обратиться к правителям этих государств — а они могут быть, как ни странно, союзниками Дальнего королевства — с просьбой о помощи в таком щекотливом деле.

— Понятно, хорошо, сейчас позавтракаю и прочитаю, — согласилась я, — что еще интересного нашли в газетах?

— В «Дамском угоднике» сердитая статья Алисы Гоцци о том, что руководитель детективного агентства Шерлос Блэкрэдсан отказался встретиться с ней и ответить на ее вопросы по поводу Виданы Тримеер. В письме с отказом о встрече он написал, что это личное дело агентства, кого нанимать на службу. Судебных процессов не было, Видана Тримеер не признана виновной ни по одному из случаев, приписанных ей репортерами газеты. А значит, либо «Дамский угодник» прекращает нести околесицу, либо пусть готовится к судебному иску о защите чести и достоинства его родственницы и сотрудницы детективного агентства «Мы бодрствуем всегда» леди Тримеер, — с большим удовольствием поведала Цирцея, а Герний, сидевший в кресле, подарил мне рассеянную улыбку.

— Вы что с Гернием сделали? — несколько сурово спросила я у привидений. — Он где витает?

— Видана, он пытается вспомнить, — объяснил Конрад. — Мы газеты в библиотеке вслух читали, они поступили два часа назад. В том числе и газету из Подлунного Королевства, а в ней целый раздел посвящен лорду Гернию Мордерату. Если в «Императорском Вестнике» небольшой некролог о его смерти, то там кто только не написал прощальное эссе: и лорд Илорин Делагарди, и королевская служба протокола и церемоний, много разных магов, в том числе и леди Минерва Гровели. Вот от этого твой друг и загрузился, уже два часа как силится вспомнить свое прошлое.

— Так, расскажите подробнее, что там леди Гровели написала?

— Представляешь, она назвала лорда Мордерата верным другом, который на протяжении сорока с лишним лет, что прошли с момента их знакомства, оказывал ей всяческую поддержку. Он часто посещал ее магический салон, где по вечерам зачитывались тексты древних и современных магов, поддерживал дискуссии и вообще становился душой этих встреч, — делилась с нами Цирцея. — Ой, ну чего я разглагольствую, сейчас все воспроизведу по памяти.

Мой дорогой друг, лорд Герний Мордерат, так много сделал для меня, что, услышав о его уходе в Вечность, я сначала просто не поверила, приняв это известие за страшный и неумный розыгрыш, но когда поняла, что это правда, — разрыдалась. Я не спала всю ночь, вспоминая его доброту, ум и необыкновенную харизматичность, готовность всегда прийти на помощь. С появлением лорда Герния в магическом салоне жизнь закипела, заиграла разноцветными красками. Маги, приходившие на литературные вечера, просто обожали тот момент, когда открывалась дверь и на пороге появлялся Он. Его серьезные, вдумчивые или веселые комментарии вносили особый шарм, и дискуссия велась чуть ли не до утра.

Верю, надеюсь, что там, в Вечности, его ждет лучший из миров и встреча с нашей незабвенной леди Изольдой Норберт, которая преклонялась перед ним. Они оба ушли слишком рано, оставив все заботы нашему миру, осиротив любимых сыновей, которых обожали и направляли по жизни. Но мы, оставшиеся здесь, навсегда сохраним к лорду Гернию Мордерату и леди Изольде Норберт нежные, теплые чувства любви и признательности.

— Как удивительно, — подумала я, — говорит о Гернии Мордерате и тут же подтягивает леди Изольду, чтобы не забыли все остальные — так, что ли? Интересно, а где леди Минерва Гровели познакомилась с лордом Гернием Мордератом? Вроде социальные круги у них разные.

— А в «Императорском Вестнике» написано, где он будет погребен? — уточнила я. — Здесь, в империи, или в Королевстве Тюльпанов?

— В империи, в склепе родового поместья Замок счастья. Я где-то слышал, что покойный любил его, и в завещании, еще сорок лет назад, указал, что в случае смерти его должны положить рядом с отцом и матерью, — пояснил Конрад. — Так его уже вчера во второй половине дня похоронили, ближе к вечеру. После чего Гиен Мордерат, даже не оставшись на поминальный ужин, сразу отбыл в Королевство Тюльпанов.

— Откуда информация? — покончив с кашей, я взялась за чашку с зеленым чаем. — В газете такое не напишут.

— А мы вчера навестили библиотекаря их городского дома, там же был и библиотекарь из Финансовой канцелярии, — смутилась Цирцея, — да и, в общем, в библиотеке собрались все привидения городского дома Мордератов. Они свои поминки устроили, всю ночь вспоминали о нем, как он в Академии учился, ну, о жизни после женитьбы старались не говорить, утверждали, что, когда исчезла Гекуба, характер лорда Мордерата испортился. Он часто злился, срывался на слуг, и только малыш Гиен избегал всплесков его дурного настроения, он был единственным, с кем лорд Герний становился нежным и ласковым. Он с ним играл, читал сказки и сам укладывал спать, не доверяя никому. Вот привидения и поведали, что покойного буквально на час привезли в городской дом, куда прибыли родственники для прощания, а затем Гиен Мордерат и принц Птолемей улетели с ним в поместье, оттуда принц вернулся один и объявил, что Гиен отправился в Королевство Тюльпанов, его ждут неотложные дела.

— Выходит, вы с пользой провели время, — констатировала я. — Это неплохо. Что еще услышали?

— Библиотекарь рассказал, что с детских лет Гиен любил историю и много читал, а отец упорно требовал, чтобы мальчик читал не только книги по истории магии, — начал задумчиво рассказывать Конрад, — но и по истории денег. Оказывается, именно лорд Герний настоял на том, чтобы сын поступил на финансовый факультет Академии Радогона Северного, хотя как утверждает библиотекарь, мальчик просился на факультет практической магии. Спор случился в библиотеке, и Герний сказал, что Гиен, когда вырастет, должен будет занять пост главы Финансовой канцелярии, а потому дорога ему только на финансовый факультет, и попросил не сердить отца. Мальчик смирился. Но на каникулах порой ночами засиживался с книгами по истории, и да, он неплохо разбирается в лекарственных травах, настойках.

— Странно, что вам позволили быть на поминках и услышать все это, — произнесла я, информация выходила за пределы той, что дозволялось слышать чужим ушам.

— Ну, мы рассказали им о происшествии на заставе БернРиве, а потом разговор зашел о замке Рэдривел и гибели леди Норберт, — ответил Конрад, — о том, как все было на самом деле. Им понравилось.

— Мда, выходит, сливаете друг другу информацию, ни стыда у вас, ни совести, — пошутила я, поднимаясь из-за стола и обращаясь к бабушке, — чем займетесь с Элизой?

— Придумаем, — ответила она, — может, попрактикуемся с ней в травках, заклятия не мешает повторить, без дела сидеть не будем.

— Видана, ты просила, — оторвала меня от разговора Цирцея, — энциклопедия по Мордератам лежит на столе в твоей комнате.

— Да, спасибо. Пожалуй, захвачу ее на службу, выдастся свободная минутка, и я с ней поработаю, — обрадовалась я и поспешила в комнату, где энциклопедия перекочевала в мою сумку, а затем отправилась в парадную, расцеловав на прощание бабушку.

В парадной меня ждал Веспасиан, держа в руках толстую папку с документами.

— Привет. Шерлос и Гвен решили пройтись за Георгом и Флавием, — сказал он, увидев меня, — а мы пойдем в контору. Или хочешь полететь?

— Да нет, погода хорошая, лучше пройдемся, — предложила я, — заодно и пообщаемся, привидения поведали о новостях, что в империи, что в мире.

По дороге Веспасиан рассказывал о том, какие книги и документы ему необходимо будет прочесть летом и в Академии, чтобы углубиться в тему Вечного Рыцаря.

— Доброе утро, леди Тримеер! — услышали мы впереди ехидный голос с нотками удовольствия. — Какое счастье, что я встретила Вас, а рядом нет постоянный охраны. Я считаю, нам нужно поговорить.

Перед нами стояла леди с ярко-рыжими волосами, разлохмаченными во все стороны, бледное лицо, обильно покрытое веснушками, выдавало возраст далеко за тридцать, поблекшие серые глаза вызывающее рассматривали меня. Серая юбка-брюки, белая блузка и темно-синий кардиган подчеркивали: перед нами стоит деловая леди, сама зарабатывающая на жизнь.

— Читатели нашего издания «Дамский угодник» требуют взять у Вас интервью и выяснить детали тех мудреных дел, в которых поучаствовала леди Тримеер, отчего адепты Академии магических искусств называют Вас убийцей и страшной девушкой, — затараторила Алиса Гоцци. — Итак, где мы можем поговорить?

— Нигде, — отрезал Веспасиан и, отодвинув леди с дорожки, взяв меня под руку, повел вперед, — не вздумайте больше подходить к моей сестре, никогда.

— Так не пойдет, — репортер шла за нами, — чего вы боитесь? Если леди Тримеер ни в чем не виновата, мы просто побеседуем, и я именно так и напишу: леди оболгали, простите, извините.

— Извиним, когда редакция «Дамского угодника» выплатит сумму по выигранному делу об оскорблении лорда и леди Тримеер, — ответила я, остановившись. — А до тех пор, пока редакция всячески оттягивает эту выплату, разговаривать нам не о чем.

— Так, леди, что Вам нужно от моих сотрудников, — из переулка появился лорд Трибоний и неласково глянул на Алису, отчего она мгновенно ретировалась, будто ее рядом с нами и не было.

До конторы мы дошли молча, и только переступив порог своей приемной, рассказали всю историю оборотню, выслушав которую, он хмыкнул и отправился на кухню за чашкой кофе. Мы уже поняли: наш лорд Трибоний — кофеман заядлый, странно только, он же оборотень.

С утра в конторе посетителей не было, и мы занимались текущими делами: Веспасиан разбирал поступившую почту, лорд Трибоний задумчиво перечитывал наброски дела «Кира Мурель и Янек Дурнен против леди Деворы Норберт».

Я достала энциклопедию и начала листать, стремясь найти семью Герния Мордерата, его отца, Гавардера, я оставила на десерт, попутно отмечая, что в роду Мордератов ответвлений немало. На сотой странице я нашла упоминание о Гернии Мордерате, здесь был его юношеский портрет, выпускника Академии Радогона Северного. Далее портрет с брачной церемонии — Герний и Гекуба были красивой парой. Информационная справка о Гернии гласила, что он одаренный финансист в пятом поколении, а также писатель. Пять книг, написанные в юности, принесли ему известность и уважение почитателей его таланта, к сожалению, после разрыва с женой, давшегося лорду очень тяжело, он больше не написал ни строчки.

О Гекубе было написано, что она племянница правителя Королевства Теней, выпускница Академии Януса Змееносца, получившая при выпуске из учебного заведения из рук главного попечителя специальный приз «За особые успехи в изучении наук». Не имея возможности учиться на финансовом факультете, самостоятельно изучала соответствующую литературу и получала консультации от преподавателей, которые сожалели, что адептка не мужчина, столь талантлива она оказалась в финансовых науках. После развода с супругом вернулась в Королевство Теней и, вступив в Орден Молчальниц, стала со временем его настоятельницей.

Портрет Гиена Мордерата при поступлении в Академию Радогона Северного, худенький мальчик в форме Академии, следующий портрет уже выпускника, точная копия своего отца. Краткий рассказ о том, что, следуя по стопам своего отца и деда, молодой лорд служит в Финансовой Академии. Серьезно увлекается боевыми искусствами древних магов, историей магических цивилизаций и неплохо рисует, выходит, у Мордератов несколько художников — любителей: Гиен Мордерат, Ольгерд Тримеер и Локидс Мордерат.

Пролистав энциклопедию, подумала, что есть смысл ознакомиться с этим родом глубже, отложив в сторону, сидела и смотрела в окно, пытаясь понять, за что зацепился мой глаз в книге и по этой причине я ощущаю небольшое беспокойство. В пальцы начали впиваться мелкие противные уголочки, открыла книгу и, найдя страницу с Гернием Мордератором, начала внимательно перечитывать. Вот, нашла, ну конечно, Герний Мордерат учился в Академии в то же самое время, когда в ней училась адептка Уна Блэкрэдсан, а значит, они были знакомы едва ли не с двенадцати лет. Поднялась и, подойдя к шкафу с книгами, нашла альбом выпускников Академии Радогона Северного. За это время мы принесли и наполнили шкаф теми книгами, на которые дома времени не хватало, потому одной из первых моих книг и оказался этот альбом.

Вернувшись за стол, нашла выпускников финансового факультета и, просмотрев всех, дошла до Герния Модерата. Да, я не ошиблась, они учились в одно время и в одном учебном заведении, правда лорд был на пару лет старше.

— Лорд Трибоний, а Вы не знакомы с этими людьми? — захватив альбом, я подошла к его столу и положила перед ним раскрытую книгу.

Оборотень оторвался от документов и начал листать альбом, задерживаясь на некоторых портретах.

— Кое — кого я знаю, — согласился он, — в основном с боевого факультета и практической магии. Вот, например, леди Витален Барнаус, супруга министра обороны, а тогда Витален Сормаль. Выпускница Янита Шантрас, впоследствии Морель, она ушла в Вечность этой зимой. А эти три выпускника, — он карандашом показал на портреты выпускников лечебного факультета, — стали учеными и погибли в Королевстве Вулканов. Хм, ты только посмотри, а вот и пропавший Патрик Дурнен. Какой интересный выпуск, ты не находишь?

— Нахожу, своеобразный выпуск, — согласилась я, — нужно посидеть, подумать. Как Вы думаете, есть смысл пытаться с кем-либо беседовать относительно Уны Блэкрэдсан? И когда мы побеседуем о лорде Гавардере?

— Нет, Видана. Я думаю, это опасно, не нужно ни с кем из них встречаться и беседовать, давай не будем рисковать, — предложил оборотень, — информацию собирай другими путями. Об отце Герния Мордерата поговорим позднее.

— Хорошо, — вздохнула я. — Вам виднее, другими, значит, другими. Нужно поднять «Императорский вестник», о чем он там писал тридцать два года назад?

— Слушай, а ты не хочешь в библиотеку отправиться? — спросил лорд Трибоний. — Там и найдешь ответ на свой вопрос, например, в Тайную канцелярию.

— Лорд Трибоний, а разрыва сердца от моего вида ни у кого не случится? — удивилась я. — Дядюшка Альбер со мной даже не поздоровался в последнюю встречу в Академии.

— Переживет, — ответствовал оборотень, — а у тебя будет шанс поработать в библиотеке, где немало таких материалов, которых в другом месте днем с огнем не найти. Переход создавай и отправляйся.

Убрав документы со стола, захватив сумку и сказав: «Не теряйте меня», вышла в прихожую. И там создав переход, перенеслась в приемную Тайной канцелярии.