Рожденная огнем

[9]

По правде говоря, я тогда не поняла, что в меня попала пуля.

Почувствовала только, что руку вдруг обожгло чертовской болью, и мне показалось, что я услышала выстрел. Забавно, как мозг порой не может сложить два и два с той скоростью, которой от него ожидаешь.

Неожиданные атаки сопровождаются своего рода оцепенением от неверия, мгновением паралича. Я застыла, и этого времени оказалось достаточно для второй пули. Правда, я уже поднималась, развернувшись боком к двери, так что пуля всего лишь вскользь прошлась по лопатке, хотя могла попасть в легкое или сердце. Прежде чем я успела закрыть дверь, третья пуля угодила мне в бедро. Я услышала треск автоматной очереди и как пули ударяются об арку. В тот же миг смертоносный веер разнес стекло двери и оба фонаря у входа. Над моей головой взорвался чудесный витраж. Антикварные стекла высоких окон осыпали меня серебром и осколками. Я ушла в подобие переката, закрывая голову и вытянув раненую руку, чтобы понимать, когда заканчивается очередной кувырок, и вздрогнула от боли.

Кто в меня стрелял?

Нет. Стоп. Как в меня могли стрелять? Я же невидимая!

Разве нет?

Времени для проверки не осталось.

Раздались мужские крики, шаги, грохот, снова свист пуль.

Я забилась за книжный шкаф, лихорадочно соображая, что же мне теперь делать.

Побежать в жилую часть?

Нет, к черту. Оттуда тоже доносились шаги и голоса.

Я оказалась в западне. По всей видимости, они прятались в тени, окружали магазин, пока я, никем не замеченная, шагала к нему. Я же не обращала внимания на людей. Я так привыкла к своей невидимости, что вообще мало на что обращала внимание.

Я подцепила ногой лестницу на роликах слева от меня, подтащила, взобралась наверх, пнула ее в сторону и, перелетев по воздуху оставшиеся четыре фута, оказалась на высоком и широком книжном стеллаже.

Распластавшись на животе, я посмотрела на руку.

Все еще невидима.

Тогда как они в меня целились? И почему? Кто знал, что я невидимка? У кого могла быть причина стрелять в меня? Что они делали – прятались снаружи и ждали, когда невидимая рука откроет дверь, чтобы начать палить вслепую?

Сморщившись от боли, я приподнялась, как кобра, на животе, и уставилась вниз.

Хранители.

Стреляли в меня.

Десятками заскакивали в мой магазин.

Это совершенно не имеет смысла.

Вслед за остальными в комнату ввалились два офицера. Рыжеволосый мужчина у главного входа рявкнул:

– Она где-то здесь! Найдите ее.

Он начал отдавать приказы, отправляя одних людей прочесывать главное помещение, других – наверх, еще нескольких – в жилые комнаты в конце магазина. Они не просто искали, они уничтожали мой дом. Без всякой необходимости. Смели журналы со стендов, сбросили кассовый аппарат с конторки, разбили айпод и колонки.

С каждой секундой я все сильнее злилась. И тревожилась.

Я была отличной мишенью.

Я подсчитывала свои тактические преимущества, изначально по их отсутствию: нет копья, нет пистолета, единственное средство защиты – выкидной нож. Я не носила оружия, потому что была невидима, а на моем запястье красовался браслет Крууса. Я не боялась людей. Ши-видящие Джейды оставили меня в покое. Опасалась только Фей, но предполагала, что с браслетом я стала для них неприкасаемой.

Рассчитывать на свою обычную скорость и ловкость я не могла, потому что засевшие в моем теле пули вызывали адскую боль! Меня было сложно убить, я исцелялась, даже просто лежа в своем укрытии, но боль от этого меньше не становилась. Магазин защищен только от монстров, но не от людей. Иначе как бы я продавала книги?

Среди злобных мужчин я выискивала глазами инспектора Джайна. В магазин ворвалось около тридцати Хранителей, и все одеты в недавно подобранную униформу из крепких джинсов цвета хаки и черных футболок, увешаны оружием и амуницией, у многих военные рюкзаки.

Но где Джайн? Это он послал их сюда, и если да, то почему? Он наконец решил силой отнять у меня копье? И готов убить ради своей цели? Я слышала, что он забрал меч у Дэни, когда она была не в состоянии сопротивляться, поэтому, скорее всего, я тоже находилась в его списке.

Что ж, не повезло ему, у меня нет копья. Оно у Джейды. Но откуда он знал, что я… Боже, неужели Джейда ему сказала? Могла ли она меня предать? Послать кого-то меня убить, поскольку сама была не в настроении или не хотела, чтобы на ее руках осталась кровь обеих сестер Лейн? Возможно, ей просто не хотелось тратить свое время или время своих ши-видящих на такую мелочь.

– Найти эту суку, – прорычал рыжеволосый. – Она убила нашего Микки. Превратила в кучку ошметков. Найти ее быстро!

Я нахмурилась. Как они узнали, что я убила одного из них? Кто-то наблюдал за мной в тот день, когда я уничтожила Серую Женщину и в процессе случайно отняла человеческую жизнь? Но почему они так долго медлили с местью?

– Броди, – позвал его кто-то из Хранителей, и рыжеволосый быстро обернулся в его сторону. – Здесь кровь. Мы в нее попали. Я знал, что мы попали.

Я застыла, глядя вниз, на пол, туда, куда показывал этот человек. В том месте, где я перекатывалась по паркету, остался кровавый след, размазанный дождевой водой. Он заканчивался там, где я вскочила на ноги, примерно в десяти футах от книжного стеллажа, на котором я устроилась. Я провела рукой по бедру, чтобы проверить, идет ли кровь. Ладонь осталась сухой – эликсир, который Круус дал мне для регенерации, действовал. Черт. У меня в бедре засела пуля. Как мне потом ее доставать? Остался ли на стеллаже кровавый потек или рана закрылась раньше? Я провела пальцами по верху – он оказался влажным. Потрогала пальцами боковую сторону. Сухо.

Я чувствовала, что волосы все еще мокрые от дождя, но с них не текло. То же и с одеждой. Подавив вздох облегчения, я осмотрела комнату. Между мной и обоими выходами, задним и основным, расположились Хранители. Даже если мне удастся каким-то образом бесшумно спуститься со стеллажа – что крайне маловероятно, поскольку я оттолкнула лестницу, – все равно придется уклоняться от группы громящих мой магазин людей. Шансы врезаться в одного из них или попасть под брошенный обломок мебели очень высоки.

– Она не могла далеко уйти. Она здесь – в помещении. Ее выдаст кровавый след, – сказал Броди.

По всей видимости, он не знал о моей усиленной Феями регенерации. Это давало мне преимущество. Кусочек плоти Невидимых дал бы мне возможность надрать им задницы или хотя бы обогнать.

К несчастью, они тоже ели плоть, а мой запас сейчас высыпался из перевернутого холодильника, который один из них вырвал из стены. При себе у меня не было мяса. Я не боялась Фей. Опасность в том, что тебе кажется, будто ты знаешь свои возможности. «Невозможное» – не более чем вся та дрянь, на которую на пределе сил способно наше воображение, а у вселенной, к несчастью, воображение куда богаче. Ну что ж, хотя бы невидимость до сих пор срабатывала, меня накрывал тот же таинственный плащ-невидимка, который не позволял даже Бэрронсу с Риоданом, учитывая остроту их чувств, вынюхать мое присутствие. Стоило мне об этом подумать, как тут же пришла мысль: не воспользуется ли «Синсар Дабх» прекрасной возможностью, чтобы выдать меня, попытаться под страхом смерти вынудить открыть ее?

Я вытянула перед собой руку и с тревогой посмотрела на нее. Нет, все еще невидима. Что же творит мой внутренний демон? Затянувшаяся тишина между нами начинала действовать на нервы. Когда она со мной говорила, я хотя бы чувствовала, что определенным образом удерживаю ее. Пусть это и неправда, но ощущение появлялось именно такое. Я прищурилась. Так. А теперь Хранители просто свинячили, переворачивая и вспарывая вещи.

Только не диван!

Ублюдок Броди направил автомат на мое уютное гнездышко. Обрывки кожи и набивки взлетели в воздух, книги разлетались на ошметки, моя любимая чашка разбилась. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать, не потребовать остановиться, уйти. Мне нечем подкрепить это требование.

Один из них внезапно сбросил рюкзак, расстегнул и начал доставать и перебрасывать остальным какие-то баллончики. Потом второй и третий открыли рюкзаки, и вскоре все до единого вооружились множеством одинаковых баллончиков.

С чем? Что они собираются сделать? Отравить меня газом? Но я не видела, чтобы они доставали противогазы для себя. Да и подействует ли на меня газ?

– Становись! – рявкнул Броди, и Гарда встала в строй, плечом к плечу, строго по периметру комнаты. Затем он рявкнул: – Ничего не пропускайте. Я хочу проявить эту стерву!

Я с ужасом наблюдала, как они уродовали мой любимый книжный магазин.

Методически покрывая все вокруг ядовито-яркой красной краской из баллончиков.

***

Двадцать минут спустя на первом этаже в открытой для посетителей части магазина не осталось ни сантиметра, не покрытого влажной красной краской. Моя конторка превратилась в скользкий красный кошмар. Кресла и диваны промокли насквозь. Ковры Бэрронса – его драгоценные изысканные ковры – настолько пропитались красной краской, что удалить ее, не повредив тонкого плетения, будет невозможно.

Мои книжные стеллажи, книги и журналы покрылись граффити. Любимые лампы были разбиты и истекали кровью. Подушки и покрывала превратились в мокрый мусор. Они покрыли краской даже камины с эмалью, и полки, и газовые горелки.

Все это время моя внутренняя «Синсар Дабх» хранила молчание. Она ни разу не намекнула на искушение их остановить. Я бы все равно не воспользовалась намеком. Я не использовала ее, чтобы спасти себя. И уж точно не использовала бы для спасения магазина, как бы я его ни любила.

Массивный книжный шкаф, на котором я распласталась, был высотой в четырнадцать футов. Как только они начали распылять краску, я отползла к центру и сжалась там, стараясь занимать как можно меньше места и молясь, чтобы струи краски не достали так высоко. Затем я осторожно покосилась на себя. Черт! Слабый туман красной краски выявил мою правую ногу! А голова тоже окрасилась?

Осмелюсь ли я высунуться и проверить, что происходит внизу? Я лежала неподвижно. Может, теперь они просто уйдут? Случались же и более странные вещи.

– Второй этаж, Броди? – с нетерпением спросил кто-то из Гарды. Гады. Они ловили кайф от разрушения, как и многие люди на Хеллоуин, пока сами не становились добычей. Беспорядки приводят к насилию, насилие – к беспорядку. Иногда мне кажется, что вся человеческая раса состоит из едва усмиренных животных, которым не терпится найти любой повод, чтобы сорвать с себя маску цивилизованности. Да и я все время отчаянно стараюсь удержать свою собственную.

Если они пойдут наверх, один из них наверняка посмотрит через перила вниз и заметит слегка припорошенный красным силуэт на шкафу. Но стоп – это же моя возможность сбежать!

Я напряглась, готовясь к головоломному прыжку со шкафа и бешеному рывку по красной краске в сторону двери, который совершу, как только они поднимутся по лестнице. Потом я разденусь на ходу, чтобы меня не отследили по отмеченной краской одежде, и буду надеяться, что дождь позаботится об остальных пометках.

Броди дернул головой в сторону фасада.

– Трое – блокировать эту дверь. Еще трое – к задней. Никого и ничего не впускать и не выпускать.

Твою мать.

– Затем начинайте подъем по лестницам. Я хочу, чтобы все было окрашено, полностью. Она наверняка здесь. Проверить абсолютно все, она может свисать с перил, прятаться под чем-то. Выбраться она не могла.

Дважды твою мать.

Хранители двинулись к обоим выходам, и в этот момент чей-то голос прогремел от крыльца:

– Что за бешеное дерьмо вы тут устроили?

Я узнала голос. И осмелилась выглянуть через край.

В комнату, отряхиваясь от дождя, ворвался инспектор Джайн. Массивный, огромный, похожий на Лиама Нисона[10], бывший Гарда излучал непререкаемый авторитет и властность. Никогда в жизни я не была настолько рада его видеть.

Если он не поручал этого, он сможет их остановить. Внимательно оглядевшись вокруг, он рявкнул:

– Стройся!

Никто не двинулся.

– Я сказал «стройся», мать вашу! Или теперь вы подчиняетесь Броди?

– Эта стерва убила нашего Микки, – процедил Броди.

– Нашей службой командую я, а не ты, – сухо ответил Джайн.

– А может, кое-кому из нас не нравятся твои команды.

– А может, кое-кому из вас просто скучно и нечем заняться. И вы решили спустить пар. Устали от Фей, которых не можете убить, поэтому набросились на человека. На женщину. Кто научил нас есть Невидимых? Кто показал нам, что происходит в городе? Она убивала Фей.

– Она зарезала Мика!

– Ты этого не знаешь.

– Все так говорят.

– Ах, ну если все так говорят, это просто обязано быть правдой, – насмешливо парировал Джайн. – Без надежных улик мы никого не казним. Как и без моих четких приказов.

– Они говорят, что она одержима Книгой…

Хотела бы я знать, кто же эти «они».

– Книга была уничтожена, – отрезал Джайн.

– Они говорят, что есть вторая!

– Они говорят, – повторил инспектор. – А вы у нас такие доверчивые? Если бы существовал второй экземпляр «Синсар Дабх», если бы она была одержима Книгой и находилась здесь, вы правда считаете, что дожили бы до этого момента? Книга убивает. Жестоко. Без промедления. Вы видели, что она делает. Все мы видели. Она не стала бы прятаться и скрываться, пока вы уничтожаете ее дом.

Пробел в логике, но спорить я не собиралась. Я как раз тем и занималась, что скрывалась и пряталась.

– Тебе просто нужен был повод побуянить, и ты втянул в это хороших людей. Броди О’Рурк, стройся, я сказал! – взревел Джайн.

Теперь уже с десяток людей перешли к доброму инспектору и все же построились. Броди не двинулся с места – остался стоять, расставив ноги и сжав кулаки.

– У нее копье. Копье должно быть у нас, ты сам отлично знаешь.

– Мы не убиваем людей, чтобы забрать оружие.

– Ты отнял меч у девчонки.

– В подходящий момент и не причинив ей вреда.

Не уверена, что Дэни была того же мнения.

– Мы не выносим приговоры людям, пока не изучим все улики, – продолжил Джайн. – И мы, мать вашу, уж точно не убиваем людей – любых людей – на основании бездоказательных сведений из непроверенных источников.

Еще двое перешли на сторону бравого командира.

Мне нравится Джайн. Он хороший человек. Не без недостатков, как и все мы, но сердце у него в нужном месте.

А еще я готова отдать простреленную правую руку, чтобы узнать, кто же у них непроверенные источники.

– Они сказали правду по поводу того, что она невидима, – не унимался Броди.

– Это не значит, что они правы всегда и во всем. И пока мы не провели расследование, мы не будем предпринимать никаких действий, – отрезал Джайн. – К тому же ты знаешь, чей магазин ты разгромил? Кому принадлежит эта женщина? Ты, мать твою, тупой? Ты хочешь, чтобы он начал нам мстить? Да кем ты себя возомнил, чтобы принять такое решение и навлечь беду на всех и каждого в нашей службе?

– Идет война, Джайн. И он не на нашей стороне. Он ни на чьей стороне, кроме своей.

– Во время войны умные люди заключают союзы.

– Херня. Просто сжигают мосты, чтобы враг не мог по ним перейти.