Умри сегодня

Потом…

Сволочь. Лорна была в халате, готовилась к откровенному разговору с любовником. Она глянула на зловещее темное небо и дождь, поежилась от сквозняка из окна, послушала неумолчный грохот машин по Кингсуэй. Посмотрела на унылый осыпающийся кирпич спорткомплекса Короля Альфреда – в этом бассейне Лорна в детстве училась плавать. Затем обвела глазами крошечную комнату. Потертый розовый ковер – старушечий розовый, в шутку называл его Грег. Бугристая штукатурка на стенах, потолок табачного цвета. Покрывало из искусственного меха на большой продавленной кровати. Покрывало купила Лорна, когда они с Грегом только сняли квартиру. Двухместный диван, кресло с лопнувшей пружиной, кухонный уголок с маленьким столиком. Двери-жалюзи скрывали ванну, тоже старушечьи-розовую, и умывальник с унитазом того же цвета; на кранах висел резиновый шланг с душевой лейкой.

Электропроводка была в жутком состоянии. Выключатель при нажатии искрил. На фене стоял трехконтактный штепсель – запрещенный, по словам Грега, – Лорна использовала его в ванной. Пару раз она пожаловалась на проводку домовладельцу, но тот никаких мер не принял.

Скорей бы отделаться от этой квартиры.

На компакт-диске играл Ван Моррисон, «Такие вот дни».

Лорна с широкой улыбкой начала кивать в такт музыке. Потом вдруг вскинула кулаки над головой и громко пропела:

– Такие вот дни! О-оуууу!

Пискнул телефон – секретный телефон. Сообщение.

Спешу! Буду через 29,272 минуты! Соскучился безумно! Встречай голышом!

Черт. Черт-черт-черт.

Лорна глянула на часы. Семнадцать двадцать пять. Он приедет на час раньше, чем она ожидала. Черт!

Женщина кинулась к зеркалу в ванной. Прическа выглядела словно после встречи с торнадо, макияж был в духе картин Джексона Поллока. Лорна отвернула краны, пустила воду в ванну и перед запотевшим зеркалом стала поспешно приводить лицо в порядок, то и дело поглядывая на часы. Ублюдка нужно встретить во всеоружии.

Она осторожно, двумя пальцами, вставила штепсель в розетку, включила фен. В розетке зашипело, затрещало. Лорна обдула затуманенное зеркало горячим воздухом, скинула халат, легла в ванну и, намыливая тело, погрузилась в мечтательные воспоминания о последних двух часах.

Пролетело, казалось, мгновенье, и вот уже – на добрых пятнадцать минут раньше ожидаемого – над Лорной навис Грег в превосходном темно-синем костюме, рубашке в полоску и ослабленном университетском галстуке. Грег держал не очень свежий букет, явно купленный на автозаправочной станции.

– Зая моя! Господи, как я соскучился!

Грег склонился к губам Лорны, но та подставила щеку.

– А? – недоуменно выпрямился он.

– Пошел ты, – сказала Лорна.

– Ого, зая… В чем дело?

– Хорошо отдохнул на Мальдивах с бедняжкой «Белиндой», а? Помог ей восстановить душевное здоровье?

– Это был ужас, я тебе говорил. Паршивей не придумаешь. За две недели мы друг другу и пары слов не сказали. Я каждое утро просыпался с мечтами о тебе.

– Да ну?

– Честное слово, Лорна. Я каждый день думал: «Очередной паскудный день в раю. Потому что я здесь не с той женщиной».

– Пойди глянь в мой ноутбук на столе, Грег. Думаешь, я и правда идиотка? Иди смотри! Ноут включен, сам все увидишь.

Грег исчез, вернулся через несколько минут.

– Откуда у тебя фото?

– Какая разница, Грег? Паршиво отдохнул, говоришь? Бедненький… А по фото и не скажешь, что тебе паршиво – вы с Белиндой прям голубки.

– Зая, послушай… пожалуйста, послушай. Я понимаю, что ты подумала.

– Понимаешь? Серьезно?

– Да.

– Нет, ты и близко не представляешь.

– Послушай…

– Нет, на этот раз ты меня послушай. Я тебе верила. А теперь я знаю, кто ты на самом деле, ублюдок проклятый. Грег! Ха! Ты и правда думал, что я не узнаю? Считал меня такой идиоткой?

– Зая…

– Зая! – передразнила Лорна. – Хватит зайкать. Я тебе больше не зая. И не удобненькая подстилка на стороне.

– Ты что, я люблю тебя, зая…

– Нет, ты любишь не меня. А трах со мной.

– Все не так, поверь. Прошу тебя.

– Я тебе все время верила, сволочь ты лживая. Господи, дура я дура…

– Лорна… Боже… не будь такой.

– О, а какой мне быть? Голой в кровати? С очередной лапшой на ушах? Ты все врал! Про то, что спасешь меня от гада Корина. Про несчастную, больную Белинду… Вранье за враньем.

– Я не врал!

– Врал. Она ведь даже не Белинда. Ты врал про то, как тебя зовут, кто ты такой, кем работаешь. Сколько у тебя еще девчонок? Стоят небось в очереди, ждут тебя. Победы Грега!.. Ты нас по графику навещаешь? Что, среда – очередь трахать Лорну?

– Я люблю тебя, Лорна. Правда люблю.

Она помотала головой.

– Любил бы – давно сказал бы правду. Я тебе верила. Всем сердцем. Думала, ты – тот, за кого себя выдавал. Но это все обман. Ты мне хоть слово правды сказал? Хоть раз?

Грег на мгновенье запнулся.

– Послушай, дай объяснить…

– Нет, объяснять буду я. Я такая злая, ужас! До того злая, что могу от злости разрушить твою жизнь, лживый подонок. Один телефонный звонок – и твоей карьере трындец. Еще один звонок – и трындец твоему браку. С больной лапочкой Белиндой.

– Лорна. – Он посерел. – Пожалуйста, выслушай меня.

Она закрыла уши руками.

– У меня в голове больше нет места для твоих врак. Она и так скоро лопнет. Нет места, простите!

– Я действительно тебя люблю.

– А я тебя ненавижу.

– Не говори так!

– Ты даже не представляешь, как я тебя ненавижу. Проваливай! Вали отсюда, вали из моей жизни!

– Я искуплю вину, все исправлю. Обещаю.

– Обещаешь? Думаешь, я еще верю твоим обещаниям, Грег?

– Дай мне объяснить, – попросил он вновь.

Лорна помотала головой:

– Нет, моя очередь объяснять. Один звонок, и твоей карьере конец. И я сделаю этот звонок – ровно через десять секунд после того, как ты, гад, отсюда свалишь.

Грег бешено потряс головой:

– Лорна, зая, прошу, дай мне возможность объясниться.

Она показала ему кусок мыла в руке.

– Видишь, Грег? Ты такой же, как это мыло. – Лорна стиснула пальцы, мыло взлетело вверх и с плеском упало в воду. – Такой же скользкий. – Взгляд у Лорны был безумный, остекленелый. – Но от мыла я чувствую себя чистой, а от тебя – грязной.

– Лорна, прошу…

– Лорна, прошу, – передразнила она. – Знаешь, Грег, мне не терпится тебя уничтожить. Отправить к чертям собачьим сперва твою карьеру, потом твой брак. Я в предвкушении. Здравствуйте, Белинда! Вы меня не знаете, но я могу описать член вашего мужа – в подробностях. Хотите, пришлю вам фото его члена? Хотя вы наверняка знаете, как он выглядит. Просто забыли – ведь, по словам Грега, вы с ним уже сто лет не занимались сексом…

– Лорна, перестань. Давай поговорим разумно.

– Разумно? Ты прямо как мой муж. «Давай поговорим разумно…» Знаешь, что он сделал в понедельник? Запихнул мне в рот собачьи какашки. Каждое утро Корин устраивает скандал. И каждый вечер. Если день прошел только с криками, значит, день удался. Но муж частенько распускает руки. – Она ткнула в синяк под правым глазом. – Это Корин оставил вчера. Полиция его отпустила, а он проследил меня – и озверел. Я живу в аду. Я терпела его лишь потому, что верила твоим обещаниям – ты заберешь меня оттуда, мы станем жить вместе… Все вранье. – Лорна заплакала. – Проклятое вранье.

Грег снял с вешалки полотенце.

– Пойдем, милая, обсудим все, выпьем… Я привез чудесное шампанское. «Поль Роже», твое любимое.

Он потянулся накинуть полотенце ей на плечи, но она взбрыкнула, стукнула любовника в грудь.

– Отвали!

– Ай! – Он отпрянул, ударился спиной о раковину.

– Пошел ты, сволочь!

– Лорна! Успокойся, совсем с ума сошла!

Она стояла в ванне и молотила его кулаками.

Грег крепко ухватил ее за горло, и Лорна задохнулась.

– Что, задушишь меня? – недоверчиво прошипела она, однако бить не перестала.

Он оттолкнул ее, отчаянно пытаясь удержать на расстоянии вытянутой руки, обуздать хоть немного.

– Лорна! Хватит! Да прекрати, боже мой! Успокойся!

Она сорвала крышку с шампуня, нажала на бутылку и пустила мыльную струю Грегу в лицо. Тот сразу же ослеп.

– Сука чокнутая!

В глазах запекло, покраснело от бешенства, он рванул вперед, стиснул Лорну за плечи, отпихнул. Она упала спиной в ванну, вода плеснула через край.

– Подлый лживый ублюдок! Я тебя уничтожу. Думаешь, ты неприкасаемый, да? Я тебе такой урок преподам, вовек не забудешь! – Лорна встала. – Все, иду звонить.

– Нет! – взвыл Грег. – Попробуй только!

Он припечатал ей ко лбу ладонь, надавил, заставил лечь в ванну и чуть притопил. Затем отпустил.

Лорна вынырнула – ошеломленная, задыхающаяся. Испуганно крикнула:

– Скотина! Ты что делаешь? Убить меня хочешь?!

Она, извиваясь, попробовала вылезти из ванны. Он в панике схватил левой рукой фен и занес над Лорной.

– Сиди там, не то убью на фиг!

Она рванулась из воды. Грег, обезумев от ярости, правой рукой с силой оттолкнул Лорну назад.

Прозвучал громкий, как выстрел, звук – Лорна затылком ударилась о стену. Тяжело осела. Плитка на стене треснула, окрасилась кровью.

Черт. О черт. О черт…

Фен в руке внезапно ожил, загудел. Перед глазами все поплыло. Надо сосредоточиться. Не выходит. Кругом туман, красный туман – кроваво-красный туман. Бежать. Стена. Бежать. Стул. Прочь, прочь отсюда. Прочь.

Он нащупал дверь и неуверенно шагнул на лестничную площадку. Зрение было нечетким, перед глазами – мутные красноватые негативы. Он побрел вниз по пожарной лестнице, шатаясь от стены к стене. На улицу, через боковую дверь, которой он обычно выходил на Валланс-стрит. Натянуть пониже бейсболку, надеть темные очки – он всегда прятал лицо, навещая Лорну. Улица. Чуть в стороне, на набережной, грохот машин. Холодный сырой ветер, соленый на вкус.

Вперед. Вперед. Направо, подальше от набережной. Светофор вдали – значит, это главная дорога. Свернуть во дворы, пусть никто не увидит. Надо подумать, как-то успокоиться, подумать.

Надо…