Союз Верных — Энгельбрук (СИ)

— А ты мо…олодец, с по…ониманием. Не то, что этот, — Сиджисвальд скорчил гримасу, видимо изображая давешнего чиновника из Магистрата. — Тебе я рас…скажу.

— Я вас внимательно слушаю.

— Беда у нас, лей…тенант. Слуги сатаны по…дступили к городу. И не будет никому сп…асения.

Ладвиг истово осенил себя знаком Двуединого, но когда заметил, что его набожность нисколько не тронула мастера-стеклодува, сказал:

— Одна надежда на достойных людей, вроде вас, да господина Реджинхарда. Если бы все так понимали свой гражданский долг, никакие демоны не смогли бы угрожать жителям Энгельбрука.

— А что!, — воодушевился Сиджисвальд. — Создадим го…родскую милицию, выйдем за во…рота и устроим тварям… как это… слово… экзе… ик…

— Экзекуцию. — подсказал сержант.

— Вот! Пр…авильно! Ты, поймай мне его, лей…тенант, а уж я… экз… — язык у толстяка начал заплетаться сильнее.

— Непременно! Опишите приметы демона, мастер.

Сиджисвальд задумался, вытянул вперёд руки и стал беспорядочно шевелить пальцами, затем, сделав зверское лицо, резко тряхнул правой рукой, но не рассчитал и приложился пальцем по столешнице рядом с собой.

— Ух… Больно… Одним ударом… Пре…дставляешь, одним. Фьють-фьють, — он мотнул головой и во все стороны полетели слюни. — Бе…дняжке жизни только на один крик ос…талось. Я гварю, Реджи, бежим отсюда! А он: чего там слу…чилось?

— Значит, господин Реджинхард не видел демона? И знает о нём только с ваших слов?

— Да, — кивнул мастер-стеклодув. Нетвёрдой рукой он взял со стола кружку, одним глотком осушил и протяжно рыгнул. — Кто ж… такое пиво ва..арит…

— Не желаете ли отдохнуть, господин Сиджисвальд?, — Ладвиг понял, что большего из него уже не выжать. — Я прикажу доставить вас под надёжной охраной туда, куда вы соблаговолите отправиться.

Толстяк кивнул, попытался было поднять свесившуюся на грудь голову, но, не справившись с этой задачей, ритмично засопел.

"Ценный свидетель, нечего сказать, — подумал сержант, вынимая кружку из цепких пальцев мастера-стеклодува. — Завтра проспится и пойдёт всем рассказывать про свои ночные похождения. Чего только в темноте с пьяных глаз не привидится".

Но, вспомнив, что чиновник говорил о нескольких подобных убийствах, Ладвиг решил не делать поспешных выводов. Он уже направился к выходу, когда в караульное помещение вошёл вахмистр — начальник здешней караульной команды. В первый момент показалось, будто он чем-то недоволен, но вскоре стало ясно, что это его обычное выражение лица.

— Тут хозяин соседнего с нами пивного подвальчика сюда рвётся. Говорит, извинения хочет принести. — доложил вахмистр, пропуская вперёд человека в мятом заляпанном фартуке.

Судя по внешнему виду, в своём заведении он попутно исполнял обязанности кельнера и разносчика. Державший в каждой руке по три кружки с пивом хозяин заискивающе улыбался, показывая готовность услужить.

— Я извиняюсь, — вкрадчивым голосом произнёс он, — господа стражники не соизволили сообщить, для каких уважаемых людей они берут пиво в моём скромном заведении. В угоду разборчивым клиентам всегда найдётся нечто особенное.

— Ставь сюда, — Ладвиг показал на стол рядом с сомлевшим мастером-стеклодувом. Принюхавшись к содержимому одной из кружек, сержант, к своему удивлению, не нашёл никакой разницы с тем пойлом, которым упивался Сиджисвальд.

Хозяин, широко улыбаясь, пятился к двери, когда Ладвигу пришла в голову мысль, каким образом нейтрализовать свидетеля убийства хотя бы на время.

— Послушай, — обратился сержант к содержателю пивной, — у господина Сиджисвальда случились кое-какие неприятности. Ему нужно на некоторое время удалиться от дел и отдохнуть. У тебя в заведении найдётся местечко для уважаемого горожанина? Чтобы никто не мешал и не мельтешил перед глазами?

Хозяин задумался. При взгляде на возможного клиента, в его глазах появился алчный блеск, но потом, о чём-то вспомнив, содержатель пивной тоскливо поморщился.

— Так есть, или нет?, — начал терять терпение Ладвиг.

— У меня есть кабинет для важных персон, господин стражник, но к моему глубочайшему сожалению он сейчас занят. Ах, если бы вы обратились ко мне чуть раньше, — горестно всплеснул руками хозяин, выражая неподдельную скорбь.

— Это какую же важную персону ты у себя приютил?, — включился в разговор вахмистр.

— Господин Реджинхард оказал мне честь своим выбором, — торжественно произнёс содержатель пивной.

— Так это меняет дело!, — обрадовался сержант. — Он же приятель нашего мастера-стеклодува. Им вдвоём будет гораздо веселее!

— И то, правда, — просиял хозяин. — Вы абсолютно правы господин стражник!

— Вот что, вахмистр, — обратился Ладвиг к начальнику караула, — возьми троих самых крепких бойцов их своей команды, чтобы помогли транспортировать господина Сиджисвальда в пивную.

— Это вряд ли, — покачал головой вахмистр и улыбнулся так, словно отказ доставил ему удовольствие. — У ворот остался только я и двое разводящих. Две полные смены стражников отправили в оцепление на место происшествия. Вы же понимаете, сержант, что не сможете снять нас с поста, даже несмотря на ваши полномочия.

— Не извольте беспокоиться, — засуетился содержатель пивной. Хвала Богам, мои сыновья выросли крепкими и здоровыми. Они без труда справляются с тяжеленными бочками и здесь не оплошают.

— Хорошо. — подытожил Ладвиг. — И запомни, что эти уважаемые горожане ни в чём не должны знать отказа. Не вздумай брать с них денег. Выпишешь счёт на моё имя, а в поручителях укажешь Магистрат Энгельбрука.

— За господина Сиджисвальда может поручиться Цех стеклодувов, — высказал своё мнение хозяин. — Так уже бывало раньше…

— Ни в коем случае! Сделаешь так, как велено. Я потом проверю. И болтай поменьше.

— Не извольте беспокоиться, — повторил содержатель пивной, — я постараюсь угодить важным персонам. Лишь бы моё пиво их не разочаровало.

"Сдаётся мне, что на дармовщинку мастер-стеклодув будет хлебать и то, что выливается из поднявшей ногу собаки", — усмехнулся про себя Ладвиг, а вслух обратился к вахмистру:

— Как мне найти место происшествия?

— Выйдите из ворот и сразу налево вдоль старого крепостного рва до ближайшей угловой башни. Уже светает, так что не заблудитесь.

— Пароль назначили?

— Да. Крикните "Матильда", и мои ребята сразу вас пропустят.

* * *

"Вот уже и рассвет, — подумал Ладвиг, выходя из караульного помещения на площадь перед Южными воротами. — Длинный сегодня предстоит день".

Он переждал очередной обоз, неторопливо вползавший в город, и двинулся в указанном вахмистром направлении. На рассвете в садах было малолюдно. Разве что кто-нибудь из подвыпивших гуляк не нашёл в себе силы добраться до городских стен и прилёг отдохнуть там, где его покинули силы. Мелкие воришки, скорее всего уже срезали кошелёк пьяницы, стянули шляпу и плащ. Рассказывали, что у какого-то лавочника они ухитрились спороть с одежды дорогую тесьму и найти спрятанную в обуви дневную выручку. Дуэлянты обычно появлялись после того, как звон колоколов позовёт прихожан на утреннюю службу. В это время все законопослушные горожане шли молиться Богам, а не пускать кровь своим собратьям ради сомнительных идеалов.

Ладвиг нашёл тропинку, протоптанную вдоль заросшего высоким кустарником старого крепостного рва, и пошёл по ней по направлению к островерхой башне. Бойкие пичуги скакали по ветвям деревьев, оглашая окрестности незамысловатыми трелями. Сержант вспомнил детство, попытался издать свист, подражающий голосам птиц. Пичуги не оценили его стараний и улетели в более спокойное место.

"А когда-то умел", — с грустью подумал Ладвиг.

Неподалёку от башни заметил стражника. Прислонившийся к стволу яблони боец опирался на свою пику и мирно спал. Сержант огляделся по сторонам, никого больше не заметив, приблизился к стражнику, негромко сказав ему на ухо:

— Доброе утро, фрау Матильда.

Солдат встрепенулся, вытянулся во весь рост и брякнул спросонья:

— Так точно!

— Вольно, — усмехнулся Ладвиг. — Я провожу дознание по факту убийства.

— Виноват! Больше не повторится!, — отчеканил стражник.

— Как пройти на место происшествия?

— Видите вон те два дерева, господин сержант? Ступайте в этом направлении, и обязательно встретите кого-нибудь из наших. Они вас проводят.

— Ничего не заметил подозрительного?

— Время второй стражи началось, и зашелестел кто-то по кустам во рву. Я окликнул — затихло всё. Выждали немного и стали осторожно уходить.

— К Южным воротам?

— Нет, в другую сторону.

— Думаешь, несколько их было?

— Похоже на то.

— Здесь стоять больше нет смысла. Разведай, что за люди болтаются по ночам во рву. Если чего обнаружишь — доложи лично мне. По поводу бродяг или малолетних шалопаев не беспокой.

Отправив солдата в поиск, Ладвиг направился в сторону приметных деревьев и сначала услышал, а потом и увидел двоих стражников, увлечённо игравших в кости. Вахмистр производил впечатление толкового командира, но должной требовательности к подчинённым не проявлял, поэтому дисциплина в подразделении хромала. Сержант без особых ухищрений приблизился к игрокам, удобно расположившимся на растущем низко над землёй стволе дерева, немного постоял за их спинами, наблюдая за игрой. Один из стражников пытался мухлевать, придерживая кости перед самым броском, второй не замечал даже этой "детской" уловки. Дозорные из них были никакие, не стоило даже спрашивать об обстановке в оцепленном районе. Ладвиг так же тихо удалился, заметив между деревьями просвет, двинулся туда, надеясь отыскать хоть одного человека, исправно несущего службу.

— Кто идёт?, — раздался из-за кустов негромкий оклик.

— Матильда, — ответил сержант, стараясь разглядеть притаившегося среди зелёных ветвей человека.

Из кустов сначала показалась пика, а затем её владелец — щуплый, невысокого роста стражник.

— Смена?, — с надеждой спросил он.

— Пока нет. Сам выбирал место?, — Ладвиг указал на кусты, в которых прятался солдат.

— Сам. — хмуро ответил стражник. — Меня не видно, а обзор в обе стороны хороший.

— Как зовут?

— Бруно.

— Хорошо служишь. — Ладвиг решил, что такое рвение следует поощрять и протянул солдату медную монету. — Держи небольшую премию от имени Магистрата.

— Рад стараться!, — повеселел Бруно. — Осмелюсь доложить! Ничего заслуживающего внимания не видел. Место происшествия по правую руку от вас в сотне ярдов отсюда. Проводить?

— Найду. Там два олуха в кости играют. Передай им, пусть возвращаются к вахмистру и доложат о своём проступке. Я потом проверю.

Видимо, отношения у Бруно с указанными стражниками были не слишком хорошими. Улыбнувшись не без злорадства, он поспешно отправился выполнять приказ, а сержант продолжил свой путь к месту убийства.

Следующие двое стражников, встреченных Ладвигом, охраняли проход к той самой поляне, на которой и разыгралась ночная трагедия. Они тоже не заметили ничего особенного, если не считать остатков одежды, повисших на ветвях колючего кустарника. Сержант осмотрел найденные лоскутки, признав в них обрывки одеяния Сиджисвальда. Грузный мастер-стеклодув нёсся через кусты, не разбирая дороги. Судя по изломанным веткам, несколько раз он падал, и в этих местах кустарник понёс наиболее ощутимые потери. Ладвиг проделал тот же путь, только в обратном направлении, тщательно осматривая землю. Следы Сиджисвальда были очень хорошо заметны — его тяжёлые башмаки глубоко взрыхлили землю и с корнем вырвали траву. Сержант не считал себя каким-то особенным следопытом и не удивился, что кроме отпечатков, судя по всему принадлежащих Реджинхарду, ничего больше не обнаружил. Собутыльники действительно со всех ног от кого-то улепётывали, но за ними никто не гнался. Впрочем, Сиджисвальд этого и не утверждал.

Шаг за шагом, продвигаясь вперёд, Ладвиг оказался на неправильной формы поляне, со всех сторон окружённой высокими деревьями. Редко расставленные по периметру стражники негромко переговаривались, коротая время на посту.

— Сержант!, — крикнул один из них. — Дознаватель с вами?

— Я его недавно видел в зеркале, когда брился, — ответил Ладвиг, бегло осматривая окрестности.

— Тогда, снимайте оцепление! Нам здесь больше нечего делать!, — раздались крики с разных концов поляны.

— Внимание всем!, — громко объявил сержант. — Магистрат назначил меня вести следствие! Все, кому нечего доложить по существу дела, могут быть свободны! Остальных попрошу задержаться и представить подробный отчёт!

На месте остался только один стражник, остальные же поспешили покинуть место происшествия, предусмотрительно шагая вдоль края поляны.

"Не густо, — подумал Ладвиг, — но богатого набора улик мне никто и не обещал".

Расположение тела было помечено с помощью воткнутой рядом ветки, к которой привязали снятый с чьей-то пики вымпел. Памятуя о невысокой дисциплине в команде стражников, сержант решил лично обследовать окраины поляны. Быстрым шагом он обошёл всё свободное от деревьев пространство, а, вернувшись к исходной точке, стал двигаться по сужающейся спирали, постепенно приближаясь к вешке. Ладвиг не настраивался на поиск конкретных вещественных доказательств и старался обращать внимание на любые предметы, чьё присутствие здесь могло бы вызвать вопросы. Витки спирали становились всё короче, а ничего, что могло бы пригодиться в расследовании, найти пока не удавалось. Он отметил лишь то, что трава в некоторых местах была сильно примята, словно кто-то изрядно по ней потоптался.

Оставшийся стражник молча наблюдал за действиями дознавателя, а когда тот в очередной раз поравнялся с ним, сказал:

— Тут уже все прочесали, господин сержант. Как только взошло солнце, двое самых глазастых ребят пробежались по поляне вдоль и поперёк. Ничего особенного не нашли. Возле тела лежали кое-какие вещи. Они оставлены на том же месте.

— Это ваши всю траву вытоптали?, — спросил Ладвиг, с неудовольствием глядя по сторонам.

— Нет, — энергично замотал головой стражник, — я их заставил обувку снять, чтобы следы не нарушили.

— Странно… Трава выглядит так, как будто здесь пляски устраивали.

— Говорят, на этой поляне дуэли не такая уж редкость. — заметил солдат. — Мы и сегодня не пропустили сюда нескольких человек при оружии.

"Немолодой серьёзный мужик. — подумал Ладвиг, приглядываясь к оставшемуся на посту стражнику. — Похоже, именно он организовал оцепление. Странно, что до сих пор ходит в рядовых. Надо будет разузнать о нём у вахмистра".

— Что вы нашли?, — спросил сержант, уважительно обратившись к человеку, вполне годящемуся ему в отцы. — Я думаю закончить с уликами на местности, а потом уже перейти к осмотру тела жертвы.

— Посмотрите сами, я не стал трогать.

Ладвиг подошёл к стражнику, присел рядом с тем местом, на которое было указано, и заметил в траве несколько блестящих круглых шариков.

— Один… два… три… ещё два. Итого пять. Почему вы решили, что они имеют отношение к делу?

— Я нашёл, а решать вам.

— Да, конечно. А что это вообще такое?

— Выглядит, как разорванная нитка бус. Я сам недавно покупал такие для своих дочерей.

— Похоже, — согласился Ладвиг. Поднявшись на ноги, он смерил взглядом расстояние до вешки, отмечавшей расположение трупа, и сказал: — А до тела никак не меньше пятнадцати ярдов. Как же они сюда попали?

— Этот толстый стеклодув кричал о том, что здесь орудовал демон. Если он своей пальпой по шее женщины саданул, то бусинки могли разлететься по всей поляне.