Наваждение (сборник)

– Надо будет все заполнить, – затем он полез в портфель и вытащил другую кипу бумаг, уже на турецком языке. – Это перевод, можете прямо тут писать. Я заполню за вас оригинал.

– Спасибо, все заполним. А где тут сесть?

Азик оглянулся по сторонам. Все столы все еще были заняты. Хотя некоторые из служащих собирались домой.

– Не тут. В отеле! – сказал Бахман.

– В каком еще отеле?! – не выдержал Яшар, – Мы ни в какой отель не поедем!

– Тут так положено! – повысил голос Бахман, – приехали бы на полчаса раньше, все бы успели сделать до закрытия!

– А что за отель, уважаемый? – вмешался Азик. – Наверно, недалеко тут?

Бахман выглядел недовольным: на его шее проступили красные пятна, на лбу появились капельки пота, а губы скривились.

– Недалеко, вас отвезут. Завтра я за вами заеду. В шесть! – Бахман выдержал небольшую паузу, – Надо будет доплатить!

– За что это? – не выдержал Яшар. – За что доплатить-то?

– За фирму, по вам фирму пришлось привлекать! И за отель.

– Не будем мы…

Азик резко одернул Яшара, перебив его на пол слове.

– А сколько надо?!

Гид назвал сумму. Она превышала изначально обговоренную в два раза. Денег хватало, но их было впритык. К тому же надо было купить хоть какой-нибудь еды и сигарет.

– Хорошо, когда платить? – продолжил Азик.

– Половину денег сейчас, остаток – на той границе, – Бахман кивнул головой в сторону, будто указывая, где находится та самая граница, – Сейчас за вами машина приедет. И не забудьте про документы.

Бахман взял деньги, огляделся по сторонам, будто проверяя, не смотрит ли кто на него, и засунул их в карман брюк. Затем он приподнял правую руку, коснулся пальцами козырька, словно отдавая честь, развернулся и пошел к выходу. На пороге он крикнул:

– Буду в шесть!

На мгновение Азик и Яшар остались одни. Вокруг них ходили какие-то люди, но они не обращали на них никакого внимания. Словно две рыбы, заплывшие в чужое озеро, они стояли и смотрели друг на друга.

– Азик, это какой-то развод! Нас разводят тут, – прошептал Яшар, чтобы никто не слышал, – говорю тебе!

– Не придумывай, Яшар! Да… неприятно. Согласен! Но нам уже деваться куда?

– Надо было вернуться назад!

– Назад уже поздно! Я ему все равно должен был заплатить, – стал оправдываться Яшар, – хотя и меньше.

К белому дому подъехал небольшой старый микроавтобус белого цвета. Чем-то похожий на нашу «Газель». Из него вышел молодой водитель, одетый в синие джинсы и футболку. Он открыл дверь здания таможни и прокричал что-то непонятное. Несколько людей пошли к выходу. Азик с Яшаром последовали за ними.

Они сели рядом, расположившись сзади. В машине было душно и стоял едкий запах бензина. Азик обернулся и увидел за собой две канистры. Одна из них была приоткрыта. Видимо оттуда и шел запах.

– Нам долго? – крикнул он, в надежде, что водитель его услышит.

Тот что-то ответил и автобус рванулся с места. На передних сидениях сидело несколько мужчин и две женщины, закутанные в чадру.

Прошло тридцать минут. За окнами ничего не менялось: вокруг была лишь пустыня с жидкой растительностью. Иногда попадались не то деревья, не то кусты. Но их было мало. С наступлением темноты картина стала еще более однообразной и что-то разглядеть становилось все сложнее и сложнее.

– Азик, ты видишь, куда они нас завезли?! – не выдержал Яшар.

– Куда?!

– В глубь пустыни. Мы уже километров пятьдесят проехали и никаких отелей не встретили! И не встретим!

– Почему это не встретим?

– Потому, что они нас завезут и убьют тут! Говорил тебе не связываться с этим гидом. Это все из-за машины нашей!

– Да что ты мелешь! Никто нас не убьет.

– Деньги все заберут, ножами порежут и закопают. А завтра наш Мерседес толкнут на рынке!

Яшар говорил серьезно, хотя и был напуган. На его шее от напряжения появилось две пульсирующие вены, а со лба стекали капли пота. Азик заколебался: он вдруг представил, как его убивают мужчины, сидящие впереди, а одежду обыскивают женщины. Как одна из них роется в его брюках и пересчитывает остатки денег. От этого ему стало противно и как-то брезгливо. Нет, не смерть сама по себе его пугала, а такая вот бессмысленная смерть – вдали от дома и близких, из-за какого-то Мерседеса.

– Может, машину им предложим, по-хорошему? А? – взглотнул Азик и поправил ворот рубашки.

– Поздно уже, видал, куда завезли?

– А как думаешь, кто нас…, – Азик выждал паузу и добавил, – порежет?

– Эти вот! – Яшар осторожно показал на сидящих впереди мужчин. – Их специально подослали. А женщины потом обыщут и похоронят.

«Как я и думал», – промелькнуло у Азика в голове. На его лбу выступил пот.

– Надо бежать, Яшар, – прошептал Азик, – у меня план есть. Дай зажигалку свою.

– Держи, – прошептал Яшар и протянул ему зажигалку, – А что делать надо?

Азик подтянул к себе открытую канистру с бензином, покачал ее из стороны в сторону, и убедившись, что жидкости достаточно, наклонился к Яшару.

– Я сейчас эту канистру схвачу и вылью на тех двух, что впереди, – прошептал он и указал на двух сидящих рядом мужчин, – Ты затем хватай одного, а я – другого.

– И что дальше? – в испуге спросил Яшар и представил, как он, маленький и щуплый Яшар, хватает крупного араба.

– Потом я зажгу огонь и скажу, чтобы везли нас обратно, на таможню. Лучше – за таможню, потому что они там все повязаны. И машину вернули.

– Иначе что?

– Что иначе? – Азик задумался, – Ничего. Припугнем их! Как шелковые станут.

– Я боюсь Азик! Я такого не делал никогда.

Сказав это, Яшар взял Азика за рукав рубашки и медленно к нему придвинулся.

– Я тоже боюсь. Но что делать-то? Или ты погибнуть тут хочешь? – прошептал на ухо Яшару Азик.

Внезапно машина остановилась, и молодой водитель что-то прокричал на весь салон. Затем открылась ее передняя дверь и все начали выходить на улицу. Рука Азика все еще лежала на канистре, словно рука ковбоя на кобуре, перед выстрелом.

– Не успели, – с горечью сказал он.

– Погоди, там отель какой-то! – радостно закричал Яшар, – Я его вижу! Отель!

Сквозь открытую дверь автомобиля виднелось небольшое серое здание, сложенное из блоков. Вдоль него ходили люди, некоторые из них были одеты в военную форму. Водитель автобуса подошел к Яшару и что-то прокричал, давая понять, что надо покинуть салон. Азик с Яшаром вылезли и пошли в сторону светящегося входа здания. На улице было темно и дул сильный ветер, отчего в глаза попадал мелкий песок, мешавший разглядеть что-либо вокруг.

Внутри отель напоминал старую гостиницу. Вся мебель была ветхой, на окнах весели зеленые шторы из толстой грубой ткани, по полу лежали пыльные ковры. Казалось, что их не вытряхивали с того момента, как привезли сюда. От этого дышалось тяжело и хотелось выйти на улицу. Вдоль одной из стен стояла стойка, за которой сидел мужчина. По виду его сложно было сказать, молодой он или старый, военный или гражданский, умеет ли говорить или нет. Он молча протянул ключи от номера и показал пальцем наверх.

– А завтрак будет? – зачем-то спросил Азик. Скорее по привычке.

На это мужчина ничего не ответил и лишь снова указал пальцем куда-то в небо.

– Видимо, не будет, – заключил Яшар.

Они поднялись на третий этаж и подошли к двери номера 312. Цифры были указаны на номерке. Дверь оказалась открытой. А главное – в ней не было замка. Вернее, было лишь отверстие под замок, а самого замка не было. В комнате стояло две железные кровати, между которыми расположилась тумбочка. На кроватях лежали матрацы, в некоторых местах прогибавшиеся сильнее обычного. Там, где лопнули пружины. Справа от входа находилась еще одна дверь. Впрочем, тоже без замка. Это была уборная. Азик первым делом зашел в нее.

– Яшар, ты посмотри, какой тут унитаз! – от неожиданности он развел руки, словно готовясь к молитве.

– А что с ним?!

– Нет, ты иди сюда. Видишь, восточный унитаз, причем с бачком и веревкой. Прямо как в Союзе раньше были.

– А ты чего хотел? У них и есть тут – Союз! – засмеялся-Яшар.

– Точно, как будто в Союз вернулись. А видел у них на входе ковры, как у нас раньше в деревне были?

– Видел, а мебель видал, какая? Ей лет тридцать или даже больше.

И они вспомнили, как жили в деревне, как в домах у них была такая же мебель. Потом сходили вниз за водой, умылись и легли спать.

Азик, утомившись в дороге, закрыл глаза и сразу уснул. Яшар же лежал и думал: о том какая нелегкая вышла поездка, как сложно им пришлось в дороге, как, должно быть, волнуются его близкие и начальник и, что завтра им с Азиком придется весь день ехать по пустыне. Многое лезло в его голову и не давало уснуть. К тому же ему казалось, что под матрацем лежит что-то твердое.

– Азик…, – прошептал он, – Азик, у тебя матрац жесткий?

В ответ донесся только негромкий храп Азика.

– Как будто бы там что-то есть, – сказал это Яшар, сел на кровать и приподнял матрац.

То, что он увидел, заставило его отпрыгнуть от кровати в сторону. Немного успокоившись и отдышавшись, Яшар откинул матрац в сторону и нервно крикнул Азику прямо в ухо:

– Азик! Азик, вставай! Просыпайся быстрее!

– Что с тобой, Яшар, ты чего это…, – Азик сел на край кровати и протер глаза.

– Смотри, Азик, только не кричи. Тут… тут по серьезному…, – у Яшара дрожал голос. Он был сильно напуган.

На железных пружинах кровати лежала кипа журналов и газет эротического содержания. Она была огромной и растягивала пружины почти до пола. Многообразие женских тел, ввперемешку с мужскими, смутило бы даже бывалых любителей клубнички.

Азик вскочил, подбежал к кровати Яшара и накрыл ее сброшенным матрацем. Отдышавшись, он заговорил:

– Дела… тут за такие вещи хорошо если кнутом побьют или палкой, хуже – если чего отрубят…, – сказав это, он глотнул и посмотрел вниз.

– Чего отрубят? – переспросил Яшар.

– Руку или ногу, а то и голову. Будто сам не знаешь местные законы.

Яшар сел на свою кровать рядом с Азиком, словно пытаясь вдавить матрас в пружины как можно сильнее.

– Подставили нас, Азик! По-крупному, подставили! Из-за Мерседеса этого.

– Не знаю, что и думать.

– А что думать? Видимо решили не убивать тогда в пустыне, а так расправиться. По закону!

– Да уж, хитрые эти арабы. Пуганул я их, видать, канистрой тогда! Жить захотели.

– Точно, по-другому решили нас взять.

Азик подошел к входной двери и навалился на нее всем своим крупным телом.

– Простынь дай или подушку! – крикнул он Яшару, – засуну под дверь, чтобы не слышали нас. А то тут дыры везде. Видимо, специально нас в такой номер посадили – слушают и записывают все.

– Зачем?!

– На суде предъявят, если что! Но есть у меня одна идея, – сказав это, Азик подошел к окну и посмотрел вниз. На улице никого не было. И лишь несколько фонарей освещали дорогу тусклым светом.

– Не выйдет, Азик, они только этого и ждут. Бросим вниз – через минуту тут будут!

– Верно говоришь, видать, и фонари не гасят, чтобы нас видно было. А что делать?

Яшар вдруг стал нервно ходить по комнате и трогать себя за волосы. Затем он остановился и, сжав руки в кулаки, сказал:

– Есть одна идея!

Яшар подошел к Азику и прошептал что-то на ухо. Так тихо, что тот еле расслышал. Лицо Азика скривилось в удивлении. Потом тот медленно покачал головой, словно соглашаясь со словами друга.

– А, может, ну их? Оставим под матрацем, как и было. Спросят – скажем, они тут лежали до нас.

– Да ты что, нас за эти журналы на плаху отправить могут. Так что вставай и… за дело.

Они оба встали. Оделись. Подошли сначала к окну, а затем к двери, чтобы убедиться, что за ними никто не следит. Собрали все журналы и пошли с ними в туалет.