Помоги проекту - поделись книгой:
Потом был паспортный контроль: все пассажиры выстроились в длинную очередь к нескольким будкам. В них сидели маленькие смуглые египтяне в серых фуражках и бесцветных формах. Их хитрые мелкие лица производили отталкивающее впечатление. Шаг за шагом мы двигались к желанной цели – получить визу, а точнее, марку в паспорте, которая давала возможность покинуть аэропорт и наконец-то поехать в отель.
Так прошло минут двадцать и я со своей семьей достиг желанной будки. Моя маленькая дочь, увидевшая египтянина впервые, смотрела на него, не отрывая глаз, пока тот возился с нашими паспортами. Она была напугана и смущена. Я же пытался найти взглядом двух наших соотечественников, узнать – удалось ли им хотя бы встать в очередь.
– Вон они! – словно угадывая мои мысли, сказала мама и показала указательным пальцем на одну из стен.
И действительно – у стены справа от меня мирно лежали двое мужчин и что-то бубнили себе под нос, видимо, во сне. Рядом с ними стоял злосчастный пакет с бутылками, под которым образовалась алкогольная лужица, источающая запах спирта. В нескольких шагах от них разговаривали двое полицейских, не понимая, что делать с нетрезвыми туристами. Иногда они разводили руки в стороны и качали головой. Через минуту мы пересекли границу, через пять – сидели в автобусе.
Отель, который я выбрал, считался одним из самых известных в Египте. Главным образом своим рифом – богатым на всякую морскую живность. Я давно хотел поплавать в таких местах и взял с собой маму с дочерью, чтобы показать это чудо природы. Дорога к отелю заняла около часа – мы ехали через пустыню, скудную на растительность и виды. Поэтому смотреть за окно не имело большого смысла, и я играл с дочерью в карты, пытаясь скоротать время.
Автобус подъехал к отелю, и вместе с нами из него вышла пара немолодых людей – седоватый поджарый мужчина и невысокая рыжая женщина. Их лица показались мне измученными и грустными. Видимо, из-за ожидания заселения – в Египте это процесс очень важный и нервный. От него зависит, сколько вам предстоит добираться до моря – иногда пару минут, а иногда – полчаса. Вместе с ними мы дошли до ресепшн, доставая на ходу свои паспорта и прочие бумажки для заселения. Нас встретила приветливая дама и, показав указательным пальцем на маленький туалетный столик, пригласила сесть. Затем она стала что-то объяснять на весьма посредственном английском. Через минуту выяснилось, что отель забит, мест в нем нет и нам предлагают покушать и поехать в другой отель, который, по уверению девушки, гораздо лучше этого.
– Мы никуда не поедем! – прокричала рыжая туристка, отскочив в сторону, словно готовясь к схватке. – Мы специально брали этот отель из-за рифа!
– И мы тоже! – поддержал ее я. Хотя никогда не был специалистом в подобных баталиях.
Затем египтянка еще раз нам все повторила спокойным тоном – мест нет и, в общем, выбора у нас – тоже.
– Это же беспредел! – выступил поджарый мужчина и нервно закурил. – Мы будем жаловаться!
– И мы тоже! – добавил я, понимая всю тщетность наших попыток.
Девушка повторила сказанное ранее. После этого наши коллеги по несчастью о чем-то пошептались и решили применить испробованную, но не очень эффективную в жарких условиях тактику. А именно – они сели в центре зала на сумки и сказали, что не встанут с этого места, пока им не дадут номер. Мы же пошли обедать.
К моему удивлению, ресторан оказался довольно старым и потрепанным, еда – средней, а дешевое вино вызывало отвращение. В общем, отталкивающие впечатления. Мне сразу захотелось в новый и более современный отель. А таким, по описанию египтянки, и было то место, куда нам предлагали поехать. Через несколько минут за нами приехала машина. Уезжая, я все смотрел на ресепшн – через стекло я видел согнувшиеся фигурки наших товарищей по несчастью – русской немолодой пары. Они так и сидели на своих сумках.
Новый отель оказался куда лучше старого – современный, чистый, модный и почти пустой. Оказалось, что его открыли неделю назад. В море я увидел нескольких человек – все лежаки были свободны. Нам выделили двухкомнатный номер у самого берега. В общем, нам повезло и мы были абсолютно счастливы. Через час к нам присоединились наши товарищи из предыдущего отеля. Видимо, солнце внесло коррективы в их стратегию. Так или иначе, но мы оказались вместе. Пусть и не сразу.
Вечером к отелю подъехал набитый туристами автобус – двери были открыты, но никто не выходил. Я решил выяснить, что происходит. Оказалось, что туристов постигла та же учесть, что и нас – в отеле не нашлось свободных номеров и их сразу привезли сюда. В знак протеста, они просто решили не выходить из автобуса. Переговоры с ними вел молодой египтянин – худой, высокий с тонкими чертами лица. Он был симпатичным и хорошо говорил по русски. Но никакие убеждения не помогали – больше часа все сидели в автобусе, выходя лишь иногда – для быстрого перекура, либо по нужде.
– Дорогие Друзья, это хороший отель. Вам здесь очень понравится! – говорил египтянин, разводя руки в стороны, словно приветствуя туристов.
В ответ доносился отборный мат и причитания женщин. Я сел в соседний бар, заказал себе виски и стал наблюдать за происходящим. Минут через тридцать вся толпа вывалила из автобуса в зал перед ресепшн и стала ругаться с персоналом. Отборный мат слышался все чаще, а туристы становились все агрессивнее. Бедный худой египтянин с трудом сдерживал агрессию. Его окружили не только мужчины, но и женщины, и было не понятно, кого их них египтянин опасался больше.
– Это хороший современный отель, – взволнованно повторял он. – Посмотрите по сторонам!
– Вези нас в наш отель, козел! – ревела толпа.
Я видел, что парню нелегко, и вот-вот придется вызывать полицию, чтобы угомонить разъяренную толпу. Что-то заставило меня встать и помочь ему – то ли алкоголь, которого во мне уже было достаточно, то ли жалость к несчастному и тощему египтянину.
– Послушайте его, он вам правду говорит! – громко сказал я, так, что и сам напугался своего голоса. Толпа замолчала, в воздухе возникла звенящая тишина. А худой египтянин сделал шаг в сторону, пытаясь спрятаться. На меня устремились десятки разъяренных глаз.
– Кто это?! – спросил кто-то в толпе.
– Я такой же турист, как и вы! – уверенным голосом сказал я. – Только меня утром привезли. Тут действительно здорово, поэтому соглашайтесь, не тяните время.
Толпа зашепталась. Десятки тихих голосов доносились до меня, образуя что-то вроде гула. Я слышал отдельные слова, но не мог разобрать общего смысла их разговоров.
– Да он подставной! Они его специально посадили сюда! – заорал противный мужской голос.
– Точно подставной! – запищала женщина скрипучим фальцетом, – Наших дурит!
– Русский еще! Предатель!
– Сука! – поставил точку чей-то бас.
Мне стало страшно. Выпитый алкоголь как будто испарился. Я почувствовал, как у меня задрожали коленки. Толпа стала двигаться на меня.
– Не дурите только! Я турист – могу, если надо, показать паспорт!
– Да врет он все! Не верьте ему! Предатель! – не унимался противный женский фальцет.
Страх стал одолевать меня с новой силой. Я почувствовал, что близок к панике. Кричать было бесполезно, бежать – тоже. Я ждал одной фразы – «Бейте его…». Я знал, что ее скажет женщина с фальцетом. Я уже представлял, как меня, лежащего в крови на полу, ногами бьют мужчины, а женщины добивают своими острыми каблуками, протыкая джинсы и футболку.
Но вдруг случилось чудо. Что-то тяжелое вывалилось из автобуса, издавая странный рык, вернее, извергая матерную ругань, обращенную не понятно куда. Это что-то было на самом деле кем-то. Перед собой я увидел большого бесформенного лысоватого человека, вид которого был мне знаком. Но от страха я не мог вспомнить, где я его видел. Он посмотрел сначала на меня, потом на египтянина, и на мгновение задумался, не зная, что делать. Он еще раз всех осмотрел, что-то попытался сказать, но его никто не понял и пошел к египтянину. Толпа затихла и наблюдала за амбалом. В этот момент из автобуса кто-то прокричал:
– Витек, где пакет…. бл*дь… Потеряли что ли?
Потом был шум, звон чего-то разбившегося и женский крик. Египтянин лежал на полу и закрывал лицо руками. На блестящем мраморе появились капельки крови. Через мгновение непонятно откуда взялась полиция и скрутила Витька. Женщина с мерзким фальцетом что-то кричала. Я почувствовал во рту привкус чего-то металлического, меня подташнивало. Кое-как я добрел до бара и заказал себе виски.
Утром на завтраке я увидел несколько лиц из толпы. Все они казались довольными и счастливыми. Сбоку от меня сидела девушка с неприятным фальцетом и пила свежевыжатый сок. Напротив нее сидел человек кавказского вида и о чем-то шутил. Периодически срываясь в хохот. Своего спасителя, Витька, я так и не увидел. Поговаривают, что утром его депортировали на родину. Так он и не увидел красивых египетских рыбок. Хотя, видимо, для него они не представляли большой ценности.
Наваждение
Глава 1: Работа свыше нам дана
– Ира, – закричал Дмитрий, ворвавшись на кухню. – Ира! Ты знаешь, кто мне сейчас звонил?
Дмитрий подбежал к жене и схватил ее за руку. От неожиданности Ира едернулась в сторону и слегка ударилась об стол. На пол упала одна из кастрюль, издав металлический неприятный звук.
– Ты чего это? – не понимая, спросила жена, выдергивая руку. – Чего, а?
Она была все еще напугана. На ее правой ноге появился еле видный синяк. На полу был разлит вчерашний суп. Дмитрий, не объясняя, что происходит, закричал:
– Наконец-то Ира! Ура! Наконец-то!
– Да что, черт возьми, случилось!? Хватит уже дурака валять! Пугаешь меня только.
– Мне работу предложили! РА-БО-ТУ! – последнее слово Дмитрий намеренно протянул, выговаривая каждую букву отдельно. Тем самым подчеркивая важность сказанного.
Жена от неожиданности села на стул. Новость ее ошарашила. Два года муж не мог найти работы и вот – на тебе. Внезапно что-то подвернулось. И судя по реакции мужа, что-то хорошее. Иначе бы он так себя не вел. Дмитрий прыгал по кухне как ребенок, все время выкрикивая какие-то звуки. Он то изображал мартышку, то слона, то еще непонятно кого. Дмитрий был неподдельно счастлив.
– А где? – спросила жена.
– В Казахстане!
Ира побледнела. Внутри нее что-то екнуло. Она пошатнулась, но вовремя схватилась за стол, чтобы не упасть. Работа в Казахстане значила для нее лишь одно – им опять придется с мужем расстаться и, видимо, не на один год. Такое уже было: Дмитрий проработал в Азии более десяти лет, вдали от дома. Ира с ним тогда не поехала – занималась воспитанием маленькой дочки в Москве, где вначале садики, а после и школы – были куда лучше, чем в Казахстане. Да и работа у нее была неплохая, недалеко от дома. В общем, одни плюсы. Сели тогда вместе с мужем, подумали и решили, что останется она в Москве, а Дмитрий будет при любом удобном случае приезжать домой.
«Дочку, Маринку, редко буду видеть, – думал тогда Дмитрий, играя с дочкой, – вот что плохо. Отца бы не забыла».
Дочку свою Дмитрий любил больше всего на свете. Это был его единственный ребенок и то, что дочь будет расти почти без отца, угнетало его больше всего остального. Перебравшись в Астану, Дмитрий звонил дочери при любой возможности, писал смски, общался с ней в социальных сетях, где только ради этого завел аккаунт. Общался с дочкой больше, чем с женой, чем иногда расстраивал последнюю. Но Ира ревновала конечно не к дочери, а к тому, что могло быть там, в далекой Астане – к тем женщинам, что окружали ее Диму. Она понимала одно – эти женщины были. И не важно, кто именно – коллеги по работе, случайные знакомые или просто проститутки. Не важно для нее это было. А важно лишь то, что они – были. Но что оставалось ей делать – только смириться. Такова судьба супругов, живущих отдельно. Но это было давно и приходилось терпеть. А сейчас дочь выросла и училась на втором курсе института. Сейчас они жили вдвоем с Дмитрием как очень близкие друзья, как родные люди. Ведь на днях их браку исполнилось тридцать лет, и Ира надеялась, что скоро будет воспитывать с Димой внуков. Ей хотелось переехать за город, посадить сад и наконец-то отдохнуть от всего, что было в этой непростой жизни. Где-то внутри она даже радовалась тому, что у Дмитрия нет работы. Тихо надеялась, что уже скоро пенсия, а за ней и отдых, понимая в то же время, что мужу нелегко.
– Так как же? Куда нам ехать-то сейчас? Ведь внуки скоро…, – аккуратно сказала она, боясь расстроить мужа. Таким счастливым она не видела его уже очень давно и сейчас радовалась, что муж наконец-то улыбается. Ведь глубоко внутри она любила своего Диму.
– А что? Маринка уж скоро замуж!
– Ну вот именно, замуж. А там уже и внуки не за горами!
– Погоди ты! Будут внуки – будем думать. А сейчас-то чего? – не соглашался с ней Дмитрий.
– А ты уже подписал с ними что-нибудь?
– Нет еще, но это формальность. Помнишь Айтугана?
– Да.
– Так вот, он президентом стал, свой человек. Мне первому позвонил.
– Да, Айтуган хороший человек…, – произнесла Ира тихо, с трудом сдерживая слезы.
– Да, отличный мужик!
– Дима, я прошу тебя – давай не поедем! У меня предчувствие плохое. Прошу тебя!
Дмитрий вдруг сел на стул, весь осунулся, словно услышал что-то неожиданно плохое и еле выдавил:
– Ты это серьезно сейчас сказала?
– Я просто хочу сказать…
Но Дмитрий не дал ей договорить.
– Нет, ты и правда серьезно?
– Да, серьезно. Я тебя двенадцать лет толком не видела, терпела все это. А сейчас опять?
– Что опять?
– Что опять?! Будто ты не знаешь, что опять. Не нужно нам это!
Дмитрий приподнялся со стула и стал подходить к жене. Та сделала шаг назад, не ожидая ничего хорошего.
– Я два года без работы! Два года! Понимаешь!? Ты это-то понимаешь хоть? – он сжал руку в кулак и потряс перед своим носом.
– Да, я понимаю. Это важно, но жена, семья – все это важнее! Намного!
– А я что, ухожу? Мы вместе поедем!
– Нет, – отрезала Марина и опустила в пол глаза. На миг в кухне воцарилась тишина.
– Что? – начал Дмитрий.
– Нет, я никуда не поеду!
– В смысле? – Дмитрий стал белее стены.
– В прямом! Хватит! У меня тут друзья, работа. Дача в конце-то концов. А там что?
– Там тоже все это будет! Меня там все знают!
– Знают? Все тебя знают? Только о себе и думаешь, – жена ухмыльнулась и злобно посмотрела на Дмитрия.
– Да, знают, – тот немного стушевался.
– Вот и езжай туда, где все тебя знают. Один! Без меня!
Дмитрий схватился за голову обеими руками, нелепо скривил рот и закричал:
– Дура! Ты что, совсем дура? Ты все опять испортить хочешь!
Он схватил ложку и ударил ею об стол изо всех сил. На кухне раздался звонкий неприятный звук. Ира испугалась и прижалась к стене.
– Господи, да что же это происходит? – зарыдала жена, вышла в коридор и одела куртку.
– Ты куда?! – крикнул ей вслед Дмитрий, – не смей уходить!
Она ничего не ответила. Через мгновение Дмитрий услышал, как хлопнула входная дверь. От напряжения у него сдавило виски. Сильно хотелось чего-нибудь выпить. Он открыл бар, плеснул себе виски в стакан и выпил одним махом. Стало легче.
Дмитрий неспеша собрал свои вещи, захватил фотографию дочери и вызвал такси. Через час он был в Шереметьево. Вечером – приземлился в Астане.
Глава 2: Астана – город-надежда
На свете много красивых городов – Астана, бесспорно, один из них. Высокие современные здания занимают лишь центр города, оставляя место для старых строений, расположившихся на окраине. Сам город немноголюден и, гуляя по нему зимой, редко встретишь на улице человека. И это, заметьте, столица! Есть в Астане какой-то свой, характерный лишь для нее стиль. Есть в ней какая-то новизна и свежесть, порождающие надежду на новую жизнь, надежду на счастье. Вы приезжаете туда, смотрите на всю эту новизну и думаете – не все еще закончено, не все еще потеряно, а может быть все только тут и начинается.
Об этой самой новой жизни и думал Дмитрий, приземлившись в аэропорту Астаны. По стеклам иллюминатора бил дождь, на улице уже стемнело, на небе появилась ярко-белая луна. От этого в самолете становилось уютно и не хотелось на улицу. Рядом с Дмитрием сидела полная женщина в красной блузке, с большим бюстом. Весь полет он смотрел почему-то на этот самый бюст и представлял его в разных обличиях – иногда это были горбы верблюда, иногда уши Мики-Мауса, а иногда две горы какого-то тибетского хребта, который Дмитрий видел по телевизору. Бюст помогал ему отвлечься от грустных мыслей и по-своему развлекал его. Он то представлял бюст крошечным, а женщину плоской, то вдруг ему казалось, что бюст надулся словно огромный шар и заполнил весь салон самолета. Несколько раз Дмитрий улыбнулся и вспомнил, как в первый раз увидел Иру – голую. Улыбка проскользнула на его лице быстро, незаметно и он вдруг подумал:
«А ведь и у Иры тоже большой бюст. А главное – красивый». В этот момент он почувствовал, как самолет коснулся земли, приземлившись в Астане: между ним и Ириной снова было несколько тысяч километров. А в их отношениях – новая пропасть, не поддающаяся никаким измерениям. И кто знает, смогут ли они ее теперь преодолеть.
К самолету подъехал трап и пассажиров пригласили к выходу.
«Противно все, – промелькнуло у него в голове, как только он вышел на улицу, – что на душе, что на улице. Все одно! Гадко и пусто!»
От последней мысли сдавило грудь и стало тяжело дышать. В горле запершило. Дмитрий почувствовал обиду с новой силой и ему казалось, что вот еще чуть и он заплачет. Прямо перед всеми, как маленький ребенок плачет перед взрослыми. Потом он подумал, что это глупо и несерьезно. Но на смену этим мыслям пришли другие:
«Найду себе новую! И в этот раз навсегда. Так, чтобы до конца уже! – давила его обида, – пожалеет, что не поехала со мной».
Вечером он сидел в номере отеля и смотрел телевизор. По экрану бегали маленькие фигурки футболистов, передавая друг другу мячик. Красные и синие. Кто с кем играл, Дмитрий не знал и не пытался это выяснить. Он наливал себе виски и тихо их потягивал. На улице было еще светло. На горизонте появился чуть заметный диск полной луны. По пульту телевизора ползала большая черная муха.
Поделиться книгой: