Помоги проекту - поделись книгой:
Фрейд писал в свой книге «“Ребенка бьют” – к вопросу о происхождении сексуальных извращений»: «Сознание вины [ребенка] не умеет найти кары более жестокой, нежели: “Нет, он [отец] тебя не любит, поскольку он бьет тебя”. Сознание вины не может овладеть этим полем в одиночку; что-то должно перепасть и на долю любовного импульса. Именно этим детям особенно легко осуществить возврат к догенитальной, садистско-анальной организации сексуальной жизни. Когда едва достигнутую генитальную организацию поражает вытеснение, отсюда вытекает не только то, что всякое психическое представление инцестуозной любви становится или остается бессознательным, но также и то, что сама генитальная организация претерпевает регрессивное понижение. “Отец любит меня” подразумевалось в генитальном смысле; регрессия превращает это в “отец бьет меня (я избиваюсь отцом)”».
Регрессия к садистско-анальной организации (то есть к соответствующему типу личности), писал далее Фрейд, осложняется эдиповым комплексом, которые проявляется у мальчиков одновременно любовью и ненавистью к отцу (как к подсознательному сексуальному сопернику в отношениях с матерью). В обычных условиях при формировании Супер-Эго ребенок подавляет инцестуозные побуждения по отношению к своей матери и начинает идентифицировать себя с отцом, но при постоянных физических наказаниях со стороны отца это вытеснение происходит в иных формах, самые распространенные из которых – сексуальные извращения в виде садизма и мазохизма.
Помимо прочего, как давно отмечено в педагогике, физические наказания унижают ребенка, убеждают в собственном бессилии перед старшими, порождают трусость, озлобляют его. Ребенок теряет веру в себя и уважение к себе – отсюда стремление любой ценой возвыситься над окружающими, пренебрежение к чужой боли, применение грубой силы для утверждения своего господства.
Ущерб от физических наказаний может проявиться через много лет в виде какого-либо серьезного недостатка характера, надломленности его: человек станет лживым, хитрым, злым, упрямым. Могут быть и отклонения в поведении, которые в психологии называются девиантными. Девиантное поведение может даже привести к одержимости идеей суицида. Последняя, не получая выхода в самоуничтожении, начинает проецироваться на других людей и на весь мир в целом: не решаясь уничтожить себя, человек с девиантным поведением подсознательно желает гибели как можно большему числу людей и делает все, чтобы разрушить окружающий мир.
Помимо неправильного воспитания, генетической предрасположенности к определенным отклонениям и тяжелых условий детства, на формирование девиантного поведения влияет физический и психический облик данного человека – например, невзрачная внешность, отсутствие каких-либо талантов и умственной одаренности. Как уже отмечалось, ребенок с девиантным поведением стремится компенсировать эти недостатки любыми способами.
Интересные моменты из детства Владимира Путина приводит Владимир Прибыловский: «Книга школьной учительницы Владимира Путина (Вера Гуревич. “Владимир Путин. Родители. Друзья. Учителя”) – это такая скучная апологетика. В основном там старушка-училка (немецкого языка) разводит слюни с сахаром:
“Это был мальчик маленького роста, бледнолицый – с глубоко посаженными серого цвета глазами, над глазами яркие черные брови, что очень разнилось со светлыми волосами. Про себя я назвала его светлоголовым, что впоследствии оправдало себя”.
И все-таки пару раз мемуаристка проговаривается.
Несмотря на то, что живых сцен в ее книге немного, но по крайней мере одна дает изрядное представление об истоках характера нашего вождя. Сюжет такой. По совету старших товарищей Володя Путин и его одноклассники во время летних каникул под присмотром любимой учительницы откармливали утят – с целью улучшить свой бедный пищевой рацион.
И вот “…пришло время забить одну из уток. Доля «палача» выпала Борисенко (Виктор Борисенко, друг и одноклассник Путина. –
Путин накинул на себя красное одеяло Оли Даниловой (своей одноклассницы), – которое должно было символизировать палаческий балахон. Голову закрыл целиком – лицо палача ведь должно быть неузнаваемо…
“Введите несчастную, – сказал Володя (если верить мемуаристке), – положите ей голову так, чтобы я, НЕ ВИДЯ ее, мог одним ударом отсечь ей голову”.
Мемуаристка заканчивает:
“После «казни» кто-то стал щипать перья – это надо делать, пока тушка не остыла…”
После этого к Путину прикрепилось прозвище “Ути-Пути”».
Как показывает практика психоанализа, образ палача в фантазиях детей с девиантными отклонениями достаточно широко распространен. Фрейд так писал об этом: «Страшная злость есть попросту самая ранняя, примитивная, инфантильная составляющая душевной жизни; мы можем обнаружить ее действие у ребенка, но отчасти мы не замечаем ее из-за ее небольших размеров, отчасти не принимаем всерьез…» Он отмечал также, что ребенок, регрессировавший к садистско-анальной стадии, связывает садистское влечение с уничтожением объекта.
На более поздней, фаллической стадии возникает комплекс кастрации. Мальчик боится кастрации в ответ на свои сексуальные фантазии и действия, а также как реализации отцовских угроз в связи с эдиповым соперничеством между отцом и сыном. Со времен Фрейда вопрос об угрозе кастрации неоднократно обсуждался: существует ли она реально и от кого исходит. То, что комплекс кастрации постоянно обнаруживается в процессе анализа, и то обстоятельство, что реальную угрозу далеко не всегда удается выявить, побудили искать основу страха кастрации в иной реальности, нежели угроза кастрации. Так, в качестве прообраза переживания кастрации его связывали с рядом травматических переживаний раннего детства, таких, как отрыв от груди и дефекация.
Страх кастрации тесно связан с эдиповым комплексом, который играет ведущую роль в структурировании личности и в организации сексуальных желаний у человека – психоаналитики считают его основной проблемой в психопатологии. В так называемой простой, или позитивной форме он представляет собой то, что нам известно из сказания об Эдипе: желание смерти соперника, то есть человека того же пола, и сексуальное желание по отношению к человеку противоположного пола; в своей негативной форме: любовь к родителю того же пола и порожденная ревностью ненависть к родителю противоположного пола. Прямым следствием развития функций эдипова комплекса, при наличии девиантных отклонений, являются, как было сказано выше, сексуальные извращения в форме садизма и мазохизма.
Фрейд отмечал в работе «Три очерка по теории сексуальности»:
«Склонность причинить боль сексуальному объекту и противоположная ей, эти самые частые и значительные перверзии, названы Krafft Ebing’ом, в обеих ее формах, активной и пассивной, – садизмом и мазохизмом (пассивная форма). Другие авторы предпочитают более узкое обозначение алголагнии, подчеркивающее наслаждение от боли, жестокость, между тем, как при избранном Krafft Ebing’ом названии на первый план выдвигаются всякого рода унижение и покорность.
Корни активной алголагнии, садизма, в пределах нормального легко доказать. Сексуальность большинства мужчин содержит примесь агрессивности, склонности к насильственному преодолению, биологическое значение которого состоит, вероятно, в необходимости преодолеть сопротивление сексуального объекта еще и иначе, не только посредством актов ухаживания. Садизм в таком случае соответствовал бы ставшему самостоятельным, преувеличенному, выдвинутому благодаря сдвигу на главное место агрессивному компоненту сексуального влечения.
Понятие садизма в обычном применении этого слова колеблется между только активной и затем насильственной констелляцией к сексуальному объекту и исключительной неразрывностью удовлетворения с подчинением и его терзанием. Строго говоря, только последний крайний случай имеет право на название перверзии.
Равным образом, термин “мазохизм” обнимает все пассивные констелляции к сексуальной жизни и к сексуальному объекту, крайним выражением которых является неразрывность удовлетворения с испытанием физической и душевной боли со стороны сексуального объекта. Мазохизм как перверзия, по-видимому, дальше отошел от нормальной сексуальной цели, чем противоположный ему садизм; можно сомневаться в том, появляется ли он когда-нибудь первично или не развивается ли он всегда из садизма, благодаря преобразованию. Часто можно видеть, что мазохизм представляет собой только продолжение садизма, обращенного на собственную личность, временно заменяющую при этом место сексуального объекта. Клинический анализ крайних случаев мазохистической перверзии приводит к совокупному влиянию большого числа моментов, преувеличивающих и фиксирующих первоначальную пассивную сексуальную установку (кастрационный комплекс, сознание вины).
Преодолеваемая при этом боль уподобляется отвращению и стыду, оказывавшим сопротивление либидо.
Садизм и мазохизм занимают особое место среди перверзии, так как лежащая в основе их противоположность активности и пассивности принадлежит к самым общим характерным чертам сексуальной жизни.
История культуры человечества вне всякого сомнения доказывает, что жестокость и половое влечение связаны самым тесным образом, но для объяснения этой связи не пошли дальше подчеркивания агрессивного момента либидо. По мнению одних авторов, эта примешивающаяся к сексуальному влечению агрессивность является собственно остатком каннибальских вожделений, т. е. в ней принимает участие аппарат овладевания, служащий удовлетворению другой онтогенетически более старой большой потребности. Высказывалось также мнение, что всякая боль сама по себе содержит возможность ощущения наслаждения. Удовлетворимся впечатлением, что объяснение этой перверзии никоим образом не может считаться удовлетворительным, и что возможно, что при этом несколько душевных стремлений соединяются для одного эффекта.
Самая разительная особенность этой перверзии заключается, однако, в том, что пассивная и активная формы ее всегда совместно встречаются у одного и того же лица. Кто получает наслаждение, причиняя другим боль в половом отношении, тот также способен испытывать наслаждение от боли, которая причиняется ему от половых отношений. Садист всегда одновременно и мазохист, хотя активная или пассивная сторона перверзии у него может быть сильнее выражена и представлять собой преобладающее сексуальное проявление».
«Метаморфоза» Путина
А. Рар пишет: «В шестом классе образумившегося Владимира наконец приняли в пионеры. В 1968 году Путин закончил восемь классов и по тогдашним правилам мог дальше не учиться, а например, как и отец, пойти работать на завод. Однако его родители очень хотели, чтобы сын стал инженером. По их настоянию Владимир продолжил учебу в 281-й средней школе в Советском переулке. Она считалась элитарным учебным заведением с химическим уклоном. Разумеется, Владимиру предстояло еще сдать вступительный экзамен, а, как рассказала одна из его первых учительниц Вера Малышкина в интервью еженедельнику “Собеседник”, по химии он отнюдь не блистал успехами. Поэтому на экзамене он намеренно подсел к своему другу Славе Яковлеву, гораздо лучше разбиравшемуся в ней.
Первая классная руководительница Путина Минна Моисеевна Юдицкая позднее эмигрировала в Израиль. Еще две его учительницы, Тамара Стельмахова и Вера Малышкина, жили в Санкт-Петербурге, и каждому, кто пожелал их выслушать, сообщали, что пятнадцатилетний Путин был очень старательным учеником, но вовсе не отличником. По физике, химии, математике, геометрии он имел только твердую тройку. Характерно, что он всегда как-то робко улыбался. Одним словом, в глазах учителей он постепенно стал типичным “славным мальчиком”».
Российский психолог Игорь Олейник отмечает: (http://www.respectme.ru): «Судя по “ранним” воспоминаниям, взрослые считали Владимира мальчиком замкнутым, ранимым, обидчивым, немного напряженным, не очень уверенным в своих возможностях. Первые школьные годы успехами в учебе не блистал – с гораздо большим увлечением отдавался жизни своего двора. В его аттестате так и остались “тройки” по математике, физике и химии. Можно сказать, что до начала занятий в спортивной секции воспитывался будущий президент не столько учителями, сколько уличной компанией (“я на самом деле был шпаной”). В детстве он был ориентирован принимать поддержку не столько от ровесников, сколько от авторитетных взрослых (эту черту Путина позднее ярко характеризует факт регулярного уклонения от студенческих вечеринок и “нерегламентированного” общения).
Из-за неброской внешности Владимир должен был испытывать острые проблемы, связанные с мужской инициацией, т. е. завоеванием своего места в подростковом и юношеском коллективе. До шестого класса эти проблемы он стремился решать традиционным для нормально развивающихся мальчишек способом – драчливостью и возмутительными на взгляд взрослых выходками. Кстати, из-за хулиганской репутации будущего президента России приняли в пионеры с запозданием на три года.
Для юного Владимира чрезвычайно характерны азартность и запальчивость. По воспоминаниям Виктора Борисенко, сидевшего с Путиным за одной партой, “когда к нему кто-нибудь задирался, он, как тигренок, прыгал на обидчика, царапал, кусал, клоками вырывал волосы”. Бывшая одноклассница президента Анна Михайлова отмечает, что “он очень быстро говорил, – сразу не поймешь”.
Однако к концу обучения в школе Путин кардинально изменил стереотипы поведения (и можно только догадываться, каких усилий стоила ему эта личностная ломка). Прежде всего, он был вынужден быстро исправлять свои двойки, поскольку с ними тренер не допускал к занятиям по самбо. А занимался спортом Владимир Владимирович с полной самоотдачей. По словам тренера Анатолия Рахлина, когда Путин выходил на ковер, то превращался “в барса, бьющегося до последней секунды”.
В дополнение к своему имиджу юного спортсмена-единоборца Владимир нашел не совсем ординарный для подростковой среды способ завоевания социального статуса – невозмутимость и скупую мимику человека из “компетентных кругов”. Вероятно, интерес к изучению немецкого языка пробудился именно из представлений о том, что это скоро может понадобиться в будущей работе разведчика».
Как видим из этого описания, по типу темперамента Владимир Путин имел выраженные черты сангвиника, но поскольку в чистом виде типы темпераментов встречаются редко, здесь можно заметить и черты холерика. Сангвиникам свойственны гибкость поведения и высокая социальная адаптивность, а подвижность психических процессов помогает им приспосабливаться к обстоятельствам. Холерик, как уже было сказано, отличается повышенной эмоциональностью. Она приводит к тому, что все мысли холерика «написаны на лице». У Путина нередко бывают и эмоциональные срывы. Например, рассказывая о гибели своей собаки, он чуть не расплакался.
Даже пройдя школу КГБ и приобретя опыт политических интриг в во властных структурах, Путин так и не научился в совершенстве владеть собой. На пресс-конференциях он может легко «завестись» от какого-либо показавшегося ему обидным вопроса. Точно так же ему трудно быть невозмутимым во время прямого общения с народом, когда он слышит не то, что ему хотелось бы; даже в официальных выступлениях он иной раз срывается, в его речах много оговорок (о них мы еще скажем).
Согласно фрейдистской теории, в подростковом возрасте холерический темперамент нередко определяется шизоидным типом характера. Это взаимосвязь не обязательна, поэтому при психологическом анализе следует внимательнее присмотреться к шизоидным чертам. Наиболее существенными чертами данного типа считаются замкнутость, отгороженность от окружающего, неспособность или нежелание устанавливать контакты, снижение потребности в общении. С наступлением полового созревания все черты характера выступают с особой яркостью. Замкнутость, отгороженность от сверстников бросаются в глаза. Духовное одиночество даже не тяготит шизоидного подростка, который живет в своем мире, своими необычными для других интересами и увлечениями, относясь со снисходительным пренебрежением или явной неприязнью ко всему, что наполняет жизнь других подростков. Недостаток интуиции проявляется отсутствием «непосредственного чутья действительности», неумением проникнуть в чужие переживания, угадать желания других, догадаться о неприязненном отношении к себе или, наоборот, о симпатии и расположении, уловить тот момент, когда не следует навязывать свое присутствие, и когда, наоборот, надо выслушать, посочувствовать, не оставлять собеседника с самим собой.
К дефициту интуиции следует добавить тесно с ним связанные недостаток сопереживания – неумение разделить радость и печаль другого, понять обиду, прочувствовать чужое волнение и беспокойство. Недостаток интуиции и сопереживания обусловливает, вероятно, то, что называют холодностью шизоидов. Внутренний мир почти всегда закрыт от посторонних взоров. Лишь перед немногими избранными занавес может внезапно приподняться, но всегда не до конца, и столь же нежданно вновь упасть. Шизоид нередко раскрывается перед людьми малознакомыми, даже случайными, но чем-то импонирующими его прихотливому выбору. Но он может навсегда остаться скрытой, непонятной вещью в себе для близких или тех, кто знает его много лет.
Фантазируют шизоидные подростки для самих себя, они не склонны ни распространяться о своих мечтаниях перед окружающими, ни перемешивать обыденную жизнь с красотами своих выдумок и грез. В этом коренное отличие шизоидных и истероидных фантазий. Шизоидные фантазии либо служат утешению собственной гордости, либо носят эротический характер.
Недоступность внутреннего мира и сдержанность в проявлении чувств делают непонятными и неожиданными для окружения многие поступки шизоидов, ибо все, что им предшествовало, весь ход переживаний и мотивов, осталось скрытым. Некоторые выходки носят характер чудачества, но, в отличие от истероидов, они не служат цели привлечь к себе всеобщее внимание.
Алкоголизация среди шизоидов встречается нечасто. Большинство из них не любит спиртные напитки. Опьянение не вызывает у них выраженной эйфории. Уговорам товарищей, питейной атмосфере компаний они легко противостоят.
Скрытая шизоидная акцентуация может обнаруживаться, если к личности внезапно предъявляются непосильные для нее требования – например, быстро установить широкий круг неформальных и достаточно эмоциональных контактов. Шизоиды также срываются, когда к ним настойчиво и бесцеремонно «лезут в душу».
Разнообразие шизоидных проявлений может быть очень велико, потому что на шизоидный тип могут наслаиваться параноидальные, истероидные или неустойчивые черты.
Из вышеприведенных фрагментов биографии Путина можно сделать и другие выводы. Перелом в поведении Путина произошел в шестом классе, следовательно, поскольку Владимир Путин пошел в школу в восемь лет, ему тогда было тринадцать. Но ведь это самый пик подросткового возраста (пубертатный период) – один из самых сложных периодов в жизни человека.
Фрейд описывал подростковый возраст как период сексуального возбуждения (как следствие, усиленной мастурбации), тревожности и иногда расстройств личности. В работе «Три очерка по истории сексуальности» он писал:
«С наступлением половой зрелости начинаются изменения, которым предстоит перевести инфантильную сексуальную жизнь в ее окончательные нормальные формы. Самым существенным в процессах, сопровождающих наступление возмужалости, считали то, что больше всего бросается в глаза, – явный рост внешних гениталий, на которых латентный период детства отражается относительной задержкой роста. Одновременно и развитие внутренних гениталий продвинулось настолько вперед, что они оказываются в состоянии выделять половые продукты или воспринимать их для образования нового существа. Таким образом изготовился очень сложный аппарат, ждущий того, чтобы им воспользоваться.
Этот аппарат должен быть пущен в ход, и наблюдения показывают нам, что до него могут дойти раздражения тремя путями: из внешнего мира, благодаря возбуждению уже известных нам эрогенных зон; из внутренних органов и – путями, которые еще предстоит исследовать, из душевной жизни, самой являющейся хранилищем внешних впечатлений и приемником внутренних возбуждений. Всеми тремя путями вызывается то же самое состояние, называемое “сексуальным возбуждением” и проявляющееся двоякого рода признаками, душевными и соматическими. Душевные признаки состоят в своеобразном чувстве напряжения крайне импульсивного характера; среди разнообразных телесных изменений на первом месте стоит ряд изменений гениталий, имеющих несомненный смысл, а именно готовности, приготовления к сексуальному акту (эрекция мужского органа, появление влажности во влагалище).
То, что мы называем “характером” человека, создано в значительной степени из материала сексуальных возбуждений. Все вредящие сексуальному развитию моменты проявляют свое действие таким образом, что вызывают регрессию, возврат к прежней фазе развития».
Согласно Анне Фрейд, противоречивое поведение подростков обусловлено психической неуравновешенностью и внутренними конфликтами, которыми сопровождается половое созревание. Одним из самых заметных изменений, происходящих в пубертатный период, является усиление инстинктивных влечений: его основным источником является половое созревание, сопровождающееся возрастанием интереса к половой сфере и вспышками сексуального влечения. В то же время усиление инстинктивных влечений в пубертатный период имеет и физиологическую основу, выходящую за рамки исключительно половой жизни. Возрастают частота и интенсивность вспышек агрессивности, голод превращается в ненасытность, вызывающее поведение иногда приобретает криминальный характер. Возрождается давно подавленный интерес к оральной и анальной деятельности. Привычка к чистоплотности сменяется неряшливостью и беспорядком. Скромность и сочувственное отношение к окружающим вытесняются самолюбованием и грубостью. Анна Фрейд сравнивала такое усиление влияния инстинктивных сил в период полового созревания с аналогичными особенностями раннего детского поведения: в пубертатный период возрождаются инфантильная сексуальность.
В связи с этим интересную деталь из биографии Путина приводит А. Рар: «Девочек в его [Путина] классе было больше, и некоторые, подражая своим сверстницам за рубежом, приходили в школу в укороченных форменных платьях. Одна из них, секретарь комсомольской организации Таня Наприенкова, одно время была влюблена в Путина. Позднее она вышла замуж за немца из ГДР. С тех пор они больше не виделись. Владимир никогда первым не начинал ухаживать».
На последнюю фразу надо обратить особое внимание. Фрейд писал в работе «Некоторые психические последствия анатомического различия между полами»: «Относительно доисторического периода эдипова комплекса у мальчика нам еще далеко не все ясно. Мы знаем из него идентификацию с отцом, связанную с нежными побуждениями и лишенную еще характера соперничества в отношении к матери. Другим элементом этого предшествующего периода является, по моему мнению, не отсутствующая ни в одном случае мастурбаторная манипуляция с гениталиями, онанизм в раннем детстве; более или менее насильственное подавление его со стороны воспитателей активирует кастрационный комплекс. Мы предполагаем, что этот онанизм связан с эдиповым комплексом. Неизвестно, берет ли он свое начало в этих соотношениях или же он возникает самопроизвольно, как деятельность, связанная с определенными органами, и лишь впоследствии присоединяется к эдипову комплексу; вторая возможность является гораздо более вероятной».
Другими словами, насильственное подавление онанизма «со стороны воспитателей» (разумеется, «воспитатели» понимаются здесь в широком смысле: в советском обществе, например, в них не было недостатка) противоречит одному из базисных психологических принципов развития личности и, значит, может привести к серьезным нарушениям психики. Они касаются, в том числе, отношений с противоположным полом.
Впрочем, и усиленное занятие онанизмом также вызывает или фиксирует уже имеющиеся отклонения в поиске объекта противоположного пола. В «Трех очерках по истории сексуальности» Фрейд писал:
«До сих пор мы предоставляли только поэтам изображать те “условия любви”, при которых люди совершают их “выбор объекта” и согласуют свои мечты с действительностью. В самом деле, поэты отличаются от других людей некоторыми особенностями, позволяющими им разрешить такую задачу. Обладая особенно тонкой организацией, большей восприимчивостью сокровенных стремлений и желаний других людей, они в то же время обнаруживают достаточно мужества, чтобы раскрыть перед всеми свое собственное бессознательное. Но ценность познания, заключающегося в их описаниях, понижается благодаря одному обстоятельству. Цель поэта – выставить интеллектуальные и эстетические удовольствия и воздействовать на чувство, вот почему поэт не может не изменить действительности, а должен изолировать отдельные его части, разрывать мешающие связи, смягчать целое и дополнять недостающее.
Таковы преимущества так называемой “поэтической вольности”. Поэт может проявить весьма мало интереса к происхождению и к развитию подобных душевных состояний, описывая их уже в готовом виде. Поэтому необходимо, чтобы наука, более грубыми прикосновениями и совсем не для удовольствия, занялась теми же вопросами, поэтической обработкой которых люди наслаждались испокон веков. Эти замечания должны служить оправданием строгой научной обработки и вопросов любовной жизни человека. Как раз наука и требует самого полного отказа от “принципов наслаждения”, насколько это возможно для нашей психической деятельности…
Я хочу описать один мужской тип выбора объекта, потому что он отличается рядом таких “условий любви”, сочетание которых непонятно, даже странно, и, вместе с тем, этот тип допускает простое психологическое объяснение.
Первое из этих “условий любви” можно назвать условием “пострадавшего третьего”. Сущность его состоит в том, что лица, о которых идет речь, никогда не избирают объектом своей любви свободной женщины, а непременно такую, на которую предъявляет права другой мужчина: супруг, жених или друг. Это условие оказывается в некоторых случаях настолько роковым, что на женщину сначала не обращают никакого внимания, или она даже отвергается до тех пор, пока она никому не принадлежит; но человек такого типа влюбляется тотчас же в ту же самую женщину, как только она вступит в одно из указанных отношений к какому-нибудь другому мужчине.
Второе условие состоит в том, что чистая, вне всяких подозрений, женщина никогда не является достаточно привлекательной, чтобы стать объектом любви, привлекает же в половом отношении только женщина, внушающая подозрение, – верность и порядочность которой вызывают сомнения. Эта последняя особенность может дать целый ряд переходов, начиная с легкой тени на репутации замужней женщины, которая не прочь пофлиртовать, до открытого полигамического образа жизни кокотки или жрицы любви. Но представитель нашего типа не может отказаться хотя бы от какой-нибудь особенности в таком роде. Это условие с некоторым преувеличением можно назвать «любовью к проститутке.
Исследование возвращает нас к тому периоду жизни, когда мальчик впервые узнает подробности о половых отношениях между взрослыми – приблизительно к годам, предшествующим половой зрелости. Грубые рассказы, проникнутые явным намерением оскорбить и возмутить, знакомят его с тайной половой жизни и подрывают авторитет взрослых, оказывающийся несовместимым с обнаружением их половых отношений. То обстоятельство, что эта откровения относятся к родителям, производит самое сильное впечатление на новопосвященного. Нередко слушатель прямо-таки протестует, возражая приблизительно так: весьма возможно, что твои родители или родители других людей проделывают между собой нечто подобное, но это совершенно невозможно между моими родителями.
В то же время мальчик в виде редко недостающего короллария к “ознакомлению с половым вопросом” узнает о существовании известного рода женщин, которые благодаря своей профессии отдаются половой любви, и поэтому все их презирают. Это презрение ему самому остается чуждым; у него рождается к этим несчастным только смешанное чувство томления и жути, так как он знает, что и он сам через них может приобщиться к половой жизни, которую считал до сих пор преимуществом только “больших”. Когда он уже перестает сомневаться в том, что его родители составляют исключение из отвратительных правил половой жизни, он цинично говорит себе, что различие между его матерью и падшей женщиной уже не так-то велико, что в сущности обе они делают одно и то же.
Познакомившись с этой частью истории душевного развития, мы уже не можем находить непонятным и противоречивым то обстоятельство, что принадлежность возлюбленной к проституции обусловлена непосредственно влиянием материнского комплекса. Описанный нами тип мужской любовной жизни носит следы этого развития, и его можно просто понять как фиксацию на фантазиях мальчика в периоде половой зрелости, нашедших после свое воплощение в реальной жизни. Легко допустить, что усиленный онанизм в годы переходного возраста также благоприятствует фиксации этих фантазий».
Как отмечала Анна Фрейд, импульсы темного, животного компонента Ид в структуре личности усиливаются в подростковом возрасте и бросают прямой вызов Эго и Супер-Эго индивида. Таким образом, в юности новый всплеск энергии инстинктов непосредственно противостоит способности разумно рассуждать и сознанию индивида. Если конфликт между Ид, Эго и Супер-Эго не разрешается в юности, то его последствия могут быть разрушительными для эмоциональной сферы индивида. Усиление в подростковом возрасте невротических симптомов и подавления свидетельствует о частичном успехе Эго и Супер-Эго, но этот успех достигается за счет индивида. Психоэмоциональная энергия, направленная на достижение такого успеха, может способствовать переключению (сублимации) индивида на новые виды деятельности. Важно также стремление его к компенсации или даже гиперкомпенсации (особый вид компенсации, в результате которой удается занять доминирующее положение по отношению к другим) своих недостатков.
Что мы наблюдаем в этом возрасте у Путина? Занятие борьбой самбо свидетельствует, скорее всего, о проблемах в сфере суггестивной функции. Эта функция – своеобразный индикатор собственной значимости и нужности другим. Если она наполняется хорошо и качественно, получает «позитивный заряд», то у личности растет самооценка, появляется ощущение, что он все делает правильно, повышается активность. Занятия различными видами борьбы как раз способствует «подпитке» суггестивной функции, правда, при этом чужое мнение (например, мнение наставника или тренера) воспринимается большей частью как свое, самовоспитание при этом затруднено. Внешне человек кажется сильным и уверенным в себе, но внутри остается психологически и духовно инфантильным.
Инфантилизм может проявляться в неожиданном «прорыве» подросткового поведения, в эмоциональных срывах и даже в соответствующем жаргоне. Такой индивидуум склонен употреблять гиперболизированные сравнения, подразумевающие агрессивные подростковые фантазии (рвать, грызть, «мочить», «дать по зубам» и т. д.). В спокойной обстановке инфантилизм может не проявляться, данные человек способен производить хорошее впечатление, но в экстремальных условиях характерный для инфантилизма дефицит самостоятельности даст о себе знать, и тогда поступки индивида станут непредсказуемы, нелогичны и жестоки, какими они часто бывают у подростков.
Что еще можно сказать о метаморфозе, произошедшей с Путиным в подростковом возрасте? Участие в общественной жизни школы подразумевало обязательный политический ритуал, соблюдавшийся в советское время. А. Рар так пишет об этом: «Портреты членов Политбюро красовались на страницах учебников и плакатов, и поэтому их лица были знакомы любому советскому школьнику. Первым в списке числился глава партии и государства Леонид Брежнев. За ним следовали председатель Совета министров Алексей Косыгин, министр обороны Дмитрий Устинов – оба в свое время имели непосредственное отношение к ленинградскому военно-промышленному комплексу – и Михаил Суслов. На кремлевском Олимпе он пользовался репутацией “серого кардинала”, отвечавшего за чистоту и цельность коммунистической идеологии».
Коммунистическая идеология пронизывала все сферы жизни советского общества, но к этому времени она уже потеряла свою действенную силу, превратившись в набор штампов, которые мало кто воспринимал всерьез. Тем не менее, советскому человеку надо было делать вид, что ты веришь в нее, если он хотел добиться карьерного продвижения. В результате в обществе воспитывались ложь и ханжество, приводящие к цинизму и моральному релятивизму. Тот же А. Рар пишет, что Владимир Путин «чуть ли не первым вступил в кружок политинформаторов, активно участвовал в проведении политвечеров и охотно выступал с докладами о международном положении в переполненном актовом зале». Но при этом, по словам Рара, «Путин всерьез увлекался западной музыкой и на вечеринках даже ставил кассеты с официально запрещенными записями песен “Битлз”. Он довольно быстро научился играть на гитаре и с удовольствием пел песни Владимира Высоцкого, на исполнение которых властями также было наложено табу. В еще большей степени Путин интересовался литературой. Вполне возможно, что дома он также украдкой читал “самиздатовскую” литературу».
Подобные двойные стандарты, принятые в советском обществе, способствовали тому, что ложь становилась одной из основных черт личности. При этом разрыв между идеальным и реальным Эго делается непреодолимым. Идеальное Эго определяется теми психологическими установками, которые общеприняты в обществе. Реальное Эго определяется подлинными психологическими установками, которые могут существовать вопреки нормам общественной морали. Декларируемые ценности в обществе и личная заинтересованность находятся в таком случае в постоянном противоречии. Названия этим явлениям во всех языках определены как «лицемерие», «двуличие» и т. д.
Из-за противоречия норм общественной морали с личными интересами, индивидуум подсознательно испытывает психологический дискомфорт: конфликт двух Эго – идеального и «реального. Поэтому эмоциональный эффект, сопутствующий лжи, отрицательный. Самооправданию реального Эго помогает психологическая установка: «Я такой же, как все». Если индивидуум неоднократно совершает деяния, не соответствующие принятым общественным установкам, но исходящие из собственного реального Эго, он приобретает большой опыт по нейтрализации идеального Эго. У таких индивидуумов угрызения совести и чувство вины атрофированы, и взывание к этим категориям морали бесполезны.
Дополнения к юношеской биографии Владимира Путина дает Эдуард Лимонов:
«После восьмого класса Путин поступил в среднюю школу № 281 в Советском переулке, с химическим уклоном. Закончил он ее в 1970 году.
В 1970 году В. В. Путин поступил в Ленинградский Государственный Университет на юридический факультет. Николай Кропачев, декан Санкт-Петербургского Университета, вспоминает, что Путин обучался по индивидуальному плану. Учился без троек, только на “четыре” и “пять”. Диплом по теме “Принцип, наиболее благоприятствующей нации в международном праве” Путин защитил на “пять” и сдал госэкзамены на “отлично”».
По данным газеты «АиФ», есть сведения, что Путина чуть не исключили со второго курса института. Не совсем понятно, за что чуть не исключили. Если верить декану Н. Кропачеву о хороших отметках, за неуспеваемость исключить не могли. «АиФ» высказывает предположение, что, может, были «идеологические» причины. Ведь студент Путин, как и многие, увлекался российской эстрадой, а заодно якобы записывал на магнитофон не поощряемых тогда официально Вилли Токарева и Михаила Шуфутинского.
По словам Эльгама Рагимова, его университетского друга, Путин водку не любил (во всяком случае, тогда не любил), зато обожал молоко. Любил посещать книжные магазины на Невском и выпить пива с друзьями. «Еще Путин любил подшутить над друзьями и знакомыми», – сообщает исследование А. А. Мухина «Особая папка Владимира Путина». Однако вот каким образом будущий президент шутил, не сообщается. Есть злобные шутки, есть добрые…
«В этот период Путин, вырвавшийся из “тесного” детства, компенсировал замкнутость характера весельем. Это веселье с тех пор сопровождало его везде». Странное упоминание, согласитесь, о каком-то веселье студента Путина. Сегодня он не производит впечатления веселого человека. Одновременно А. А. Мухин сообщает: «Интересно, что, по словам соседей Путина по Санкт-Петербургу (по коммуналке у Московского вокзала), дети всегда его немного боялись».
В веселье не верится, а верится в то, что дети боялись такого человека. У детей, как у животных, обостренная чувствительность к опасным людям. Кошка никогда не сядет к опасному на колени…
«Во время учебы, – с энтузиазмом повествуют официальные источники по биографии президента, – Путин вел активную общественную жизнь, – ездил в стройотряды, выступал на соревнованиях по самбо, боролся за “трудовые резервы”. В институте же он стал профессионально заниматься дзюдо. В этот период времени японские единоборства в СССР были прерогативой в основном чекистов. Путин стал мастером спорта по дзюдо в 1975 году. Уже будучи сотрудником КГБ, в 1976 году он стал чемпионом Ленинграда по дзюдо. После же этого года спортивные успехи Путина сходят на нет. Биографы объясняют это обстоятельство служебными командировками».
Напомним, что в детстве у Путина были острые проблемы в общении со сверстниками, и он стремился как-то компенсировать это в юношеские годы. Феномен общения как компенсаторной функции асоциальности известен в психологии. Асоциальность, подобно темной тени, преследует неуверенных в себе людей, а нереализованные амбиции всегда остаются для них непреодолимым раздражителем. Бегство от реальности в мир фантазий и стереотипов, пренебрежение реальными проблемами людей тоже свойственны таким личностям. Интересно, что посетив одну из сибирских школ 1 сентября 2013 года, Путин нарисовал для детей отвернувшуюся кошку. С точки зрения психологии этот рисунок – типичное свидетельство желания отгородиться от чужих проблем.
Жажда признания также возникает как компенсаторная функция асоциальности. Эта жажда становится доминирующим фактором организации жизни, ради признания такие личности готовы на любые поступки. В то же время здесь могут наблюдаться некрофильские тенденции.
Эрих Фромм считал «некрофильский характер злокачественной формой такой структуры характера, доброкачественной формой которой является “анальный характер”, описанный Фрейдом». Как утверждал Фромм, некрофилия – это не только сексуальная перверсия (желание обладать мертвым телом), но и отчетливо выраженная картина общего ориентирования некоторых людей, которые ненавидят жизнь и любят мертвое.
В противоположность биофилии (любовь ко всему живому), некрофилия представляет собой такой ответ на жизнь, который находится в полном противоречии с нею. Она является, по убеждению Э. Фромма, «наиболее болезненным и опасным среди всех жизненных ориентирований».
Некрофилия не состоит из одной существенной черты, она характеризуется самыми различными признаками, включая влечение к мертвому, потребность убивать, поклонение силе, желание превратить органическое в неорганическое посредством установления властного порядка, садизм, насилие, жестокость, деструктивность.
Развитию некрофилии способствуют социальные условия жизни, порождающие у человека, ориентированного на потребление, механистическое восприятие жизни. Механическое приводит человека в восторг и, в конечном счете, он «чувствует влечение к мертвому и тотальному разрушению». Люди, живущие в условиях бюрократизации и овеществления, становятся равнодушными к жизни и чувствуют влечение к мертвому. «Правда, сами они этого не замечают. Они принимают возбуждающие соблазны за радость жизни и пребывают в иллюзии, что ведут очень живую жизнь, если обладают и пользуются многими вещами», – писал Фромм.
Зачем Путин пошел в КГБ
А. Рар пишет: «Однажды летом 1970 года семнадцатилетний Владимир постучал в массивную дверь дома № 4 на Литейном проспекте. Большинство ленинградцев старалось как можно реже приближаться к этому зданию, в котором находилось Управление КГБ. Будущий начальник Путина так рассказал о его визите в интервью “Комсомольской правде”: «Желание работать в КГБ появилось у Путина если не в детстве, то, по крайней мере, в юности. Сразу же после окончания школы он пришел к нам в управление и с порога заявил: “Хочу у вас работать”».
Будущие сослуживцы Путина были несколько удивлены, потому что к ним уже давно никто не обращался с подобной просьбой. Юному посетителю сразу же дали понять, что это возможно только после прохождения службы в армии или окончания высшего учебного заведения. “А предпочтительнее какого?” – спросил Владимир. “Юридического”, – ответили ему. Тогда Путин использовал все возможности для поступления на юридический факультет Ленинградского университета, находившегося на 22-й линии Васильевского острова, то есть в центральной части города. Это было непросто. Ему пришлось преодолеть сопротивление родителей, надеявшихся, что их сын выберет профессию инженера. Но в конце концов Владимир все же настоял на своем.
В 1974 году в середине четвертого курса сбылась наконец давняя мечта студента Путина. Сотрудник КГБ позвонил ему домой и предложил встретиться. На следующий день Владимир, сгорая от нетерпения, стоял в условленном месте. Позвонившего все не было, и Путин решил, что он уже не придет. Наконец офицер КГБ пришел, сразу же предложил Путину работать в его организации и многозначительно заметил, что им нужен далеко не всякий студент-правовед, а лишь перспективный “кадр”. Действительно, на юридическом факультете такое предложение, помимо Путина, получили еще лишь три студента.
Поступив на службу в КГБ, Владимир Путин сразу же возвысился во мнении тех, кто знал о ней, но, что, может быть, еще важнее, – в своем собственном мнении. Служба в КГБ открывала перед ничем не примечательным парнем из скромной советской семьи блистательные перспективы».
Э. Лимонов дополняет эти сведения: «В университете, в начале пятого курса, Путин был завербован сотрудниками государственной безопасности. И после окончания ЛГУ был направлен в московскую школу КГБ, где отучился один год. По его собственным словам, Путин “согласился работать в КГБ сразу же и без колебаний, из патриотических соображений”. Один из его друзей вспоминал, что в юности Путин сам пытался инициировать свою вербовку, но у него ничего не получилось – отношение к “инициативникам” в КГБ было подозрительным. Однако перспективного парня, видимо, заметили и позже сами вышли на него».
Помимо очевидного факта, что «поступив на службу в КГБ, Владимир Путин сразу же возвысился во мнении тех, кто знал о ней, но, что, может быть, еще важнее, – в своем собственном мнении», в желании Путина служить в КГБ есть еще один скрытый психологический момент.
Мы уже говорили выше об асоциальных признаках поведения, а с ними тесно связана социопатия. Страдающие этим психоэмоциональным расстройством часто притягательны для окружающих, особенно для лиц противоположного пола. Здесь есть смысл предоставить слово женщине, российскому психологу Питеркиной Елизавете. Вот отрывки из ее статьи о психологическом феномене Джеймса Бонда (http://www.b17.ru/):
«Один из самых знаменитых социопатов – легендарный агент 007. Никому и в голову не приходит, что герой эпопеи Флеминга – психически больной человек. На экране мистер Бонд выглядит весьма соблазнительно. Однако если вдуматься, его криминальный авантюризм, склонность к смертельному риску, нарушению закона и стремление решать проблемы методом насилия соседствуют с безжалостностью и полным отсутствием моральных принципов.
Социопат, как и Джеймс Бонд, в силу психических проблем органически неспособен испытывать раскаяние и чувство вины. Он способен лгать, глядя тебе в глаза, и, не дрогнув ни одним мускулом, высказывать правду-матку в циничной форме, не стесняясь самых мерзких выражений. Даже будучи пойманным на откровенной лжи, социопат будет доказывать свою версию с такой настойчивостью и убедительностью, что, в конце концов, ты поверишь, что солнце светит ночью, а земля имеет форму чемодана.
Социопат привык доминировать как в социальной сфере, так и в личной, поэтому женщинам он кажется сильным мужчиной. Средства массовой информации превратили брутальность в атрибут мужской доблести. Между тем слово “брутальность” происходит от латинского brutalis, что означает “зверский”, “неразумный”. Социопат брутален в исконном смысле этого слова. Он с удовольствием демонстрирует физическое и моральное превосходство над более слабыми самцами; ощущение власти – это его наркотик. При этом социопаты, в отличие от здоровых психически мужчин, проявляют силу не только в ситуации, когда нужно защищать свою жизнь или жизнь своих близких, они используют любой повод для нападения на людей. Они непредсказуемы, вспыльчивы без причины и агрессивны по природе, могут лезть в драку без повода.
Еще один важный аспект феномена Джеймса Бонда, а заодно и социопата – это “инакомыслие”, подпитка идеологического полюса, противоположного полюсу гуманизма. Условно говоря, агент 007 – представитель потусторонних темных сил со всеми качествами, противоположными высокой духовности. В мире социопата действуют особые законы и воспеваются особые ценности. Ложь социопата не кажется ему актом попрания общественной морали. Убийства видятся социопату важным инструментом поддержания порядка и справедливости».
Поделиться книгой: