Капитан. На линии судьбы

— Моя, — совершенно спокойно подтвердил он то, что мне было и так известно.

— И как вам это удалось? — поинтересовалась я, нисколько не рассчитывая на откровенность.

— А на чем вы заработали двадцать очков? — равнодушно полюбопытствовал он.

— Предлагаю оставить собственные секреты при себе, — закончила я наш разговор и, не дожидаясь его согласия, развернулась, чтобы уйти.

— Я могу пригласить вас на бокал шаре? — раздалось из-за спины.

Я знала, что мне не стоило соглашаться, но… голос разума смолк при мысли об этом экзотическом напитке. При всех своих доходах мы себе его позволить не могли.

— Хотите поговорить? — мне пришлось вновь разворачиваться.

— Загладить свою вину, — он отступил в сторону, подкрепляя свое предложение.

Отказываться было неудобно.

— Трогаем, — произнесла я, прижав двумя пальцами ленту на шее — коммуникатор внутренней связи.

— Принято, трогаем, — донесся до меня голос Тараса. Вахту Валечке Ангел так и не передал.

— Располагайтесь, — широко повел рукой скайл и без малейшей паузы и, не изменив интонаций, добавил: — Я покину вас на пару секунд.

Я еще не успела как-нибудь прокомментировать предложение, а он уже исчез в гигиеническом отсеке, оставив меня соображать, что же это такое сейчас было. Смесь чистосердечного признания с попыткой наладить дружеские отношения?!

Смешно!

Кто угодно, но только не старший в роду.

У скайлов их всего семь, а этот тип принадлежит к одному из трех самых влиятельных. Такому дружеские отношения с капитаном свободного перевозчика…

Продолжать эту мысль я не стала, чтобы не оскорблять собственное самолюбие. Оно у меня было ранимым.

Так закончилась первая секунда, а я еще даже осмотреться не успела, а ведь сразу бросилось в глаза, что каюта вроде как знакомая, но словно в первый раз видела.

Под ногами ковер ручной работы. На столе планшет с тонкой инкрустацией в углах. Ха-ха тому, кто подумает, что это украшение. Объемный голографический экран с функцией полного погружения. У меня такой тоже есть, стоил он…

Лучше не вспоминать. Мои парни использовали игрушку совсем не по назначению. Особенно, когда контракт длительный и ни одного приличного порта по курсу.

За планшетом металлический поднос, вряд ли ошибалась, если мелкие кристаллы, которые создавали по его краю весьма необычный узор — редчайший кротос*, один карат которого…

Даже вспоминать не хотелось, чтобы не расстраиваться.

Я давно мечтала о сережках и колечке с этим камушком. Дважды пробовала себя побаловать. В первый раз использовала отложенные кредиты на модернизацию главного калибра.

Это того стоило — теперь моя «Легенда» не боялась прямого контакта с малыми и даже средними крейсерами.

Во второй раз… Во второй раз я выкупала ангела, когда он серьезно вляпался. Хорошо, что Тарас об этом так и не узнал.

На подносе, кстати, золотом, два кубка и блюдо. Все высечено из цельного камня. Какого именно не разобрать, меня всегда интересовали только драгоценные, но была уверена, что знатоки сумели бы оценить. На стене — гобелен.

Постель прикрыта ширмой, вышитой серебряными и золотыми нитями.

Стало немного грустно…

Искандер появился, когда закончилась вторая секунда. Уже в тунике, но все так же, босой.

— Я бы советовала вам держать обувь поближе к себе, — не удержалась я от язвительного замечания. — Энергию мы экономим на гравитационных установках.

— Я учту, — равнодушно произнес скайл и жестом указал мне на одно из двух кресел, стоящих у стола.

Что находилось за ширмой, видно с него не было.

Пока я устраивалась, уговаривая себя не прикасаться к планшету, мой наниматель, словно факир, достал непрозрачную бутылку. Сломав печать, резким ударом выбил пробку.

— Вы когда-нибудь пили шаре?

Его нейтральный тон выводил из себя, но я уже превысила лимит скользких моментов в нашем общении, так что взяла себя в руки и ответила довольно спокойно. Если только что во взгляде мелькнуло:

— Не доводилось.

— Тогда не сочтите за скупость, но налью вам только половину кубка. В первый раз его действие трудно предсказать.

— Надеюсь, это не будет похоже на реакцию людей на вино демонов? — сорвалось у меня с губ, пока я следила за струйкой совершенно бесцветной жидкости, которая стекала по каменным стенкам.

— Вино демонов? — Его интонации не менялись, но сейчас я могла поклясться, что в его голосе прозвучала насмешка. — Нет. То заставляет забыть не только проблемы, но и все происходящее, дарует возможность глубокого, полноценного отдыха. Шаре же снимает усталость и… раскрепощает.

Вот же, демоны его задери! Дождался, когда я сделаю глоток и только после этого закончил фразу! Он хоть понимал, что за зверь — моя раскрепощенность?!

Посчитав, что с этим можно разобраться и позже, вернулась к ощущениям. Напиток так себе… чуть кисловатый, но не более того. Оставляет свежесть послевкусием, пьется легко.

И я решительно, чтобы не передумать в следующий момент, сделала второй глоток. И вот тут поняла, почему он столь дорог. Впечатление было такое, словно внутри взорвалась сверхновая. Но без искр из глаз. Да и вкус изменился, наполнился оттенками, которые с первого раза не воспринимались.

Когда я слегка отошла от созерцания оглушенной самой себя, заметила, насколько внимательно наблюдает за мной скайл. Без эмоций, но не отводя взгляда.

— Зачем вам была нужна эта проверка?

Искандер моргнул, похоже, не ожидая вопроса, но тут же расслабился, откинувшись в кресле. Ленивый, вальяжный…

— Вы сами сказали, госпожа капитан, что это была проверка.

— Не слишком ли поздно? Контракт заключен.

Его губы были слегка влажными… от шаре.

— Я не могу влиять на ваши решения…

Я не дала ему закончить:

— Но можете изучать, чтобы затем влиять опосредованно. Хатч.

— В вашем досье ничего не сказано об увлечении этой игрой.

— Потому что вы первый из чужих, кто стал ее свидетелем.

— Я могу это расценивать, как акт доверия?

Я приподняла бровь.

— Лучше расцените это как пофигизм.

— Я ведь вам не нравлюсь?

Это проявление любопытства явно относилось к моей раскрепощенности.

До чего же некоторые мужчины наивны в отношении нас, женщин. Подобное состояние лишь удачный повод сказать ему то, что он должен принять за чистую монету. Не воспользоваться им — глупо.

Прежде чем ответить, сделала еще один глоток. Этот был обжигающим. Язык, небо, словно окатило жидким огнем. Но как только жар спал, осталась снежная прохлада.

Мне хватило немногого, чтобы влюбиться в этот напиток.

А в того, кто угостил?

Мысль была шокирующей, но это если лукавить с самой собой. Интерес, который я испытывала к этому мужчине, был не только прагматичным.

Я была капитаном перевозчика, белокурой стервой, как меня называли на Окраинах. Ничто из этого не отменяло того факта, что я была еще и женщиной.

Молодой женщиной…

— Вы, канир, мой клиент, — не отведя безразличного взгляда, ответила я. — А клиент не может не нравиться.

— Ваш принцип: кто платит, тот и прав?

Скривившись, окинула скайла холодным взглядом. От подобных вопросов до предложения согреть постель обычно следовала лишь короткая пауза:

— Мой принцип, канир, что на корабле прав капитан. А капитан, это — я. И если вы позволите себе устроить еще одну подобную проверку, то я выполню условия контракта, но оставлю ваше тело летать в космосе. В договоре сказано о потере груза, но ни слова о вас лично.

— Этот груз очень важен для моей расы. — Как оправдание не прозвучало.

— Для меня любой груз важен. — Я поднялась с кресла. Тренируя выдержку, отставила кубок с остатками шаре. — Я вас предупредила.

Искандер даже не дернулся, чтобы меня проводить, но его взгляд я продолжала чувствовать, пока створа не закрылась за моей спиной.

Вот ведь… демон! В теле ощущалась подозрительная легкость, которая настоятельно требовала активных действий. А какие могут быть действия, когда мы опять идем в проколе?

Какие действия? Я размышляла не больше секунды.

Интересно, одной тревоги моим мальчикам было не мало?

* * *

Семь стандартов тому назад

Таши психовала — это было заметно, но только если приглядываться, а так… держалась девчонка молодцом, вновь возвращая его к мысли о том, что в военных Академиях Союза учили неплохо. По крайней мере, отрабатывала та сейчас и за капитана, и за навигатора, да и за ним в качестве пилота тоже присматривала.

— До выхода из прыжка…

Дарил мысленно усмехнулся. Прежде чем продолжить протокол Таши бросила на него оценивающий взгляд, заставив подобраться, подчиняясь вбитым когда-то рефлексам.

— … десять… — начала отсчет, похоже, удовлетворившись тем, что увидела, — восемь… шесть…четыре… два… Выход!

— Принято, выход! — испытывая странное томление, отозвался демон, отметив, как вспыхнули пока еще девственно чистые экраны. Сигнал с ближних сканеров «ушел», но еще не вернулся. Про дальние и говорить не стоило.

— Анализ сферы…

Голос новоявленного капитана звучал спокойно, а вот пауза, пока навигационная карта заполнялась первыми нюансами, способными стоить им жизни, давила на нервы.

— На плюс два — чисто, — продолжила она. — Курс в системе!

— Принято, курс в системе, — подтвердил демон, неожиданно ловя себя на том, что ему — нравилось.

Нравилось сидеть с ней в одной рубке, нравилась спокойная, взвешенная уверенность, с которой она принимала в принципе еще малознакомый ей корабль. Нравилась ее дотошность и даже мелочность, когда дело касалось взятых на себя обязательств. Нравилась…

— Анализ на плюс пять… Готовность к запуску тормозных двигателей… — Сбила она его с мысли. Вовремя. Перечислять ещё было что, только пока всё это отдавало попыткой убедить самого себя в том, что выбор оказался правильным.

Не его — тех, кто именно определил Наталью Орлову на эту роль.

— Принято — готовность!

Дополнительный терминал «поднял» с командного. Благо успел подключить в полном объеме еще на Ярлтоне. А вот капитан…

— Твою мать! — прорычала вдруг Таши, перехватывая у него управление. Тормозные, не успев выйти на режим, вновь ринулись к нулю, обиженно вереща.

— Твою… — вместо того, чтобы высказаться на тему крепких выражений, которые так не шли к образу милой барышни, повторил за ней Дарил.

На навигационке как раз появились новые отметки, антуражем для которых стали условные характеристики. Два на уровне средних, третий — что-то похожее на модифицированный малый транспортник.

Уже давно ставшее подспорьем: могло быть и хуже, в данном случае оптимизма не добавило. Хуже — могло, и стало. Все три вымпела — вольницы.

— Таши… — окликнул он капитана. За поднятыми внешками та была едва заметна.

— Заткнись! — резко бросила она, продолжая одновременно и управлять кораблем и что-то рассчитывать. Надолго ее не хватило, секунд через двадцать до него вновь донеслось: — Твою…

— Таши?! — на этот раз требовательнее позвал он.

Подействовало…