Летописи Танарты (СИ)

Авар сам сражался конным, равно как и его товарищи. Конницы в армии повстанцев было примерно четверть от общего числа, так что они сразу же оказались среди элиты. В ходе сражения погибла уже половина учеников Сариса, поскольку у Авара не было никакой возможности приглядывать за ними в образовавшейся на поле боя кошмарной толчее и неразберихе.

Однако Дарис и лучшие воины его отряда пока еще были живы, а значит, надежда еще оставалась. Наконец коннице неприятеля надоело наблюдать за битвой издалека, и она начала набирать гибельный разбег, выставив чудовищные длинные копья и ни на секунду не прекращая обстрел.

Строй повстанцев заколебался. Они не были обучены стоять под смертоносным ливнем арбалетных болтов, а уж вид грозной лавы кавалерии неприятеля и вовсе выбил из многих весь боевой дух. Кто-то разрыдался, кто-то покончил с собой, или просто опустился на колени, ожидая помилования, но большинство мятежников все же нашло в себе мужество встретить атаку конницы лицом к лицу.

Пехота выставила копья, пытаясь остановить разбег кавалерии, а немногочисленная конница мятежников, ведомая опытным Ихаром, ударила неприятелю в правый фланг. Командир армии Кортура вовремя заметил этот маневр и успел перенаправить часть кавалерии против них.

Авар, когда до сшибки остались считанные метры, на полном скаку взвился в воздух, оставив свою лошадь, и ударил первого попавшегося на пути неприятеля ногой в лицо. Тот рухнул на землю под копыта коней своих товарищей.

Конь Авара уже без всадника сшибся с еще одним кортурцем, и обе лошади рухнули на землю, образовав небольшой затор. Авар, заметив это, прямо в воздухе срубил еще двоих воинов врага, а затем перерезал сухожилия на ногах их лошадей. Те с жалобным ржанием рухнули вслед за всадниками. Затор усилился.

Там, где сражался Авар, мятежники серьезно потеснили неприятеля, но на остальных участках фронта все было хуже. Погиб Дарис, пронзенный копьем безымянного кортурца. Ихар тоже пал, сразив перед смертью троих врагов.

Конница неприятеля таки сумела прорвать строй пехоты бунтовщиков и учинила среди них форменную резню. Сдававшихся однако не трогали, а лишь деловито вязали. Жертвы для Ордена Змеи требовались с завидной регулярностью. Кавалерия мятежников тоже долго не смогла сопротивляться врагу. Слишком уж неравны были сегодня их силы.

Авар, осознав, что битва проиграна, полетел прочь. Он сразил сегодня многих, но в одиночку сражаться со многими тысячами никак не входило в его планы.

Глава десятая ч. 1

Воители с фиолетовой кожей

Авар летел по направлению к Фурре. В его душе были смятение и раздор. Не смог. Не защитил. Обрек всех на гибель. Всех тех, кто доверял ему, считая, что он сможет позаботиться о них. А он не смог. Пошел на поводу у собственных желаний и жажды приключений. Надоело сидеть на одном месте, захотелось ветра перемен. Вот он и нашел свой ветер. Ветер потерь… Ветер позора и погибели…

Все, кого он считал своей семьей, ныне мертвы. И пусть он при их жизни не особенно проявлял свои чувства, но все же они были ему по настоящему дороги. Именно сейчас он в полной мере осознал это. А значит остается только одно. Доказать, что их смерти не были напрасны. Что они сражались за поистине достойное дело против извергов и тиранов. Он должен был продолжить борьбу.

Мятежники разбиты. Битва проиграна. Но война продолжается. Фуррийцы слыли невероятно могучими воинами чуждыми проявлению страха. Но их слишком мало. Кортурская империя может выставить сто тысяч воинов, а может даже и сто пятьдесят тысяч.

Фуррийцы вряд ли способны больше чем на тридцать тысяч, да и то, если соберется весь мужской люд от мала до велика. Правда, говорят, что у них при нужде воюют и женщины, но все же… Есть еще Крант, страна, которая платит Фурре дань, спасибо Сарису за его уроки политики и географии этого мира. Но крантцы — торговцы, а не воины. Да и вряд ли они будут проливать кровь за жизни своих поработителей, хотя вроде бы как жить под пятой фуррийцев не столь уж и незавидная доля…

Ладно, будем ломать головы лишь над теми загадками, которые помогут ему в предстоящей борьбе. Решил про себя Авар. А то иначе проще и вовсе никуда не лететь, а просто повеситься на первом суку, чтобы не видеть всех дальнейших ужасов правления Ордена Змеи.

Как оказалось, в Фурру спешили бежать очень многие кортурцы, недовольные правлением нынешнего монарха. Однако таковых фуррийцы заворачивали со своих границ, предлагая идти сразу в Крант. Они готовились к войне.

Невозможно было без содрогания смотреть на этих могучих воителей. Невероятно крепкие и коренастые с темно-фиолетовой кожей, они вызывали восторг и ужас у простых людей, а их желтые глаза с вертикальными кошачьими зрачками были полны столь ярой и неукротимой силы, что обычный человек попросту не мог вынести их взора. И немудрено. Прямой взгляд глаза в глаза считался у фуррийцев вызовом на поединок, а урона своей чести гордые воители не терпели.

Воинское искусство и сила были возведены у них в абсолют. Каждый фурриец верил, что после смерти он попадет в Алый Чертог, истинный рай для воинов и им подобных. Сплошные пиры и сражения. Вечность напролет. Что может быть прекраснее…

Авар взгляд фуррийца мог выдержать без страха, но когда ему объяснили, что почем, также предпочел разыгрывать перед ними робость и трепет. Эти воители ныне были его союзниками, и ссориться с ними понапрасну юноша не желал.

Однако для него не сделали никакого исключения и заставили идти в Крант, не пропустив через границу. Все желавшие сражаться с армией Кортура должны были вступить в крантское ополчение, которое набиралось на добровольных основах. Авар же был намерен поступить иначе…

Фуррийцы были настолько гордыми, что не пожелали сражаться в одном строю с людьми, коих презрительно именовали промеж себя не иначе как «задохликами». И надо сказать причины у них для этого были.

Даже без оружия зрелый муж Фурры мог задавить десятерых обычных людей. Что уж говорить о вооруженном. Даже ребенок-фурриец был намного сильнее среднего взрослого мужчины из числа людей.

* * *

Вместо того, чтобы идти в Крант, Авар пересек границу соседнего государства Аббор и, таясь, принялся ждать, когда же, наконец, начнется война. Ему хотелось посмотреть на битву фуррийцев и кортурцев, а при случае и вмешаться в нее.

Абборцы были довольно миролюбивым народом, но при этом отнюдь не безобидным. Они не поддержали в этом конфликте ни одну из сторон, но на всякий случай принялись подтягивать свои войска к границам, чтобы в случае чего не оголять рубежи своей родины. И кортурцы и фуррийцы слыли крайне воинственными народами…

Армия, подошедшая к рубежам Фурры спустя две недели, не была особенно большой. Пятьдесят тысяч человек. Двадцать тысяч конницы, сорок тысяч пехоты. Однако Авара смутили несколько десятков фигур облаченных в серые плащи служителей Смерти. Эти то что здесь забыли?

В Кортуре ходили слухи о мистических силах, коими якобы обладают адепты Ордена Змеи, но Авару пока не довелось ни разу видеть их проявления. Лишь кровавые жертвоприношения беззащитных горожан и селян.

Против пятидесяти тысяч человек вышло всего лишь десять тысяч фуррийцев. Все как на подбор в одних темных набедренных повязках и с огромными тяжеленными гизармами из темного металла невероятной крепости.

Учитывая то, что слышал Авар об этих воинах, он никак не мог сказать, что фуррийцы сегодня были в меньшинстве. Скорее уж наоборот. Сражение состоялось возле самой границы Фурры. Первыми в атаку опять таки погнали ополчение. Без доспехов, без мундиров, кое-как вооруженное… Фуррийцы расправились с ними походя. Тяжелые гизармы вращались с невероятной скоростью и легко рассекали слабые тела людей на части.

Среди фиолетовокожих воителей во время этой атаки упало, быть может, от силы пять фигур. Далее в бой пошла конница, выпуская перед собой тучи стрел. Фуррийцы отбивали их гизармами, вращая ими в воздухе с огромной скоростью, но то и дело какая-нибудь одиночная стрела нет-нет, да и находила дорожку, и среди жителей Фурры падал очередной воин.

Однако эти потери были слишком ничтожными, чтобы сокрушить монолитную стену фуррийских порядков. Даже прямой удар кавалерии не сумел разрушить их строя. Фуррийцы подсекали ноги лошадям, сбрасывая всадников наземь, рубили людей, ловко, несмотря на свою комплекцию, уворачивались от стрел и копий… И тут неожиданно начался кошмар.

Внезапно тела павших фуррийцев и людей начали подниматься с земли и обрушились на фиолетовокожих воителей со всех сторон. Если фуррийцы и растерялись в первые секунды, то, надо отдать им должное, быстро оправились и с удвоенным рвением взялись за дело.

Гизармы в кашу секли восставших мертвецов, причем как своих, так и чужих, не оставляя им ни малейшего шанса на восстановление. Но мертвые фуррийцы не теряли своего боевого умения, и строй сынов Фурры заколебался. Никто не мог победить фуррийцев… кроме самих фуррийцев.

Однако, как ни тяжело им приходилось, сыны Фурры таки сумели удержать строй и перебить всех поднявшихся мертвецов и две трети конницы. Оставшаяся треть с позором отступила назад. Всего воинов у кортурцев, считая и уцелевшую кавалерию, осталось примерно двадцать тысяч. Фуррийцы потеряли в битве треть от своего числа.

Осознав, что воинский дух их неприятелей подорван, фиолетовокожие воины с радостным ревом бросились на уцелевших кортурцев. Те дрогнули, было, однако железная воля их командиров быстро навела в войске порядок.

Вперед выдвинулись пять десятков служителей Смерти, сжимавшие в руках короткие жезлы с небольшими зелеными кристаллами, тускло мерцающими недобрым мертвенным огнем. Они взялись за руки и затянули зловещее заклинание.

Миг, и перед торжествующими фурийцами выросла редкая цепь полупрозрачных фигур. Эти фигуры оплыли навстречу желтоглазым воинам. Те пытались рубить их своим оружием. Тщетно. Призраки втягивались в тела живых, и те поворачивали оружие против своих же.

Завязалась ожесточенная рубка между воинами Фурры. Воспрянувшие духом кортурцы выпускали в эту мясорубку все стрелы, которые имелись у них в наличие. Ровно половина фуррийцев добралась до боевых порядков кортурской армии. И снесла их дочиста. Большинство Служителей Смерти в разыгравшейся суматохе сумели ускользнуть. Остальные нашли свою гибель под безжалостными гизармами народа воинов.

Глава десятая ч. 2

Хирам

После того, как отгремело сражение с фуррийцами, Авар решил направиться в Крант. Жизнь там была весьма привольной, и посему туда стекались бродяги и изгои со всех концов далеко немалого мира Танарты. Насчет его будущего Авар не обольщался. Да на этот раз фуррийцы сумели одержать полную победу, но лишь потому, что противник их недооценил.

Если хотя бы малая толика служителей Смерти владеет теми же силами, что и те, что схлестнулись с фурийцами, то их врагам не позавидуешь. Военная мощь Кортура плюс нечестивое чародейство его новых хозяев… Что и говорить, убойная смесь… А еще эти кристаллы. При одном лишь взгляде на них, Авар, наблюдавший за сражением с безопасного расстояния, чувствовал почти физическую боль.

Неведомые артефакты в буквальном мыле этого слов пили жизненную энергию из окружающего пространства, и это было нехорошо. Страшно представить, на что они окажутся способны, если впитают в себя достаточное количество силы… Авар и сам не замечал, что рассуждает о вещах совершенно непонятных для человека неискушенного в магии и делает однозначные выводы из всего произошедшего.

А ведь никто никогда не обучал его чародейству, тем более его теории. Да, он явно необычный человек, умеющий летать, с повышенной силой и живучестью…. но в то же время и вполне себе обычный парень выросший на улицах западного Кортура, отнюдь не мирного и безопасного места…

Авар вообще не слишком то был склонен ломать голову над неразрешимыми внешне загадками, но сейчас перед ним неожиданно остро встал вопрос о том, кто он на самом деле, и откуда именно происходит его мистическая сила.

За все в этой жизни рано или поздно надо платить. Это он усвоил еще в детстве, выживая в огне нужды и насилия, и, похоже, вскоре ему предстояло это сделать. Ответить перед собой, перед собственной совестью, кто же он на самом деле. Безродный бродяга, целью которого является одно лишь выживание в этом безумном мире, неведомо как получивший в свои руки невероятные возможности или… или же все же нечто большее.

* * *

Он сам не заметил, как за полторы недели пролетел насквозь весь Аббор, через который и решил путешествовать. Столица Канта Мэрве была разноцветным, веселым и донельзя пестрым городом с самым причудливым населением из всех, что он когда-либо видел.

Мэрве была не столь богата и обширна как, скажем, тот же Эвер, но зато здесь можно было встретить представителей всех возможных рас проживавших на Танарте. И козлоголовые морантцы, и крылатые вирры, похожие на летающих лисиц размером примерно с десятилетнего ребенка, и стройные, загадочные эльфы всегда державшиеся несколько высокомерно и отстраненно.

Авару понравился город. Пожалуй, здесь он бы с удовольствием прожил всю оставшуюся жизнь, пусть даже и она окажется весьма недолгой. Первым делом юноша узнал последние новости. Оказалось, что весть о победе Фурры давно уже достигла ушей обитателей столицы, и ее жители готовились праздновать победу своих могучих покровителей. Ведь как-никак пади фуррийцы, и они сами недолго будут наслаждаться своей свободой, пусть даже и весьма относительной.

Пробродив по городу до самого позднего вечера, Авар отправился искать ночлег и… столкнулся в одном глухом переулке нос к носу с пятью явно затрапезного вида личностями, поигрывающими длинными ножами и кинжалами. Что именно им было нужно от него, Авар уточнять не стал.

Вместо этого он тут же вился в воздух и обнажил мечи. Бандиты опешили от такого, и он сумел сразить двоих. Но тут к головорезам подоспело еще трое их товарищей вооруженных арбалетами. Два болта просвистели мимо, но третий вонзился прямиком в бок не успевшего реагировать Авара.

Тот с проклятиями полетел прочь. Бандиты его впрочем, преследовать тоже не стали. Два трупа их подельников стали достаточно весомы аргументом для того, чтобы они отказались от дальнейших враждебных намерений относительно столь опасной добычи…

* * *

Очнулся Авар в грязной подворотне оттого, что его кто-то деловито ощупывал. Открыв глаза, юноша неожиданно увидел перед собой молодого фуррийца явно ненамного старше его самого. Юноша озабоченно цокал языком, глядя на залитую кровью одежду Авара.

— Эй, друг, ты как в порядке? — Нахмурил брови фурриец. В его лице не было и следа той грубости и задиристости, что обычно была присуща большинству представителей его народа. Напротив оно светилось неподдельным участием и интеллектом.

— Да вроде бы… — Пробормотал Авар, ощупывая раненый бок. За ночь рана практически затянулась, оставив лишь небольшой рубец, который также должен был исчезнуть не позднее чем через два дня.

— Чем это тебя попятнало? — Не угомонился фурриец. — Серьезное что-то?

— Арбалетный срезень… — Хмыкнул Авар и осекся. Сам того не желая, он выдал себя с головой, и если у этого юноши хватит мозгов… Хватило.

— Такие раны не заживают за ночь. — Покачал головой фурриец. — Но я вижу, что ты не врешь. Ты — нечеловек, так ведь?

— Не знаю точно, кто я — не стал отпираться Авар — но и ты тоже не шибко то похож на фуррийца… по крайней мере мы уже с минуту глядим друг другу в глаза, а лицо у меня до сих пор не разбито…

— Да ты прав. — Кивнул юноша, улыбнувшись. — Я не слишком-то похож на истого воина, хотя с боевым умением у меня все в порядке, отец постарался… Но давай ка лучше мы с тобой пройдем в мое жилище. А то ты ранен и тебе нужен покой. Там заодно и потолкуем обо всем…

* * *

Как оказалось, жил Хирам в небольшой пристройке просторного дома на самой окраине Мэрве, куда и занесло ночью Авара. В пристройке было чисто и сухо, но крайне небогато. Стоял лишь один лежак, да на прибитых к стенам деревянных полках громоздились различные склянки и бутылки с разноцветными жидкостями.

— Вот здесь я и живу. — Развел руками Хирам, когда Авар уже деловито взгромоздился на его лежак, не удосужившись даже спросить разрешения у хозяина дома. Фурриец впрочем, против этого не возражал. — Мастер Кисонус добрый человек, правда изрядно ворчливый. Он учит меня искусству алхимии. Это моя страсть с детства. Отец мой, правда, сильно не любил это мое увлечение, поэтому пришлось мне уйти из его дома. Мастер Кисонус поворчал, но пустил меня жить в эту пристройку. Не бог весть что, но зато я свободен выбирать то дело, которое мне по душе.

— Значит, быть воином не по тебе? — Хмыкнул Авар.

— Воинское искусство у фуррийцев в крови, и я не исключение. — Не согласился юноша. — Но гораздо больше я люблю познавать новое. Особенно в алхимии. Ты знаешь, я никому об этом раньше не говорил, но я хочу открыть секрет бессмертия. — Выдохнул он, и его глаза сверкнули восторженным огнем вдохновения. — Мои сородичи — могучие воины, но живут слишком мало. Три десятилетия — и мы умираем. Не так как люди… Не стареем… Просто умираем. В один миг застывают члены и стекленеют глаза… Как будто бы кто-то незримый и безмерно могучий гасит в нас сам огонь жизни… Я так не хочу… Мои сородичи верят в Алый Чертог, рай для воинов, куда мы все уходим после смерти если жили достойно, но я, признаться честно, не слишком то в него верю… Хотя может быть всякое, конечно… Твои раны заживают так быстро… Не разрешишь ли ты мне взять немного твоей крови для исследований?

— Валяй… — Авар вяло протянул ему руку. Почему-то он сейчас абсолютно доверял фуррийцу. Опять то самое пресловутое чутье, которое помогало ему безошибочно определять, где друг, а где враг.

Хирам осторожно закатал рукав куртки Авара и сделал небольшой разрез, нацедив кровь в небольшую стеклянную колбу.

— Ну вот и все, теперь возможно мои исследования продвинутся дальше… Хотя мне еще учиться и учиться, надо признать… Ну а ты? Кто ты, и какова твоя мечта?

— Я — Авар, бродяга без роду и племени. — Не стал скрывать очевидного юноша. — Что до мечты… Ну, например, сейчас я хочу освободить свою страну от Ордена Змеи.

— Достойная цель. — Серьезно кивнул фурриец. — Кстати, мое имя Хирам…

Глава одиннадцатая

Война с Аббором

— Послушай, но все-таки что именно занесло тебя в Мэрве? — Хирам вопросительно потряс Авара за рукав, не давая тому провалиться в сон. — Все же далековато от Кортура, как ни крути…

— В Кортуре продолжать войну бессмысленно. Император благоволит магам Смерти, или даже сам давно уже их марионетка… Но они не остановятся на этом… вот увидишь. Скоро они объявят войну еще кому-нибудь. И, скорее всего Аббору.

— Да, мои сородичи знатно задали им перцу… Мой отец пошел на эту войну… не знаю жив ли он еще или нет, но он проклинает меня за то, что я сбежал из дому… Попадись я ему ныне, мне бы сильно не поздоровилось… Слухи об этой войне ходят странные… Будто бы мертвецы вставали с земли и рвали живых голыми руками… Еще говорили о духах без плоти и крови, что овладевали душами наших воинов, заставляя их сражаться против сородичей… Все это сказки конечно. Люди склонны сочинять небылицы, а своих сородичей я расспрашивать боюсь. Здесь в Мэрве меня все знают, приходиться таиться. Я для них теперь изгой, отступник. А таковые по наши законам подлежат смерти.

— Сурово… — Хмыкнул Авар. — Но рассказы о духах и мертвецах — это не сказки. Я видел эту битву. Все это правда, до последнего слова… Твои сородичи и впрямь очень сильны, раз сумели повергнуть такого противника…

— Вот значит, как… — Озадаченно прищурился Хирам. — Но как ты сам сумел ускользнуть?

— Я умею летать. — Хмыкнул Авар.

— Я серьезно спрашиваю. — Обиделся юноша.

— Смотри. — Хмыкнул Авар и взвился в воздух, правда, тут же со стоном опустился назад. Рана все еще немного давала о себе знать.

— Ничего себе… — Пораженно выдохнул Хирам. — Неслыханная удача, что я встретил тебя, Авар. Я не знаю, кто ты…. но ты чудо природы. Это правда. Я горд тем, что имел счастье беседовать с тобой…

— Да ладно, не начинай. — Поморщился Авар. — Я и сам толком не знаю, откуда у меня это все… Вроде родился в обычной семье простолюдинов… Слушай, ты не против, если я посплю немного. А то вчерашняя ночь меня… скажем так, изрядно измотала…

* * *

Прогноз Авара оказался правдивым. Через несколько недель до Мэрве дошли слухи о том, что Кортур объявил войну Аббору. Правитель Аббора, надо отдать ему должное, оказался вполне готовым к подобному повороту событий, и семидяситысячную армию наступавших лоб в лоб встретили регулярные войска этой страны.

Авар, как узнал о том, что твориться тут же направился в Аббор, чтобы вступить добровольцем в его армию. С ним вызвался идти и Хирам, которого тоже ни на шутку встревожили вести, которые принес его товарищ, и который также хотел разобраться в сути колдовства творимого кортурскими некромантами.

Вообще за то время, что молодые люди провели вместе, они крепко сдружились. Оба были изгоями у своих народов и тянулись друг к другу, почуяв родственную душу. Все это время Авар жил у Хирама в пристройке и предавался безделью, в то время как его товарищ усердно работал в мастерской своего учителя. Когда же настала пора покинуть столицу Кранта, Авар был только рад. Мэрве уже успела ему изрядно наскучить.

Юноша, правда, слегка досадовал из-за того, что им придется сильно замедлиться из-за Хирама, который по понятным причинам не мог передвигаться по воздуху как он, но все же в глубине души был рад тому, что будет не одинок в своей предстоящей борьбе.

Молодой фурриец и впрямь оказался отличным товарищем. Раздобыл им обоим превосходных лошадей, на которых они ехали вплоть до самой границы с Аббором. Там их встретил приграничный отряд, и когда выяснилось, что молодые люди хотят вступить в ополчение, им выделили новых коней и даже дали сопровождение.

Ну, еще бы. С воинами у Аббора обстояло неважно, а присутствие в их войске даже одного фуррийца сильно поднимет боевой дух простых солдат, ибо фиолетовокожие воители никогда ранее не сражались в одном строю с людьми.

Как оказалось, дела у Аббора действительно шли неважнецки. За те две с лишним недели, что молодые люди потратили на прибытие к линии фронта, кортурские войска успели полностью выбить своих противников из всего восточного Аббора и подошли вплотную к Румею, его столице.

Румей был большим хорошо укрепленным городом, и оборонять его смешливые, темноглазые и добродушные в мирной жизни абборцы были намерены до последнего. Именно к Румею и прибыли друзья как раз в тот момент, когда к нему подходила армия Кортура.

Всего их было примерно пятьдесят тысяч. Войско абборцев насчитывало около тридцати тысяч человек. Довольно большая цифра для такой невеликой страны. Ни крантцы, ни фуррийцы не откликнулись на призыв о помощи. Первые из страха, а вторые попросту не считали слабых достойными существования. А уж просить кого-либо о помощи для фиолетовокожих воителей и вовсе было неслыханно. Наитягчайший позор.

Правитель Аббора, уже пожилой начавший седеть мужчина, однако, оказался весьма мудрым и дальновидным человеком. К нему и привели ошарашенных сверх всякой меры друзей абборские стражники. Темноволосый и темноглазый, как и все абборцы, он посмотрел на Хирама своими печальными много повидавшими глазами и тихо попросил.

— Я хочу, чтобы ты сказал, что Фурра вышлет воинов нам на подмогу, если мы отстоим город.

— Но к чему эта ложь? — Удивился Хирам. — Я готов биться в первых рядах твоих воинов, но даже если вы разобьете кортурцев в пух и прах, мои сородичи не помогут вам!

— Не помогут. — Согласился правитель. — Но так мои люди будут знать, что надежда не потеряна, и станут сражаться изо всех сил. Надежда дает силы. И немалые. Поверь моему опыту, юный фурриец. Если хочешь, я встану перед тобой на колени, лишь бы ты выполнил мою просьбу.

— Нет, не надо! — Поспешно осадил Хирам уже начавшего было подниматься из кресла правителя. — Я сделаю то, что ты хочешь. Но взамен я попрошу тебя, ели мы выживем, даровать мне право жить здесь. Крант подчиняется Фурре. А я и так нарушил законы своего племени, а теперь я и вовсе буду для них смертником, которого нужно уничтожить любой ценой, чтобы избыть позор.

— Конечно, я выполню твою просьбу. — Заулыбался правитель. — Я выделю тебе дом, землю, все что попросишь, только сделай то, о чем я тебя прошу!

— Мне нужно собраться с мыслями… Думаю, через минуту я буду готов.

* * *