Оковы Амайнаны

Оковы Амайнаны

Nataly Nelson

Глава 1

Я долго отбивалась. Но у Варьки на все мои вялые потуги придумать отмазку «почему мне туда нельзя» были продуманы контраргументы. Подготовилась, зараза.

- Ну подумай, свежий воздух, куча веселящегося народа, мяско на мангале, и я почти все время рядом буду, только в конкурсе лучников участвую, комнату в отеле я сняла, насидишься ещё в своей конуре зимой. - Все это без пауз, на одном дыхании.

- Ага, а ещё все пялиться на меня будут и интересоваться, что случилось, – за два года я все ещё не привыкла к повышенному вниманию, и можно ли вообще к этому привыкнуть, не знаю.

- Получат в глаз, чтоб нечем было пялиться! – Варька изобразила удар в воображаемый глаз.

- А как я в номер гостиницы влезу?

- Найдём пару гарных эльфов, одному тебя, другому коляску, я с рюкзаком.

- А если мне будет нужно в туалет во время представления?

- Там рядом кафешка с туалетом, и там есть пандус, для колясочника сгодится! Это судьба!

Колясочница – это я, Алина Берг, двадцати двух лет отроду, свежеиспеченный дизайнер веб-сайтов. Вот благодаря своей курсовой работе я и столкнулась с этим рыжим чудом – Варварой Евдокимовой. Мало того, что рыжая, да кудрявая, так ещё передвигается с места на место, как Флэш. Я уже замечала, если за Варькой следить глазами постоянно, то начинает тошнить. Ну не выдерживает её постоянной беготни туда-сюда и передвижений с места на место вестибулярный аппарат у нормального человека. Хотя «нормальный человек» - это не про меня. Вот уже почти два года. Два года в коляске, два года без родителей.

Родители той весной уехали на дачу впервые с ночёвкой, «открывать сезон». Было ещё прохладно, апрель, затопили вечером печку и угорели. На следующее утро соседи, обеспокоенные тем, что машина стоит, а владельцев так и не видно, выломали дверь и вызвали полицию. Мне уже ближе к вечеру сообщила об этом тётя Оля, мамина сестра, ей первой позвонили, набрав номер с маминого телефона. Я, ещё до конца не веря в случившееся, помчалась в судмедэкспертизу, куда их доставили. Тётя Оля ждала меня там и повела внутрь, что-то причитая. Я же слышала все это через густой воздух, слышала, а выговорить ничего не могла, язык стал, как замороженный. Она вела меня по коридору мимо каталок с покрытыми белыми простынями телами. Я узнала маму по пальцу. За два дня до этого мы ходили на педикюр, и я уговорила ее нанести рисунок на ноготь большого пальца. Я стояла у каталки и пялилась на этот палец, торчащий из-под простыни и не могла двинуться. Тётка продолжала голосить:

- Несчастье-то какое. Как же это случилось, Алиночка? Как же ты теперь без них? Бедная девочка, осиротеть во второй раз. Они же любили тебя, как родную.

Последняя фраза вклинилась в мозг стала крутиться и повторяться. Горло перехватило, ноги налились свинцом, а дальше - темнота.

Два месяца в клинике, горсти транквилизаторов и антидепрессантов, курсы психотерапии и стыдный для меня диагноз – истерический невроз. То есть человек физически здоров, а из-за истерики ноги отказали. Истеричка я, в её крайнем проявлении. Вот так.

Тётя Оля осталась со мной на первое время, помогла. Благо, дом современный, с пандусами, соседи сочувствующие.

И все бы ничего, если бы ноги были для меня только средством передвижения. Так нет же. Я танцевала много лет, почти профессионально, сначала бальные танцы, затем, когда меня покинул партнер, занялась фламенко, получала призы и уезжала каждое лето в Испанию на мастер-классы к лучшим учителям. И там педагоги смотрели на мои брасео, на длиннющие и гнущиеся в разные стороны руки, пуская слезу, так как давно ни у кого не видели сочетания такой плавности, переходящей в резкие рваные движения. Теперь уже не важно. По всем фронтам все плохо.

Так вот, Варьку мне подсунул одногруппник, когда я решила проявить свой дизайнерский дар на полях инета. Поклонники всего эльфийского: плащиков, ушек, луков со стрелами, хотели свой сайт. Варька была ярым фанатом. Как оказалось, и живет-то она совсем рядом. Вот и ворвалась в мою однообразно-нудную жизнь эльфийская ролевуха, а Варька стала мне близкой подругой. Она вытаскивала меня на улицу «просто пройтись», «посмотреть на звёзды, «полюбоваться на салют», помогла оборудовать квартиру. А я, в свою очередь, прочитала Толкиена и всех к нему приближенных, и никогда не допускала мысли отнестись к её увлечению неуважительно. И теперь, втянутая однажды в эту эльфийскую камарилью, отделаться от неё не могу, да уже и не хочу.

А тащила меня Варвара ни много, ни мало, на Большой Эльфийский Турнир (да-да, все слова с больших букв). Армия Тёмных, Армия Светлых и почему-то отдельно Лесных. Ну и, как всегда, Варька, практически не слушала мои отмазки, собирала вещи, продолжая тараторить:

- А где у тебя влажные салфетки? Дождевик у тебя в шкафу в прихожей? Воду! Воду надо взять. А в машине у меня бутылка сухого красного, как ты любишь, - и так далее.

Затем почти насильно надела на меня платье, положенное девушкам-эльфам, сшитое на заказ и подаренное к дню летнего солнцестояния, тиару из серебристой проволочки, а вот от ушей я категорически отказалась. В платье, в тиаре, в ушах и в коляске – это уже чересчур.

Загрузились в машину и отправились в подмосковные леса.

Нежелание светиться в коляске перед кучей «эльфов» постепенно отошло на задний план, и впервые за долгое время меня охватило чувство томительного ожидания праздника. Настроение улучшилось настолько, что я все-таки позволила Варе нацепить себе уши в туалете кафе, и сейчас рассматривала своё отражение в зеркале у раковины. Вид тот ещё. Внешность у меня всегда была нестандартная: худая, высокая, копна светлых волос, на достаточно узком лице крупные глаза неясного цвета, то ли серые, то ли зеленые, нос ровный, рот… рот, как рот. Все говорили, что я выгляжу аристократично, а по мне так морда лошадиная. От постоянной работы на ноуте под глазами залегли тени. Кожа, несмотря на регулярные «солнечные» ванны под домашним солярием для лица, выглядела бледной. Я довольно хмыкнула. Уж кто-кто и похож на неземное создание здесь, так это я. Нанесла бледную помаду (гулять, так гулять) и расчесалась так, чтобы ушки мило торчали из-под волос. Вбежавшая Варька восхищенно посмотрела на меня.

- Алина, ну на конкурсе красоты ты точно победишь! Ты же настоящий эльф! Ща, только один нюанс.

Нюансом оказались накладные ресницы, наклеенные на внешний край верхнего века. И правда, реальный, слегка измученный эльф.

Варька начала пафосно фантазировать:

- Прекрасную Алинальдиль пытали тролли, но светлый эльф спас её от рук мучителей… Недавно, поэтому ты не оправилась. Может кровь где нарисуем?

- Давай лучше гипсовые бинты на ноги намотаем, и тогда никто не будет у тебя спрашивать, что со мной, сразу понятно – тролли замучили.

Подруга восприняла мою шутку серьёзно:

- Алинка, как же я раньше не сообразила. В следующий раз будет гипс!

Я закатила глаза и застонала.

Мы выкатились на асфальтированную площадку перед основной поляной. Было облачно и влажно, но мы же вооружены дождевиками! Варя сунула мне в руки пластиковый стаканчик с вином и бутерброд с сыром с комментариями:

- Вдруг по трезвой тебе не понравится, а так точно не заскучаешь. Я за шашлыком.

Я нагло:

- Мне две порции!

Глядя на меня, изможденное создание, никто и никогда бы не подумал, сколько я могу съесть мяса. В детстве я из миски воровала сырой фарш, пока мама отворачивалась от мясорубки. А когда она видела и ругала меня, что доемся до глистов, страшно было минут пять. Но фарш манил с такой страшной силой, что никакие угрозы в виде многочисленных солитеров были не страшны. Вот и сейчас, пережёвывая бутерброд, я косила глаза на шампуры.

К началу торжественного представления команд мы были уже сытыми и слегка нетрезвыми, что особенно меня веселило в связи с участием моей подруги в конкурсе лучников. Однако на фразу «талант не пропьёшь!» ответить было нечего. Варя убежала строиться, а я сидела, смотрела на плывущие облака, шелестящие листьями кроны деревьев, на поляну с кучей разномастных «ушастиков» и впервые поняла, что меня отпускает. Весь ужас последних двух лет уходит на задний план, оставив крохотного мерзкого червячка где-то глубоко и почти недоступно.

- Пить надо чаще! – сказала я себе вслух и стала наблюдать за происходящим на поляне.

А там вовсю шла подготовка к соревнованиям. Народ перемещался с полянки на полянку. А Варька то подбегала ко мне, что-то взахлёб рассказывая, то убегала обратно с возгласом «я щас».

Слева попарно бьются на мечах. На площадке правее выставлены мишени. А чуть дальше стоит сцена, украшенная изображениями драконов и лампочками в виде шишек. Меня от всей этой возни слегка клонило в сон. Ну и понятно. Как любой человек, имеющий жизнь только в сети, я просидела за ноутом до двух часов ночи и не выспалась. А тут тепло, народ копошится и журчит. Даже мечи бьются друг об друга как-то умиротворяюще. Из состояния полудрёмы меня вывела Варвара, дёрнув коляску по направлению к жюри.

- Я тебя на конкурс красоты записала, покатились.

- Варя, ты ведь это несерьезно? Я не хочу участвовать. – я тут же проснулась, а щеки заалели. До этого я была уверена, что о конкурсе красоты она шутит.

- Верни меня на место, – дрожащим голосом произнесла я.

Было страшно и крайне неудобно. Варька затормозила, села передо мной на корточки и заглянула в глаза.

- Алина, я знаю, как тебе страшно и стыдно, но ты должна это сделать, чтобы в старости на смертном одре «не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы». Ты сидишь тут, на верхотуре, как тополь на Плющихе, вот уже два часа, и тебя видели все, кто не слепой. Поэтому плюнь на всё, расслабься и постарайся получить удовольствие. У всех остальных девиц здесь никаких шансов против тебя. Их тролли не мучали!

Если бы я была трезва и голодна, этот номер у неё бы не прошёл, а тут я, разморенная вином и двумя порциями шашлыка, решилась:

- Уговорила.

Я подумала и решила, что буду мучится от чувства собственной неполноценности и пережитого позора потом, когда протрезвею.

- А приз будет?

- Повербанк, кажется.

- У меня уже есть.

- Мне подаришь!

- А ну все ясно! А что сама-то в конкурсе не участвуешь?

- Я участвую, но против тебя нет никаких шансов. Меня просто никто не заметит!

Конечно Варвара кривила душой. Яркая, рыжие кудряшки, вздёрнутый нос и совершенно милая детская мордашка сбивали мужчин всех возрастов наповал и вызывали зависть женщин. Она напоминала главную героиню из мультика «Храбрая сердцем» и уж точно не была незаметной. А вот спорить с ней у меня упорства не хватало. Её мозг, как и весь организм, работал в режиме «флэш» и выдавал возражения, пока ты ещё фразу не закончила.

По траве меня катить было сложно. К счастью, два парня, увидев Варькины страдания, бросились на подмогу, и вот я и моя подруга уже на сцене рядом с другими участницами.

Началось знакомство с конкурсантками. Варьку представили как лесного эльфа Эттэлевен, искусную лучницу и целительницу, из рода «Непоймиегокак». А я оказалась светлой эльфийской принцессой Алинальдиль, предварительно замученной троллями и спасённой прекрасным светлым эльфом прямо перед конкурсом. Я нервно улыбалась, пыталась шутить и боролась с желанием содрать искусственные уши со своих, горячих и красных. В конкурсе по «Властелину колец» я победила однозначно. Да ещё и стихотворение на квенья прочитала с выражением, театрально заломив руки. Что-что, а мои руки, натренированные фламенко, творили чудеса. Дальше Остапа понесло, и когда стали объявлять победителей, уже не удивилась, что заняла первое место, а Варька получила приз зрительских симпатий.

Счастливые, с выигранными двумя аккумуляторами с солнечными панелями, мы сидели на асфальтированной площадке рядом с лужайкой, когда практически на ровном месте шарахнула молния и полил дождь. Варька побежала за своим колчаном со стрелами, брошенным под соседним кустом, а я срочно стала заталкивать призы в рюкзак и доставать дождевики. Но стоило мне выпрямиться, чтобы посмотреть, где же моя подруга, как я почувствовала резкую боль во всем теле и провалилась в темноту.

В себя приходила медленно, как будто неохотно. Мозг долго не хотел включаться и воспринимать картину мира. Сначала я стала слышать, потом сквозь пелену начал пробиваться свет, потом я поняла, что я - это я, Алина Берг. Почему так ярко? Дело же к вечеру, да и день пасмурный. Сложный процесс ориентирования во времени и пространстве привёл к следующим результатам:

Во-первых, я, Алина Берг, лежала на траве в обнимку со своим рюкзачком;

Во-вторых, в левый глаз бил яркий луч солнца;

В-третьих, вокруг жужжали многочисленные насекомые и стрекотали цикады. (Стоп, цикады, откуда здесь цикады?)

Я села, и стала осматриваться, загораживаясь ладонью от света. Трава сухая, а дождь ведь проливной был. Платье вот до сих пор влажное. Покрутила головой. Вон вроде овраг справа, а впереди поляна. Асфальтированной площадки, кафе и мангалов нет. Людей – никого! Где все? Где Варька? Дернулась за мобильником, нет сети. Как предсказуемо!

Смотрю, справа через поляну ко мне приближается высокий длинноволосый парень-эльф. Я выдохнула с облегчением: спасена!

И тут слышу:

- Мае гованнен! Манке на але синоме? (Рад встрече! Откуда вы здесь?)

Вот это номер! Да тут все серьезно! Синдарин так синдарин! Нас голыми руками не возьмешь! Я ведь не только дизайном занималась, я еще целый год контентом сайт наполняла, в том числе и закладку по эльфийским языкам. А так как языки мне давались легко, от нечего делать выучила кое-что.

- Ле суилон. Нин эстар Алинальдиль. Ман энеф лон? (Приветствую вас. Меня зовут Алинальдиль. Как ваше имя?)

Не знаю только, надолго ли хватит моего эльфийского словарного запаса.

- Меня зовут Эруфаилон. Так откуда вы здесь?

- Я здесь с другом. Ее зовут Эттэлевен.

- Я никого не видел здесь. Вам нужна помощь?

- Да, я не могу ходить.

Смотрит удивленно:

- Что случилось?

Я хотела сказать, что в меня ударила молния, но ни слова «молния», ни слова «гроза», я не знала.

- Яркий свет с неба ударил меня.

Он произнес слово на «Л», я не поняла. Что делать дальше?

- Вы эльф из Северного Кварта?

Меня несколько обескуражил этот вопрос явно не по сценарию RP (ролевой игры). Я немного неуверенно ответила:

- Я - человек.

- Адан? (человек -синд.) – эльф был явно в замешательстве, он так произнёс это слово, как будто оно ему незнакомо.

Я сняла с себя уши подальше от греха, и у моего собеседника случился антропоморфологический шок. Не ожидал он такого никак и смотрел на мои уши с ужасом. Причём кончики его собственных ушей… подрагивали!!! Мамочки, у меня глюки! Нет, я просто сплю! Нет, я в коме, а астральное тело где-то бродит не там! Нет, я умерла и теперь…

Уши заложило ватой, я сидела и не могла пошевелиться. Эльф сквозь густой воздух что-то говорил, но я бы сейчас и по-русски ничего не поняла. Увидев протянутую мне руку, на автомате схватилась за неё и встала. Я стою! Я не должна стоять, значит, я сплю или умерла. О! Я умерла во сне. Попыталась сделать шаг, но он дался мне с трудом. Коленки дрожали и грозились подогнуться в любой момент. Массажи массажами, но если не использовал ноги два года, то сразу не побежишь. Я шагнула ещё несколько раз и рухнула на колени. Эльф продолжал что-то спрашивать, но у меня от страха отключилась часть мозга, отвечающая за знание иностранных языков.

В конце концов, он взял меня на руки и понёс. Мне было крайне неловко, и я максимально скукожилась, прижимая к груди рюкзачок, чтобы занимать на руках как можно меньше места и стараясь меньше весить. Но отросшие не по делу ноги все равно торчали, а понимание того, что с моим ростом весить сорок килограмм можно только посмертно, добавляло смятения.

Наконец я уловила его «не бойтесь, мы отправляемся к Аддиру, он во всем разберется». Очень хотелось потерять сознание, чтобы или очнуться в другом месте, или уж не чувствовать, как тебя несёт однозначно нелюдь.

Я болталась над землёй на руках у (пусть будет) эльфа и пыталась включить рациональную часть мозга.

Так, в меня скорее всего ударила молния, после этого ноги заработали, но что-то случилось с головой. Невнимательно я изучила проблему истерического невроза, помню только про обидную «незрелость личности», а, чтобы такие яркие глюки, об этом ни слова. Я ещё раз внимательно осмотрелась и поняла, что и деревья вокруг не похожи на лес средней полосы, вокруг растёт что-то высоченное, вроде секвойи, да и цветы ненатурально синего цвета на близлежащих кустах.

Решила больше не выпендриваться и спросила по-русски:

- А не одолжите мне мобильный телефон, мой что-то не ловит?

Несколько секунд молчания, затем «эльф» произнёс на синдарине:

- Я вас не понимаю.

Он посадил меня на поваленное дерево и стал внимательно рассматривать. Я могла бы подумать о скрытой камере, об оскароносной актерской игре, если бы не живые шевелящиеся ушки. Решила пойти ва-банк и потянулась рукой к уху.

- Вы позволите? – снова на синдарине.

Было видно, что эльфу это не особо приятно, но он не отпрянул, только на лице застыло недовольство. Покрытое нежным пушком ухо было тёплым, живым и подрагивало. Я громко сглотнула.

- Извините меня. – прошептала я, и пусть даже это скрытая камера, и надо мной будут ржать все участники RP, добавила:

- Я из другого мира.

Эльф, имя которого я с перепуга десять раз как забыла, смотрел на меня внимательно и раскалываться не собирался.

- Не бойтесь, я помогу вам.

Меня снова взяли на руки пронесли через пролесок на дорогу, где стояла лошадь. С крыльями. Я никак не могла вспомнить название этой животинки, оно вертелось где-то рядом, но… Эльф пытался посадить меня верхом, только юбка у платья была слишком узкой, и нога не поднималась. Тогда он оставил эту затею и сел на лошадь сам, а меня втянул перед собой, примостив боком. Я в ужасе от мысли, что сейчас эта лошадь взлетит, вцепилась в седло, но эльф произнёс что-то, и мы поехали шагом по лесной тропинке.