Янтарный Пепел (СИ)

Джей Рейнхарт

Янтарный Пепел

=== Пролог ===

Легенда о смерти с косой в длинном черном плаще навевала ужас на многих веками. Будучи маленькой, я с удовольствием слушала, как дворовые детишки пугали друг друга страшилками о костлявой старушке, забирающей чужие жизни, и тихонько посмеивалась в ладошку, зная правду. Но даже и не пыталась кого-либо разубедить. Ведь прелесть секрета в том, что никто вокруг, кроме тебя, о нем даже и не догадывается.

Смерть не была такой, как о ней говорили. Ее волосы цвета темного шоколада полюбились ветру, и он то и дело пытался утянуть их в пляс. Кожа была идеально гладкой и бледной, но это придавало лишь некой величественной завораживающей красоты. Мне очень нравилось слушать музыку, льющуюся из-под ее длинных пальцев, порхающих над клавишами, и я днями могла наблюдать, как смерть танцует, двигаясь плавно и грациозно. Я с обожанием и трепетом ловила каждый взгляд карих глаз и пыталась делать все возможное, чтобы в нем никогда не появилась толика раздражения или разочарования. А еще смерть была теплой. Она часто прижимала меня к себе перед сном, желая спокойной ночи, и это тепло стало одним из самых дорогих воспоминаний о детстве.

Смерть была моей мамой…

Собственно, мой отец тоже был смертью. Так же, как и старшая сестра. И даже я сама родилась воплощением древних легенд в облике невинного ребенка с огненными кудрями.

Мы были мортами, порождениями ночи. И именно мы придумали большинство сказаний, дабы защитить собственное существование от человечества, ведь никто и никогда не должен был узнать о нас. Чего бы это ни стоило…

=== Часть 1. Ривэрто ===

Когда солнце медленно катилось к горизонту, бросая на землю последние лучи, тени, обретающие очертания в сумерках, покидали укрытие и легкой поступью направлялись на свет пламени, плясавшего среди человеческих детей. Ривэрто, носители душ, жались друг ко другу, ища тепла морозными ночами, в надежде, что их обойдет участь братьев, падших от руки таинственных фигур в сумраке ночи. Скукожившиеся, запуганные до полусмерти, они бросали взгляды на сородичей и гадали, кто станет следующим в неравной борьбе с судьбой.

Смоляные волосы плясали в безумном танце с восточным ветром, а бездонные черные глаза внимательно следили за каждым маленьким человеком, который еще не успел осознать свою значимость. Мир постепенно расширялся, полнился неизведанным и прекрасным, что только предстояло познать родившимся с душой, и тени стояли на страже каждой крошечной жизни, ожидая часа, когда нить, связывающая Ривэрто с миром, оборвется, чтобы прийти вестником неизбежного.

Пламя костра бросало блики на мертвенно-бледную кожу теней, и люди, плутающие в неведении, пытались унять безумное сердцебиение и посмотреть самой смерти в лицо, лишившись страха. Игра с заведомо известным исходом. Нет проигравших. Нет победителей. Лишь пустая оболочка и фигура около костра, бережно укрывающая в ладонях едва искрящийся золотым светом комочек.

Оберегая душу от посторонних взглядов, тень удалялась в ночь, оставляя Ривэрто наедине со своим страхом. Тьма, скрывающая луну, рассеивалась, а тепло пламени постепенно просачивалось под кожу выживших. Наутро племя найдет тело вождя, так и не проснувшегося с первыми лучами солнца, а история будет твориться далее под пристальным взором фигур, сокрытых во мраке. Люди забудут страх и двинутся дальше, зная, что тени забирают лишь тех, кому пришло время покинуть мир живых.

=== Глава 1 ===

Полуденное солнце нещадно палило, и майка липла к мокрой от пота спине. Бескрайний небесный океан, в котором плавали редкие пушистые облака, простирался на многие километры над головой, наполняя мое сердце теплотой и спокойствием. В воздухе ощущалось приближение так ожидаемой грозы, способной прибить городскую пыль и запах выхлопных газов к земле, даря желанную прохладу.

Последние майские дни, заполненные суетой предстоящего бала, утомляли. Будучи третьеклассницей старшей школы, я не понимала культа выпускного, что безумством въедался в голову каждому мыслью о решающем событии в жизни. Одноклассницы бредили возможностью покрасоваться в дизайнерском платье среди выпускников, а парни мечтали напиться и оторваться так, чтобы еще долго по школе из уст в уста передавались сплетни о произошедшем.

Каким же далеким все это казалось. Романтизированное фильмами событие в реальности не представляло для меня ценности. В моем мире выпускной символизировала бойня, где счет идет на жизни. Ни платьев, ни музыки, ни поцелуев. Одна смерть вокруг, и животный страх, сочащийся из затухающих взглядов людей.

— Ты уже в третий раз за последний месяц прогуливаешь школу, — Эвон присела рядом на краю крыши, свесив ноги. — Сбегаешь от мыслей о выпускном, сладенькая?

Я приоткрыла глаза и посмотрела на подругу. Ее тело излучало едва различимое голубое свечение, свидетельствующее об умиротворении, царившем внутри девушки. Она слегка улыбалась, глядя куда-то за горизонт. Юная душа, покинувшая мир, так и не познав его, но все так же переполненная любовью к нему. Французский акцент, полюбившийся мне с первых дней нашего знакомства, постепенно исчезал, и мне становилось грустно. С течением времени Эвон теряла все то, что делало ее уникальной.

— Знаешь, это ведь даже смешно, если подумать, — пробормотала я. — В моем распоряжении все время мира, а я хожу в школу, как самый обычный подросток. Кому скажи.

Девушка усмехнулась, подставляя лицо солнечным лучам. Слишком человеческая привычка. Со смертью исчезало все — и души не чувствовали ни тепла, ни холода. Они не мерзли, не болели, и солнце, к которому так тянулась Эвон, не могло согреть ее душу, как делало годами ранее.

— Не избегай ответа, — усмехнулась подруга.

Я закатила глаза. Девушке удалось практически досконально выучить меня за многие годы дружбы, и мне редко удавалось спрятать истинные чувства. А разговор о выпускном поднимался столько раз, что и не счесть. Причина была слишком очевидна, и я не видела смысла отвечать.

— Интересно, как долго будет восстанавливаться мое тело, если я упаду? — пробормотала я, глядя вниз на крошечные пятнышки спешащих людей.

Шумный Гринвилл, распростершийся под ногами, гудел автомобилями, пел уличными музыкантами, и просто жил. А где-то там в небе, на высоте шестнадцати этажей, сидела я, свесив ноги, и хитро улыбалась, представляя реакцию прохожих на мое шлепнувшееся на асфальт тело.

— Предпочту проигнорировать твое заявление, считая его шуткой, — ответила Эвон, бросая на меня недовольный взгляд.

— Да ладно тебе, — я слегка раскачивалась из стороны в сторону, болтая ногами в воздухе. — Сама же любишь веселиться.

— Я уже мертва, не забыла? — девушка помахала перед моими глазами рукой. — Как мне еще развлекаться, когда ты занята?

Я пожала плечами.

— Вот ты где! — послышался за спиной знакомый голос.

Я обернулась и встретилась взглядом с Лидией. Ее лицо пылало, будто девушка долго бежала, а из небрежного хвоста на затылке выпали несколько пшеничных прядей. Она волочила сумку за собой, собирая пыль, и недовольно косилась на меня.

— Отойди от края, малолетняя суицидница, и объясни мне, почему ты не явилась в школу? — ее сумка полетела к моей, и девушка распласталась на крыше, раскинув руки в стороны.

Я прикрыла глаза, подставляя лицо солнцу, что подарило мне частичку себя, поселив свой луч в моих волосах, что с рождения полыхали огнем. Легкий ветерок коснулся щеки, и улыбка расплылась на губах.

— Я пропустила что-то интересное?

Лидия фыркнула, но промолчала. Дружба с ней нравилась мне тем, что девушка не задавала вопросов. Любого другого заинтересовала бы моя семья, но не ее. Она приняла тот факт, что моя мама выглядела значительно моложе своих лет, и то, что я была единственной рыжеволосой из всей семьи брюнетов. Не поинтересовалась, почему я ни разу не пригласила ее к себе в гости. Подруга все принимала так, как есть, и любила меня, не прося ничего взамен. А я отплатила ей тем же, не вмешиваясь в ее личную жизнь, если девушка того не хотела.

— Всего год остался, — с тоской протянула подруга. — Скоро и мы будем суетиться в поисках идеального платья и парня на выпускной. Ответь мне, почему я так ненавижу всю эту суматоху на пустом месте?

Я невольно усмехнулась. Сказанное забавно звучало из уст Лидии, которая не прочь была оторваться на какой-нибудь вечеринке и пофлиртовать с незнакомцами.

— До бала еще целый год, чего ты уже сейчас раскисла? — я отползла от края и поднялась на ноги, отряхиваясь.

Девушка вздохнула и прикрыла глаза рукой, пряча их от слепящего солнечного света.

— Сегодня футбольный матч, так что я все же забегу в школу. Ты как, идешь? — я подобрала сумку и перебросила через плечо.

— Думаю, один прогул мне никак не повредит. Встретимся после урока, — протянула подруга.

Я кивнула и направилась к выходу с крыши.

— Кстати, Айви! — окликнула меня Лидия.

Я обернулась.

— В следующий раз я сама столкну тебя с крыши, если вздумаешь снова зарядиться адреналином.

— И я тебя люблю, Лил, — бросила я, улыбаясь, и захлопнула за собою дверь.

* * *

Стоило мне переступить порог, как тут же трелью залился звонок, и школьные коридоры опустели. Мне не хватило всего пары секунд. Алиша Уитман, учительница химии, захлопнула дверь прямо перед моим носом, и лишь выработанная годами практики реакция помогла мне не стукнуться со всего размаха головой о дверь. Позволив себе отдышаться, я распахнула дверь и с порогу огорошила учительницу вскриком:

— Я не виновата!

Миссис Уитман развернулась и смерила меня едва ли не уничтожающим взглядом. В моей голове быстро шевелились шестеренки, подыскивая правильные слова.

— Мисс Блумфилд, — женщина нарочито растягивала гласные, желая унизить меня. — Я даже не удивлена вашим опозданием. Какова же причина на этот раз?

— Происки земного притяжения, — выпалила я.

— Что, простите? — нарисованные брови взметнулись вверх, и я заметила, как у учительницы слегка задергался глаз.

— Мое тело подумало, что асфальт выглядит слишком одиноким, и решило его согреть объятьями.

По классу прошелся смешок. Некоторые ученики прикрывали рот рукой, пытаясь заглушить рвущийся наружу хохот. Женщина недовольно стукнула ладонью по столу.

— Прекратите этот цирк, мисс Блумфилд, и присаживайтесь на свое место, — процедила сквозь зубы миссис Уитман.

Я молча прошла между парт и упала на стул, выгрузив учебники на стол. Что ни говори, а химия определенно не была одним из любимых предметов. Выбрала я ее, проиграв спор, и, как ни старалась, избежать этой участи мне не удалось. Не помогли ни уговоры, ни просьбы.

— Айви, Айви, — парень, сидящий рядом со мной, протянул сложенный вдвое листок. Я быстро перехватила его, надеясь не попасться. — Когда-нибудь ее терпение кончится, и она оставит тебя после уроков или торжественно отправит к директору.

Я недовольно фыркнула. Будто бы моя вина была в том, что миссис Уитман не вызывала внутри теплых чувств и желания полностью отдаться изучению ее предмета. К тому же, Айзек и был тем, кто обрек меня на муки.

— Сам заставил меня являться к ней на уроки, — прошептала я.

— Ты знала, на что шла, когда соглашалась на спор, — пожал плечами парень.

Я развернула листок. На нем слегка корявым почерком друга было нацарапано домашнее задание по английскому и какие-то заметки на счет моего сочинения. В самом конце он мило приписал: «Сколько раз мне еще прикрывать твою задницу?»

Я вырвала листок из тетради и, написав на нем «Ты ведь мой рыцарь-спаситель. Боюсь, это навечно», швырнула его другу. В ответ парень взлохматил мои волосы, пока миссис Уитман выводила на доске какую-то формулу, вызвав волну возмущения с моей стороны.

— Угадай, где я только что была? — Эвон бесцеремонно развалилась на столе, раскачивая ногами.

Я бросила на нее беглый взгляд, вопросительно вскинув брови.

— Там парни как раз переодеваются к предстоящей игре, — девушка блаженно вздохнула и подперла рукой подбородок. — Такер просто бесподобен. Как жаль, что я мертва. Я бы заперлась с ним где-нибудь.

Я закатила глаза, предугадывая, что последует дальше.

— Но, ты ведь знаешь, я не могла остаться в стороне. Его руки так и манили меня, чтобы я прикоснулась. Выпирающие дорожки вен, которые созданы для того, чтобы их целовали. А потом я просто не смогла остановиться, — девушка опустила взгляд. — Боюсь, он немного не оценил внимания со стороны мертвой девушки, и теперь считает, что в школе водится озабоченный призрак.

Я невольно прыснула и поспешно прикрыла рот ладонью. Такие выходки были для души не редкостью, но не всегда доходило до подобных последствий. Не составило труда представить, что именно происходило в раздевалке, и каковы были чувства многострадального Такера.

Несколько лет назад Эвон до помешательства загорелась идеей поиграть в призраков. Однажды она сидела рядом со мной и Лидией, пока мы смотрели фильм ужасов, где призраки передвигали предметы, касались людей и пугали. Девушка тут же попыталась опробовать парочку устрашающих приемов на Лидии, но ничего не вышло. В отличие от фильмов, в реальности душа могла коснуться чего-либо, но не сдвинуть, ведь была слишком легкой в сравнении с осязаемой вещью. А люди не ощущали их прикосновений, ибо они были сродни легкому дуновению ветерка, не более. Когда Эвон это поняла, несколько дней со мной не разговаривала. Будто именно я была повинна во всех ее проблемах. Но после она нашла способ веселиться, едва ли не насилуя бедных парней, которые не могли понять, откуда брались странные ощущения.

— Мисс Блумфилд, прекратите таращиться на мистера Честерфилда, — внезапно обрушился на меня строгий голос миссис Уитман.

Я перевела взгляд на женщину. Она стояла, сложив руки на груди, и недовольно притаптывала ногой. Конечно же, она понятия не имела, что смотрела я вовсе не на одноклассника, а на Эвон, что не была видна для посторонних глаз. Лишь морты видели души, но большинство в виде крошечного сгустка энергии, излучающего свет. Я была одним из исключений, обладая даром видеть души в их обличии, наделенном при жизни.

— Не могу, — я расплылась в улыбке. — Я определенно влюбилась.

Учительница едва не поперхнулась от злости. Краем глаза я заметила, как заалели щеки Райяна, когда одноклассники уставились на него, хихикая.

— Оставьте свои амурные дела за воротами школы, здесь им не место, — отчеканила женщина.

Я изобразила самый невинный взгляд, на который только была способна и кивнула. Миссис Уитман продолжила урок, а Эвон, пробормотав что-то про вселенскую скуку, упорхнула, оставив меня в одиночестве.

— Что это было? — сквозь хохот пробормотал Айзек.

Я лишь отмахнулась.

Остаток урока прошел спокойно. Я вырисовывала цветочки на полях тетради и слушала вполуха бормотание учительницы, не акцентируя на нем внимание. Райян изредка поглядывал на меня с опасением, но я игнорировала его, скрывая улыбку.

На выходе из класса меня ждала Лидия.

— Я чего-то не знаю? — подруга убрала с глаз выпавшую из хвоста прядь. — Ты по уши влюблена в Райяна Честерфилда? Об этом уже вся школа говорит.

Я загадочно улыбнулась, пожимая плечами.

— Она предала нашу любовь, — рядом вырос Айзек, наигранно фыркнув.

— С тобой никто не сравнится, свет очей моих, — я потянулась, чтобы чмокнуть друга в щеку, но тот уперся ладонями в мои плечи, отодвигая в сторону.

— Не переигрывай, Блумфилд, — улыбнулся парень и направился прочь.

— Я буду в пурпурном платье и с лютиками в волосах на твоей свадьбе, дорогуша. А еще тебе лучше прицелиться хорошенько и бросить букет куда-нибудь подальше от меня, — подруга протянула мне бутылочку с апельсиновым соком.

Я открутила крышку и жадно прижалась губами к горлышку.

— Как я рада, что семестр практически закончился, и я смогу забыть о химии, как о страшном сне, — пробормотала я, возвращая Лидии бутылочку.

Смахнув с лица влажную прядь, подруга взяла меня под руку и потащила в сторону футбольного поля. Матч обещал быть жарким, и не только из-за палящего солнца.

* * *

Не дожидаясь автобуса после матча, я перебросила сумку через плечо и двинулась в сторону дома. Солнце, что еще утром убивало нещадной жарой, спряталось за облаками, даря такую желанную прохладу. Май подходил к концу, и впереди меня ожидали три месяца в Академии имени Джулианы Томпсон. Три месяца вместе с Софией и Натсуме.

Лидия определенно могла бы считаться моей самой лучшей подругой, если бы не одно огромное и непреодолимое «но». Нас разделяла километровая стена непонимания. Ее мир был слишком уж прост, и сводился к урокам, парням да развлечениям. Через год мы расстанемся навсегда. Я сдам экзамены в Академии и стану полноценным членом общества мортов, а подруга поступит в университет и двинется вверх по карьерной лестнице. Пройдет столетие, и, быть может, именно я стану той, кто извлечет душу из ее дряхлого сморщенного тела.

София и Натсуме отличались от людей так же, как и я. Юные морты, обучающиеся в Академии со мной в классе — вот те, кого я точно могла назвать самыми настоящими друзьями. Разлука с этой парочкой порой привносила тоскливые нотки в мою жизнь, но я с нетерпением ждала встречи.

Вечерние улицы оживали. Люди, устав сидеть в душных кабинетах и делать монотонную работу, высыпали на улицы Гринвилла, захватывая меня в свой нескончаемый поток. В этом чувствовалась жизнь, неудержимая и прекрасная. Частенько я замирала и с наслаждением позволяла толпе подхватить меня и нести за собой. Ноги передвигались сами по себе, бесконтрольно, и, очнувшись, я оказывалась в незнакомом районе или где-то на другом конце города, вдали от дома.

Внезапно небо разорвала молния, и толпа утонула в дожде. Тяжелые капли летели, разбиваясь о лицо. Я подняла голову, позволяя воде смыть с меня липкий пот и тяжесть прошедшего дня. Люди разбегались, прячась под навесами или заскакивая в проезжающий транспорт, а моими венами текло удовольствие и детский восторг.

— Айви, ты простудишься, — ответственная часть Эвон так некстати дала о себе знать.

— Всего пару минут. Разве ты не чувствуешь, как легче становится, когда дождь забирает с собой все проблемы?

Девушка лишь закатила глаза и позволила мне насладиться прохладой, которой сама не могла ощутить.

Через полчаса я уже открывала входную дверь. Сперва прогулка под дождем показалась мне неплохой идеей, но уже через несколько минут я продрогла и мечтала как можно быстрее укутаться в любимый плед и, умостившись на кровати, составить компанию братьям Винчестерам.

Не успела я порог переступить, как натолкнулась на Хизер.

— Привет, — я одарила сестру улыбкой, выжимая волосы.