Помоги проекту - поделись книгой:
— Как всегда немногословен, — нахмурилась она.
— Прости, колокольчик, — сказал я и улыбнулся. — Уж какой уродился.
— Ты когда уходишь? — София уселась на полу, обхватив руками колени.
Я посмотрел на часы.
— Уже.
— Никуда не уходи, — девушка капризно надула губки. — Не хочу.
— Прости, — еще раз извинился я. — Но надо…
Брифинг как всегда проходил в совещательной комнате. Опущенные жалюзи на окнах создавали внутри помещения полумрак, рассеиваемый светом проектора. Возле прибора стоял Артемьев и просматривал какие-то бумаги в папке. Время до начала еще было, поэтому компаньоны успели меня поздравить с повышением.
— Ну что же, — Полковник отложил папку на край стола, — приступим.
Все расселись по своим местам, ожидая разъяснения сути задания.
— Хочу предупредить сразу, — в голосе Артемьева сквозила сталь, — невыполнение задания недопустимо. Все гораздо серьезнее, чем обычно. Смотрите внимательно.
Полковник щелкнул клавишей, и на экране появились карта со знакомыми, по крайней мере, для меня, условными знаками. Сколько раз мне об этом рассказывали…
— Как вам должно быть известно, в 1942 году во время битвы за Африку наиболее ожесточенные бои проходили здесь, у Эль-Аламейна. Восточнее этого важного морского порта находится городок Баб-эль-Каттар, с которым и связано ваше задание.
Аскорбин прервал речь Артемьева:
— Полковник, а можно без вводного слова?
— Нет, нельзя, — отрезал Артемьев, строго посмотрев на моего напарника. — Умолкни и слушай.
— Прошу прощения, — сержант театрально склонил голову, приложив ладонь к сердцу, и замолчал. Он бросил на меня вопросительный взгляд, но я неодобрительно покачал головой.
— Значит, слушаем дальше. Под этим городком находится замаскированный под бункер научно-исследовательский центр «Аненербе», который сейчас находится в разработке и тщательном изучении фундаменталистами. Ваша задача — проникнуть в этот бункер и уничтожить все, подорвав его к чертовой бабушке.
— Ну это всегда пожалуйста, — брякнул Аскорбин. Он обвел всех нас победным взором и добавил. — Я люблю, когда забористо грохочет.
— Сержант, я вам слово давал? — прорычал я на товарища. — Или, может, Полковник разрешил?
— Никак нет!
— Тогда заткнись и слушай старшего по званию!
— Старший капитан, — в глазах Артемьева блестела хитринка, — насколько мне помнится, я слова не давал никому. Оставьте дисциплину на потом.
— Так точно! — ответил я.
— Разрешите, Полковник? — Крот поднял руку.
— Да, капитан, слушаю вас, — сказал Артемьев.
— Я полагаю, начальство также заинтересовано не только уничтожить, но и что-нибудь прикарманить. Заказчики, наверное, также не были бы против этого.
— А почему вы так решили? — глаза Полковника превратились в щелочки.
Поняв, что сейчас произойдет что-то из ряда вон, я было протянул руку к плечу Аскорбина, чтобы придержать его, но эта ухмыляющаяся рожа опередила меня.
— Натура у человека такая, — и полушепотом прибавил, — прикарманная. Сопрет все, что плохо лежит.
Крот не любил, когда его перебивают. Он был дисциплинирован, но тут не выдержал и влепил сержанту леща, от которого тот чуть лбом не треснулся о спинку стула перед ним.
— За что?! — раздался обиженный вопль.
— М-да, хромает у тебя, Эрвин, дисциплинка в отряде-то, — вздохнул Артемьев.
— Виноват, Полковник, не сдержался, — мрачно сказал Крот. Аскорбин что-то недовольно бубнил себе под нос, но Крот на него не обращал внимания. — Позвольте, я продолжу?
— Продолжайте, капитан.
— Объясню, почему я так решил. «Аненербе» — СС — НСДАП. Высшие круги Третьего Рейха. Все самые секретные разработки, которые можно применить у нас, проходили через эту тройку.
— Все верно, — кивнул Артемьев. — По возможности некоторые документы лучше доставить нам. Скудно, конечно, но больше информации мы не имеем. Вылет завтра в пять ноль-ноль. Летите гражданским рейсом в Тель-Авив, оружие и боеприпасы придут через три дня, с человеком из разведки.
— Полковник, — вытянул руку Хобот, — а что это за фрукт такой? Из какой разведки?
— Из нашей, лейтенант. Подчиненный майора Васимине.
— А, значит, из косоглазых, — понимающе протянул Хобот. — Хорошо, что наш человек, а не хрен с горы. Пик «Лэнгли» или «Лубянка»[10]. Вы знаете, Полковник, эту горную систему.
— Знаю, — сказал Артемьев, — но это не так важно. Брифинг окончен. Все свободны, а старшему капитану Бергману пройти к майору Васимине. Разойтись. Капитан, — обратился Полковник к Кроту, — я бы попросил вас задержаться. — Я еще подумал, что фраза звучит знакомо, но решил не обращать на это внимание.
Эх, никогда не любил бюрократию, но что поделаешь. Я лично отнес в бухгалтерию командировочное предписание, украшенное размашистой, похожей на виток колючей проволоки, подписью Полковника и изящными (всегда удивлялся и восхищался этим умением азиатов) иероглифами, дающими при прочтении имя Рафу Васимине.
Признаться честно, я раньше не имел дела с самим командиром разведбригады. До этого информацией нас снабжал его заместитель, а тут пришлось пообщаться лично.
— Так это вы старший капитан Бергман? — майор с интересом смотрел мне в глаза. — Приятно познакомиться.
— Взаимно, — коротко сказал я, отвечая на рукопожатие. — Полковник Артемьев говорил мне, что с нашей группой идет ваш человек. Все настолько серьезно?
— О да, — сказал Васимине, ожидая, пока высохнет тушь, а заодно любуясь творением своих рук. — Все серьезно как никогда ранее. И поэтому нам, то есть командованию всей организации, необходима информация. Свежайшая и из первых рук. Is it clear? — прищурился японец.
— Yes, sir! — кивнул я. Майор же, широко ухмыльнувшись, вынул из нагрудного кармана небольшую печать и поставил красный оттиск, перекрывающий его подпись. Я знал, для чего все это: каллиграфически правильный иероглиф напишет любой умеющий это делать человек, а вот печать, по идее, одна и с легкостью безошибочно удостоверит личность.
— Можете идти, — козырнул Васимине. Фамилия у него под стать моей — «горный орел», а вот имя… Имя в переводе означает «сеть», как бы подтверждая один тайный и откровенный разговорчик между мной и Полковником. Командир тогда прямо сказал, что майор метит на место повыше, и я узнал от него, что Васимине плетет какую-то интрижку, чтобы подвинуть Артемьева.
— А он точно не предаст? — уточнил я.
— Рафу некуда податься, — заметил Полковник. — Если он сделает что-то в этом роде, Мормон сдаст его японским властям. А учитывая, что Васимине по молодости натворил, то в Японии его просто-напросто осудят и вздернут. Или на каторгу отправят. — Эти слова меня тогда не то, чтобы успокоили, но некоторое напряжение все же сняли, так что я мог спокойно готовиться к операции…
— Подождите, старший капитан! — остановил меня майор. Я обернулся.
— Я так понимаю, вы — человек дела, — сказал Васимине. — Поэтому у меня к вам деловое предложение.
— Какое? — спросил я. Интуиция мне, правда, подсказала, что дело будет «теневое», даже, может быть, темное.
— Присаживайтесь, — предложил майор. — Курите?
— Так точно!
— Значит, не будете возражать, если это сделаю я, — Васимине начал раскуривать трубку.
— Майор, не тяните время. Скажите сразу, что вам от меня нужно.
— О, хватка… это хорошо, — протянул майор, прикрыв веки, словно он о чем-то размышлял. — Ладно, скажу прямо, — потер переносицу Васимине. — Старший капитан, предлагаю вам работать на меня.
— В каком смысле? — ошарашенно спросил я.
— Мне необходимы данные об Артемьеве: что он делает, куда ходит, где питается, с кем и когда спит.
— Майор, вы не по адресу обратились.
— Вот как? — ухмыльнулся Васимине.
— За такой информацией надо обращаться к денщику или адъютанту, коим я ни в коей мере не являюсь. Да и потом, эта информация нужна же вам официально, ведь так?
Майор откинулся на спинку кресла и выпустил в потолок огромный клуб дыма. Выглядел он совершенно апатично, только глаза его задорно и по-мальчишески блестели.
— О, да вы умны, старший капитан. И чертовски проницательны к тому же. Хорошо, приоткроем завесу этой маленькой тайны. Может быть, вы желаете чего-нибудь выпить? Разговор у нас будет достаточно длинен.
— Вино у вас есть? — прямо спросил я.
— Сливовое, ибо я патриот.
— Это не имеет значения, просто скоротать время беседы.
А винцо оказалось неплохим. Чем-то напоминало рислинг, но с совершенно другой, неожиданной для европейца ноткой.
— В задачи разведбригады, старший капитан, входит и наиболее приоритетная — следить за сохранением коммерческой тайны. Наша организация, как вы знаете, есть частный бизнес мистера Уайтгоста.
— Уайтгоста? — переспросил я.
— Именно, — подтвердил Васимине. — Мистер Уайтгост, дословно «Белый Призрак», это псевдоним Мормона. Его настоящего имени не знает никто, и Мормон тщательно хочет сохранить инкогнито. А поскольку Сергей Артемьев — его правая рука, то это очень важно.
— Однако у вас есть и личный интерес, насколько я знаю.
— В некотором роде, — расплывчато пояснил майор. Как по мне, ни хрена он не прояснил, этот хитрый жук и интриган. Но ведь ему же и в самом деле нет смысла предавать компанию, Полковник мне это четко дал понять. Тогда зачем вся эта игра?
— А может быть вы все скажете прямо? — Вот так, вопрос в лоб! Майор задумался и через минуту произнес: «Генри Форд сказал, что у поступка человека два мотива — настоящий и тот, что красиво звучит. Словом, чем объяснить, лучше показать».
Васимине молча включил телевизор, и кабинет наполнился речью диктора первой общесоюзной программы, вещающего о новостях в мире.
«Массовые беспорядки в Тиране приобрели угрожающий характер, вследствие чего правительство было вынуждено задействовать специальные силы албанской полиции. Напомним, что недовольство вызвало соглашение стран — членов Евросоюза и союзных республик СССР со значительной долей славянских этносов о развитии льготных экономических отношений и духовной культуры. Подавляющее большинство демонстрантов являются беженцами из Исламского халифата, возмущенными также тем, что в предоставившей им политическое убежище Албании, несмотря на мусульманское население, конституционно закреплен запрет на религию.
А сейчас о всесоюзных новостях. Сегодня в Грозном прошла внеочередная сессия Верховного Совета Чечено-Ингушской АССР и Терской области. Из столицы республики наш специальный корреспондент:
— Сегодня на внеочередной сессии Верховного Совета ЧИ АССР и Терской области был рассмотрен вопрос о нарастающем напряжении на территории республики, к которому привел разгул бандитизма со стороны радикально настроенных бандформирований исламистского толка. В результате открытого совещания принят комплекс мер, исполнение которых возложено на созванную Чрезвычайную Комиссию во главе с Председателем ВС, Героем Советского Союза, генерал-лейтенантом авиации Джохаром Дудаевым. Товарищ Дудаев обратился также к населению республики.
Дж. М. ДУДАЕВ. «Товарищи! Граждане! Братья! Именно сейчас, в тяжелый для нашей страны и всего мира миг я обращаюсь к вам. Бандиты, прикрывающиеся святым для нас именем Пророка, творят беззаконие. Хорошо вооруженные и обученные, они представляют серьезную угрозу. Науськанные советниками халифата, этими ваххабитскими прихвостнями, они мнят себя борцами за свободу. Точно так же, как и более полувека назад, как коллаборационисты батальона СС «Бергман», перешедшие под обагренные кровью невинных фашистские знамена. Правила, которыми они руководствуются, бесчеловечны и противоречат не только международным нормам, но и Корану, чем бросают тень на имя честного мусульманина, патриота своей Родины. С этим я, боевой офицер, отмеченный государственными наградами, не могу смириться. И я в этом не одинок! Меня поддерживает братский русский народ, которому наши далекие предки поклялись Аллахом быть верными друзьями и соратниками.
Исходя из всего вышесказанного, данной мне властью постановляю:
1. Создать подчиняющуюся Министерству Обороны национальную гвардию, формируемую на добровольной основе.
2. Установить плотное взаимодействие между бойцами национальной гвардии, военнослужащими СА, казачьими формированиями, сотрудниками милиции и госбезопасности.
3. Разрешить, принимая во внимание естественное право граждан на самозащиту и многовековые традиции, продажу, хранение и ношение ручного огнестрельного оружия по удостоверению.
4. Объявить комендантский час в темное время суток.
5. Учредить Чрезвычайную Комиссию при Верховном Совете в составе Председателя ВС, командира и начальника штаба Северокавказского особого военного округа, войскового старшины Терской области, министра внутренних дел и начальника УКГБ при республике и возложить на них выполнение этого комплекса мер».
По официальным сообщениям решение Верховного Совета ЧИ АССР и Терской области согласовано и одобрено лично Президентом Советского Союза. Мовлади Зелимханов, Грозный».
— Что можете сказать по этому поводу? — спросил майор.
В моей голове промчался целый вихрь мыслей. Во-первых, я узнал о попытке славян объединиться, почти как это сделали фундаменталисты, что есть sehr gut, а во-вторых, что и среди приверженцев Сунны не все так гладко, но, конечно, сразу вываливать свои измышления я не хотел.
— Пока только то, что среди суннитов наличествует раскол, — осторожно сказал я. — Но я не понимаю, причем это к нашей беседе, и…
— Послушай, старшой, — вдруг на безупречном русском сказал Васимине (до этого мы разговаривали по-английски). — Мы люди взрослые, и все эти сказки оставим для детей. Дай-ка я тебе объясню все просто и по-мужски, так сказать, не стесняясь в выражениях.
— Договорились, — покорился я.
— А дела в нашем мире творятся такие, что хоть сейчас в гроб. Большая Тройка — Штаты, Союз и Евросоюз — еще хорохорится, но лет пятнадцать-двадцать и останется всего две сверхдержавы, халифат да Китай. Плюс еще Индия мало-мальски догоняет эту сладкую парочку.
Кстати, экономика тут не последнюю роль играет. Фундаменталисты в свое время оседлали нефтепровод и здорово наварились на «черном золоте», а получив звонкую монету, перекрыли вентиль. Думаешь, СССР со своими запасами сможет удовлетворить потребности в топливе? — Майор вытряхнул пепел и, по новой набив трубку, опять закурил, продолжая рассказ. — Да и советская нефть уступает по качеству аравийской. Урана с современными запросами хватит до середины века. Короче, все это и позволило развернуть фанатикам экспансию. Не устояла ни Ливия со своей джамахирией, ни даже Турция — вполне себе светское, европейского склада государство, заметь. И договориться с исламистами еще та морока. С Китаем оказалось попроще, хотя и он зубы точит…
— Почему?
— Из-за бывших европейских колоний.
— Но, позвольте, какие тут проблемы? — я непонимающе уставился на собеседника. — Ведь и Гонконг в девяносто седьмом, и Макао в девяносто девятом по истечению срока договоров присоединились к Китаю.
— К Китайской Республике, — многозначительно поправил меня Васимине. После этой фразы на несколько минут повисла драматичная пауза.
Я отчаянно пытался понять, к чему клонит этот хитрый японец, дав такое дополнение и столько времени на его обдумывание, и вскоре сообразил. Меня осенило, однако радости это не прибавило.
— А… не к Народной?! — я рискнул озвучить свою догадку.
Поделиться книгой: