Детективы-практиканты

— Для Фернанда Розгона, — покрываясь красными пятнами, проговорил юрист, — состояние унаследовала его сноха и внук.

— А Вик Розгон кем приходился лорду Фернанду Розгону? — спросил Шерлос, мы переглянулись.

— Бедный, несчастный Вик, он был правнуком Фернанда, — ответил лорд Ирвин Темрас, — прадед подумал и о нем, когда попросил о составлении завещания. А юноша так бесславно погиб, хорошо, что прадед не дожил до того дня.

— Лорд Темрас, а описать Вашего временного помощника сможете? — попросила я. И когда он начал отвечать, стало понятно, это описание нам не даст ровным счетом ничего.

Фан Флип был молодым человеком лет двадцати, с ярко-рыжей копной волос и такими же ресницами, бледное лицо, покрытое веснушками, и зеленые глаза. Худощавого телосложения, заикался, но был исполнителен и постоянно краснел, если ошибался. Одевался небогато, но чисто. Его повседневной одеждой были серые брюки, белая рубашка и клетчатый пиджак. Хорошее описание, как раз для того, чтобы запомнить нестандартную внешность молодого человека, под личиной которого, в чем мы были уверены, скрывался сам Вик Розгон, знавший о завещании его прадеда и использовавший его для того, чтобы обеспечить леди Амилен Зархак, в которую был влюблен.

Лорд Трибоний записал показания юриста Темраса, и тот подписал свиток, после чего распрощался и, горестно вздохнув, покинул нашу контору.

— Что скажите? — улыбнулся оборотень. — Неужели все пути-дороги ведут к тому самому репортеру, которого от Виданы потребовал найти лорд Гиен Мордерат?

— Да, к нему, — согласился Шерлос. — Хм, ну надо же, был такой злой юноша-адепт, Академию закончил со справкой о том, что прослушал семилетний курс обучения. А сейчас получается, мы чуть ли не с главой криминального сообщества дело имеем. Однако, как растут люди.

— Бывает такое, — ответила я и предложила, — рассказать не хотите, как прошлись по адресам?

— Наша сиделка вчера сдала ключи от съемной квартиры и со всем своим скарбом, а его, как нам сказали, было немного, всего-то два баула, отбыла в неизвестном направлении, — поведал брат. — А лорд Ахорн в данный момент находится в командировке, он торговый представитель императорской сельскохозяйственной компании, пшеницей торгует по заданию империи. Продолжаем выяснять дальше, кто где есть. Но на сегодня наш рабочий день окончен, отправляемся по домам.

* * *

Дома нас уже поджидали обе бабушки, Веспасиан и Гвен с Кирикой, которая бросилась обниматься со мной, радуясь встрече.

Во время ужина Гвен рассказывал о том, как проходит практика в Финансовой канцелярии. Поведал и том, что адепта Норберта посадили помощником делопроизводителя, и он увлеченно занимается входящей и исходящей документацией.

Кирика говорила о своей практике в отделе магической литературы Музея литературы империи, что находится на улице Смеющегося паяца, параллельно главной улице столицы, спрятавшегося за зданием главного книжного магазина столицы.

— Георг тут выяснял, можно ли тебя приглашать гулять по вечерам, — неожиданно произнес Гвен, — мы ему объяснили, что это плохая идея и лучше ее выбросить из головы раз и навсегда, однако он заупрямился. Извини, пришлось ему сказать, что ты ждешь ребенка. Так у него глаза как вспыхнули, мне даже показалось, что он обрадовался.

— А ему по вечерам делать нечего, вот он и думает, как их проводить, — усмехнулся Шерлос, — леди Девора ему в прабабушки годиться, с ней наверное не больно посидишь, да о жизни поговоришь.

Бабушки перебрались на диван, чтобы не мешать молодежи общаться, а я, подумав немного и извинившись перед гостями, отправилась к сестрам и сев между ними, спросила.

— Бабушка Калерия, а Вы помните Гекубу и Герния Мордератов?

— Помню немного. Гекуба модница была, обожала красивые вещи и драгоценности, и мне кажется, могу и ошибаться, — молодая я тогда была, может, что и не поняла, — но браку своему леди не радовалась. Она была умной, образованной и по характеру властной, Герний же был мягким, жену обожал, что ее очень раздражало. Мы, фрейлины, видели многое, при дворце ведь жили, тут хочешь — не хочешь, а то одно в глаза бросится, то другое. Может, я нехорошую вещь скажу, но Гекуба глаз не сводила с императора Птолемея VI, что не нравилось как императрице Вионе, как и его матери Виргинии. Потому Герний Мордерат старался жить с семьей в имении, оно от столицы далеко, и появляться Гекубе в императорском дворце получалось только на балы и приемы.

— А Герний Мордерат уже тогда страдал? Он же говорит плаксивым голосом, глаза слезятся, — уточнила я.

— Императрица Виона однажды спросила леди Виргинию, мол, ей еще не надоело слушать этого хлюпающего и рыдающего лорда, а та ответила: «Виона, ты не помнишь разве, он был здоров, а все началось после свадьбы». Целители все в один голос утверждали, что у него какая-то аллергия на растения, произрастающие в Королевстве Теней, откуда родом Гекуба, и это не лечится. Но вот личный целитель леди Виргинии, Маркес, был уверен, что Герния попытались отравить. Он его успел спасти, но организм лорда дал сбой, и как результат такая некрасивая картина со стороны.

— А она сбежала, ты еще фрейлиной была или уже нет? — уточняю, важно понять, что случилось на самом деле.

— Нет, я уже на заставе жила. Чарльз родился, муж погиб, — произнесла леди Калерия. — Даже не знаю, где она и как живется Гекубе на свете. Мне кажется, она подавляла мужа, а он для нее был готов на все.

Обняв сестер и расцеловав каждую, я вернулась за стол, где шло веселое обсуждение и придумывание планов на выходной день.

— Гвен, помнишь, я спрашивала о лорде Гавардере? Можешь о нем рассказать? — спросила я, занимая свое место и получая от брата вазочку с мороженым. — Чем таким увлекательным лорд занимался?

— О, лорд Гавардер, — обрадовался Гвен, — удивительный был мужчина. Финансист, ученый-историк и следователь-любитель по финансовым преступлениям. О таких магах нужно книги писать в назидание потомству, чтобы было с кого пример брать. Мы с Локидсом читали его отчет об одном из таких дел, я бы его назвал повестью, так удивительно он написал.

— Расскажешь? Или Кирика заскучает? — спросил Шерлос.

— А почему я должна заскучать? — удивилась девушка. — Мне интересно самой послушать, рассказывай, Гвен.

— Хм, ну как скажете, друзья, — загадочно улыбнулся юноша. — Эта история произошла почти пятьдесят лет назад и в материалах дела значится как «Кимберлийские письма». Местечко Кимберли располагается в южной части Королевства Кровавой Луны и было когда-то тихой деревушкой, в которой проживали представители торговой знати. Переворот, который устроили военные в Королевстве, чтобы привести на престол своего ставленника, мало того, что разорил страну, так и угробил промыслы, торговлю, и жители обнищали. Военные захватили власть, когда узнали, что на территории Королевства найдены алмазные шахты, а об этом стало известно в разных странах, так как необработанные алмазы стали поставляться на их рынки. И вот по всему миру в королевства и империи полетели письма, чьими авторами были жители Кимберли, с предложениями очень интересными, а затем и остальных граждан Королевства, образовался так называемый «Союз 149». Богатый торговец или вчерашний визирь при королевском дворе писали о том, что им необходима помощь для перевода денег из их Королевства в банки других стран, и предлагали за это от 20 до 35 % от суммы перевода, мотивируя тем, что в Королевстве Кровавой Луны после переворота повысили налоги или покинуть страну со всем имуществом не представляется для них возможным. Если адресат заинтересовался предложением и соглашался помочь (он вроде как ничем не рисковал, а комиссионные приличные), тогда ему высылался пакет документов и предлагалось заплатить налог за перевод денег за границу. Сумма налога везде фигурировала одна — две тысячи къярдов, и после его уплаты появлялись новые суммы: королевская пошлина, взятка фискальному казначею, чтобы поставил печать и не придирался с вопросами, куда переводятся деньги. И так продолжалось до тех пор, пока адресат не осознавал, что его водят за нос и обчищают его карманы. Бывали случаи, как утверждает лорд Гавардер в своем отчете, когда жертвы отправлялись в Королевство Кровавой Луны в надежде вернуть свои деньги, но только теряли больше. Поначалу от действий мошенников страдали богатые страны: Дальнее и Заокеанское Королевства, Королевство Вулканов, но наступил день, когда кимберлийские письма стали поступать и в нашу империю. Но Тайная канцелярия, уже осведомленная об этом, постаралась предупредить жителей, но и среди них нашлись те, кто решил сыграть в рулетку и едва не поплатился за это. Я имею в виду лорда Освигуса, одного из столпов торгового бизнеса империи, но это сейчас, а тогда юный выпускник торгового училища рискнул попытать удачи. Письмо он получил одним из первых и — не сказав об этом отцу, с которым у него были натянутые отношения, — потратил небольшое наследство, доставшееся ему от деда. А когда понял, что это мошенничество чистой воды и денег он не увидит, то понял, что отец — а он не верил, что из сына получится что-то путное, — не только накажет его, но и скорее всего лишит наследства. И тогда Арис Освигус оставил письмо, в котором чистосердечно признавался в том, что произошло, и отправился в Королевство Кровавой Луны в надежде вернуть семейные деньги. Но из одной беды попал в другую, его взяли в заложники и потребовали огромный выкуп. Отец Ариса, захватив письмо и переписку сына, поспешил в Тайную канцелярию за помощью. А они привлекли лорда Гавардера, и представляете, он не только вычислил, кто является мозгом «Союза 149», но и нашел такой компромат на этих магов, что юноша возвратился в империю живым и невредимым, да еще и деньги ему вернули. После этого в империю кимберлийские письма не поступали, а для Ариса Освигуса это оказалось таким уроком, что сей достойнейший лорд добился многого на профессиональном поприще и живет довольно скромно, несмотря на свое состояние. Лорд Рикардо сказал, что лорду Гавардеру после этого поступило письмо с угрозой, но откуда и кем оно написано, неизвестно, а затем он пропал. Нужно сказать, в сфере раскрытия финансовых преступлений он многого добился, больше десятка дел раскрыл и вернул в империю и частным лицам несколько сотен миллионов къярдов.

— Гвен, а в империи этими делами сейчас кто занимается? — поинтересовалась я, а Шерлос подлил всем чай в чашки.

— В Тайной канцелярии есть отдел, его создали давно, и там служит ученик лорда Гавардера, — ответил он и, немного подумав, добавил, — и на уровне мирового магического сообщества есть такая структура, в ней служат несколько магов, говорят, у них высочайшая квалификация, они занимаются преступлениями, которые охватывают сразу несколько стран.

— Ну, что-то подобное обязательно должно быть, — согласился с ним Шерлос. — А где контора располагается, ты не в курсе? И кто ее возглавляет? Мне просто интересно.

— Их контора располагается в Королевстве Тюльпанов, а возглавляет ее некто лорд Карен Пэйн, говорят, его семья родом из империи и родственники здесь живут, — поведал Гвен и, взглянув на часы, что висели на стене, произнес, — как время быстро пролетело. Спасибо, друзья, за прекрасный вечер, но нам пора.

* * *

По окончании рабочего дня мы вчетвером отправились в имение офицера Форда. Я предупредила бабушку Ребекку заранее, что терять меня не нужно, мы отлучимся по службе, предложив им с леди Калерией провести это время вместе.

Вспыхнул переход, и мы полетели, обсуждая, что можем увидеть в имении и как общаться с привидением. Лорд Трибоний рассказывал, какие магические уловки существуют для удержания души у тела, чтобы, став неприкаянной, она не могла уйти в Вечность, и что с этим можно сделать. Веспасиан поделился мнением о том, что ведуны не могут обнаружить пропавших собратьев именно по озвученной причине.

Летели мы не долго, всего-то минут двадцать, а когда покидали переход, то обратили внимание, как стремительно ночь отвоевывает свое пространство. Мы вышли у массивных деревянных ворот, ведущих на территорию усадьбы, рядом с которыми была каменная сторожка, из нее выглянул мужчина средних лет и, услышав, что мы к лорду Форда, махнул рукой в сторону дорожки, ведущей внутрь ограды.

Дорожка, окруженная высокими березами, привела нас к двухэтажному белокаменному особняку, из дверей которого нам навстречу шел хозяин.

— Добрый вечер! — поприветствовал он нас. — Как я рад, что вы прилетели. Приглашаю сначала поужинать, а после отправимся гулять по аллеям в надежде встретить нашего возмутителя спокойствия.

По освещенной лестнице мы поднялись на второй этаж и оказались в просторной гостиной, где в камине, занимающем полстены, полыхал огонь. На деревянном недавно покрашенном полу лежал ковер серого цвета, стены были оклеены сероватыми обоями с изображениями васильков, маков с ромашками и колосьев пшеницы. Ближе к окну, с задернутыми прозрачными шторами, стоял большой стол под льняной скатертью в окружении деревянных стульев, на которые нам предложили сесть. У стены стоял массивный обшарпанный диван, а на нем лежала старая собака и внимательно наблюдала за нами.

— Не обращайте внимания на Лорну, — произнес хозяин, — это любимая собака бабушки, ей двенадцать лет, и переучивать ее я не собираюсь. Пусть себе лежит, греет старые кости.

На столе появились блюда с сырниками и пирогами, чайник с чаем, чашки, вазочки с медом и вареньем.

— Это наш домоправитель, — представил офицер Форда мужчину, который появился на пороге и, поздоровавшись с нами, занял место за столом, а хозяин попросил, — Донат, расскажи нашим гостям о привидении.

— Так особо и рассказывать нечего, — степенно начал мужчина, крупный, невысокого роста и с небесно-голубыми глазами на обветренном лице. — Появилось оно в усадьбе лет тридцать назад, ну может, тридцать два. Вначале — то редко кому показывалось, а вот последний год что-то странное с ним происходит, каждый день по аллеям гуляет, ждет кого-то и вид имеет печальный.

— А привидение мужчины или женщины? — спросил лорд Трибоний, расправляясь с мясным пирогом. — Агрессии за ним не наблюдали?

— Привидение — то так мужчины, конечно, — ответил домоправитель. — Нет, оно у нас не агрессивное, только вот обиженное скорее. Удивительно только: откуда взялось оно, неизвестно. Я ведь всех стариков и старух в деревне опросил, клянутся, что не пропадал никто. А я им верю, мало того, что сам родился и вырос в деревне, живу в ней, так и ведун у нас знатный старик, он на краю деревни давно живет, вот не соврать, а лет шестьдесят точно.

— Ну, хорошо, сейчас посмотрим, что за печальный страдалец у вас тут обретается, — произнес лорд — оборотень. — Может, что и выясним.

— А скажите, имение Мордератов далеко отсюда? — задал вопрос Шерлос, задумчиво осматривая гостиную. — Они здесь появлялись когда-нибудь?

— Так вот пойдем сейчас в парк, я и покажу, через луг да речушку нашу Шошмырку версты две будет, а если по дороге — то все десять, — поведал Донат. — А появляться, так понимаете, хозяйка наша покойная женщина тихая и смиренная была. А вот приживалка у нее преставилась лет пятнадцать назад, вот та шебутная была, и оказалась она в доме благодаря Мордератам. Я тогда мал еще был, а вот предшественник мой, дядька Радислав, как-то рассказал, что когда супружница лорда Мордерата-старшего империю покинула, то перед этим пришла к хозяйке нашей и очень просила ее взять к себе в приживалки леди Сюзанну. Мол, она ее с собой из Королевства Теней привезла, кормилицей она была для леди Мордерат, а везти ее обратно было некуда. Леди Мордерат ждал Орден, а леди Сюзанна — сирота. Хозяйка подумала, леди Мордерат пожалела и согласилась.

— А почему Вы говорите, что она шебутная была? — спросила я, улыбнувшись.

— Ой, да что Вы, леди, так приживалка то духов вызывала, то на картах раскинет и судьбу начнет рассказывать, вот и начали в дом гости приезжать с леди Сюзанной пообщаться, чтобы будущее узнать: выдавать дочь замуж или подождать, сложится у сына карьера или нет? Хозяйка иногда выйдет к гостям, посидит с ними, чаю выпьет, а потом к себе в покои, в тишину к своим вышивкам и бисерным картинам. Вот решила леди Сюзанна в гости наведаться в имение к Мордератам, да больно холодно ее лорд Герний принял, разговаривать с ней отказался, да еще и обвинил в том, что она супругу его подбивала бросить сына и мужа. Вернулась она вся в слезах и больше вроде как к ним не ходила.

— А леди Сюзанна привидение видела? — уточнил Веспасиан. — Что она о нем говорила?

— Странная у нее реакция была, как бывший домоправитель сказал: «Леди завизжала, затряслась вся и бегом в дом, больше по вечерам за порог и не выходила».

— А имение Мордератов она посещала до или после того, как привидение увидела? — спросила я.

— Вот чего не знаю, того не знаю, — ответил он, — так дядька жив, поговорите с ним потом, небось вспомнит.

— Спасибо за ужин, мы передохнули, давайте к делу приступать, — произнес лорд Трибоний, — за окном вон уже темно.

Домоправитель взял в руки большой фонарь, и мы отправились в парк. Рассказывать о том, что в темноте я вижу как днем не стоило, но судя по тому, как вальяжно двигался наш лорд оборотень, у него подобная история. Впрочем, Шерлос и Веспасиан не отставали, шли в темноте не спотыкаясь, значит, и они видят все.

Тишина, только деревья шумят, переговариваются и делятся друг с другом, тем, что странные гости появились в имении. Они будто предчувствовали, что скоро произойдет нечто из ряда вон выходящее. Комары, исполняя свою звонкую песню, успевают между руладами впиться в щеку или руку, хлопки слышались со всех сторон.

— И что это я масла гвоздичного вам не предложил? — спохватился домоправитель. — Его запах кровососов отгоняет, может, не так бы и кусались эти обжоры лесные, им тоже питаться нужно, а тут мы…

— Да ладно, не смертельно, — ухмыльнулся довольно оборотень, хлопнув себя по лбу, — хоть какое-то разнообразие будет, вернемся в столицу и почувствуем, как там здорово, комаров и близко нет. Мы сейчас к какой аллее идем?

— Так мы к дубовой направляемся. Это хвойная аллея, сейчас еще немного пройдем, в горочку поднимемся и выйдем на перекресток, где начинаются березовая, дубовая и рябиновая аллеи, — пояснил Донат. — Вы к нам по ранней осени прилетайте. И увидите, какой здесь вид восхитительный: одна аллея желтая, другая — красная, третья — коричневая. Сюзанна ходила днем рисовать здесь, вернемся, если желание будет, покажу ее рисунки.

Аллея вела нас вверх, и неожиданно мы очутились на пятачке, от которого в разные стороны убегали четыре аллеи.

— Да вот и оно, привидение наше, — встрепенулся молчавший доселе офицер Форда. — Донат, глянь, и как всегда между двумя аллеями прогуливается.

На фоне темных высоких деревьев выделялась мужская беловато-прозрачная фигура, она стояла ровно посередине между двумя аллеями и не сводила глаз с цветов, которые в изобилии росли там и чьи головки были закрыты.

Мы подходили ближе, привидение не двигалось, будто не слышало нас.

— Эй, мужик, и чего ты тут делаешь? — грубовато рыкнул оборотень. — Это частные владения.

Привидение повернулось неторопливо и оглядело нас с ног до головы, всех до одного. Мы рассматривали его, при жизни это был мужчина лет тридцати — тридцати пяти, высокий, с длинными волосами, собранными в хвост, аккуратная бородка и усы обрамляли худощавое лицо, на котором лежала вселенская скорбь, а из глаз текли слезы.

— Мда, лорд Форда, а у Вас тут действительно покойник зарыт, — произнес лорд Трибоний. — И смерть была жесткая, насильственная. Голубчик, — обратился он к привидению, — мы свои, поговорить не хочешь?

Привидение не реагировало на вопросы оборотня, переводя глаза с одного на другого, и в очередной раз они уперлись в мое лицо. Затем плавно переместились на руки, помолвочное кольцо, скрытое от живых, было видно ему, чуть задержавшись взглядом на кисти, он перевел его на область живота и замер. Это продолжалось какое-то мгновение, как привидение, очень напоминающее мне одного лорда, подняло глаза на мое лицо и протянуло ко мне руку. Не раздумывая, я сделала шаг вперед, подав ему свою руку.

— Ты знаешь, кто я? — зазвучал голос в моей голове. — Не могу вспомнить свое имя и как здесь оказался. Но и уйти не могу, меня что-то держит здесь, помоги мне.

— Я знаю, кто ты, — произнесла в ответ я. — Но не могу понять, почему ты здесь, именно ты? Я ожидала увидеть другое привидение. Место, что не отпускает тебя, там, где ты стоишь?

— Да, я могу гулять по аллеям, но все равно возвращаюсь сюда, как будто неведомая сила тащит меня на аркане, и ничего с этим сделать не получается, — тихо шелестит в моей голове его голос, а призрачная рука гладит по моей руке, и боль, безумная боль в прозрачных глазах.

— Видана, что происходит? — произносит лорд Трибоний. — Наши действия какие?

— Будем копать там, где он стоит. Ты же разрешишь это сделать? — обращаюсь я к привидению, и оно согласно закивало.

Домоправитель исчез, чтобы через несколько минут появиться с двумя мужичками, они несли пару лопат и парусиновые носилки с деревянными ручками.

— Давай отойдем, не будем мешать копать, — предлагаю я привидению, и оно послушно плывет за мной в сторону, не отпуская руки.

— Мужики, только аккуратно, копаем на полштыка, — командует лорд оборотень и обращается к Донату, — светильники организуй, еще парочку да помощнее, чем тот, что ты в руках держишь.

Домоправитель, передав светильник хозяину, который расположил его так, чтобы мужики могли видеть, где копают, отправился обратно к дому.

И закипела работа. Мужчины сняли верхний слой земли, отложили в сторону и начали копать. Вот уже около них поместили несколько светильников, и нам была видна яма, которая углублялась медленно, но неотвратимо. Бросок за броском рядом с ней рос холм из земли, что откидывали мужчины в сторону, и неожиданно наш оборотень резко присел и поднял руку, мужчины прекратили копать, а привидение, стоявшее рядом со мной, задрожало как осиновый лист, и слезы потекли еще сильнее.

— Шерлос, Веспасиан, подойдите ко мне, нитяные перчатки надевайте, — он достал их из кармана и подал юношам, а сам быстро натянул на большие, мозолистые ладони и наклонился над ямой. — Копать дальше нельзя. Будем руками расчищать, и да, носилки готовьте.

Они втроем склонились над ямой, я сделала шаг в их сторону, привидение не отставало, было рядом и, вытягивая свою призрачную шею, старалось увидеть, что же там нашли.

— Видана, посмотри сюда, — приказал лорд Трибоний, и я, опершись о его плечо, чуть наклонилась вперед.

В яме лежал скелет, одетый в женское платье, рядом с черепом лежала толстая коса темного цвета.

— Не поняла, — пробормотала я, — что происходит? Здесь лежат останки женщины, а привидение у нас мужчина.

Чуть повернув голову в его сторону, я онемела, у привидения была жуткая истерика. Из глаз лились ручьем слезы, а призрачной рукой оно зажимало свой рот.

— Так, поднимаем останки на поверхность, — решил оборотень. — Шерлос, смотри, чтобы ничего не осталось в яме. Любой кусочек ткани, пуговица — все забираем.

К яме подтянули носилки, Шерлос спустился в нее, наклонился, чтобы поднять скелет и переложить на носилки, и замер.

— Светильник подайте, — раздался сухой приказ юного Блэкрэдсана, — срочно. Видана, смотри.

Взяв поданный светильник, Шерлос поднес его к области грудной клетки скелета, и мы увидели, что из того места, где когда-то была грудь, торчит стальная спица, конец которой венчала капля черного жемчуга.

— Шерлос, доставай и клади в пакет, — распорядился оборотень, — если решишь оставить ее на месте, то есть опасность, что она выпадет, когда ты поднимешь останки.

Брат вынул спицу и положил в протянутый бумажный пакет, который тут же оказался в моих руках. Запаковав, я убрала его в сумку, висевшую на плече, и застегнула ее.

Все содержимое ямы перекочевало на носилки, брат со светильником проверил дно ямы, подобрал, как и было велено, упавшие пуговицы, клочки тканей и выбрался наверх.

— Лорд Форда, Вы нам не выделите помещение? Сарай какой-нибудь? Осмотреть нужно скелет, — попросил хозяина лорд Трибоний, — это до утра не ждет.

— Да зачем сарай? У нас баня старая есть, — произнес домоправитель, — в ней тепло, и вода там горячая имеется, руки потом вымоете, как следует.

— Так это кто? — спросил удивленный хозяин. — Что за леди была закопана в нашем парке?

— Погодите, разберемся, — ответил оборотень. — Юноши, беритесь за носилки, только аккуратно. Мужики, яму пока не трогайте, как рассветет, мы еще раз все осмотрим, и только потом закопаете.

— Пойдем с нами, — сказала я безутешному привидению, и оно последовало за мной, вытирая призрачные слезы.

Старая баня находилась напротив господского дома, метрах в двухстах, за деревьями ее из окон дома не было видно. Закрепив на стенах светильники, на полок мы поставили носилки, и получив нитяные перчатки, я приступила к осмотру.

На носилках лежали останки женщины среднего роста, одетой в роскошное платье коричневого цвета с золотистыми цветами. Коса, лежавшая рядом на носилках, была темно-медового цвета. Причиной смерти стала стальная спица, пробившая сердце. Я осматривала останки, как нас учил Гонорий на занятиях по анатомии, пальцы при жизни были тонкими и длинными, мизинец левой руки был искривлен, похоже, когда-то был перелом, скорее всего в детстве. Леди была хрупкой, талия по моим прикидкам не превышала пятьдесят сантиметров, область груди и бедер — сантиметров восемьдесят пять. Делая осмотр, я озвучивала увиденное, а Веспасиан записывал все на свиток.