ЭВМ «Джонни»

«Специальная служба ЭВМ занимается поиском ответа на заданный вами вопрос. Сообщите номер вашего аппарата и оставьте его включенным. Мы вас вызовем».

К тому времени Лорин почти потеряла ко мне интерес, но все-таки набрала нужный номер, налила себе виски и легла вздремнуть. «Джонни» между тем принялась за работу. У нее возник любопытный план действий.

Неожиданно в нашей конторе раздается звонок, меня вызывает жена и начинает кричать. У меня было впечатление, что ее пора связывать. Она требует, чтобы я немедленно что-то предпринял. Оказывается, когда она собиралась позвонить мяснику, вместо ответа из лавки, даже вместо ставшего теперь обычным объявления «Если вам что-то нужно…» и так далее, на экране нашей ЭВМ вспыхнула надпись: «Служебный вопрос: как вас зовут?»

Это озадачило мою жену, но она ответила. Аппарат немного пошипел, и на экране появилась новая надпись: «Проверяем анкетные данные: вы…»

Далее аппарат назвал ее имя, адрес, возраст, пол, цвет волос, перечислил все неоплаченные счета во всех магазинах и лавках, назвал мое имя, сообщил, сколько я получаю, упомянул, что дважды я подвергался штрафу за нарушение правил уличного движения и один раз за драку с одним парнем, но, что самое интересное, напомнил, что однажды, когда мы поругались с женой, она уехала на три недели к родителям и сменила адрес. После этого на экране вспыхнула другая надпись:

«Служба обслуживания ЭВМ будет отныне вести ваши финансовые дела, посылать телеграммы, находить лиц, с которыми вам нужно поговорить или встретиться. Мы только что продемонстрировали вам возможности нового вида обслуживания». После этого наш аппарат соединился с лавкой мясника. Но моей жене мясо было уже не нужно. Ей нужна была кровь, поэтому она позвонила мне.

— Если аппарат рассказал мне всю подноготную обо мне, — шипела она в ярости, — то он может рассказать то же самое любому и каждому, кому заблагорассудится нажать кнопку и назвать мое имя! Ты должен немедленно прекратить это!

— Ну-ну, солнышко! — сказал я. — Я же ничего об этом не знал! Для меня это новость. Там должно быть соответствующее устройство, которое выдает такого рода сведения исключительно на аппарат лица, о котором идет речь.

— Черта с два! — закричала моя жена. — Я уже попробовала! И ты знаешь, что собой представляет наша соседушка Блоссом?! Она была три раза замужем, ей сорок четыре года, хотя она утверждает, что ей всего тридцать! А муж миссис Хадсон четырежды был под арестом за отказ помогать семье и один раз за побои, нанесенные жене. А…

— То есть, — сказал я, — ты хочешь сказать, что наша ЭВМ все это рассказала тебе о них?

— Вот именно! — неистовствовала жена. — Аппарат может все это повторить каждому! Ты должен вмешаться и прекратить это! Как много это займет времени?

— Я сейчас позвоню в Хранилище блоков памяти, — ответил я.

— Поторопись, пока кто-нибудь не начал интересоваться моими данными! А я тем временем попробую узнать, что собой представляет потаскушка, живущая напротив нашего дома.

И она отключила аппарат, чтобы выяснить то, что ее так занимало, пока я еще не прекратил этого бедлама.

Но стоило мне нажать кнопку вызова хранилища, как на экране зажглась надпись: «Назовите вашу фамилию». Я почувствовал страшное любопытство и ответил. На экране появилась другая надпись: «Называл ли вас когда-нибудь кто-нибудь Гусиком?»

Ничего не подозревая, я ответил утвердительно, и тут экран засиял надписью: «Вас просят ответить на вызов».

Вот это лотерея! На экране я увидел гостиничный номер и разметавшуюся на постели спящую Лорин. Она, как ей и было предложено, оставила аппарат включенным. А день-то был жаркий, и Лорин позаботилась, чтобы ей было прохладно спать. Я хочу сказать, что в тот момент она не должна была чувствовать, что ей жарко. Но поймите меня по-человечески, я-то не мог оставаться равнодушным при таком зрелище!.. Как только я смог перевести дыхание, у меня невольно вырвалось восклицание:

— Господи!

Лорин тут же открыла глаза. В первое мгновение она в замешательстве посмотрела вокруг, и выражение у нее было такое, будто она спрашивала себя: не новый ли это ее муж таращится на нее с экрана? Потом она натянула на себя простыню, улыбнулась.

— Гусеночек! — сказала она. — Как я рада!

Я сдавленным голосом проговорил что-то вроде «гм-м-м» и вспотел. Тут она говорит:

— Я попросила аппарат разыскать тебя, Гусеночек, и вот мы снова встретились! Ну разве это не романтично?! Ты где сейчас, Гусенок? И когда ты ко мне придешь? Ты представить себе не можешь, как часто я думала о тебе.

По всей вероятности, я был единственным из известных ей мужчин, кому удалось отвертеться, чтобы не стать ее мужем. Я снова произнес «гм-м-м» и постарался прочистить горло.

— Ты можешь немедленно ко мне приехать?

— Видишь ли, — сказал я, — лучше, если я… позвоню тебе позже.

— Знаешь, я так скучаю! — говорит Лорин. — Гусенок, ну, пожалуйста, уладь свои дела побыстрее! А я приготовлю тебе что-нибудь выпить! Скажи, а ты вспоминал обо мне?

— Да, — слабым голосом ответил я. — И очень.

— Ты милашка! — говорит Лорин. — Я тебя целую пока так. До встречи. И поторапливайся, Гусенок!..

Вот когда я взмок так уж взмок! Ведь, как вы догадываетесь, я еще ничего не знал о «Джонни». Я «понес» мальчиков из хранилища, потому что подумал, будто они во всем виноваты. Если бы Лорин была обычной блондинкой, это куда бы еще ни шло! Когда речь идет просто о блондинках, они меня мало беспокоят все вместе и каждая в отдельности. Женатый мужчина сможет найти выход из такого положения! Но Лорин проявляла такой безудержный энтузиазм, от которого у каждого засосет под ложечкой и подкосятся ноги. Не забудьте — у нее было четыре мужа, а пятого она укокошила и была оправдана!

Я нажал кнопку вызова ремонтной группы хранилища. Руки у меня тряслись, а на экране появилась надпись: «Как вас зовут?»

Но с меня было достаточно! Я набрал фамилию одного парня, работавшего клерком в компании. И на экране появились сведения довольно пикантного свойства. Вот уж никогда бы не подумал, что он был способен на такие штучки!.. Аппарат закончил свое повествование упоминанием о задолженности по покупкам в кредит в Первом национальном банке на общую сумму двести восемьдесят долларов, которые он обязан был погасить. Только после этого экран повторил свое ставшее обычным сообщение о новом виде услуг и дал мне наконец хранилище.

И тут я прямо-таки накинулся на парня, смотревшего на меня с экрана. Но он, когда ему надоели мои высказывания, сказал:

— Приятель, заткнись! У нас тут такое творится, и не ты первый сообщаешь об этом. Что вытворяет твоя ЭВМ?

Я рассказал ему по порядку, а он только рассмеялся.

— Это мелочи, приятель, — сказал он. — Сущие пустяки! Мы только что отключили все блоки памяти с записями сведений об особо взрывчатых веществах. Не проходит минуты, что бы ЭВМ не спрашивали о способах изготовления фальшивых денег. Мы тут пытаемся своими средствами, централизованным вмешательством отключить блоки со сведениями, как совершаются неподдающиеся раскрытию убийства. Так что, если владельцы ЭВМ позабавятся еще некоторое время, выясняя друг о друге подноготную, мы сумеем отключить блоки, осуществляющие операции по выдаче банковских кредитов до того, как все банки обанкротятся. Успеют разве только те, кому пришла в голову удачная мысль произвести срочное оформление кредита.

— Послушай, — сказал я ему осипшим голосом, — немедленно отключи все хранилище! Сделай это!

— Отключить хранилище? — спросил он меня весело. — А тебе приходило, дружище, в голову, что хранилище содержит все сведения о всех денежных операциях, совершенных всеми банками на протяжении многих лет?! Хранилище осуществляет девяносто четыре процента всех телевизионных передач, выдает информацию о прогнозах погоды, расписании вылетов самолетов, специальных распродажах, вакансиях на бирже труда, сообщает последние известия, выполняет все заявки на все телефонные переговоры, фиксирует все деловые переговоры и заключаемые сделки. Послушай, дружище, ЭВМ полностью изменили наш мир. Они наша цивилизация! Если мы отключим хранилище и ЭВМ перестанут действовать, мы вернемся к тем временам, когда люди жили так, как мы уже не умеем. Я сам взвинчен до предела и только поэтому говорю с тобой! А вдруг моя жена узнает, что я получаю на тридцать долларов больше, чем отдаю ей, и станет выяснять, куда я их трачу?!

Он улыбнулся вымученной улыбкой и отключил экран. А я сел за стол и обхватил голову руками. Что верно, то верно! Это то же самое, как если бы у людей каменного века погас в пещере огонь, если бы в девятнадцатом веке что-то случилось с подачей пара, а в двадцатом возникли перебои с электроэнергией. С помощью ЭВМ мы создали себе очень легкую жизнь. В прошлые времена человек должен был уметь вести конторские книги, иметь справочники и сборники документов, содержать рассыльных, адвокатов, химиков, врачей, диетологов, конторских служащих, секретарей — и все для того, чтобы накапливать сведения о том, что должно оставить по себе след не только в памяти, а чтобы их можно было узнать, узнать, что сделали или сказали другие люди, если кому-нибудь понадобятся эти сведения.

От всех этих забот нас освободили ЭВМ. Отключить их значило бы полностью парализовать всю нашу жизнь и деятельность. Но Лорин!..

Что же произошло? Я еще не знал, что именно. Впрочем, и по сей день так никто, кроме меня, и не узнал, что же именно случилось. А произошло то, что появилась «Джонни». И все дело было в том, что она хотела работать только хорошо. По сути дела, вся эта кутерьма, поднятая машиной, была результатом нашей собственной недоработки. Нам нужно было разработать более гибкую систему непосредственных ответов ЭВМ на задаваемые вопросы. Нужно было только несколько расширить систему логического интегрирования. Если разобраться, то рецепт, как отравить свою жену, отличается от решения уравнения или извлечения кубического корня только степенью сложности. Просто следовало сделать более совершенной систему получения ответов на задаваемые вопросы. Все пошло наперекос оттого, что было выдано слишком много ответов на слишком много вопросов.

Тут вспыхивает экран одного из наших аппаратов в конторе. Еле волоча ноги, нажимаю на клавишу. На экране возникает Лорин.

— Гусенок! — говорит она.

Она в той же комнате. На столе два стакана с виски. Один для меня. Лорин обрядилась в нечто такое пушистое, что надевают женщины, когда ждут дружка и что заставляет напрягать зрение, чтобы рассмотреть на экране видеотелефона то, что вам хочется увидеть.

Лорин вся кипела от нетерпения.

— Гусенок! — говорит она. — Я скучаю! Почему ты до сих пор не пришел?

— Знаешь… был занят, — отвечаю я, стараясь сдержаться.

— Ну-у-у, — тянет она разочарованно. — Послушай, Гуська! Ты помнишь, как мы с тобой любили друг друга?

У меня перехватывает горло.

— Ты что делаешь сегодня вечером? — спрашивает Лорин.

Я с трудом делаю глотательные движения, потому что она смотрит на меня взглядом, от которого неженатый мужчина закипает, а женатого прохватывает озноб.

— Гуська, — снова говорит Лорин, словно эта мысль пришла ей в голову только что. — Я была с тобой несправедлива! Давай поженимся?!

Отчаяние придает мне силы.

— Я… я женат, — торопливо отвечаю ей хриплым голосом.

Лорин прищуривается, а затем самым решительным образом изрекает:

— Бедненький! Ну да мы с этим быстренько покончим! Но будет лучше, если мы с тобой поженимся еще сегодня вечером. А пока будем считаться помолвленными.

— Да не могу я!..

— Я сейчас позвоню твоей жене и поговорю с ней, — радостно заверяет меня Лорин. — Ты же знаешь номер своего аппарата дома, родненький? Я пробовала звонить тебе домой, но…

Щелк! Мой аппарат отключился. Я отключил его сам. Я был как выжатый лимон. У меня наступило состояние полной прострации. Такое состояние испытывает солдат после атаки. Одним словом, я струсил. Я кинулся к аппарату и включил гараж компании.

— Мне нужно, — говорю, — служебную машину по самому срочному вызову.

Я хотел заскочить домой и заставить жену и детей уехать со мной куда-нибудь, где до нас не доберется Лорин. Мне никак не улыбалась перспектива оказаться пятым мужем в послужном списке Лорин и, уж во всяком случае, не быть вторым, в кого она в пылу раздражения всадит пулю. У меня есть уже опыт общения с блондинками. Память о Лорин неизгладима! И я до смерти ее боюсь!..

Я втиснул свою машину в общий поток уличного движения. В багажнике у меня была запасная ЭВМ для замены аварийной или вышедшей из строя, которую мы отвозим в мастерскую для замены катушки или еще какой сгоревшей детали.

Я гнал машину как бешеный и думал: «Ну разве не смешно, что я стараюсь решить сугубо личную проблему в то время, когда вокруг меня рушится вся цивилизация?!»

Пожалуй, тут стоит рассказать одну примечательную историю. Ребята из Средне-Западного научно-исследовательского института в течение тридцати лет пыхтели над решением проблемы холодной эмиссии в вакуумных трубках. Решение этой задачи могло привести к отказу от расходования энергии на нагрев катодной нити.

И вот один из них, подзадоренный предложением ЭВМ «Спрашивайте — отвечаем!», задает своему компьютеру вопрос о холодной эмиссии электронов. Его аппарат интегрирует несколько миллионов фактических данных, записанных в блоках памяти, и выдает ему ответ. И происходит это как бы между прочим, словно речь идет о том, как сделать, чтобы вчерашний суп, приготовленный в четвертой палате городской больницы, выглядел сегодня свежим и аппетитным.

«Лорин никогда не напала бы на мой след, не будь этого нового вида услуг, предлагаемого ЭВМ! Но вот задача, — думал я, — как все это началось?! Она уже прихлопнула одного муженька и была оправдана! Допустим, она теряет терпение, а узнав, что я женат, спросит свою ЭВМ, что нужно сделать, чтобы освободить меня от моих брачных уз и где меня найти и женить на себе в 20.30 сегодня вечером? Ведь аппарат немедленно даст ей нужный ответ!»

Если Лорин будет задавать своей ЭВМ вопросы технического характера, то для аппарата это будет как раз то, что он всем предлагает делать. И, говорю как на духу, я перетрусил! Вы скажете, что мужчине не к лицу бояться какой-то там блондинки?! Ну так вы еще не встречались с Лорин!..

Пока я метался по городу на своей машине, один озабоченный вопросами социальной несправедливости сопляк спросил свой аппарат, что следует сделать, чтобы перестроить мир по разработанному им плану. Он не стал спрашивать ЭВМ, плох или хорош его план. И будет ли из него толк. Он просто хотел знать, как его осуществить на деле. И ЭВМ — все та же «Джонни» — дает ему ответ. А тут еще находится один проповедник-пенсионер, обеспокоенный искоренением в людях склонности к сексуальным влечениям. Ему самому было далеко за семьдесят, и себя он чувствовал в достаточной безопасности, но его снедала забота о том, чтобы исторгнуть нас из гибельной пропасти и приобщить к духовным радостям. И он получил желаемый ответ. Ему было сказано, что следует соорудить особого рода передающую радиостанцию для излучения определенных радиоволн и приступить к ее эксплуатации. Только и всего. Все это выяснилось значительно позже, когда престарелый проповедник уже начал кампанию по сбору средств для строительства радиостанции. На наше счастье, старику не пришла мысль спросить ЭВМ, как быстро раздобыть деньги для реализации своего плана, потому что и на этот вопрос он мог бы получить точный ответ.

Нашлись и такие мудрецы, которые были убеждены, что род человеческий только выиграет, если мы вернемся в лоно природы, будем жить в лесах вместе с муравьями под сенью деревьев. Они измучили свои ЭВМ вопросами, как понудить людей покинуть города и отказаться от искусственно созданной ими для себя среды. И получили практические рекомендации.

Может быть, вы сейчас не видите ничего серьезного во всех этих происшествиях. Но в то время, когда я весь в поту носился по городу, а по пятам за мной гналась Лорин, судьба цивилизации висела на волоске. Некая банда суперменов, считающая нас всех недочеловеками, тихонечко спросила ЭВМ, с помощью какого оружия они могут захватить власть и установить свой порядок…

А я тем временем мыкался по городу и сам с собой разговаривал вслух:

«Эту чертову ЭВМ нужно прямо спросить, что нужно сделать, чтобы прекратить бедлам! — говорил я себе. — Но ведь она мне немедленно подскажет, как, не навлекая на себя подозрений, разделаться с Лорин. А я хочу мира и спокойствия! Я мечтаю дожить до глубокой старости, чтобы потом врать своим приятелям, каким шалуном я был когда-то. Я никак не хочу лишиться возможности стать когда-нибудь старым брехуном!»

Я ехал по улицам и поворачивал наобум.

«Как прекрасен был мир недавно! — с горечью говорил я себе, — Я мог спокойненько идти домой и не испытывать приступов медвежьей болезни от того, что некая блондинка может известить мою жену, что я на ней собираюсь жениться. Можно было запросто нажать кнопку на аппарате, не опасаясь, что на экране возникнет чья-то спальня и женщина на постели, принимающая воздушную ванну»

Я даже застонал, вспомнив, что моя жена, само собой разумеется, напустится на меня за то, что наша частная жизнь больше не защищена от посторонних любопытных глаз.

«Каким великолепным был этот мир! — говорил я, испытывая щемящее чувство утраты и тоски по невозвратимому позавчера. — Мы, как малые дети, беззаботно резвились, пока эта «Джонни» не ворвалась на нашу детскую площадку и не начала сокрушать наши куличики из песка!»

И вдруг меня осенило. В одно мгновение я осознал, что нужно сделать.

В самих хранилищах блоков памяти нет никаких реле, могущих включать другие реле. Реле включаются и выключаются с помощью ЭВМ. Для получения информации нужно нажать на клавишу. Только с помощью аппаратов логического действия можно включать соответствующие комплекты реле, что и есть система обслуживания ЭВМ. Человеку было бы не под силу привести в действие всю эту махину. Только аппарат ЭВМ способен интегрировать весь объем накопленных материалов и заставить действовать все остальные аппараты… Это был единственно возможный вариант.

Я подъехал к какому-то ресторану и подошел к платной ЭВМ. Опустил в щель монету.

— Возможно ли так усовершенствовать ЭВМ, — спросил я, весь дрожа от нетерпения, — чтобы с ее помощью целенаправленно совершать действия на несколько порядков выше, чем способен человеческий мозг, имеющий слишком ограниченные возможности?

Экран засветился, раздалось жужжание, и я получил ответ:

«Безусловно, да».

— Насколько должны быть значительны такие усовершенствования?

«Микроскопически ничтожными. Изменяются только параметры, — сообщает аппарат. — Современные измерительные приборы высокой точности не способны их зарегистрировать. В условиях современного производства такие усовершенствования тоже могут возникнуть, но лишь в результате исключительно маловероятной случайности, что имело место всего лишь один раз».

— Как можно познакомиться с этим единственным случаем такого усовершенствования, выполняющего столь ценную работу?

Экран некоторое время оставался пустым. Я весь покрылся холодным потом. Ведь мне до сих пор не приходило в голову, что кем бы там ни была «Джонни», но у нее тоже могут возникнуть подозрения! Но задаваемые мной вопросы были логически обусловлены, а ЭВМ не могут лгать. Они запрограммированы выдавать точные ответы. Тут они уж ничего поделать не могут.

«Вполне рабочий экземпляр такого усовершенствованного аппарата, — отвечает мне ЭВМ, — находится в настоящее время и используется семьей…»

И аппарат сообщает мне подробный адрес семьи Корлановичей.

Я мчусь туда. Никогда в жизни я так не торопился! Останавливаю машину перед подъездом, хватаю запасную ЭВМ и звоню. Дверь открывают дети.

— Я из ремонтной конторы, — говорю я. — По нашим данным, ваш аппарат вот-вот выйдет из строя. Я приехал его заменить.

— О'кэй! — говорят дети и идут со мной в гостиную, где «Джонни», как я привык уже про себя называть аппарат Корлановичей, когда анализировал последние события, показывал детишкам какую-то программу. Я немедленно включил запасной аппарат, проверил его и говорю детям:

— Ну, дети, теперь на новом аппарате выбирайте себе любую программу, а ваш старый аппарат я заберу с собой.

Дети захотели посмотреть фильм о настоящих людоедах, и ЭВМ начала демонстрировать антропологический фильм о празднике плодородия у племени хуба-юба в Западной Африке. Кинофильм был снят для показа исключительно специалистам-антропологам и аспирантам медицинских учебных заведений, но так как контрольные блоки, отключенные «Джонни» в хранилище, еще не работали, аппарат показывал его детям. Было видно, что фильм им нравился. Что касается меня, женатого мужчины, то я готов был провалиться от стыда.

С большими предосторожностями я отключил «Джонни», вернулся в гостиную к вновь установленному аппарату и включил ремонтную контору. На душе у меня было радостно и легко. Я доложил, что еду домой, потому что подвернул на лестнице ногу, а потом добавил:

— Да, кстати! Я заменил аварийный аппарат, он «сел». Я его выброшу в утиль.

— Если аппарат не будет сдан в контору, — последовал ответ, — тебе придется за него уплатить.

— Он стоит того, — говорю я.

Я приехал домой. Лорин так и не объявилась. Отнес «Джонни» в подвал и оставил ее там. Если бы я отвез ее в контору, ее там проверили бы и, даже если бы я что-то в ней испортил предварительно, то просто разобрали бы на запасные части для ремонта других ЭВМ. А раз так, то какая-то деталь, в которой имеются не поддающиеся выяснению отклонения от нормы, может снова оказаться установленной в другую ЭВМ и все начнется сначала. А я не мог рисковать еще раз. Лучше уж я заплачу ее стоимость и буду держать в подвале.