Скандальный роман

Пап, я давно ее не получаю.

Конечно я не произношу этого вслух.

— Не перестану.

— Лана, ты же знаешь, что мне для тебя ничего не жалко. Но ты должна знать счет деньгам, — строго добавляет он, вновь начиная меня воспитывать.

— Я ничего у тебя и не прошу, — начиная закипать, выдыхаю я. И это правда. Я почти полностью содержу себя сама, еще и Дэниелу на футбол добавлять умудряюсь.

— Я просто напоминаю. Только правильная мотивация поможет тебе больше трудиться и стать востребованным специалистом в своей области. Ты возглавишь один из филиалов «Maison Corp», и все дороги перед тобой будут открыты! Все твои мечты сбудутся, Руслана,— вдохновленно обещает папа, а я возвожу взгляд к потолку, до скрипа сжимая в руке старенький телефон.

Нет, пап. Сбудутся ВСЕ твои мечты. Мои же покроются пеплом в тот день, когда я сяду в кресло управляющей одного из филиалов строительной компании. Это даже звучит жутко скучно. Наверное, для меня это подобно маленькой смерти…а как еще назвать состояние, когда в человеке погибает «истинное я»? Это буду уже не я.

— Да, пап, обязательно возглавлю, — скучающим тоном отвечаю я, рассматривая свой красный лак на ногтях. Мне не терпится закончить разговор, но я не хочу показаться грубой и неблагодарной дочерью.

Я тысячу раз рассказывала своим близким о том, что действительно важно для меня, но всегда натыкалась на твердую, непробиваемую никакими словами и аргументами стену. Вот и теперь я решила молчать. Едва ли родители обрадуются, если узнают, что их дочь ночами не вылазит из-за ноутбука, описывая очередной невротический приступ героя с раздвоением личности, или того хуже — эротическую сцену далеко не самого романтичного характера.

— Пап, мне нужно бежать на лекцию, — обрываю я, попутно заполняя свой поднос едой.

— Надеюсь, мы скоро увидим…

— Да. Очень-очень скоро. Передавай привет Стелле и Дэну, я очень по вам скучаю, — бросаю я и кладу трубку. Я действительно по ним скучаю. Но сейчас, когда моя учеба в Колумбийском висит на волоске, я не хочу видеться с ними.

По телефону врать легко, но глаза сразу же выдадут меня отцу.

И я не хочу видеть их осуждающие взгляды. Всю жизнь они оставляли на мне невидимые шрамы, и несмотря на то, что я жила словно принцесса в хрустальном замке, у моей жизни была и есть обратная сторона — полное отсутствие свободы выбора.

Свобода выбора является для нас исходным материалом того, что мы видим, того, что мы слышим, того, что мы ощущаем.

Но...что если мы не выбираем того, что желает наша душа или личность? А делаем определенный выбор только потому, что родились собой, а никем-то другим. Предопределена лишь наша уникальность. Что если у нас есть только иллюзия «свободы выбора»? Мое «я», моя природа и даже мое элементарное желание посвятить себя творчеству — вот что действительно предопределенно, и то, чему я не могу противостоять. Я не могу поступать иначе…

В мыслях вспыхнули знакомые строки одного из философов, которые я прочла, когда искала материалы для написания своего романа:

Человек может делать то, что он желает, но не может желать, что ему желать…

Почему все это не пришло мне в голову раньше? Все мои знания, красноречие и уверенность куда-то пропали на экзамене. Алекс наверняка уже поставил на мне незримое клеймо поверхностной, глупой, куклы. Обидно.

— Боже, Ру, — вздрагиваю, когда недовольный голос подруги отрезвляет меня от подобных рассуждений и самокопания. — У тебя такой вид, словно ты о квантовой физике думаешь, — подруга приподнимает идеально изогнутые брови и взмахивает длинными светлыми волосами прежде, чем сесть напротив за мой столик. — Кстати я защитила проект на «B». Представляешь? Я же работу из интернета скачала. Поулыбалась этому Джордану, заговорила ему зубы…все бы экзамены были такими легкими, правда? — Кейт закусывает губы, внимательно разглядывая меня. Надеюсь, она не замечает, как на моем лице отображается единственное и острое в данный момент желание, выпустить коготки и расцарапать ее милое личико. Подруга ведь знает, что я не сдала, и специально меня дразнит.

— Что? — все еще находясь в ступоре, переспрашиваю я, со злостью размазывая остывшую еду по тарелке. Не может быть. То есть ей мистер Джордан поставил зачет, а мне нет? Мстительный подонок. Все-таки в моем сегодняшнем фиаско виноват недопитый кофе…или…ему просто понравилась Кейт, а я оказалась недостаточно хороша. Черт, даже я не могу отвести от нее взгляда, конечно, и он не устоял.

Одно радует: значит, он все-таки не гей.

— Мистер Джордан поставил мне зачет, — самодовольно повторяет она. — Проснись, Лана, — Кейт щелкает пальцами перед моим лицом, и я, наконец, натянуто улыбаюсь, запихивая в рот как можно больше холодной брокколи. Гадость, но что не сделаешь, чтобы не отвечать подруге…у меня сейчас даже аппетита нет, настолько меня задевает вся эта ситуация.

— Поздравляю. Это здорово, — искренне порадоваться за подругу не выходит, и я сама не понимаю, что со мной такое. — А мне строчки писать целый месяц у него на лекциях…

— Я тебе завидую, дурочка, — переходит на шепот Кейт, слегка прикусывая нижнюю губу. — Он просто секс, правда? Мурашки по коже, — подруга ерзает на стуле, заливаясь румянцем.

— Кто? — я сильнее сжимаю вилку в руке, впиваясь в Кейт цепким взглядом. Руки прочь, он мой.

Черт…да какой «мой»? Видеть его не хочу. Мне вообще нельзя защищать экзамен у Алекса. Как бы хорошо я к нему не подготовилась через месяц, я все равно потеряю дар речи, когда снова окажусь так близко к нему. Я и русский язык забуду, не то чтобы английский.

— Мистер Джордан, Ру. Что с тобой такое? Ты какая-то растерянная. Не расстраивайся ты так, никто тебя не исключит раньше времени…он же дал шанс пересдать. Рейчел Строу он и этого шанса не предоставил, но она вообще на пары не ходила…а знаешь, я не думала, что в жизни он еще более привлекательный, чем на экране телевизора, — продолжает тараторить об Алексе подруга, словно специально давя на больное.

— На экране телевизора? Он же преподаватель, а не звезда Голливуда, — хихикаю я, хотя мистера Джордана вполне можно представить в роли какого-нибудь фильма с научным уклоном. Уж больно идеально ему подходит роль непоколебимого умника или обаятельного непризнанного гения. Или молодого доктора Хауса…

— Ну ты даешь. Ты, правда, не знаешь, кто он? — усмехается Кейт, жуя протеиновый батончик. — Я часто видела его в Колумбии. Обратила внимание еще давно, после того, как посмотрела один фильм…помнишь, я тебе рассказывала? Называется «Last Victim». Была в диком восторге, а какой там главный герой…он еще у меня три месяца стоял на рабочем столе и глаза тебе мозолил, не помнишь?

— Неа, и что дальше? — напрягаюсь я, замечая влажный блеск в глазах подруги.

— Я потом взялась за книгу, снятую по этому фильму. И угадай, кто ее автор? Алекс Джордан, — она снова щелкает пальцами, и я вздрагиваю, каждый раз испытывая жуткое раздражение, когда она кривляется. —Прочитала всего за два дня, ну ты понимаешь. Для меня это чертовски быстро, я ведь ничего тяжелее VOGUE в руках не держу. Третью ночь я потратила на то, чтобы прочитать несколько интервью Алекса Джордана и посмотреть с ним пару пресс-конференции. Ох, он там такой…, — она томно прикрывает веки, еще больше действуя мне на нервы. — У него тогда волосы длинные были, слегка небрежная прическа, весь такой «плохой мальчик»…хотя в роли строгого преподавателя он мне тоже нравится. И не мне одной, конечно. Даже обидно, что он преподает у нас, и совершенно невосприимчив к флирту. Что ж, после сегодняшнего экзамена я, можно сказать, познакомилась с человеком, который написал мой любимый роман! — я начинаю кашлять, ощущая, как капуста буквально застревает в моем горле.

Мужчина, который меня спас.

Мой преподаватель.

Хм… популярный, успешный, писатель.

И все это один человек, который внезапно появился в моей жизни. К такому жизнь меня не готовила, черт возьми.

— Не любимый роман, а единственный роман, который ты читала, — не замечая, как срываюсь на грубость, парируя я.

— Не занудствуй, стерва. У тебя просто давно секса не было.

— Лучше отсутствие секса, чем спать с теми придурками, которые думают только о себе, — я киваю в сторону шумного столика, за которым сидят ребята из баскетбольной команды, в том числе Колин и молодой человек Кейт. — То есть он писатель? Серьезно? — снова перевожу тему я.

— Ага. И не какой-нибудь, а номер один в 2015 году по версии журнала New-York Times. Понятия не имею, что он делает в Колумбии, да это и неважно. Главное, что...как думаешь, он также, как Адамсон, не против легкого флирта, а может и чего-то большего? — Кейт проводит рукой по своим волосам и устремляет мечтательный взгляд в сторону.

— Кейт, он наш преподаватель.

— Но мы же скоро закончим философию и…

— Нет, даже не думай. О чем мы вообще говорим? У тебя есть парень! — возмущаюсь я, и в эту же секунду рядом со мной садиться Колин и крепко прижимает к себе. Сначала я теряюсь, потому что чувствую, как от Колина исходит знакомый опьяняющий аромат и даже утыкаюсь в его шею, вспоминая сегодняшнее утро…черт, он даже голову мою держал так заботливо. И как умудрился все просчитать, уберечь меня от сотрясения мозга? Словно и правда предвидел нашу встречу наперед…

Кидаю взгляд на пролет между столами и понимаю, что это не парфюм Колина. Медленной, уверенной походкой палача, который только что покарал несколько неготовых к экзамену душ, по проходу идет Алекс Джордан. Он снял свой пиджак но, черт, лучше бы он этого не делал. Смотрю, как бугрятся мышцы под белой, плотно прилегающей к его мощному телу белой рубашкой, и задерживаю взгляд на поблескивающих серебром запонках и дорогих часах, что стоят куда больше моего телефона. Он выглядит запредельно, мужественно и чертовски сексуально, особенно на фоне набивших оскомину парней, в которых нет еще ни капли мужества и мозгов. Конечно, я обобщаю, ведь далеко не все здесь такие, но лично у меня…никогда не было Мужчины. И большая буква здесь неслучайно. Даже Колин со своими идеальными чертам лица и смазливой улыбкой теряет баллы своей привлекательности, когда я провожаю взглядом своего спасителя.

Должно быть, я сошла с ума.

Качаю головой, переключая свое внимание на Колина. Не уверена, что Алекс на меня смотрит, но просто стараюсь расслабиться и выкинуть из головы, наконец, все мысли о нем…не знаю почему, но я позволяю Колину обнять меня еще крепче и сама не замечаю, как его рука спускается с моей талии ниже.

— Да, детка, у тебя есть парень, — вторит мне Колин, слегка сжимая мою задницу в ладони. Я мгновенно отталкиваю его, испепеляя его недовольным взглядом. Кейт в это время увлечена своим бойфрендом Стивеном, который тоже присоединился к нам. — И он очень хочет позвать тебя в кино. Сегодня? В пол шестого? — расплываясь в улыбке, снова пристает Колин.

И мне почему-то хочется согласиться. Да, он изменил мне, но мы могли бы остаться друзьями. Кого я обманываю? Мне просто необходимо снять стресс сегодняшнего дня…я готова выйти куда угодно, хоть к папе на работу, лишь бы отвлечься от угнетающих мыслей о том, что меня могут исключить, а бросать свой роман, чтобы подтянуть учебу, я не намерена.

— Эй, кажется тебе нужно на лекцию по философии сегодня вечером? — напоминает подруга, и я хнычу, переводя взгляд на Колина. Он крутит на одном указательном пальце баскетбольный мяч, привлекая к себе внимание сходящих по нему с ума первокурсниц. Да уж, меня таким давно не впечатлить.

— О да. Кол, меня могут отчислить, — он снова пытается сжать меня в объятиях, но я вновь отталкиваю его, боковым зрением замечая, как Алекс скрывается в столовой для преподавателей.

— А после лекции? — напрягается Колин, практически вымаливая у меня внимание и время.

— После у меня работа, — начинаю собирать вещи, даже не глядя на того, кто даже разговора со мной не стоит.

— Какая из них сегодня?

— Пою в клубе.

— А ночью?

— А ночью она опять будет стучать по клавишам и мешать мне спать, — замечает Кейт, пряча улыбку за плечом Стивена.

— Все еще занимаешься этой ерундой, Ру? — бросает Стив, заливаясь отвратительным гоготом. Классическим для пустоголового спортсмена.

— Стивен, хватит! — предостерегает Кейт, но уже поздно. Я привыкла к подобному. О своем увлечении вообще лучше молчать, но так уж вышло, что если в курсе Кейт — знают и все остальные.

— Эй, ты не охренел так говорить? — неожиданно вспыхивает Колин, резко вставая из-за стола и наклоняясь к своему другу, тычет в его грудь пальцем. Я впечатлена и удивлена, что он вступился за меня. Раньше он всегда злился, когда я предпочитала остаться дома и написать новую главу вместо совместного похода в кино или на вечеринку. А теперь защищает меня…

— Разбирайтесь сами, — гордо вскидывая подбородок, я встаю из-за стола и спокойно удаляюсь прочь от этого столика.

Как сказала Джоан Роулинг, «писатель — одна из самих одиноких профессий в мире, и вам придется развивать в себе любовь к одиночеству». И с каждым днем я убеждаюсь в том, что она права.

Мне бы хотелось поговорить с человеком, который действительно меня понимает, и мне казалось, что я его встретила.

А теперь я направляюсь к нему на лекцию как к преподавателю и с хладнокровной решимостью вычеркиваю его из своих мыслей, как мужчину.

Сделано.

***

Я вхожу в аудиторию и сразу ощущаю его присутствие. Не удостоив мистера Джордана и взглядом, я сажусь на первую парту, чтобы у него не возникло никаких сомнений в том, что я примерная девочка и с интересом буду записывать каждое его слово в течении одного месяца. Ага, как же. Новую главу писать буду…но он об этом не узнает.

Первые полчаса лекции я собираюсь начать писать свою историю, но притягательный голос Алекса не дает мне сосредоточиться на мыслях главного героя моего романа. Я заслушиваюсь, он рассказывает действительно интересно, но стараюсь не смотреть на Джордана, лишь изредка кидая короткие взгляды на своего спасителя. Еще одно совпадение. Сегодняшняя лекция — вторая теоретическая лекция о теории Лапласа.

— С основами теории мы ознакомились на прошлой лекции. Может быть, у кого-то остались вопросы?

— Да, — непроизвольно срывается с моих губ, и, набираясь смелости, я смотрю в полные огня и любопытства глаза Джордана. — У меня, — Алекс медленно приподнимает бровь, быстро оглядывая меня с головы до ног, заставляя мою кожу гореть. У меня даже сердце замирает, настолько он…притягивает меня.

— Слушаю, мисс Мейсон, — он поправляет галстук, и мне кажется, что это единственный жест, который выдает его…волнение?

— Как вы думаете, — не свожу с него пристального взгляда. — В ситуации…когда, скажем, один человек спасает другого? Например, выталкивает на асфальт, когда на другого несется машина. Что это? Выбор человека или это тоже предопределено? Почему из десятков людей, которые находятся рядом, спаситель всегда один? Что это? Выбор спасителя или спасенного? Судьба? А вам не кажется, что…

— К чему вы клоните, мисс Мейсон? — резко обрывает мои сумбурные рассуждения Алекс, и его брови резко сдвигаются к переносице. У него такой вид, будто еще немного и его терпение лопнет, и он с позором выставит меня за дверь, забирая шанс на пересдачу.

— К тому, что критики, о которых вы рассказывали на прошлой лекции, были совершенно правы насчет теории Лапласа на мой взгляд. Я интересуюсь вашим мнением, так как признаю его более компетентным, — расплываюсь в мягкой улыбке я, кусая щеки изнутри.

— Мое мнение таково, мисс Мейсон: вы не были на прошлой лекции, и вам стоит внимательно слушать меня сейчас, а не пытаться поговорить со мной по душам, — Алекс как-то странно на меня смотрит, а я сдерживаю еще более широкую улыбку, испытывая удовольствие от нашего маленького батла в аудитории. По залу проходит легкий шепоток, но мистер Джордан затыкает всех поднятием левой руки.

— И все же, — настаиваю я, вновь привлекая к себе его внимание. — Когда дело касается спасения человеческой жизни, это выбор одного, обоих, или это предопределенное событие, так сказать, записанное в «книге жизни»?

Уголки его губ, наконец, поднимаются вверх, но мистер Джордан продолжает издеваться надо мной:

— Думаю, это отдельная тема для разговора, и я буду рад, если вы возьмете дополнительный проект на эту }тему, мисс Мейсон. Жду от вас эссе на тему «Судьба или выбор, что правит человеком?», — ухмыляясь, дает мне новую задачку Алекс, и я мгновенно закипаю от злости. Вот черт. И кто меня за язык тянул?

Остаток лекции я полностью игнорирую Алекса, даже взгляда не кидаю в его сторону. С остервенением пишу новую главу. Злость и ярость — как раз то, что мне сейчас необходимо. Давно такого не было. Пальцы сами летают по клавиатуре, я не успеваю за мыслью, а мой герой как раз испытывает сейчас подобные чувства. Сцена получается живой и искренней.

После звонка я быстро собираю вещи, чтобы поскорее свалить, но вновь слышу голос мистера Джордана:

— Студенты, что пришли на штрафные занятия, задержитесь. Я хочу проверить ваши лекции, — ледяным тоном приказывает Алекс. Из таких студентов тут только я и еще один парень. Черт, он издевается? Садист он, а не писатель.

Первый парень быстро показывает Джордану свои лекции и поспешно покидает аудиторию. Я судорожно сглатываю, осознавая, что мы с Алексом остались наедине.

Нехотя открываю ноутбук, показывая ему начало лекции:

— И это все, мисс Мейсон? — Алекс с усмешкой глядит на полупустой экран. — Чем вы занимались полтора часа? Вы издеваетесь? Я дал вам шанс, — довольно жестко произносит он, и я вновь чувствую, как воздух накаляется, искрит между нами. Чувствую себя так, словно он специально ищет поводы поругать меня. Ему что, острых ощущений не хватает? Так, может, с парашютом стоит прыгнуть.

— Вы сказали мне посещать лекции. Я пришла. Я что-то сделала не так? — опираюсь рукой на стол, едва заметно отводя бедро. Черт…не собираюсь я его соблазнять, просто…так хочется увидеть того Алекса из кофейни, а не этого мистера зло. Хотя чертовски сексуального мистера зло, от которого у меня мороз по коже и поджилки трясутся.

— Эссе пойдет вам на пользу, мисс Мейсон. И имейте в виду, на экзамене вам поблажек не будет. Если еще хоть раз я проверю вашу лекцию, а вместо текста увижу белый лист — вы будете не допущены, — взгляд Джордана медленно скользит по моему телу, но по выражению его глаз, скрытых коркой льда, я не могу понять: это взгляд заинтересованного мужчины или осуждающего меня преподавателя?

Наверное, я веду себя глупо. В оправдании лишь скажу, что двадцать лет — самое время для глупостей.

Мне хочется топнуть ногой от обиды, или наброситься на него, отомстив за то, что именно из-за него я буду вынуждена врать своей семье целый месяц. Когда я закрываю ноутбук на его столе, наши руки слегка соприкасаются, и этот импульс пускает жидкий ток по моим венам. Мы медленно поднимаем друг на друга взгляды, и на миг мне кажется…что он тоже это почувствовал.

Что он смотрит на меня, как сегодня утром, а я испытываю безумную благодарность за то, что он все-таки спас меня. }Приверженцем какой бы теории он ни был, в это мгновение я рада, что он меня выбрал. Или я…выбрала Алекса, когда согласилась на чашку кофе.

Не знаю, что на меня находит. Но я совершенно забываю, что он мой преподаватель, и Колумбия совершенно не место для подобного:

— Я думала, вы меня поймете. Когда вы сказали, что писали, мистер Джордан…я думала, что вам знакомо то, что знакомо и мне. И поверьте — не только то, что я пришла на экзамен не подготовленной, помешало мне сдать его. Но с этой минуты я знаю точно — мне ничего больше не помешает, — надеюсь, он понял. Это мой недвусмысленный намек на то, что теперь я к нему равнодушна, или же некое прощание…но даже если бы я предвидела то, что мой день закончится так, знала бы наперед все события…я бы все равно согласилась с ним выпить этот злосчастный кофе. Я бы все равно хотела прожить эти полчаса абсолютной эйфории и счастья, всплеска адреналина в чертовом «Coffee and Books».

Это то, что было мне так необходимо. Почувствовать некий импульс, вдохновение, дыхание жизни. Наша встреча не закончится ничем хорошим, запомните это. Но, возможно, даже такая маленькая встреча способна навсегда изменить целую жизнь. Почти эффект бабочки.

— До завтра, мисс Мейсон, — хрипло выдыхает Алекс, и я замечаю, как резко опадает его грудь, и разворачиваюсь, чтобы не дай Бог…произошло непоправимое.

— Хорошего вечера, мистер Джордан, — я пулей вылетаю из кабинета, чувствуя его взгляд на своей спине или чуть ниже. Между нами словно молния ударила. Совру, если скажу, что на доли секунд не представила, как сажусь прямо на его стол и обнимаю ногами широкий торс мужчины, плавно расстегивая белую рубашку…все, хватит. Мне нужно остыть.

Алекс

Забавная девчонка. По-настоящему забавная. И не в том плане, что Руслана Мейсон какая-то смешная внешне, нет, с этим полный порядок. Я бы даже сказал, что нахожу ее чертовски сексуальной и уверен, что она прекрасно осознает, какое впечатление производит на противоположный пол. И мою недвусмысленную заинтересованность девушка заметила сразу. Еще в кафе. Я не слепой и наивный сопляк, чтобы не понять, что и там, и после, в аудитории Руслана флиртовала со мной. В кафе ей просто хотелось произвести впечатление на взрослого мужчину, который, можно сказать, спас ее. Проверить свои женские чары на более серьёзном объекте, чем парни ее возраста, которым было бы достаточно короткой юбки и сложенных бантиком губ, чтобы всерьёз увлечься девушкой. В аудитории мисс Мейсон не растерялась, надо отдать ей должное, и решила закрепить произведённое ранее впечатление. Она собиралась извлечь свою выгоду из нашего случайного знакомства. Только не учла, что со мной подобные наивные манёвры не прокатят. Юность, красота, стройные ножки — это все, конечно, цепляет, но я ежедневно сталкиваюсь с сотней красивых лиц и соблазнительных женских тел, которые не прочь завести со мной интимное знакомство. И не потому, что я какой-то неотразимый альфа-самец, хотя, конечно, мне бы хотелось так думать, а просто потому, что в большом городе к сексу относятся куда проще, чем в моей родной Твери, где все друг друга знают в лицо (утрирую, конечно).

Руслана не собиралась соблазнять меня, она решила немного поиграть, хотя химию, которая между нами возникла, нельзя игнорировать. Но это всего лишь инстинкты. В ее возрасте девушки придают им большее значение, чем следовало бы. Многие идут у них на поводу, а потом жалеют. Я помню себя в ее годы. Я не пытался думать и анализировать, и, если испытывал желание и имел возможность, то не видел смысла отказывать себе в удовольствии. Парням в этом плане проще. Нам прощают разгульную молодость, а вот девушкам приходится быть более осмотрительными.

Предыдущая глава

5

Следующая глава