Моя Мария

Влада Юрьева

Моя Мария

На белоснежной глянцевой плитке лежали три мертвых тела, окруженные алыми разводами. Единственная выжившая, молодая женщина, смотрела на него волком, загнанным к красным флажкам. Не так Павел Вилеев надеялся провести это летнее утро.

– Я могу идти? – мрачно поинтересовалась она.

– Подождите. – Павел покачал головой. – Надо разобраться.

– С чем разбираться? Все и так ясно!

В этом она была права. Она видела, что произошло, рассказала обо всем, как только он приехал, а чуть позже ее слова подтвердили записи камер наблюдения.

Салон красоты «Этернити» недалеко от Белорусского вокзала начинал работу в восемь утра, но для некоторых клиентов здесь делали исключение. По просьбе Марии Андрейченко, той самой, что сидела перед Павлом, администратор и мастер встретились с ней в семь – иначе она не успевала на работу.

Администратор открыла дверь и зажгла свет в холле. Они вошли, но разойтись по кабинетам не успели. Мария как раз надевала бахилы, когда в салон красоты ворвался бродяга – грязный и потрепанный, как многие бомжи, да еще, похоже, пьяный. Молоденькая администратор первой подошла к нему, попыталась спросить, что ему нужно, но отвечать ей он не стал – схватил за волосы и ударил головой о стену. Павел невольно перевел взгляд в ту сторону и нахмурился. На светлой штукатурке осталось зловещее багровое пятно. Администратор умерла мгновенно.

Увидев это, мастер салона красоты, высокий и сильный мужчина, бросился на бродягу, но тот оказался проворнее. Он уклонился и несколько раз ударил мастера ножом в грудь, шею и спину. Так за считаные минуты Мария осталась один на один с убийцей.

Зарезать ее было не сложно: она не то что сопротивляться – с места двинуться не могла. Но бродяга не напал. Он спрятал нож, схватил Марию за руку и потащил к выходу. Вот здесь она опомнилась, стала вырываться, звать на помощь. Казалось бы, какие шансы у нее против того, кто только что легко, играючи, убил здорового мужика? Но Марии повезло: когда она в очередной раз дернула бродягу за руку, тот раздраженно повернулся, хотел припугнуть и сам поскользнулся на крови, которая теперь заливала и без того скользкую плитку. Падая, он ударился головой о стойку ресепшен – и разделил судьбу администратора.

Ситуация чудовищная, но очевидная. Мария не знала, кто этот тип. Она работала директором ресторана – не тот уровень, чтобы похищать ее таким сложным способом. Единственным объяснением оставалось сумасшествие убийцы. После десятка отчетов дело будет закрыто.

Вот только Павел так не мог. Что-то не давало ему покоя, да многое, если честно.

Во-первых, сам бомж. Он, как и полагается, был одет в благоухающие обноски и вымазан грязью. «Как полагается» – это ключевое. За свою жизнь следователь не раз видел бездомных, сам доставлял их когда-то в отделение. Они годами шатались по улицам – грязь впитывалась в кожу, въедалась в нее так, что за неделю не отмоешь. А этот? Вымазан, да, но кожа здоровая и чистая, ногти на руках не обломаны, зубы идеальные. Так что или он стал бродягой внезапно, или этот маскарад только для видеокамер.

Идем дальше. Действия маскарадного бродяги, и это уже во-вторых, были слишком грамотными и недостаточно хаотичными для психа. То, как он ударил администратора, как уклонился от атаки мастера – в этом чувствовались опыт и подготовка. Бомжи на своих свалках машут кулачищами, пока не заедут кому-нибудь. А этот был умен, точно знал, что делает. Но погиб так нелепо, просто поскользнулся на ровном месте… Куда подевалась кошачья грация, с которой он дрался? Упал, как малый ребенок, который только-только научился ходить.

В-третьих, свидетельница. Не девчонка, конечно, но все равно; такая, увидев двойное убийство, должна рыдать в три ручья. Или замкнуться в себе. Или впасть в истерику. Но Мария была спокойна. Да, все, что произошло, ее напугало, но не более того. Она как будто была готова к такому повороту.

– Слушайте, мне на работу надо. – Она поморщилась. – Это надолго?

– Мария Александровна, вы, по-моему, не до конца понимаете, что случилось, – заметил он. – Здесь произошло убийство.

– Понимаю я все и сочувствую. Но чем я могу помочь? Давайте я подпишу, что надо, и поеду на службу.

– Боюсь, на службу вам придется просто позвонить и сказать, что сегодня вас там не будет, а поехать – со мной.

Она не возражала, но взгляд говорил больше любых слов. Она злилась на него – и боялась чего-то. Чем дольше Павел наблюдал за ней, тем основательнее был уверен, что поступает правильно. Нельзя ее отпускать, она что-то скрывает. Осталось понять, что и зачем. На соучастницу не похожа; судя по записи, была в ужасе, когда бродяга потащил ее за собой.

Павел оставил на месте преступления экспертов и жестом пригласил Марию следовать за собой. У салона красоты, теперь окруженного полицейским заграждением, собрались зеваки. Многие тайно, а то и в открытую снимали происходящее. Павел только вздохнул: у людей все меньше уважения к смерти.

Мария тоже смотрела на толпу, но не так – как будто выискивала кого-то. Нет, определенно с ней что-то не так.

Павел открыл перед ней дверцу заднего сиденья, но она демонстративно заняла место рядом с водителем.

– Я ведь не задержана?

– Нет, конечно, – ответил он. – Хотя вы ведете себя странно.

– Уж простите, утро как-то не задалось! – огрызнулась она и уставилась в окно.

Павел собирался завести мотор, когда на смартфон пришло сообщение. Час назад он попросил коллег собрать все, что известно о Марии Андрейченко. За тот час, что они провели в салоне, в отделе проверили все – от штрафов за неправильную парковку до преступлений, в которых мог быть замешан любой из ее знакомых.

Она оказалась кристально чиста. Не было ни темного прошлого, ни омраченного административными нарушениями настоящего. Живет в Москве, работает там, где сказала. Не замужем, детей нет. Не богатая и не бедная. Человек из толпы.

– Мы все-таки поедем или нет? – поинтересовалась она. – Что вы там так изучаете?

– Информацию о вас, – невозмутимо ответил он.

Ход оказался верным: взгляд Марии от окна метнулся к нему.

– Так я все-таки подозреваемая?

– Все еще нет. Но вы чего-то боитесь.

– Меня только что пытались похитить! – напомнила она.

– Да, и вы боитесь, что это может случиться снова. Почему бы вам не рассказать мне все?

– Потому что вы мне не поверите, – горько усмехнулась она.

– После того, что я там видел? – Павел кивнул на дверь салона. – Думаю, кредит доверия у меня теперь неограниченный.

Она молчала, а он решил не давить, дать ей время. Все равно не ясно, в какую сторону двигаться, к чему ее подталкивать. Если кто и мог ему помочь, так только сама Мария.

Он завел мотор и медленно вывел машину со двора.

Она молчала долго – минут пятнадцать, пока они пробирались по забитым переулкам. Павел уже решил, что она окончательно замкнулась, когда она наконец заговорила:

– Если я все расскажу, можно рассчитывать, что я не окажусь в сумасшедшем доме?

– Можете, – кивнул Павел. – Хотя не обещаю, что поверю. Я не знаю, какие у вас предубеждения против полиции.

– Дело не в полиции, – перебила она. – И не в вас лично. Просто вся эта история похожа на параноидальный бред. Потому я и не рассказывала никому – ни друзьям, ни на работе. Кто бы мне поверил? Вот и вы уже оставили себе лазейку: не обещаю.

– Я готов слушать.

– Уже много, – кивнула она. – Вы спрашиваете, почему тот тип пытался меня похитить. Я не знаю, правда. Но знаю, что он оказался там не случайно. Он следил за мной. Я видела его на прошлой неделе, он каждый раз был одет по-другому и никогда не походил на бомжа. Но стоило ему схватить меня за руку, как я его сразу узнала!

– Почему вы не сказали? – поразился Павел.

– Потому что это еще не все. Он не первый, кто за мной шатается. Были другие, но они не напали. Не успели.

– Что значит – не успели? Где они теперь?

– В лучшем случае в больнице, – отрешенно проговорила она. – Более вероятно, что на том свете. Я предупреждала: это непростая история. Вы уже навели обо мне справки, знаете, что у меня ничего нет. Не бедствую, конечно, но и слитки золота в сейфе не держу. Выкуп за меня никто платить не будет. Ради чего меня похищать? Моя неземная красота запала в сердце какому-нибудь арабскому шейху? Я вас умоляю! Оставим это семнадцатилетним девочкам.

Павел не удержался, бросил на нее оценивающий взгляд. Трудно не согласиться: стройная и подтянутая, она выглядела все же на свой возраст и никак не походила на наивную блондинку, которые особенно в цене у пылких южных мужчин, склонных к похищениям невест. Нет, версия с криминальным Ромео отпадает.

– Может, вас хотел похитить кто-то, кого вы знаете? – предположил Павел. – Или ради давления на кого-то из ваших знакомых?

– Нет, для этого нет никаких оснований. Давайте так: я скажу обо всем, что заметила, а вы, если хотите, ищите разумное объяснение. Раз уж моя полиция так меня бережет.

– Без иронии можно? – нахмурился он.

Впервые она заметила слежку еще в мае, но тогда мысль о криминале даже не пришла в голову. Рядом с ней все чаще стал появляться привлекательный мужчина – что она должна была думать? Да она только радовалась!

Пока однажды ранним утром ее не разбудили крики с улицы. В окно она увидела перепуганных соседей и того самого тайного обожателя – на асфальте в луже крови. Он был не просто убит. Тело покрывали рваные раны, а следы рядом с ним не были даже отдаленно похожи на человеческие. Мария не представляла, как такое могло произойти, как она должна реагировать. Два дня она боялась выйти из квартиры.

Когда соседки рассказали, что случилось, стало только хуже. Мужчина, чужой, не из их подъезда, попытался проникнуть к ним в четыре утра. Но не успел открыть дверь, как на него налетела стая бродячих собак. Его порвали за считаные минуты, он даже закричать не успел. Ни до, ни после собак в этом районе не видели.

Уже это было плохо, но еще больше ее поразило, что полиция нашла в карманах мертвеца. Набор отмычек, пистолет и шприц с сильным снотворным. Легенда о тайном обожателе развеялась.

Мария стала более осторожной. Теперь она чаще оглядывалась, присматривалась к людям и нового «поклонника» распознала быстро. Этот был старше, казался сильным и нелюдимым. Она ни разу не приблизилась к нему, но уже боялась.

– Почему вы не обратились в полицию? – не выдержал Павел.

– А что бы я сказала? Что за мной следит странный мужик? Давайте честно: каковы шансы, что ваши дежурные не посмеялись бы надо мной прямо в отделении?

Конечно, она права. Весной в полиции обычно аншлаг – один за другим идут параноики, за которыми следят все, от инопланетян до ФСБ. На их фоне никто не воспринял бы Марию всерьез. Еще прибавили бы, что в ее возрасте незамужней особе надо радоваться такому вниманию, а не бежать за помощью.

Мария тоже понимала это и твердо пообещала себе не поддаваться панике и жить обычной жизнью, но осторожно. Ей казалось, что этого будет достаточно, пока во время утренней пробежки она не увидела, что тот самый мужчина преследует ее.

Что может случиться утром в большом городе? Оказалось – многое. Улицы были еще пусты, а редкие прохожие спешили по своим делам. Да и не могли все эти мамочки, ведущие за руку первоклассников, и пенсионерки с тележками ей помочь. Мария выбежала из парка и через дворы устремилась домой. Тогда ей только и хотелось скорее очутиться в своей безопасной уютной квартире. Хотя уже и тогда она знала, что не сможет спастись. Преследователь двигался быстрее; он легко догнал ее и сохранял дистанцию только для того, чтобы выбрать момент для нападения.

Вот только напасть не успел – не смог. Мария услышала глухой крик и звук падающего тела, потом острый, высокий визг какой-то женщины. Только теперь она решилась обернуться.

Ее преследователь, быстрый и такой сильный, оступился на лестнице, которая поднималась на холм и с улицы вела во дворы. Падение было не опасным, всего с высоты одного пролета. Но ему не повезло, и к ногам случайной прохожей он упал уже с осколками костей, выступающими из-за порванных мышц.

– Он сломал ноги и руки, – тихо сказала Мария. – Понятия не имею как.

– Дотронуться до вас он так и не успел, правильно я понимаю?

– Вы намекаете, что это я его столкнула?

– Просто спрашиваю, – осадил ее Павел.

Он прекрасно знал высоту уличных ступеней. Даже если бы она столкнула своего преследователя, для таких травм этого недостаточно. Чтобы сломать ему кости, нужно было ударить его о бетон, и не раз. А откуда у хрупкой девушки такая сила?

Заметил Павел и кое-что другое. Тот преследователь оступился, сегодняшний убийца – поскользнулся. Совпадение, конечно, но какое своевременное!

– Он меня не трогал, я его тоже, – проворчала Мария. – Довольны? Я не интересовалась, выжил ли он, кто он вообще такой. Я просто была рада, что меня оставили в покое. Но потом появился этот… бомж. Он был более осторожным, часто переодевался, словом, менял роли. Не могу точно сказать, когда он начал меня преследовать. Да, я знала, что он следит, все придумывала, как от него избавиться. К тому, что он сделал сегодня, готова не была.

Что ж, если за ней действительно следят, выходит, тот, кто это устроил, устал ждать. Его человек осознанно пошел на двойное убийство в центре Москвы. Такие дела могут быть связаны только с очень большими деньгами. У этой Марии таких не было и в помине.

– Сколько это продолжается? – нахмурился Павел. – Месяц?

– Полтора почти, – невесело усмехнулась Мария. – И закончится, по-моему, только когда меня прикончат.

– Не говорите глупостей, никто вас не прикончит.

– А кто помешает, вы? Вы же ни одному слову моему не поверили!

– Я такого не говорил, – уклончиво ответил следователь.

Он и правда пока не решил, чему верить. Сегодня он получил доказательство, что за этой женщиной могут следить. Но бродячие собаки, нелепое падение с лестницы – как это объяснить? Может, она ему врет, пытается запутать?

– Вам и не нужно говорить. – Она отвернулась. – И так все ясно.

Ясно ей! Павел от такой ясности сам бы не отказался, но пока ее не было и в помине.

– До того как все это началось, в вашей жизни происходило что-нибудь необычное? Что-то, что могло привлечь к вам внимание преступников?

Она не ответила «нет» сразу – и это говорило о многом. Отвела взгляд, закусила губу, словно не решалась сказать правду. Хотя после всего сказанного ее уже вроде ничто не должно смущать.

Получается, ответ был или невыгодным для нее, или невероятным даже на фоне бродячих собак и падающих похитителей.

– Я хочу вам помочь, – начал Павел.

– Да, и вы сделаете это, если будете смотреть на дорогу! Похоже, ваш коллега рвется пообщаться с вами не меньше, чем вы со мной.

Утренние пробки рассосались, до отделения оставалось пару минут – по пустым переулкам. И именно здесь у них на пути появился автомобиль ГИБДД. Сонный патрульный, похоже, проверял от скуки всех подряд.

Как не вовремя все! Многих гаишников в районе Павел знал лично, но этого видел впервые. С другой стороны, он и не обязан со всеми знакомиться. Правила он не нарушал, обычная проверка документов. Нужно только остановиться и…

Павел вдруг почувствовал, как Мария осторожно касается его руки.

– Не останавливайтесь, – прошептала она, и в серых глазах порхнул испуг. – Проезжайте, а если погонится – в отделении разберетесь!

– Почему? – удивился Павел. – Вы знаете его?

– Впервые вижу.

– Но почему тогда?

– Я не знаю! – почти крикнула она. – Я… У меня дурное предчувствие!..

Похоже, эта баба и правда сумасшедшая.

Устраивать гонки Павел, естественно, не собирался. Он только укрепился в мысли, что свидетельницу просто так отпускать нельзя. Может, она и не свидетельница. Но прежде чем это проверить, ему нужно разобраться с гаишником.

Павел остановил автомобиль на обочине; инспектор, довольный таким послушанием, направился к нему. Все шло рутинно, как и должно было, вот только Мария сжалась на своем кресле. Он видел, что ее колотит крупная дрожь. На лбу испарина, взгляд мечется из стороны в сторону. Точно, сумасшедшая.

Инспектор постучал в окошко. Павел опустил стекло, сдержанно улыбнулся.

– Доброе утро… – Он запнулся.

Прямо на него был направлен ствол пистолета. Ряженый гаишник не собирался ничего спрашивать или объяснять. Он пришел за Марией, и сейчас оставалось только избавиться от следователя, как уже избавились от ненужных свидетелей в салоне красоты.