Помоги проекту - поделись книгой:
«Пусть живет – авось пригодится, как та лягушка из анекдота», – принял он решение.
Гаслар не отпустил рыцаря, когда вместе с ним покинул комнату раненого, вместо этого привел к барону. Тот выглядел так, как в поговорке «Краше в гроб кладут».
– Сэр Марг… – едва прошептал барон, – я хочу, чтобы ты мне поклялся…
Костя тут же насторожился: клятвы в этом мире магии и богов были не пустым звуком, подчас стоило серьезно подумать над тем, давать ее или нет.
– В чем именно, господин барон? – спросил он и покосился на Гаслара, который застыл неподвижным изваянием у двери.
– Мне нужна эта тварь… живой…
– Что?.. Демоница?
– Да.
– Это невозможно, – заявил Костя, – демоницу я убью в тот же момент, как только представится для этого малейшая возможность. Зря ты позвал меня к себе, господин барон.
Барон тяжело, с чуть слышным хрипом задышал, губы искривились, пытаясь что-то сказать. На помощь пришел Гаслар: он дал больному несколько капель розоватой жидкости из граненого небольшого пузырька темно-голубого стекла.
– Я запрещу идти с моими людьми по следам демоницы. Прикажу им стрелять по тебе, если приблизишься… – Лекарство придало сил больному, сейчас его речь звучала громче и четче, чем несколькими минутами ранее.
Молодой маг так слышно заскрипел зубами, что на него обернулся Гаслар, который в этот момент утирал лицо и шею барона платком.
– Ради моей дочери, Танши, умоляю помочь, – с угроз барон перешел на просьбы и мольбы. – Я не прошу целой привезти демоницу – живой только. Отруби ей руки с ногами под корень, оставь целыми лишь ее рассудок, глаза и язык. Я хочу, чтобы она видела меня, когда начнут пытать эту тварь, я хочу слышать ее крики!
Барона всего затрясло, из уголка губ потекла тонкая струйка слюны, здоровый глаз был готов выпрыгнуть наружу.
– Господин барон… – начал было Марг, но был перебит:
– Я только прошу дать мне шанс затушить боль в своем сердце муками демона. Если бы не моя болезнь, я сам возглавил погоню и лично убил бы исчадие Бездны! Но не могу, не могу!..
Косте было одновременно и неприятно смотреть на хрипящего, истекающего слюной барона, и жалко этого человека, не сумевшего перенести смерть своей дочери.
«В какой-то степени и я виноват в этом», – мелькнула мысль.
– Хорошо, я постараюсь захватить демоницу в плен и доставить вам живой. Но предупреждаю, что жрецы Матери Ашуйи категорично настроены против этого, – пообещал он вслух.
«И мне ничего не мешает все же прикончить тварь, а сказать, что всеми силами старался пленить, но не вышло», – подумал следом.
– Я со жрецами разберусь сам… – прохрипел, как прокаркал, барон. – Поклянись на своем знаке богини, что висит на твоей груди. Дай клятву, что если будет шанс, то ты захватишь отродье Бездны в плен и привезешь сюда.
Землянин мысленно скривился: барон словно мысли его читал, не оставляя возможности схитрить.
– Клянусь, – четко произнес парень, коснувшись деревянного символа богини, и почувствовал, как амулет потеплел – клятва была услышана.
Глава 3
Ледяная буря закончилась только к полудню. После нее остался толстый ледяной панцирь на всем: на дороге, деревьях, стенах и крышах. Копыта лошадей скользили, и не было речи о быстром перемещении. Но у этого имелась и положительная сторона – медлительных битюгов наемников, голема и тяжеловозов Костиного фургона не обвиняли в задержке колонны. Время, отнятое бурей, рунный мастер потратил не зря, зачаровав священными рунами одноручный меч – стандартное оружие феодальной регулярной пехоты, похожий на клинки викингов с Земли. К сожалению, высшие священные руны конфликтовали с рунами на прочность и усиление удара, которыми постоянно пользовался землянин, так что оружие у него получилось узконаправленным – только против демонов и темных тварей, да и то рубить чешую, костяные панцири и прочую броню – природную и рукотворную, не рекомендовалось.
Кроме меча, он сделал две гранаты без осколков, они создавали ярчайшую вспышку, от которой, что удивительно, зрение приходило в норму через пару секунд – на проверку пришлось потратить один из снарядов. Но вот на создания Бездны вспышка должна оказать воздействие сродни газовому резаку.
После бури пришел сильный мороз, никак не выше пятнадцати градусов. Артефактору, с обогревательным амулетом, на котором он сидел, холод был нипочем, а вот его спутники кутались в меховые накидки и плащи из толстой материи.
Возле подножия гор они увидели крошечный лагерь – один маленький и два больших шалаша из жердей и соснового лапника. Рядом стоял человек с коротким кривым луком в руках. Еще двое вышли из кустов в пятидесяти метрах от лагеря, когда произошло взаимное опознание.
Егеря. Живые.
Все без исключения в отряде вздохнули с облегчением.
– Никого не видели, – сообщил Нерд, бородатый невысокий крепыш-егерь. – Парни с Доржем ушли по дороге вверх, новостей от них не было.
Старший отряда, сэр Робар, рыцарь и заместитель коменданта замка, наверное, десять минут молчал, принимая решение: продолжить путь или остаться на ночевку здесь.
– Нерд, на дороге есть место, где можно остановиться такому большому отряду, как наш? – наконец спросил он егеря.
– Есть, милорд. Только до темноты не дойдем, а после бури ночью идти рядом с пропастью я не советую.
– Демоница сильно опережает нас?
– Обычному человеку хватило бы времени до бури подняться на плато, – произнес Нерд, сдвинув шапку на бок и принявшись чесать шевелюру над правым ухом. – А вот если нет, то так и останется на тропе. Ни вниз, ни вверх не сдвинется. На дороге, к слову сказать, будет пара мест, откуда можно осмотреть часть козьей тропы.
– Пойдем с факелами. Лошадей вести в поводу, держать дистанцию в пятнадцать шагов, – принял решение Робар. Четырех стражников и одного егеря рыцарь оставил в лагере у подножия тропы, чтобы Оливера, реши та вернуться назад, не улизнула.
Повезло, что обошлось без жертв при движении по скользкой дороге, идущей рядом с пропастью, и под порывами ветра. Огромное подспорье в этом оказали два магических светильника Костиного производства. Освещая почти на полторы сотни метров вперед, эти магические прожекторы не шли ни в какое сравнение с факелами и шарами-светильниками, несколько штук которых прихватил из замка Робар.
Только в одиннадцать часов вечера отряд добрался до просторной площадки, на которой сделали привал. Несколько низких с узким входом пещер в стене скалы приняли на постой людей и животных. В пещерах нашлось топливо – горка каменного угля и деревянный бочонок со светло-коричневой маслянистой жидкостью с запахом как у мазута.
«Нефть? – пронеслось в голове у Кости. – Вот так ничего себе!»
В путь двинулись еще до рассвета, вновь воспользовавшись магическими фонарями. Когда солнце наконец-то вышло и согнало туман (удивительно, но, несмотря на низкую температуру, видимость была метров двести, дальше все тонуло в молочно-белесом тумане), Робар отправил пару разведчиков осмотреть тропу, по которой ушла Оливера. С двумя егерями напросился и рыцарь.
– Вон она, ваша милость, козья тропа-то, – ткнул куда-то в сторону соседней горы Ластер. – Вроде не видать никого, а?
Тропа представляла собой множество уступов, больших трещин и ниш на почти отвесной стене и расположенных друг от друга на почтительном расстоянии. Косте стало наконец понятно, за что получил этот маршрут свое название, – с одной опорной точки на другую только горным козам и прыгать.
– Далеко, толком не разобрать ничего, да еще это марево драконье мешает, – ответил Костя, старательно вглядываясь в даль, чтобы рассмотреть хоть что-то на огромном расстоянии сквозь дрожащую дымку – от них до тропы было не меньше двух километров. – Вроде бы никого не видно.
– И я тоже не вижу. Или демоница сейчас ниже сидит, ждет, когда лед на камнях растает, или уже подбирается к плато.
Проведенная разведка не обрадовала Робара. Предполагая худшее – Оливера не сорвалась с камней, не замерзла в одной из трещин и ниш, остановившись на отдых, а смогла добраться до плато, сэр рыцарь заставлял всех торопиться. Ночью люди шли без отдыха, использовав бодрящие эликсиры и напоив животных похожими отварами. Утром оказались на плато – огромной равнине, покрытой снежным покрывалом.
– Тут нужно быть осторожными. Вокруг полно трещин и провалов, скрытых снежным настом, – предупредил всех Нерд.
– Мне нужны следы Доржа – найди их, Нерд, – приказал Робар егерю.
– Они, я уверен, двинулись к тропе, через час-полтора и мы там окажемся. Потом, если не встретим их, придется идти больше наугад, так как позавчерашняя буря и этот ветер все следы стерли, – с сожалением вздохнул егерь.
Доржа, его людей и их лошадей нашли через полчаса.
– Светлые боги, помогите нам!.. – прошептал один из стражников и принялся торопливо бормотать молитву посиневшими от холода и страха губами.
Три человеческие фигуры стояли на коленях над четвертой. Двое держали в своих ладонях отрубленные руки своего товарища и прижимались к обледенелой человеческой плоти лицами. Третий тянул из разрезанного живота лежащего внутренности, наматывая на свой локоть сизые кишки, как какую-нибудь обычную веревку. Рядом с ними лежали головы лошадей, чуть дальше – распотрошенные туши.
Стражники охватили место кошмарной трагедии полукругом, остановившись метрах в двадцати и не решаясь подойти ближе.
– Они мертвы! Что встали, трусы? – прикрикнул на своих людей Робар.
– Господин, так они ведь могут ожить, мертвяки эти… Они вон Доржа сожрали… Если бы не холод, то и на нас напали бы… – дрожащим голосом ответил рыцарю кто-то из последних рядов.
Костя сплюнул под ноги и зашагал к кошмарной экспозиции. Там он толкнул ногой в бок ближайшего мертвеца, пожиравшего руку своего товарища. Заледеневшее тело медленно повалилось в снег.
– Они были мертвы, мертвы по-настоящему, когда из них сделали вот
Следом за Костей к месту трагедии приблизился Робар, затем десятник стражников, заместитель рыцаря в отряде, потом егеря. Через несколько минут один из разведчиков дал полный расклад по минувшим событиям:
– Им всем перерезали глотки, как баранам каким-то. Доржа никогда нельзя было застать врасплох, но судя по этому, – егерь обвел рукой мертвецов, – всех четверых зарезали во сне.
– Демоны могут вскружить голову, взять под свой контроль, – Костя вспомнил лекцию «невидимки» о повадках тварей и о том, как с этим бороться. – А безвольной марионетке легче легкого провести ножом от уха до уха.
– Значит, демоница поднялась на плато, – хмуро произнес Робар, потом внезапно выхватил меч и наотмашь ударил клинком по рукам мертвеца с кишками и бешено заорал: – Проклятье! Чтоб она горела в самом жарком вулкане Бездны!
Нерд смог восстановить картину происшедшей трагедии. Оливера успела подняться на плато чуть раньше егерей и направиться к дороге, чтобы уйти на перевал и потеряться среди множества тропинок и пещер. Но наткнулась на Доржа с его людьми. Потом… что потом случилось, было неизвестно, но в итоге все четверо покорно встали на колени и дали зарезать себя. Пятна крови Нерд отыскал в нескольких метрах от тел, где они и были убиты. Затем демоница оттащила в сторону тела и создала из них кошмарную «скульптурную группу».
– …это было перед самой бурей. Лед прочно скрепил мертвецов. А сама демоница спаслась от мороза в лошадях. Вскрыла брюхо и забралась внутрь. Когда туша остывала, убивала следующее животное и пряталась в нем, – закончил рассказ Нерд.
– Мразь! – зло произнес Робар. Меч, которым обрубил руки мертвеца, он так и не убрал в ножны, и при этом клинок заметно подрагивал, выдавая ярость, переполнявшую человека. – Нерд, куда она ушла?
В ответ егерь развел руками:
– Извините, господин, тут я вам не помощник… Тварь могла пойти и туда. – Мужчина указал в сторону далекой дороги. – И туда. – Рука в меховой перчатке указала в глубь плато. – Только боги ведают, где она сейчас.
– Значит, сделаем так…
По приказу Робара отряд разделился. Двенадцать солдат, один егерь и сам рыцарь отправились к дороге, как по наиболее вероятному маршруту Оливеры. Четыре стражника, второй разведчик и маг со своими наемниками продолжили прочесывание плато.
– Ластер, а выход с плато есть? Дорога, тропа, мост какой? – поинтересовался у разведчика Марг.
Егерь сидел рядом в фургоне, воспользовавшись предложением землянина сменить жесткое и холодное седло на еще более твердую доску, но зато быть в тепле.
– И мост и дорога имеются, только ведут они в глухие места. К горным племенам, к спускам в подземелья к гоблинам.
– Долго до них добираться?
– До племен или гоблов? – уточнил егерь.
– До моста.
– Завтра около полудня будем там, если наша скорость не изменится.
– А кроме племен да гоблинов, куда попасть можно? – продолжал допытываться артефактор.
– Ну, летом, когда весенние лавины сойдут и снег стает, открывается старый имперский тракт. Уж тыщу лет как стоит… правда, местами камнями завалило и плиты треснули, но пройти можно. Ведет он в империю, а точнее – в королевство… – Ластер наморщил лоб, пытаясь вспомнить название, – вот же драконы клятые, память отбило… в общем, куда-то в имперскую глушь. Только караваны по тракту не погоняешь, и проходим он только летом да ранней осенью. Пользуются им контрабандисты всяческие да прочие темные людишки, работорговцы еще гоняют свой товар. Это когда одни горцы с другими схватятся, часть прирежут, часть в плен возьмут. Сами прокормить лишние рты не в состоянии, вот и продают живой товар.
– А на самом плато есть что-нибудь?
– Несколько развалин древних.
– Вот как? – тут же заинтересовался Костя. – Город? Поселок? Есть что-то интересное, чем можно поживиться?
– Да там уже одни камни, почитай, остались, ваша милость, даже медной монеты не найдете – все давным-давно выгребли, еще пару веков назад, – усмехнулся егерь. – И не город это был, казармы, скорее всего, или тюрьма, где преступников не очень опасных держали. Уж как-то оно без излишеств построено все, простенько, военным да разбойникам лишь и сгодится.
– Ты же сказал, что там одни камни. Как по ним понять, для кого построено?
– Уж поверьте мне, ваша милость, это точно так и есть, нюх у любого служивого на такие места.
К первым развалинам подошли через три часа. Как и говорил Ластер, полезного там не было ничего, это артефактору с первого взгляда стало ясно.
Из снега торчали несколько каменных блоков, уложенных друг на друга и некогда бывших стенами. Два толстых, полметра в поперечнике, и высотой свыше полутора метров, обломка каменных столбов или колонн с глубокими выбоинами, словно некогда там было вмуровано что-то, но охотники за добром с помощью молота и зубила эту вещь забрали. И все.
– По этим развалинам даже не понять, что тут раньше было – тюрьма, казарма или горная вилла аристократа, – с досадой произнес Костя.
– Э-э, ваша милость, да тут развалины были развалинами еще при древних, до войны, вот дальше уже нормальные постройки будут, скоро увидите, – пообещал егерь и, чуть помедлив, добавил: – Утром.
После ночевки под открытым небом на гладкой и продуваемой всеми ветрами местности настроение у всех было паршивое. Если бы не запас обогревателей-амулетов у Кости, то наутро половина отряда рисковали подняться с простудой, а то и обморожениями.
К древнему поселению вышли к десяти утра. Сначала отряд остановила широкая расселина на пути, через которую был построен узкий каменный мост. Ветхость сооружения бросалась в глаза даже под слоем снега. Перебирались по одному, ведя лошадей под уздцы. Последним перешел голем и перетянул через мост фургон, из которого перед этим выпрягли лошадей. За мостом начинался крутой подъем, преодолев который отряд почти уперся в остатки старой глинобитной стены.
– А вот и то место, о котором я вам вчера рассказывал, ваша милость, – сообщил Ластер и указал вперед рукой.
Поселок занимал площадь примерно в два футбольных поля и был обнесен высокой стеной. Там, где она сохранилась, высота превосходила четыре метра. В центре поселения был плац или крошечная площадь, со всех сторон окруженная зданиями, сложенными из каменных блоков, скрепленных затвердевшей смесью песка с глиной. Продержаться столько лет им помогла магия, слабое дуновение которой маг ощутил исходящим от строений. Из камня было сложено три здания – большое, метров двадцать в длину, десять в ширину и двухэтажное (как минимум – просто сохранились именно два этажа), и два поменьше, десять на семь и одноэтажные.
– М-да, действительно – военный лагерь или тюр…
Костя не договорил, заметив, как огромный сугроб у большого здания вдруг зашевелился.
– …это что за?..
Егерь проследил за взглядом парня и страшно заорал:
– Снежные тролли!
Вокруг плаца, до этого принятые за сугробы, встали пять троллей. Огромные, шире Кости в три раза, в два с половиной метра ростом, с длинными руками, опускающимися ниже колен, маленькими головами со скошенными лбами и выступающими вперед мордами и клыками, которые придавали им сходство с кабанами по тому, как приподнимали верхнюю губу. Все были покрыты белоснежной густой шерстью. Выделялись коричнево-желтые когти и ярко-розовые носы с большими вывернутыми ноздрями.
– Арр-а-ар-ха-аррр! – заревел тролль, что первым показался на глаза.
Поделиться книгой: