Помоги проекту - поделись книгой:
– Вовсе нет, – ответил мистер Паркер. – Более того, мне кажется, что вы человек болезненно честный. Дело в том, что я уже много лет занимаюсь классификацией различных людей по категориям. Так вот вы, мой дорогой, без сомнения, относитесь к категории жертв. Ну, а теперь расскажите мне всю историю.
– Ее можно рассказать всего одним словом – шантаж.
– Да?
– Вы же видели мою жену. Вы должны понимать, какое она чистое и невинное создание – ничего не знающее о темных сторонах жизни.
– Да, да, я понимаю.
– Она воспитана на высоких и чистых идеалах. И если она только узнает… узнает о том, что я совершил, она немедленно уйдет от меня.
– Не уверен. Но дело сейчас не в этом. Что же вы все-таки сделали, мой юный друг? Полагаю, что во всем этом замешана женщина?
Эдвард Джеффриз утвердительно кивнул.
– Уже после свадьбы – или до нее?
– До нее. Ну конечно, до нее.
– Так, так. И что же все-таки произошло?
– Ничего, абсолютно ничего. И в этом-то весь ужас моего нынешнего положения. Все это случилось в одной гостинице в Вест-Индии. В ней жила очень привлекательная женщина – миссис Росситер. Муж у нее был жестоким человеком – у него случались жуткие приступы ярости. Однажды ночью он стал угрожать ей револьвером. Она вырвалась от него и прибежала ко мне в комнату. Бедняжка была вне себя от ужаса. Она… она попросила, чтобы я укрыл ее до утра. Что, по-вашему, я должен был сделать?
Мистер Паркер Пайн уставился на молодого человека, и тот ответил ему прямым и честным взглядом.
– Другими словами, если называть вещи своими именами, – вздохнул Пайн, – вас использовали как полного простофилю, мистер Джеффриз.
– Но послушайте…
– Да-да. Шутка стара как мир, но она часто срабатывает с молодыми идеалистами. Полагаю, что, когда было объявлено о вашей свадьбе, мышеловка захлопнулась?
– Да. Я получил письмо. Если я не заплачу определенной суммы, то все будет раскрыто моему будущему тестю. Как я… как я увел эту несчастную женщину у ее мужа и как ее видели входящей ко мне в номер. Муж подаст на развод… Правда, мистер Пайн, все это выставляло меня в ужасном свете!
Эдвард дрожащей рукой вытер бровь.
– Да-да, я все понимаю, – кивнул Паркер. – И вы заплатили. И время от времени продолжали платить.
– Да. Ну, а сейчас это уже была последняя капля. На нас сильно повлиял экономический спад, и у меня в распоряжении просто не было достаточно наличности. Вот мне и пришлось придумать этот план. – Молодой человек взял свою чашку уже остывшего кофе, недоуменно посмотрел на нее и выпил залпом. – Что же мне делать? – спросил он с пафосом в голосе. – Что мне делать, мистер Пайн?
– Вы должны следовать моим рекомендациям, – ответил тот. – Я разберусь с вашими мучителями. Что же касается вашей жены, то вы немедленно вернетесь к ней и расскажете ей всю правду. Или, по крайней мере, ее часть. Единственное, в чем вы должны будете отойти от истины, так это в описании того, что произошло в Вест-Индии. Вы должны будете скрыть от нее тот факт, что вас провели как истинного простофилю, как я вам уже об этом сказал.
– Но…
– Мой дорогой мистер Джеффриз, вы совсем не понимаете женщин. Если женщине будет предложено сделать выбор между простофилей и Дон Жуаном, она обязательно выберет Дон Жуана. Ваша жена, мистер Джеффриз, – очаровательная, невинная, высокоморальная девушка. Единственное, что может придать остроту ее жизни, так это вера в то, что ей удалось укротить настоящего распутника.
Эдвард смотрел на собеседника, широко раскрыв рот.
– Я полностью отдаю себе отчет в том, что говорю, – заметил тот. – В настоящее время ваша жена в вас влюблена, но я уже заметил признаки того, что она может быстро разочароваться в вас, если вы не прекратите вести себя с вашей всегдашней правильностью и высокой нравственностью, которые в один прекрасный день могут стать для нее синонимами скуки. Идите к ней, мой мальчик, – продолжил мистер Пайн мягким голосом, – и признайтесь во всем – во всем, что придет вам в голову. А потом объясните, что с того момента, как вы встретили ее, вы порвали с той жизнью. Вам даже пришлось совершить кражу, чтобы информация о вашей прежней жизни не дошла до ее ушей. Она с удовольствием простит вас.
– Но прощать, вообще-то, нечего…
– А что такое, по-вашему, правда? – задал вопрос мистер Паркер Пайн. – По моему опыту, это именно та соломинка, которая ломает спину верблюда! Фундаментальной аксиомой в жизни женатого мужчины является то, что он должен лгать своей жене. Женщины любят это! Идите и получите свое прощение, мой мальчик. И живите после этого счастливо. Думаю, что ваша жена будет в будущем внимательно следить за вами, особенно если где-то рядом будет появляться хорошенькая женщина – некоторым мужчинам это не нравится, но вы, я думаю, против этого возражать не будете.
– Кроме Элси, меня никогда не интересовали другие женщины, – просто сказал мистер Джеффриз.
– Вот и великолепно, мой мальчик, – ответил ему мистер Паркер Пайн. – Но я бы на вашем месте не говорил ей об этом. Ни одной женщине не понравится, если у нее муж – тюфяк.
– Так вы действительно думаете… – Эдвард Джеффриз встал.
– Я просто уверен в этом, – с нажимом ответил мистер Паркер Пайн.
Рассказ восьмой
Багдадские ворота[35]
«Четыре входа в городе Дамаске… – чуть слышно прочитал мистер Паркер Пайн строки Флекера[36]. – Врата судьбы, Врата пустыни, Пещера бед, Форт страха… Я, страж судьбы, вам открываю проход в Багдад, в Диярбакыр…»
Стоя на улице Дамаска, он наблюдал, как перед отелем «Ориентал» припарковался один из громадных шестиколесных «Пульманов»[37], который завтра утром повезет его и еще одиннадцать других пассажиров через пустыню в Багдад.
Теперь все было по-иному. Раньше Багдадские ворота были действительно воротами смерти. От них начинался путь на Багдад длиной в четыреста километров. Долгие изматывающие месяцы пути. А теперь вездесущие монстры, пожирающие бензин, проделывали этот путь за какие-то тридцать шесть часов.
– Что вы сказали, мистер Паркер Пайн?
Это прозвучал энергичный голос мисс Нетты Прайс, самой молодой и самой очаровательной представительницы их группы путешественников. Несмотря на то что она находилась под жестким контролем строгой тетушки, у которой была какая-то подозрительная поросль на подбородке и неискоренимая жажда посетить библейские места, Нетта умудрялась получать удовольствие от жизни множеством легкомысленных способов, которых пожилая мисс Прайс могла бы и не одобрить, если б что-то о них узнала.
Мистер Паркер Пайн еще раз повторил строки Флекера.
– Как волнительно! – произнесла его молодая попутчица.
Рядом с ними стояли трое молодых людей в форме военных летчиков, и один из них, поклонник Нетты, вмешался в разговор:
– В этом путешествии все еще сохранилась масса волнительного. Время от времени конвои обстреливают бандиты. А иногда, и это тоже случается довольно часто, путешественники теряются. И тогда нас отправляют на их поиски. Один парень блуждал по пустыне целых пять дней. Хорошо еще, что у него был большой запас воды. Ну, и кроме того, есть еще рытвины на дороге. И какие рытвины! Одного пассажира убило. Это абсолютная правда! Он спал, и когда его подкинуло на очередной рытвине, несчастный ударился головой о потолок и умер.
– И они ехали на шестиколесном автобусе, мистер О’Рурк? – уточнила старшая мисс Прайс.
– Нет-нет! – успокоил ее молодой человек.
– Нам необходимо осмотреть окрестности! – воскликнула Нетта. Ее тетушка достала путеводитель, но девушка постаралась отойти от нее подальше и прошептала: – Знаю, она сейчас потащит меня к какому-нибудь месту, где Святого Павла вытащили через окно. А мне так хочется увидеть базар!
– Пойдемте со мной, – мгновенно откликнулся О’Рурк. – Мы начнем с улицы, которая называется Стрейт… – И они удалились.
Мистер Паркер Пайн повернулся к молчаливому мужчине, стоявшему рядом с ним. Звали этого человека Хенсли. Он был сотрудником Управления общественного строительства в Багдаде.
– Когда видишь Дамаск впервые, то он слегка разочаровывает, – заметил Пайн извиняющимся тоном. – Слишком уж здесь все цивилизованно. Трамваи, современные здания, магазины…
Хенсли согласно кивнул. Говорил этот мужчина мало.
– Плохо. Ощущаешь себя, как у черта на куличках, – выдавил он из себя.
К собеседникам подошел еще один молодой человек. Он был светловолосым и носил итонский[38] галстук; у него было приятное, хотя и слегка отстраненное лицо, на котором временами появлялось беспокойство. Они с Хенсли работали вместе.
– Привет, Сметхёрст, – кивнул Хенсли. – Что-то потеряли?
Капитан Сметхёрст отрицательно покачал головой. Соображал он довольно медленно.
– Просто так, смотрю, – туманно ответил он, а потом вдруг словно неожиданно проснулся. – Надо бы устроить сегодня пирушку, а?
Два друга ушли вместе. Мистер Паркер Пайн купил местную газету на французском языке.
Ничего интересного он в ней так и не нашел. Местные новости для него ничего не значили, а в остальном мире, если судить по газете, не происходило вообще ничего интересного. Мистер Паркер Пайн просмотрел рубрику «Вести из Лондона», в которой было две новости: одна касалась финансовых вопросов, а вторая – возможного местонахождения мистера Сэмюэла Лонга, сбежавшего недавно финансиста. Сумма его мошенничеств составляла три миллиона фунтов, и ходили слухи, что он уже давно прячется в Южной Америке.
– Совсем не плохо для человека, которому еще не исполнилось и тридцати лет, – сказал мистер Пайн себе под нос.
– Простите, что вы сказали?
Паркер Пайн повернулся на голос и увидел итальянского генерала по фамилии Поли, с которым вместе плыл на пароходе из Бриндизи в Бейрут. Пока мистер Пайн объяснял, что он имеет в виду, генерал несколько раз согласно кивнул.
– Этот человек большой жулик, – заявил Поли. – Даже в Италии мы от него пострадали. Ведь он заставил весь мир себе поверить! И говорят, что он из хорошей семьи.
– Да, он учился в Итоне и Оксфорде, – осторожно заметил Пайн.
– Как вы думаете, его поймают?
– Все зависит от того, сколько у него было времени, пока его не хватились. Он может быть все еще в Англии, а может перебраться в любую другую страну.
– Может быть, он даже среди нас? – рассмеялся генерал.
– И такое возможно, – согласился мистер Пайн, сохраняя серьезность. – Вполне возможно, что им являюсь я, например.
Итальянец удивленно посмотрел на него, а затем на его лице появилось понимающее выражение.
– Ах, вот как! Неплохо, совсем неплохо. Но ведь вы…
Он осмотрел англичанина с ног до головы. Мистер Паркер Пайн правильно истолковал его взгляд.
– Не стоит судить по внешнему виду, – сказал он. – Немного, как это называется, embonpoint[39] – и все. И старящий эффект просто потрясающий. А помимо этого есть еще краски для волос, грим для лица и возможности полностью изменить его черты, – мечтательно добавил он.
В нерешительности генерал Поли отошел – с этими англичанами никогда не знаешь, серьезны они или шутят.
В тот вечер мистер Паркер Пайн сходил в кино, а после этого ему посоветовали посетить дворец «Ночных удовольствий». Как он убедился, это был совсем не дворец, а уж об удовольствиях там речи и вовсе не было. Несколько женщин танцевали с явным отсутствием всякого настроения. Аплодировали им очень сдержанно.
Неожиданно мистер Паркер Пайн заметил Сметхёрста. Молодой человек сидел за столом в полном одиночестве. Лицо его было пунцовым, и мистер Пайн решил, что этот парень уже выпил гораздо больше, чем требовалось. Он прошел через зал и присел за его столик.
– Просто возмутительно, как эти девушки с вами обращаются, – угрюмо сказал капитан Сметхёрст. – Купил ей выпивку – одну порцию, две… в общем, много. А потом она со смехом уходит с каким-то итальяшкой! Я просто возмущен.
Пайн отнесся к этому с сочувствием и предложил выпить кофе.
– Уже заказал арак[40], – произнес Сметхёрст. – Отличная штука. Советую попробовать.
Мистер Паркер уже знал кое-что об особенностях арака, однако тактично промолчал.
А его собеседник, напротив, потряс головой.
– Я в немножко разобранном состоянии, – объяснил он. – Приходится веселить себя самому. Уж и не знаю, что бы вы делали на моем месте. Не люблю предавать друзей, понятно? А с другой стороны… что мне остается?
Он посмотрел на мистера Паркера Пайна, как будто увидел его впервые.
– Кто такой? – Язык его почти не слушался. – Чего надо?
– Но это называется злоупотребить доверием, – мягко произнес Пайн.
– Что – вы тоже? – Теперь Сметхёрст смотрел на него с заинтересованностью.
Мистер Паркер достал из бумажника вырезку и протянул ее капитану.
«Вы несчастливы? – было написано там. – Если да, то приходите на консультацию к мистеру Паркеру Пайну».
Сметхёрст с трудом смог сконцентрировать на ней взгляд.
– Чтоб мне провалиться! – вырвалось у него. – Выхтитескзать, что люди приходят и рассказывают вам всякие вещи?
– Да, они делятся со мной своими секретами.
– Какая-нибудь банда женщин-психопаток.
– Женщин довольно много, – признался мистер Пайн. – Но мужчины тоже бывают. Так что же у вас за проблема, мой юный друг? Вы хотите, чтобы я прямо сейчас дал вам совет?
– Заткнитесь, черт меня побери! – огрызнулся капитан Сметхёрст. – Это никого не касается – никого, кроме меня. И где же этот чертов арак?
Мистер Пайн печально покачал головой и отошел от мужчины, понимая всю бесполезность своих усилий.
Турпоездка в Багдад начиналась следующим утром, в семь часов. Всего их было двенадцать человек: мистер Паркер Пайн, генерал Поли, мисс Прайс и ее племянница, три офицера-летчика, Сметхёрст и Хенсли, а также армянка с сыном по фамилии Пентемяны.
Начало путешествия было спокойным. Вскоре фруктовые сады Дамаска остались позади. Небо было облачным, и молодой водитель с сомнением поглядывал на него.
– За Эр-Рутбой[41] шли сильные дожди. Как бы нам там не застрять, – сказал он Хенсли.
В полдень они сделали остановку, во время которой все получили плоские картонные коробки со вторым завтраком. Водители заварили чай и разлили его по картонным чашкам. После этого они опять пустились в путь по бескрайней пустыне.
Мистер Паркер Пайн лениво размышлял о караванах, которым приходилось неделями двигаться по этой дороге.
Как раз перед заходом солнца они подошли к покинутому форту Рутба.
Громадные ворота были открыты, и шестиколесная махина проехала в них и оказалась во внутреннем дворе.
Поделиться книгой: