Белая тень (СИ)

— Кое-что все-таки было, — Дэниел оторвался от своего занятия и выжидательно посмотрел на меня. Сейчас при ярком дневном свете его глаза приобрели золотистый оттенок. И в этом золоте я увидела смесь интереса и чего-то еще. Ощущения опасности?

— Вчера после кабинета мистера Катчера я сидела в кафе, и когда уже собиралась уходить почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Я кожей ощутила злость, исходящую от него. И я точно могу сказать, что она была направлена на меня. Но, когда я обернулась посмотреть на источник этого зла, я никого не увидела, кроме двух девушек. Но они не обратили на меня внимания — так были увлечены беседой. Тогда я подумала, что мне все это показалось.

Дэниел, казалось, задумался и отвлекся лишь когда послышалось шипение подгорающего бекона. Он выключил плиту и, разложив завтрак по тарелкам, поставил одну из них передо мной. И лишь тогда нарушил свое молчание.

— Исходя из обстоятельств, будем считать, что это тебе не показалось. У меня есть версия, что этот тип следил за тобой весь день, и, когда мы выехали из аэропорта, он превратился в зверя, чтобы успеть за машиной. В человеческом обличье у него хоть и есть сила, но она ограниченна. Итак, кое-что уже есть.

Это было сказано со странной интонацией, и я не поняла плохо это для нас или хорошо. Если кроме девушек я никого не видела, значит, оборотень — один из них?

— Да, это возможно. Я думаю и над этой версией.

Я опешила. Но вовсе не от смысла сказанного, а оттого, что вопрос я задала скорее для себя и, что самое главное, не произносила его вслух. Он прочитал мои мысли! Я предвидела, что он это может, поэтому с утра построила сильный умственный барьер. Его не мог пробить даже шеф — я испробовала это на нем, говоря про себя то, что никогда бы не сказала вслух. И поскольку я еще работаю у него, значит, он не смог увидеть мои мысли.

Дэниел не имеет право лезть в мою голову, когда захочет, поскольку я не простой человек, а ангел. Я тоже имею право на секреты и на личную жизнь. Обычно все мои мысли делятся на два класса: общие, которые могут быть прочитаны любым телепатом и личные — только для меня. Согласно нашему своду законов читать мысли других может только тот, кто занимает высшую руководящую должность. Но Дэниел мне не начальник! Как он мог так унизить меня и залезть в мой святейший храм! Во мне полыхнула обида и возмущение.

Дэниел сразу увидел разительную перемену в моем лице и искренне удивился, не понимая, что в его словах могло послужить этому причиной.

— Я что-то не то сказал?

— Дело в том, что я ничего не сказала. В следующий раз контролируй свои силы.

Я поднялась из-за стола и уверенными шагами направилась к двери.

— Через полтора часа жду тебя у подъезда. Шеф сказал подъехать к обеду.

Я прикрыла за собой дверь и, спустившись по лестнице, вышла на улицу. Свежий утренний воздух начал мягко заплывать в мои легкие, заменяя аромат поджаренного бекона, к которому я так и не успела притронуться. Теперь придется куда-нибудь заехать перекусить. Жаль. Домашняя еда мне нравится больше. Возможно потому, что я ее так редко ем. Хоть я и женщина, но повар из меня никакой.

Прежде чем сесть в машину, я стерла следы оборотня на капоте и на крыше. Мне еще не хватало лишних вопросов, на которые я, даже если и захотела, не смогла бы ответить, поскольку сама еще ни в чем не разобралась. Попробуй, скажи человеку, что на капоте всего лишь кровь оборотня. Повезет, если меня тут же не отвезут в психушку.

5

Рядом с автомойкой оказалось неплохое кафе. Раньше я в нем никогда не была, но, поскольку, времени у меня было не так уж и много, пришлось завтракать (или уже обедать) здесь. Посетителей здесь почти не было, что весьма порадовало меня. Почему-то в большом скоплении народа я чувствовала себя незащищенной. Особенно теперь, когда, возможно, меня преследует оборотень. Пока ждала официантку, я успела рассмотреть людей за соседними столиками. Никто из них не представлял для меня потенциальную опасность: ни молодая мать, кормившая свое чадо мороженым с ложечки, ни старенький дедушка, с трудом пережевывающий какой-то салат, ни пожилая женщина в канареечном костюме, разговаривающая по телефону. Я расслабилась, и, дождавшись официантки, сделала заказ: яичницу с беконом, черничные оладьи и свежевыжатый сок.

Я была так занята поглощением яичницы, что не заметила, как кто-то приблизился к моему столику. Лишь услышав звук отодвигаемого стула, я подняла глаза. Передо мной сидел улыбающийся Дэниел.

— Извини, что своей невнимательностью лишил тебя приятного завтрака. Обещаю, что больше это не повторится. Я был рассеян с утра, и не рассчитал своей силы, — он виновато опустил глаза, но когда поднял их, в них уже искрилось веселье.

Тут я решила задать ему вопрос, который уже долгое время занимал меня.

— Скажи, Дэниел, какой силой ты обладаешь.

Улыбка сползла с его лица, и он опасливо огляделся по сторонам.

— Здесь не время и не место об этом говорить. Нас могут подслушать.

— Кто, например? Тот старик с салатом? Да он не видит ничего дальше собственного носа. Или вон тот мальчик…? — я осеклась на полуслове. За столиком, где только что сидели мать с ребенком, сидел мальчик лет семи. Одет он был в темно-синий джинсовый костюм. На голове была черная бейсболка, а в руке он держал стакан с соком. Что-то в его облике показалось мне знакомым. Но что? Светлые русые волосы, голубые глаза с серебристым отблеском… Его глаза выражали опыт и мудрость. Странно, это ведь еще ребенок. Такой взгляд должен быть у восьмидесятилетнего старика, который прожил долгую жизнь и повидал все на свете, став мудрым и знающим человеком. Но где-то я уже видела этого мальчика. Точно, в аэропорту! Это именно он там был вместе с бабушкой вчера, когда я встречала Дэниела. Наверное, он тоже живет где-то поблизости.

Дэниел вопросительно посмотрел на меня.

— Видишь мальчика за соседним столиком. Я видела его вчера в аэропорту. Такой забавный ребенок. Пока его бабушка спала, он пытался удрать от нее, — я указала ему на ребенка. Дэниел внимательно оглядел его с ног до головы и продолжил разговор:

— Именно поэтому я и не хочу распространяться на эту тему. Думаешь, он случайно здесь оказался? Это не такой уж и маленький город.

— Да ладно тебе, это всего лишь ребенок. Безобидный ребенок.

Дэниел покачал головой, еще раз глянув в сторону соседнего столика.

— Внешность бывает обманчива, Диана. Демон тоже может иметь лицо ангела.

— Ты еще скажи, что это наш оборотень, — ехидно сказала я.

— Зря смеешься. Он может быть кем угодно. Но оборотень отпадает потому, что ему нужна физическая сила человеческого тела для оборачивания. А у ребенка ее быть не может. Но помимо ликантропов имеется еще масса других фантастических существ.

Я дожевала последние оладьи и, допив сок, с умиротворением посмотрела на него. Солнце играло на его каштановых волосах, переливаясь медными искорками. Пара непокорных прядей ниспадала на его совершенное лицо. Я залюбовалась этим зрелищем и не заметила, что он перестал говорить. Мой взгляд переместился на его золотистые глаза, и я увидела, что он в упор смотрит на меня. Я не такой человек, чтобы заливаться краской, но глаза я все-таки опустила.

— Думаю, мы встретили его здесь случайно. И закончим эту тему, — я посмотрела на часы. — Нам пора. Иначе мы и к обеду не успеем.

Дэниел согласился и мы, расплатившись, пошли к машине.

По дороге я решила продолжить начатую в кафе тему о силе Дэниела. Уж если выдалась такая возможность, то нужно ее использовать.

Мои силы почти не отличались от стандартного набора для ангела третьего уровня: телекинез на небольшом расстоянии, средний магический щит от огненных атак и возможность использования Белого амулета. Не так уж и много. В школе ангелов говорили, что у меня есть расположенность к совершенствованию, и, что я дойду в течение жизни ранга до пятого, а то и до шестого. Но пока мне приходится довольствоваться только слабыми силами и ждать их повышения. Но такого ранга, как у Дэниела мне не достичь никогда. Жаль, конечно, но узнать, что теряешь все равно нужно.

— Так какая у тебя все-таки сила, Дэниел?

Он с озорной улыбкой посмотрел на меня. Кажется, я его веселю своими расспросами. Так смотрят на маленьких детей, которые докучают взрослых спрашивая, почему небо голубое и трава зеленая. Неприятное ощущения потому, что из детского возраста я давно вышла. Я нахмурилась, и перевела взгляд на дорогу, решив больше не отвлекаться. Не буду перед ним унижаться. Сам расскажет. На светофоре я все-таки не удержалась и мельком посмотрела не него: он полулежал, вытянув ноги и прикрыв глаза. Улыбка так и сияла на его лице. Ладно-ладно, смеется тот, кто смеется последним.

6

Здание, где размещается «Angel Incorporated» издалека походит на серый каменный айсберг, казалось, попавший сюда из другого времени. И лишь подъехав ближе можно рассмотреть применение новых технологий: широкие витражные пластиковые окна, наружные лифты и новейшая система охраны. О безопасности наш шеф позаботился лично, превратив здание в подобие секретной военной базы. Но видимо дюжины охранников, блокпоста на въезде и личных карточек сотрудников ему было не достаточно, и он окружил здание от внешних энергетических атак силовым полем.

Мы подъехали к охранному пункту, и лишь тут я вспомнила, что помимо моей карточки мне нужно удостоверение Дэниела.

— Не хочу тебя тревожить, но чтобы сюда попасть тебе нужно удостоверение ангела из нашего отдела, — он, так и не открыв глаза, вытащил из кармана рубашки небольшую карточку и передал ее мне.

Взяв ее, я увидела, что она идентична моей, только фотография, конечно, была его, и серийный номер отличался на пару цифр. Вот черт, и тут он меня обошел.

«Дэниел Сэндс». Интересно, это псевдоним? Глупо было бы появляться здесь под своим настоящим именем, раз он приехал с важной миссией.

Я протянула охраннику наши карточки, и он, проверив номера на компьютере, через минуту вернул их. Поднялся шлагбаум, и я повела свой джип на стоянку. Мои часы показывали уже час дня. Надеюсь, сегодня на вызов я уже не поеду. Нет настроения.

— Мы приехали. Тебе дверь открыть или сам вылезешь? — с самодовольством спросила я. Он посмотрел на меня, а я в ответ выдала улыбку из разряда «Я разве что-то не то сказала?» с подтекстом «Пошел к черту». Так молча, мы и подошли к входу. Он как истинный джентльмен открыл дверь и пропустил меня вперед. Я, не останавливаясь, прошагала к лифту. Лишь когда я вошла в кабину, он догнал меня. Я вздохнула, сожалея, что лифт не успел тронуться без него, и нажала на кнопку пятого этажа.

Мы уже преодолели половину пути, когда лифт внезапно дернулся и остановился. Свет, судорожно замигав, погас. Меня охватило беспокойство. Ни разу, сколько я здесь работаю, лифты не выходили из строя. А тут на тебе. Специально для меня. Я посмотрела на Дэниела, но не увидела его лица — была кромешная тьма. После яркого солнечного света, глаза еще не успели привыкнуть к темноте. Я сразу позабыла свою обиду на Дэниела.

— Как ты думаешь, это надолго?

— Думаю, нет. Они у вас часто ломаются?

— На моей памяти нет ни одного подобного случая. Это мы с тобой такие невезучие, — подытожила я. — Может, стоит попробовать позвать кого-нибудь?

Я почувствовала колебание воздуха и поняла, что Дэниел ощупывает стенки.

— Не знаю зачем, но этот лифт сделан из стали. Я сомневаюсь, что нас кто-то услышит.

Я на ощупь пробралась к двери, чуть не столкнувшись с Дэниелом, и забарабанила по ней. Получился глухой негромкий звук. Ничего из этого не выйдет. В отчаянье я накинулась на Дэниела:

— Сделай что-нибудь. Ты же имеешь восьмой ранг. Для тебя это — раз плюнуть.

— Я не могу, Диана. Я же не волшебник. А та сила, что у меня есть, здесь не поможет.

Я вздохнула, и села на корточки. Придется ждать. Но сколько времени пройдет, прежде чем он опять заработает?

Я почувствовала, что он присел рядом со мной и обнял одной рукой.

— Я могу только скрасить пребывание здесь, — он взмахнул свободной рукой, и воздух засветился серебром. Стало заметно светлее.

— А говоришь, не волшебник, — я посмотрела на него и увидела на его губах улыбку. Мне сразу стало спокойно и легко. Тогда я, улыбнувшись в ответ, склонила голову ему на плечо. Дэниел не возразил, лишь сильнее притянув к себе. Я почувствовала себя защищенной как никогда и поняла, что его плечо будет мне опорой всегда, когда мне понадобится помощь. Всего лишь за один день он стал для меня самым близким другом, который не бросит меня одну даже в самый трудный для меня момент.

Серебристые искорки, плавно кружа, падали перед моими ногами. Я ощутила, что не хочу, чтобы это мгновение заканчивалось. Мне нравилось слушать, как бьется его сердце, отдаваясь эхом в плече. Его волосы щекотали мою щеку, но я не стала смахивать их, боясь разрушить эту феерию. Так мы просидели минут десять, не произнося ни слова и наслаждаясь моментом. Затем также внезапно, как и погаснув, включился свет, и лифт тронулся вверх, постепенно набирая скорость. Очарование момента разрушилось. Почувствовав себя неудобно, я попыталась подняться, но удалось это только со второй попытки и то не без помощи Дэниела. Помогая, он придержал меня за локоть, и не выпустил руку, даже когда в этом не было необходимости. А я и не была против. Так, рука об руку, мы и вышли из лифта.

На пятом этаже располагался кабинет шефа, его приемная, главный архив, зал для конференций и отдел ограниченного доступа, где я еще ни разу не была. Что там находится, никто из сотрудников не знает. Говорят, что там расположена основная часть архива, содержащая наиболее важную и конфиденциальную информацию. Насколько я знаю, доступ туда имеют только мистер Катчер и Дон Стивенсон — его заместитель и первый помощник. Дон по своей природе очень молчалив и замкнут, поэтому что-либо выведать у него просто невозможно. Таким образом, первый отдел — тайна, покрытая мраком.

Мы остановились в приемной у стола Мелиссы Хэнкс. Эта дама имела скверный, дотошный характер. С приходом мистера Катчера в ее руки попал наш Главный архив, доступный для всех ангелов корпорации. Но теперь, чтобы попасть туда, необходимо получить от миссис Хэнкс кипу бумаг, разрешающих доступ к информации. При этом она выпытывает цель посещения архива, и если считает ее недостаточно важной — не выдает разрешение. По этому поводу, мистеру Катчеру поступали всевозможные жалобы, но пока он оставляет их без внимания.

В кабинет к боссу также не пройти без разрешения миссис Хэнкс. Она преграждает путь любому как львица, защищающая своих котят от врагов. Я думаю, кусаться она тоже умеет.

Увидев нас, она оторвалась от телефонного разговора и, не поздоровавшись, раздраженным тоном сообщила, что мистер Катчер нас ждет. Уже когда мы подошли к двери его кабинета, услышали ее недовольное бурчание, но слов разобрать я не смогла. Видимо, с утра ей уже успел кто-то наступить на хвост, а свою злость она теперь будет срывать на всех, кто ей сегодня попадется.

Я постучала, и, не дожидаясь ответа, вошла. Дэниел, уже отпустив мою руку, вошел следом и прикрыл дверь.

Шеф оторвался от бумаг и, радостно вскочив, торопливо протянул руку Дэниелу для рукопожатия. Затем с довольным видом сел обратно, жестом приглашая присаживаться и нас.

— Рад наконец-то увидеть тебя, Дэниел. Надеюсь, тебе понравится наш город, и наша организация в частности.

— Большое спасибо, мистер Катчер. Я тоже рад вас видеть. Насколько я уже успел заметить, город восхитителен. Надеюсь пробыть здесь подольше.

Я сидела и наблюдала за их обменом любезностями. Босс смотрел на Дэниела с тем же благоговейным трепетом, что и я вчера, впервые увидев его. А Дэниелу ничего не оставалось, как отвечать тем же. Я решила вклиниться в их разговор.

— Мистер Катчер, давно у нас возникают неполадки с лифтами?

Он, казалось, вернулся к действительности. В его взгляде появилась усталость, и я увидела следы двухдневной щетины на его лице. Видимо, он последнее время всего себя посвящает работе, и что-то его очень сильно тревожит.

— Уже третий день. У нас перебои в напряжении, но в ходе проверки никаких дефектов не было обнаружено. Я и представить не могу, с чем это может быть связано. А теперь, если ты позволишь, Диана, я хочу переговорить с Дэниелом наедине.

Вот так всегда. Теперь, значит, я уже не нужна. Я так понимаю, в свои планы они меня посвящать не собираются. А ведь это я встречала гостя в аэропорту, моя машина пострадала от оборотня и мне теперь придется представлять Дэниела всем ангелам отдела как своего друга. Поговорить наедине!

Я беспомощно взглянула на Дэниела, рассчитывая на поддержку, но в его глазах я прочитала, что сейчас так будет лучше. Ладно, поверю. Но пусть только попробует потом не рассказать мне обо всем, я с него три шкуры спущу. Они оба пожалеют, что связались со мной.

Не удостоив шефа и взглядом, я положила на его стол счет от автосалона, в который я успела заехать, на ремонт моего джипа, и твердым шагом вышла из кабинета с трудом поборов глупое желание хлопнуть дверью.

7

Пока в кабинете проходил оживленный разговор, я утопала в мягкой кожаной обивке дивана, дожидаясь его окончания. Спасибо шефу — не пожалел средств для обустройства приемной. Поскольку гости посещали нашу организацию не так часто, комфортом, в основном, наслаждались ангелы всех отделов. До тех пор, пока шеф не принял на работу миссис Хэнкс. Эта фурия выжила всех. Сейчас встретить ангела в приемной — страшная редкость.

Ну, уж, если меня непосредственно не включили в разговор, может быть, хоть удастся что-нибудь подслушать. Я напрягла слух, но ничего не услышала. Видимо, у шефа хорошая шумоизоляция. Неведение начало меня раздражать. О чем они сейчас разговаривают? С какой целью Дэниел появился здесь? Почему это так секретно? Так много вопросов и так мало ответов.

Я почувствовала боль в губе, и, дотронувшись до нее пальцами, обнаружила кровь. Вот до чего они меня довели! Я так нервничала, что прикусила до крови губу.

Пока я, достав зеркало и салфетку, приводила себя в порядок, миссис Хэнкс заинтересованно наблюдала за мной. Конечно, на кого же ей еще обращать внимание, когда она целыми днями сидит одна в своей приемной. Насколько я знаю, у нее даже подруги нет. И неудивительно. Она прославилась своим жутким характером на всю фирму. И сейчас, видя мое недовольство и напряжение, ее настроение заметно поднялось. Хотелось бы увидеть того мужчину, кто женился на ней. Скорее всего, он типичный бесхребетный подкаблучник. Никто другой с ней бы рядом не ужился. Даже если он и уйдет когда-нибудь от нее, то только в могилу, если, кстати, он уже не там. Наверное, все-таки она хороший работник, раз до сих пор мистер Катчер держит ее на месте секретаря и архивариуса.

Я подняла на миссис Хэнкс глаза и та тут же отвела свой взгляд, делая вид, что занята сортировкой бумаг. Она с таким усердием перебирала их, что локтем смахнула на пол пачку писем. Те, в свою очередь, и к моей радости, разлетелись по всему паркету. Мелисса кинулась их торопливо, неуклюже собирать. Я наблюдала за этим каламбуром, и какая-то частичка моей ангельской души получила удовлетворение. Это была месть за все те гадости, что мы натерпелись от нее. Мое лицо исказилось издевательской улыбкой.

На секунду перед моими глазами вместо стола миссис Хэнкс, с разбросанными по нему бумагами, представился другой — кухонный стол Алана. Что он от меня скрывает? И эту загадку мне придется разгадывать! И без этого хватает неопределенностей. Но почему-то моя милая интуиция подсказывает, что все они как-то между собой связаны. И этот запутанный клубок мне предстоит раскрутить, найдя концы, ведущие к ответам на все мои вопросы.

Поскольку, из всех бумаг и иллюстраций мне запомнилась только одна, то отталкиваться придется от нее. Я еще раз тоскливо взглянула на дверь кабинета и решила, дабы не терять время и хоть чем-то занять свою голову, начать поиски. Начать с главного архива.

Пока миссис Хэнкс была увлечена сборкой писем, я прошмыгнула к двери главного архива. Мне повезло — дверь была открыта. Главное, чтобы Мелисса не обнаружила меня здесь до того, как я что-нибудь разузнаю. Дверь за моей спиной потихоньку прикрылась.

Главный архив представлял собой огромные стеллажи, заставленные до самого потолка различными книгами и папками. До этого я была здесь всего пару раз. И каждый раз, меня слегка пугала эта мрачность, застарелый запах, исходящий от книг, массивность стеллажей, которые отбрасывали черные тени на паркет. Стены были серого, мышиного цвета, что превратило помещение архива в подобие какого-то средневекового, готического подземелья. В обстановку только не вписывались новейшие компьютеры, поставленные для удобного поиска: сначала по ключевым словам находишь какой-либо источник, а затем по его шифру ищешь соответствующий стеллаж и полку. Это значительно упрощает поиск нужного материала и затрачивается меньше времени. Время — это как раз то, чего у меня не так уж и много. В любой момент миссис Хэнкс может сюда пожаловать. Поэтому я без промедления направилась к компьютерам. Но видимо неприятности продолжали преследовать меня и сегодня — компьютеры оказались отключенными от общей системы. Ни один из них не подавал никаких признаков жизни. Жаль. А идти и просить миссис Хэнкс подключить их к терминалу у меня не хватит смелости. То-то еще будет, когда она увидит, что я выхожу из главного архива. Там не до просьб будет.

Идея с компьютерами не удалась, значит, будем искать другой вариант. Хотя кое-что уже пришло мне в голову — использовать Белый амулет.

Порывшись в своей зеленой бархатной сумочке (писк моды, кстати) я вытащила на свет то, что искала — небольшой серебристый треугольник на тоненьком черном шнурке. Амулет выглядел изрядно потертым. И неудивительно, ведь мне его вручили, когда я только начала вступать в сознательную жизнь. А это было, ни много, ни мало, восемь лет назад. И за это время, я умудрилась ни разу его не потерять.

В Белом амулете заключена сила, которую ангел волен использовать по своему усмотрению, но, соответственно, только во благо. Такие амулеты нуждаются в частой зарядке энергией. Свой я сдаю, как и все ангелы низшего и среднего уровней, каждую неделю в силовую камеру. Ангелы высших рангов могут сами наделять амулеты своей силой, не прибегая ни к чьей помощи. Мне же пока такие удобства не светят.

От амулета исходило легкое голубое сияние. Это говорит о том, что в нем большой неиспользованный заряд силы. С ее расходованием свечение будет менять цвет — с голубого на зеленый, а затем на красный — критический уровень.

Так, нужно сосредоточиться. Я закрыла глаза и попыталась представить то, что хочу найти. Мой мозг упорно не хотел выдавать нужную картинку, но со второй попытки все получилось. Я увидела как наяву черный круг с вчерченными в него овалом луны и красным сердцем. Надпись, как и прежде, не поддалась моему разуму.

Амулет в моей руке дернулся. Я открыла глаза и, продолжая держать его на поводке, пошла по указанному направлению. Пока мы дошли до нужного стеллажа, он уже успел изрядно нагреться и теперь уже чуть ли не обжигал мне ладонь. Но отпустить его, эту мою путеводную нить Ариадны, я не могла. Слишком уж я была заинтересована и сейчас, когда хоть что-то начало проясняться, я не могла закрыть на это глаза.

У меня было ощущение, будто я держу раскаленный уголек. Странно, такое с ним впервые. Не в силах больше терпеть, я отпустила амулет. Пролетев по воздуху в направлении потолка, он приклеился к потрепанному корешку одной из книг.

Ура, он нашел! Вопрос только, как мне достать эту книгу — даже при моем немаленьком росте дотянуться до полки у меня не получилось. Где-то должна быть лестница.

Уже через несколько минут, забравшись по неустойчивой алюминиевой лесенке наверх, я протягивала руку к заветной книге. Машинально сунув амулет обратно в сумку, я взяла книгу. Это был ничем не примечательный том из серии «Легенды. Ритуалы. Обычаи». В мою душу мелкими шажками начало закрадываться разочарование. Как и большинство книг старины, эта была обтянута лоскутом белого бархата, на котором тесненными золотыми буквами было выгравировано название серии.

Я спустилась, не утрудив себя убрать на место лестницу, и села за один из столов. Положив книгу на стол, я отметила, что на ней не было и следов пыли. Либо миссис Хэнкс яро следила за чистотой архива, что навряд ли, либо этой книгой не так давно пользовались.

Я глубоко вдохнула, и на выдохе открыла ее. От желтых, изъеденных временем страниц, исходил неприятный запах. Могильный запах, отдающий сыростью. К моему разочарованию прибавилось еще и отвращение.

Легенды о появлении первых Темного и Светлого Повелителей, о возникновение мира, о первом ангеле и тому подобное. Ничего интересного. Я все их знала еще с интерната. Дойдя почти до середины, я перевернула очередную страницу и замерла — картинка из моих мыслей материализовалась на бумаге. Деталь в деталь. Внизу гравюры была подпись — «Эсцилибриум». Что-то я такого раньше не слышала. Текст носил то же заглавие. Мои глаза с воодушевлением заскользили по буквам. Но чем дальше я читала, тем страшнее мне становилось.

«Когда папоротник зацветет кровавыми цветами при полной луне, в жертву будет принесено двенадцать светлых душ. Тринадцатый сильный воин завершит ритуал, оставив свое сердце на черном алтаре. Его сила перейдет на сторону зла, разрушив существующий с давних времен баланс сил. Тогда тьма придет в мир, и четыре воина осуществят свою миссию, погрузив мир во мрак. И потеряют все надежду на спасение, отдавшись во власть нового правителя, ибо никто не сможет противиться ему. Земля закончит свои дни, изнывая от безмолвной боли своих человеческих детей. Наступит новая эра в ее жизни — эра Небытия».

У меня на лбу выступил холодный пот. Что это может значить? Насколько я знаю, папоротник не цветет. Тогда получается, что это абсурд, простая сказка. Всего лишь сказка. Но что-то не дает мне в это поверить. Не зря Алан заинтересовался ею, да так, что никого и ничего вокруг себя не замечает, и скрывает свои истинные намерения и побуждения. Он не хотел, чтобы я видела и знала, чем он занимается. Но почему? Если только…. Нет, Алан не может быть предателем! Какой же я друг, если так думаю о нем. Просто он запутался, сильно запутался.