Помоги проекту - поделись книгой:
Денисов подошел к автомату, набрал номер дежурной части отдела.
— Это Денисов. Из Внукова. Как там у вас?
Дежурный — молоденький старший лейтенант, сменщик Антона, — не задержался с ответом.
— Хорошие новости!
— Переписка нашлась?
— Совсем другое. По поводу ориентировок о самочинных обысках... Читали?
За последние несколько часов Денисов слышал о них трижды.
«Как прорвало...»
Самочинный обыск считался довольно редким видом мошенничества. Денисов знал о них лишь в общих чертах.
Мошенники приезжали по заранее выбранным ими адресам, обычно в дома, где было чем поживиться, предъявляли поддельные постановления об обыске и получали доступ к содержимому хозяйских секретеров, шкафов, сумок. Находясь в квартирах, преступники создавали видимость официальности, обращались друг к другу на «вы» и только по званию, действовали раздумчиво и неторопливо — простукивали полы и стены, искали тайники, а потом изымали записные книжки, блокноты для «приобщения» к якобы возбужденным против хозяев квартир уголовным делам, а заодно драгоценности, деньги, радиоаппаратуру, хрусталь, ценные вещи.
— Ориентировку я читал... — Денисов припомнил. — Один в короткой японской куртке «Новорекс»...
— ...С капюшоном, другой в плаще... Самочинный обыск в Орле. Еще в Строгине. Задержали! — объявил дежурный.
— Где?
— На Курском вокзале. Но это не все. Вещи с обысков оказались у нас на вокзале.
— Точно?
— Да. Те, что перенесены из восемьсот девяносто шестой ячейки. Портфель, целлофановый пакет... Преступники держали их в автоматической камере хранения, вовремя не взяли. Вещи попали на склад.
— Странно, — заметил Денисов. — Как же они попали на склад, не отлежав положенного срока в ячейке...
Но звонил он по другому поводу:
— Разыщите дежурную по автоматической камере хранения. Она уже, наверное, ушла. Пусть обязательно позвонит.
— Будет сделано, — сказал старший лейтенант. — Вернетесь в отдел?
— Непременно.
Разговаривая, Денисов не терял из виду Баракаева. Адвокат расхаживал по холлу, нетерпеливо поглядывал на часы. Он привык к точности и теперь ждал такой же пунктуальности от преступников.
Наконец Баракаев не выдержал, решительно направился к лестнице. Антон, держась на расстоянии, двинулся следом.
«Пославший телеграмму, конечно же, предвидел, что адвокат скорее всего явится не один... — Денисов прошел вдоль вешалки. — Баракаева оповестил о паспорте не преступник, а кто-то из работников ресторана-2».
— ...Как пауки в банке! Сейчас на карту поставлена их свобода, деньги, и, верите ли — иногда адвокат бросал быстрый взгляд в зеркало заднего вида, корректировал направление машины, — они способны на все! Я боюсь каждый раз, когда судьям приходится предъявлять подсудимым письменные доказательства: распоряжения, расписки... Выхватит и отправит в рот! — Баракаев рассмеялся. — Потом доказывай! Правда, мы с моим подзащитным тоже готовим сюрприз! Кое-кто уже заранее дрожит!
Под Октябрьской площадью, в туннеле, дорожные рабочие укладывали асфальт. По обеим сторонам от «Жигулей» грохотала и содрогалась от напряжения наиновейшая дорожная техника. Катили огромные ярко-желтые грейдеры, пахнущие влажной смолой катки. Машины впереди еле ползли.
— Закон подлости. Когда спешишь, всегда так... — заметил Баракаев.
Наконец в конце туннеля показался все увеличивающийся белый квадрат — набегающая панорама новой Москвы, потом — висячий мост, затейливая ограда Парка культуры имени Горького, на другом берегу — надпись «Аэрофлот» над крышами.
На Садовом, недалеко от нового здания МВД, Денисов неожиданно спросил:
— Ваш кожаный пиджак, он пропал?
— Вы имеете в виду...
В зеркале заднего вида отразились посерьезневшие глаза Баракаева. Денисов придвинулся ближе.
— У вас ведь на квартире был самочинный обыск? Правда? Надо все рассказать как есть.
Не сбросив куртку, Денисов подошел к окну. Потеснил колонию кактусов на подоконнике, присел.
Здание строили в начале века с учетом непредвиденных особенностей нового транспорта. Арочный свод кабинета опирался на колонну, придавая помещению вид монастырской трапезной.
Два происшествия — пропажа писем и использование преступниками, совершавшими самочинные обыски, той же самой ячейки для хранения украденных вещей — были фактами, не подлежащими сомнению.
Не вставая с подоконника, Денисов придвинул ближе стоящий на столе аппарат, набрал номер оперативной группы на Курском вокзале.
— Денисов. Хочу кое-что уточнить в связи с самочинными обысками.
Гардеробщик, сидя в кресле по другую сторону стойки, продолжал увлеченно читать.
«Вот этот вариант и стоит проверить».
— Здравствуйте, — он облокотился о стойку. — Инспектор Денисов из транспортной милиции. — Паспорт Барака-ева у вас?
— Баракаева?
— Вы давали ему телеграмму.
— Ах, да! — Гардеробщик меньше всего рассчитывал на то, что за паспортом приедет милиция. — Конечно! Вот.
На полке, под стойкой, звякнула жестянка с чаевыми, появился паспорт.
— Как он попал к вам? — Денисов глянул под обложку. Баракаев на фотографии походил на чемпиона японской борьбы сумо: упитанный, самоуверенный.
— Нашли на полу в туалете, во время уборки.
— Когда?
— Вчера, после закрытия.
— А почему не сдали в милицию?
Гардеробщик засуетился:
— Посмотрел на фото: человек солидный. Может, перепил вечером, с кем не бывает? А надо лететь... И вот без паспорта...
«Давая телеграмму, он, конечно, рассчитывал на вознаграждение».
— В следующий раз поступайте как положено.
— Будем стараться.
Спускаясь по лестнице, Денисов снова раскрыл паспорт. На пиджаке, в котором был сфотографирован Баракаев, эффектно выделялись глубоко запавшие складки.
«Кожаный пиджак...»
Денисов даже замедлил шаг, обдумывая неожиданно пришедшее к нему объяснение цепи взаимосвязанных фактов:
«Ячейкой пользовались преступники, совершавшие самочинные обыски. Выходит, вещи с обысков. И банка черной икры, и кожаный пиджак...»
Баракаев искренне обрадовался паспорту:
— Подбросили, значит?
— Вчера. Перед закрытием ресторана.
— Без вас я бы ничего здесь не добился.
Обратный путь показался короче: машин и людей на улицах было меньше. Денисов всю дорогу интересовался судебным процессом, в котором участвовал Баракаев; в основном подсудимыми.
— Рад слышать. — Трубку снял ночной инспектор, ему, как и Денисову, тоже не удалось выбраться домой. — Как раз сейчас разбираемся.
— Серьезная группа?
— Пока неясно. Много противоречивого.
— В чем именно.
— Одно на обысках брали, от другого отказывались...
— А что искали?
— По-моему, хрусталь, золотишко... Как на любой квартирной краже! — Ночной инспектор задумался. — Но при этом делали вид, что ищут вещественные доказательства мнимых преступлений! Изымали документы, записные книжки...
— А вещи?
— Привозили к вам. Оставляли в одной и той же ячейке.
— Понял.
Он набрал телефон склада забытых вещей, никто не отвечал. Денисов представил, как аппарат надрывается там, в подвальном помещении без окон, на стеллаже, среди невостребованной одежды и обуви. Наконец заведующий снял трубку.
— Вас слушают.
— Это Денисов. Кто из кладовщиков выдавал вещи по паспорту Баракаева?
— Вчера? — Заведующий остался верен себе, ответил не сразу, сначала полистал книгу. — Старший кладовщик Хасянов... Я в это время был на выемке.
— Хасянов работает?
— Да. Он нужен?
— Пусть мне позвонит. И никуда не уходит, пока мы не встретимся.
Ничего не произошло на вокзале за то время, пока Денисов и Сабодаш отсутствовали. Заканчивалась посадка на очередной поезд, бежала, потряхивая лотком, мороженщица. Проводница хвостового вагона нетерпеливо посматривала вдоль состава.
Денисов сбросил куртку, подошел к столу. В центре, под стеклом, лежала записка младшего инспектора: «Звонила Беата. Очень волнуется. Будет звонить в 11.30».
Денисов посмотрел на часы: до звонка еще оставалось время.
— Я не стал заявлять... — Баракаев достал сигареты, положил перед собою на стол. — Поймите: последние дни перед окончанием процесса! Могу ли я думать сейчас о другом?! И чего, собственно, я лишился? Пиджака? Транзистора?.. Мерзавцы эти, безусловно, рассчитывали найти деньги, чеки «Внешпосылторга». — Он пожал плечами. — Но откуда?!
— И все же? — Антон вынул очередную «беломорину».
— Кроме того, пошли бы сплетни... Как бывает? То ли у Баракаева украли, то ли Баракаев что-то у кого-то похитил. Не отмоешься. Кроме того, по этой статье обязательность сообщения в милицию не предусмотрена.
— Как все произошло?
— Я при обыске не присутствовал, дома была жена. Но информирован достаточно.
— Познакомьте в общих чертах.
— Возбуждается уголовное дело?
— Не нами, — вмешался Денисов. — Но у нас свой интерес.
Он сообщил о самочинном обыске в 68-е отделение — по месту жительства Баракаева. Оттуда обещали подъехать.
— Преступники воспользовались «Москвичом»... — Адвокат передвинул сигареты на край стола, поправил пепельницу. — Машина, как я понял, была частная. Жена, к сожалению, не обратила внимания на номер. Вошли, зачитали постановление. Абсолютно неграмотное... Предложили пригласить понятых, — Баракаев усмехнулся. — Жена позвала соседку. Они сказали, что одного понятого вполне достаточно... Смех!
Денисову показалось, что Баракаев относится к происшедшему серьезнее, чем хочет представить.
— Сколько продолжался обыск?
— Около часа.
— Что-нибудь взяли, кроме вещей?
— Записи, которые хранились в секретере. Несколько досье. Хотели создать видимость поиска доказательств... — Баракаев придерживался или делал вид, что придерживается той же версии, что и инспектор с Курского.
— Жена передала вам их приметы? — продолжал расспрашивать Сабодаш.
Поделиться книгой: