Помоги проекту - поделись книгой:
Дачер Келтнер
Парадокс власти. Как обретают и теряют влияние
Моей команде из Berkeley Social Interaction Lab.
Без вас я бы никогда не смог рассказать эту историю.
Dacher Keltner
THE POWER PARADOX
How We Gain and Lose Infl uence
© Dacher Keltner, 2016
© Гольдберг Ю.Я., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление.
ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2016
КоЛибри®
Введение
Жизнь состоит из повторяющихся действий. Еда, жажда, сон, реакция «сражайся или беги» – все это необходимо для нашего выживания как индивидуумов; такие модели поведения, как ухаживание, секс, привязанность, конфликт, игра, творчество, семейная жизнь и сотрудничество, важны для выживания общества. Мудрость – это способность осознать эти модели поведения и построить из них гармоничные главы длинной истории под названием жизнь.
Эта книга посвящена одному аспекту социальной жизни, который присутствует в нашем повседневном взаимодействии с другими людьми и формирует то, что в конечном счете составляет нашу жизнь. Он проявляется буквально во всем, будь то любовная интрига, нарушение закона, приступы паники, депрессивное состояние, ранняя смерть от хронической болезни или поиск цели в жизни и ее достижение. Эта закономерность становится очевидной во всех научных исследованиях, которыми я занимался последние 20 лет. Я назвал ее парадоксом власти.
Суть парадокса власти состоит в следующем: мы добиваемся власти и меняем мир благодаря лучшему, что в нас есть, однако наша худшая сторона приводит к падению с вершины власти. Мы приобретаем способность менять мир, улучшая жизнь других, но само обладание властью и привилегиями проявляет в нас худшие качества, делает похожими на импульсивных, несдержанных социопатов.
То, как мы разрешаем парадокс власти, влияет на нашу личную жизнь и карьеру и в конечном счете определяет, насколько счастливы мы сами и наши близкие. Это определяет нашу эмпатию, великодушие, вежливость, творчество, устойчивость интеллекта и способность к сотрудничеству внутри наших сообществ и сетей социальных связей. Парадокс власти формирует модели, которые воздействуют на наши семьи и окружение, а также затрагивают более широкие аспекты социальной организации, влияющие на взаимоотношения в обществе и на современные политические проблемы: сексуальное насилие, предубеждение против чернокожих, азиатов, латиноамериканцев и представителей сексуальных меньшинств и их дискриминация, системная бедность и неравенство. Правильное разрешение парадокса власти – основа здоровья общества.
20 лет назад, только приступив к исследованиям, раскрывающим парадокс власти, я столкнулся с вопросом: что такое власть? Чтобы перехитрить парадокс власти, нам нужно понять суть самой власти. Первым сюрпризом для моих научных исследований стал следующий факт: понимание власти в нашей культуре в значительной степени и надолго определил один человек – Никколо Макиавелли и его знаменитая книга «Государь», написанная в XVI в. Автор, живший в средневековой Флоренции, утверждал в этой книге, что суть власти – это сила, обман, безжалостность и стратегическое насилие. После Макиавелли широко распространилось мнение, что власть связана с экстраординарными проявлениями насилия. Власть ассоциировалась с великими диктаторами, была воплощена в полководцах, решительно двигающих войска на поле боя, в бизнесменах, инициирующих враждебные поглощения, в сотрудниках, оттесняющих коллег ради карьеры, и задирах во дворе средней школы, терроризирующих учеников младших классов.
Но сегодня этот взгляд на власть уже не выдерживает тщательного анализа. Он не в состоянии объяснить многие важные изменения в истории человечества: запрещение рабства, свержение диктаторов, крах апартеида, внимание к гражданским правам, правам женщин и представителей сексуальных меньшинств и т. д. Он не может объяснить глубокие перемены в обществе, которые стали следствием развития медицины, социальных сетей, контроля над рождаемостью, появления законов, защищающих тех, кто не обладает властью, великих фильмов, ярких произведений литературы и изобразительного искусства, а также научных открытий. Возможно, восприятие власти как насилия и обмана не позволяет нам увидеть, что это понятие пронизывает всю нашу повседневную жизнь, влияет на любое взаимодействие между людьми – начиная с родителей и детей и заканчивая коллегами.
Суть власти – возможность изменения окружающего мира
Со времен Флоренции эпохи Возрождения, в которой жил Макиавелли, общество сильно изменилось, и это требует пересмотра устаревших взглядов на власть. Мы с большей вероятностью перехитрим парадокс власти, если будем мыслить шире и определим власть как способность изменить окружающий мир, особенно через влияние на других людей в сетях социальных связей.
Это новое определение означает, что власть не ограничена редкими индивидуумами в напряженные моменты их яркой жизни – злобными диктаторами, высокопоставленными политиками, а также людьми, которые стремительно разбогатели или стали знаменитыми; власть живет не только в зале заседаний совета директоров, на поле боя или в здании американского сената. Наоборот, власть определяет сознательную жизнь каждого человеческого существа. Ее проявления можно обнаружить не только в экстраординарных событиях, но и в ежедневных действиях, в каждом взаимодействии и в каждых взаимоотношениях между людьми – когда мы заставляем двухлетнего ребенка съесть салат или убеждаем коллегу отдать все свои силы работе. Власть проявляется, когда мы даем кому-то шанс или задаем нужный вопрос другу, чтобы пробудить его творческое воображение, успокаиваем раздраженного коллегу или помогаем молодому человеку, который пытается найти свое место в обществе. Динамика власти и взаимное влияние определяют взаимоотношения между матерью и плодом, младенцем и родителями, между влюбленными, школьными друзьями, подростками, а также между членами рабочего коллектива и конфликтующими группами. Власть – это средство, при помощи которого мы взаимодействуем друг с другом. Власть – это возможность изменить окружающий мир, воздействуя на других людей.
Власть дается нам другими людьми
Как мы обретаем власть – способность изменять мир? Старая макиавеллиевская философия рассматривает власть как нечто захваченное. Великие произведения литературы и искусства полны примеров захвата власти – «Макбет», «Юлий Цезарь», «Крестный отец», а совсем недавно – «Карточный домик». Читать о коварных интригах и кровавых расправах с соперниками и союзниками – увлекательное занятие. Однако все это по большей части выдумка или дела давно минувших дней, и в XX в. власти добиваются совсем иначе.
Новый взгляд на власть позволяет понять, что ее не захватывают, а получают от других. Мы обретаем власть благодаря действиям, которые улучшают жизнь людей в сетях наших социальных связей. Власть дают нам другие. Это утверждение справедливо и для рабочего коллектива, и для разного рода общественных организаций, и для дружбы, и для романтических и семейных отношений.
В процессе эволюции гоминидов вертикальная иерархия (сегодня ее можно наблюдать среди наших ближайших родственников, человекообразных обезьян) сменилась горизонтальной структурой социальной организации. Охотники и собиратели, которые сохранили свой образ жизни до наших дней, живут небольшими группами, в типичных для эволюции человека условиях. Именно в таких условиях мы превратились в высшей степени социальных существ, которые совместно, небольшими группами воспитывают беззащитное потомство, добывают пищу, строят укрытия и защищают себя. Иерархии не исчезли в процессе эволюции, но благодаря нашему необыкновенно развитому общественному инстинкту индивидуумы могли объединяться друг с другом и давать отпор тем, кто был склонен к захвату власти. В результате группы приобрели возможность наделять властью тех, кто способствовал общему благу, а не вероломных, беспринципных и склонных к на силию.
Группы все время наделяют властью индивидуумов, социальное поведение которых часто ставит в тупик или является объектом осуждения и презрения. Нравится нам это или нет, но представители нашего вида одержимы репутацией – достаточно взглянуть на поразительный расцвет Facebook, вспомнить о непреходящем увлечении любящими посплетничать персонажами романов Джейн Остин, а также о целых отраслях, занимающихся созданием репутаций. Стремление к хорошей репутации – главное в общественной жизни. Конечно, мы убеждаем молодежь не думать о репутации и ставить во главу угла самовыражение независимо от того, что думают другие. Но группы формируют репутации людей, чтобы отметить их пригодность к власти и оценить потенциал насилия. Ваша власть прочна настолько, насколько прочна ваша репутация.
Репутация формируется в процессе коммуникации внутри группы, в частности с помощью слухов. Слухи – их никак нельзя назвать бесполезным, непоследовательным или не связанным с социальной жизнью явлением – это сложный инструмент, с помощью которого члены группы распространяют информацию, способствующую формированию репутаций. При помощи слухов группа может оценить вероятность того, что человек будет действовать в интересах всей группы, и выяснить, какой властью обладает каждый из ее членов.
Группы также наделяют властью индивидуумов посредством уважения, которое повышает их статус, – социального вознаграждения, мотивирующего не хуже желания секса или любви к шоколаду. Уважением к индивидууму группа поощряет наделенных властью действовать в интересах всей группы, получать удовлетворение оттого, что ты приносишь пользу. Наше влияние, те изменения, которые мы привносим в мир, в конечном счете хороши лишь в соотношении с тем, что думают о нас другие. Обладание властью – это привилегия, которая зависит от того, продолжают ли другие наделять нас ей.
Мы дошли до центрального пункта в парадоксе власти: как
Если не считать любви, то самый обсуждаемый аспект социальной жизни – это восхождение к власти, злоупотребление властью и утрата власти. Вспомните об отставке президента Никсона, о сброшенной с пьедестала статуе Саддама Хусейна после кампании «Шок и трепет» (в Соединенных Штатах сама кампания впоследствии разделила эту участь), крах фирмы Enron, а также судьбы Майкла Милкена, Марты Стюарт, Денниса Козловски и Берни Мэдоффа, оказавшихся в тюрьме. Наше пристальное внимание к утрате власти привело к выводу, что злоупотребление властью неизбежно. Но парадокс власти – явление более сложное. К счастью, он оставляет нам выбор. Злоупотребление властью не является следствием человеческой природы. Чтобы понять это, нужно понять, как власть меняет наше восприятие мира.
Власть – это не только возможность влиять на других, но и состояние души. Осознание своей власти связано с приятными ожиданиями, удовольствием и уверенностью в себе; оно дает нам ощущение своей значимости и в конечном счете – цели. Для людей во всем мире власть – жизненная сила, которая направляет их жизнь. Власть связана с высоким уровнем дофамина, и эти первоначальные чувства могут взаимодействовать с другими и усиливаться, становясь похожими на манию. (Да, приступы мании величия{1} связаны с ощущением своей власти.)
Каждый раз, ощущая свою власть – это чувство регулярно возникает в ежедневном общении, – мы оказываемся перед своего рода развилкой, где должны сделать, возможно, самый важный, несмотря на каждодневный характер, выбор в жизни. Побуждаемые приятным ощущением власти, мы можем действовать так, чтобы поддерживать свою власть, добиваться серьезных изменений в окружающем мире и пользоваться уважением других – или поддаться искушению и воспользоваться возможностью потакать своим желаниям, которую дает власть. Путь, который вы выбираете, имеет огромное значение.
Власть приобретается и сохраняется через внимание к другим людям
Разрешение парадокса власти зависит от способности найти баланс между удовлетворением своих желаний и вниманием к другим людям. Будучи общественными существами, мы выработали несколько направленных на других людей универсальных социальных практик, которые вызывают положительный отклик у окружающих и способствуют сплочению социальных коллективов. Тот, кто разумно пользуется этими практиками, не позволит ощущению власти увлечь себя по пути удовлетворения своих желаний и злоупотребления властью, а выберет более глубокое удовлетворение от возможности изменять мир. Различают четыре такие социальные практики: эмпатия, дарение, выражение благодарности и рассказывание историй. Их общий аспект – уважение к другим людям, стремление доставить им удовольствие. Они составляют основу сильных двусторонних связей. На них можно в любой момент опереться, чтобы укрепить свою власть – побуждая других людей к эффективным действиям.
Злоупотребление властью
Если сознательно не фокусироваться на других людях, это может привести к эгоистичному и недальновидному поведению, к злоупотреблению властью, примерами которого изобилуют ежедневные газеты, книги по истории, биографии, а также произведения Шекспира и других великих литераторов.
Соблазнам власти подвергаются не только богатые и знаменитые, но и каждый из нас. Забывая о других людях, мы утрачиваем эмпатию, перестаем сострадать, ведем себя импульсивно и неэтично, грубо и нецивилизованно. Ослепленные властью, мы склонны оправдывать свои неэтичные поступки рассказами о собственном превосходстве, которые унижают окружающих.
В этом суть парадокса власти: соблазны власти побуждают нас терять именно те навыки, которые и позволили нам получить власть. Злоупотребление властью можно встретить в любом уголке нашей социальной жизни – в таких проявлениях, как обжорство, сквернословие, грубость, ложь, супружеские измены, сексуальное насилие, расовая дискриминация, неэтичное поведение и агрессивное управление автомобилем. Отступая перед парадоксом власти, мы подрываем свою власть, а те, от кого наша власть зависит, начинают чувствовать угрозу, считать себя недооцененными. Кумулятивный эффект злоупотреблений – падение доверия в рабочем коллективе, ухудшение отношений в семье, разрушение атмосферы сотрудничества в гражданском обществе.
Цена бесправия
В наше время с бедностью сталкивался каждый седьмой американец. Просто не укладывается в голове, какое количество американских детей голодают, болеют и не способны сосредоточиться в школе. За последние 30 лет экономическое неравенство усилилось до такой степени, что увеличивающийся разрыв между богатыми и бедными{2} считается самой серьезной социальной проблемой, с которой столкнулись Соединенные Штаты.
Американская политика определяется почти исключительно богатыми, которые, не совладав с парадоксом власти, могут не видеть таких проблем, как бесправие, бедность и неравенство{3}. В Соединенных Штатах усиливается экономическое неравенство, сохраняются бедность и расизм{4}. Смерти Майкла Брауна, Эрика Гарнера, Фредди Грея и многих других, о которых мы не знаем, привели к появлению движения «Черные жизни имеют значение», которое привлекает внимание к проблеме институционального насилия. Социальные институты – закрытые клубы, подготовительные школы, элитные частные колледжи, балы для дебютантов, студенческие братства и женские клубы, благотворительные общества и советы директоров компаний – сохраняют (иногда непреднамеренно, иногда сознательно) этот дисбаланс власти{5}.
Обсуждение этих проблем обычно не затрагивает психологию безвластия. Ученые, занимающиеся этим новым направлением исследований, формулируют свой вопрос так: каким образом безвластие (результат бедности, неравенства, расизма, половой дискриминации) «становится второй натурой»?{6} Экономическое неравенство внутри городов, штатов и государств ведет к утрате доверия, импульсивному поведению, ослаблению чувства общности, ухудшению здоровья, депрессии, тревоге и насилию{7}. Цена бесправия, которое зачастую является результатом того, что другие не справились с парадоксом власти, очень велика. Бесправие обостряет чувствительность человека к угрозе, усиливает стрессовую реакцию и выработку гормона кортизола, повреждает мозг. Эти эффекты негативно влияют на нашу способность к логическому рассуждению и размышлению, мешают чувствовать себя частью окружающего мира, ухудшают настроение, разрушают надежды на будущее. По моему убеждению, бесправие – это вторая после изменения климата угроза современному обществу.
Новая наука о власти
Важная задача науки – сформулировать четкую терминологию, то есть точные понятия, которые оттачивают наше понимание структурированного явления как в окружающем мире, так и в человеческой психике. Особое значение это приобретает при обсуждении власти, поскольку под этим словом можно подразумевать все что угодно – деньги, славу, социальное положение, уважение, физическую силу, энергию, политическое влияние. Будучи специалистом по социальной психологии, я изучаю влияние власти на личную и социальную жизнь человека, а также процесс формирования власти из социальных взаимодействий, составляющих нашу повседневную жизнь.
Ниже приведены некоторые определения, исходящие из этой точки зрения и важные для понимания принципов власти, сформулированных новой наукой.
Власть — способность изменять окружающий мир, влияя на состояние других людей.
Статус — уважение со стороны других людей из сети ваших социальных связей; почтение, которое они испытывают в отношении вас. Статус часто приобретается вместе с властью, но не всегда.
Контроль — способность определять события своей жизни. Можно обладать полным контролем над своей жизнью – например, как удалившийся от мира отшельник, – но не иметь власти.
Социальный класс — сочетание семейного благосостояния, образования и престижной работы, которое приносит удовлетворение. Альтернативное определение – субъективное восприятие ступени социальной лестницы, на которой вы находитесь: наверху, в середине или внизу. Оба определения социального класса являются социальными формами власти.
Знакомясь с новой наукой о власти, мы увидим, как эти аспекты положения в обществе взаимодействуют друг с другом, зачастую определяя наше поведение в соответствии с принципами, сформулированными этой наукой.
Приведенные выше определения позволяют нам пуститься в плавание по волнам новой науки о власти. Но сначала я хотел бы пояснить, что эта книга, в отличие от многих других{8},
Кроме того, я провел много времени с людьми, которые руководили по-настоящему успешными коллективами в таких компаниях, как Facebook, Pixar и Google, а также с заключенными, которые руководили программами восстановительного правосудия в тюрьме Сан-Квентин. Я видел руководителей, в которых были воплощены многие из 20 принципов власти, сформулированных в этой книге. (Перечень этих принципов приведен в конце данного раздела.) Но я не беру на себя смелость заявлять, что моя книга посвящена лидерству.
Эта книга также
Я убежден, что 20 принципов власти (которые связаны с динамикой власти в личных отношениях в социальных группах) проясняют не только утрату власти и долговременное наследие политиков, но также ее распределение на разных уровнях – об этом говорят судьбы политических партий и идеологических движений, причины возвышения и упадка государств, примеры которых мы видим в истории. Эти принципы важны для серьезных дебатов, которые ведутся в настоящее время: об изменяющемся влиянии государств, о «мягкой» и «жесткой» силе{9} в международных отношениях, о неожиданной эффективности и живучести «мягкой» силы (культуры, идей, искусства и институтов) по сравнению с «жесткой» (военная мощь, вторжение, экономические санкции). Однако глубокий анализ исторически и контекстуально обусловленной внутренней и внешней политики лучше оставить людям, которые владеют соответствующими знаниями и методиками, – например историкам, политикам, ученым, художественным критикам и журналистам. К этой книге можно относиться как к исследованию власти, которой обладает каждый человек.
Мы живем, пожалуй, в самый динамичный период в истории человечества – в том, что касается власти. Женщины получают беспрецедентную власть (несмотря на то что им по-прежнему платят меньше и они реже занимают руководящие посты, например директоров компаний). Появились новые экономические сверхдержавы{10} – Китай и Индия, – что неизбежно поставило непростые вопросы о природе американского влияния. Активизируются старые сверхдержавы, руководимые, по всей видимости, последователями Макиавелли, – например Россия. Меняется структура организаций – из вертикальных они превращаются преимущественно в горизонтальные (хотя сохраняется серьезное неравенство в оплате труда). Facebook, Google, Twitter, Instagram, Snapchat и Tumblr – все они радикально изменили способы распространения идей, степень известности наших действий другим людям, а также саму природу человеческого влияния. В то же время сохраняется государственное насилие, о чем свидетельствуют многочисленные факты жестокости полиции. Мы должны рассматривать власть под другим углом и постоянно прилагать усилия для того, чтобы перехитрить парадокс власти.
Мы можем понять самих себя, только если будем смотреть через призму власти. Большая часть того, что доставляет нам удовольствие в социальной жизни, неразрывно связана с тем, как нам удается разрешить парадокс власти, – крепкая дружба, согласие с членами семьи, долговременные романтические отношения, карьерный рост, вовлеченность в жизнь общества, а также такие аспекты повседневной жизни, как слухи, дарение, прикосновения, выражение благодарности, секс, рассказывание историй, поддразнивание, сон, еда и забота о здоровье. И многие неприятные человеческие черты – жадность, высокомерие, расовые предрассудки и сексуальное насилие, широкое распространение депрессии и болезней среди бедных – являются следствием того, как мы преодолеваем парадокс власти. Я надеюсь, что, читая эту книгу, вы откроете собственные средства преодоления парадокса власти и поймете, какое это удовольствие – изменять мир.
Принцип № 1
Власть – это изменение состояния других людей.
Принцип № 2
Власть – составляющая любых взаимоотношений и взаимодействий.
Принцип № 3
Власть приобретается в повседневных действиях.
Принцип № 4
Властью наделяют другие люди в сетях социальных связей.
Принцип № 5
Группы наделяют властью тех, кто способствует общему благу.
Принцип № 6
Группы формируют репутации, которые определяют способность влиять на других.
Принцип № 7
Группы награждают статусом и уважением тех, кто способствует общему благу.
Принцип № 8
Группы наказывают сплетнями тех, кто вредит общему благу.
Принцип № 9
Сохранение власти обусловлено эмпатией.
Принцип № 10
Сохранение власти обусловлено щедростью.
Принцип № 11
Сохранение власти обусловлено выражением благодарности.
Принцип № 12
Сохранение власти обусловлено рассказыванием историй, которые объединяют.
Принцип № 13
Власть приводит к недостатку эмпатии и ослаблению нравственного чувства.
Принцип № 14
Власть приводит к эгоистичной импульсивности.
Принцип № 15
Власть приводит к грубости и неуважению.
Принцип № 16
Власть приводит к представлению об исключительности.
Принцип № 17
Бесправие связано с ощущением постоянной угрозы извне.
Принцип № 18
Для состояния бесправия характерен стресс.
Принцип № 19
Бесправие подрывает способность участвовать в жизни общества.
Принцип № 20
Бесправие подрывает здоровье.
1
Власть – это изменение мира
20 лет назад, когда я только начал изучать власть, ее часто приравнивали к силе, могуществу и доминированию. Расцвет и упадок государств объяснялся в терминах инноваций в военном деле, завоеваний и хитрости, а также влияния военных действий на экономическую мощь страны{11}. Классовые отношения описывались в терминах угнетателя и угнетаемого, а также с точки зрения того, как экономическое господство определяет сознание. Отношения полов рассматривались сквозь призму подчинения.
Взгляд на власть как на насилие в полной мере проявился в книге Никколо Макиавелли «Государь»{12}, которую ежегодно читают сотни тысяч студентов, изучающих историю, и с которой знакомят в школах государственного управления, бизнеса и политики в разных странах мира{13}. Макиавелли писал свой труд в чрезвычайно жестокую эпоху{14}. Убийства происходили в 10 раз чаще, чем сегодня. Изнасилование считалось приемлемым. Пытки были публичным представлением, нередко в сопровождении песен и стихов. Злоупотребление властью в большинстве случаев оставалось безнаказанным; грамотных людей было немного, журналистики, которая требует отчета от власть имущих, еще не существовало, не было и организованной милиции как институализированного средства насилия, а о таких понятиях, как права личности, просто не знали.
Книга «Государь» предлагает философию власти, подходящую для таких жестоких времен, рассматривает власть в чистом виде как «силу и обман»{15}. Мы получаем и сохраняем такую власть, совершая насильственные и непредсказуемые действия – импульсивные, жестокие, связанные с принуждением. Мы продолжаем считать такого рода власть достойной, даже если намерения у нас другие. Такая власть подавляет (или убивает) соперников и критиков, поощряет лояльность и не прислушивается к голосу масс. Мы господствуем с помощью насилия и обмана.
Тем не менее можно привести примеры и противоположного взгляда на власть. Многие важнейшие перемены в истории человечества – признание избирательных прав женщин, законы о соблюдении гражданских прав, движение за свободу слова и его влияние на протесты против войны во Вьетнаме, отмена апартеида, гарантия прав представителей сексуальных меньшинств – произошли благодаря людям, не обладавшим экономическим, политическим и военным влиянием; они изменили мир, не прибегая к насилию{16}.
В одной из недавних работ было проанализировано 323 оппозиционных движения{17}, существовавших с 1900 по 2006 г. в разных странах мира, от Восточного Тимора до государств бывшего советского блока. Одни из них придерживались насильственной тактики – взрывы бомб, покушения, казни, пытки и убийства гражданских лиц. Другие выбрали мирные средства – марши, пикеты, петиции и бойкоты. Вторые в два раза чаще (53 % против 26) добивались поставленных политических целей, завоевывая широкую поддержку граждан и внося вклад в падение репрессивных режимов.
Люди прибегают к насилию, когда власть ускользает из рук. Что касается карьеры, то власть и влияние людей, которые поддерживают макиавеллиевскую стратегию в социальной жизни – ложь, манипуляция и оттеснение других ради продвижения по службе, – обычно оказываются ниже среднего{18}. В личной жизни люди чаще прибегают к насилию над партнером – издевательства, физическое насилие, эмоциональные угрозы, – когда они ощущают собственное бесправие. Родители склонны к насилию над детьми{19}, когда они относительно
Концепция Макиавелли не позволяет нам увидеть проявления власти в повседневной жизни. Приравнивая власть к безжалостному насилию известных диктаторов – Гитлера, Сталина, Саддама Хусейна, Пол Пота, – мы не замечаем, как власть формирует наши взаимоотношения с друзьями, родителями, партнерами, детьми и коллегами. Если мы рассматриваем власть в терминах экстраординарных актов подавления – танки, проезжающие по деревням, охранники в Абу-Грейб, набрасывающиеся на голых заключенных словно собаки, – это не позволяет нам понять, как власть влияет на обычную жизнь – творчество, логические рассуждения, нравственные оценки, привязанности и эмоции. Концептуализация власти как принуждения мешает попыткам преодолеть парадокс власти, поскольку искажает само понимание власти.
В 1938 г., когда Европу захлестнула волна фашизма, английский философ Бертран Рассел отметил, что «власть является настолько фундаментальным понятием в общественных науках, насколько фундаментальным является понятие энергии для физики… Законы социальной динамики являются законами, которые только и могут быть определены в терминах власти»{21}.
Наша задача – понять, как власть формирует всю социальную динамику. В последние 40 лет в основе и в проявлении власти наблюдается отход от силы и принуждения. 40 лет назад люди были убеждены, что лидерство – в бизнесе, в юриспруденции, в журналистике, в политике, спорте или общественных организациях – требует доминирования, уверенности в себе и силы. Но сегодня ситуация изменилась, что отражает социальные изменения недавнего прошлого: в Северной и Южной Америке, в Европе, Азии и на Ближнем Востоке приходят к пониманию, что власть лучше проявляет себя в сострадании и в улучшении жизни других и что для сильного лидера сердечность и понимание{22} не менее важны, чем решительные, смелые и уверенные действия.
Таким образом, первый шаг к достижению цели, сформулированной Бертраном Расселом, состоит в расширении нашего представления о власти. Новая концепция власти должна быть применима ко всем взаимоотношениям и взаимодействиям, а не только к тем, в которых присутствует асимметричная сила. Она должна охватывать множество способов, с помощью которых мы влияем друг на друга: стимулируя новые идеи, возглавляя протесты, поддерживая нуждающихся или перенаправляя поток капитала. Она должна применяться во всех контактах и взаимодействиях людей и помогать нам понять все формы социальных перемен.
Вот определение, удовлетворяющее этим условиям: власть – это изменение мира. Это определение в основе своей прагматично: власть меняет жизнь других людей. Кроме того, в нем отражается социальная природа человека: мы меняем мир, влияя на других{23}.
Это определение бросает вызов некоторым заблуждениям. Власть не обязательно связана со славой или известностью – знаменитости зачастую почти не вносят вклада в изменение мира, тогда как те, кто способствует переменам, остаются неизвестными и не купаются в славе. Вопреки распространенному убеждению, власть также не обязательно связана с богатством или социальным положением. В ощущении собственной власти и влияния вклад социального положения человека – сочетания богатства, образования и престижа работы – составляет лишь от 10 до 15 %{24}. Деньги и положение трансформируются во власть только тогда, когда люди используют эти ресурсы для изменения жизни других.
Из представления о власти как об изменении мира вытекают четыре принципа:
Принцип № 1. Власть – это изменение состояния других людей.
Принцип № 2. Власть – составляющая любых взаимоотношений и взаимодействий.
Принцип № 3. Власть приобретается в повседневных действиях.
Принцип № 4. Властью наделяют другие люди в сетях социальных связей.
Рассмотрим логику, которая лежит в основе этих принципов. Мы изменяем мир, меняя состояние других людей (принцип № 1). Поэтому власть является неотъемлемой частью всех взаимоотношений (принцип № 2). Эти два принципа определяют динамичность, гибкость власти, которая приобретается в повседневных действиях нашей обычной жизни (принцип № 3). Соответственно, власть сосредоточена не внутри нас – она распределена по сетям социальных связей и состоит в наделении власти другими (принцип № 4). Исследование аргументов и свидетельств в пользу этих четырех принципов и составляет задачу этой главы.
Власть – это изменение состояния других людей
Когда науки об обществе стремятся осмыслить власть в терминах денег, военной силы и участия в политике, то у них есть на это веские причины: действия в этих сферах могут привести к огромным изменениям в мире. Но если власть пронизывает всю социальную динамику, то необходимо дать ей другое определение, чтобы объяснить, как люди меняют мир способами, не связанными с деньгами, военными действиями и политикой.
Таким образом, власть – это способность изменять состояние других. Под
Такое определение власти позволяет понять, каким образом власть принимает разнообразные формы, а также множество способов, которыми мы влияем на других. Мы можем воздействовать на экономическое состояние другого человека, изменяя его зарплату, уровень благосостояния, гарантии занятости или пенсионные накопления – а возможно, сделав ему подарок, который избавит его от нужды, или инвестировав в него или коллектив, который обеспечивает этого человека работой. Мы можем изменить политическое состояние: доступ к политической деятельности, вероятность участия в голосовании, ощущение своей политической значимости, чувство гордости или стыда за страну.
Мы можем повлиять на знания человека о мире. И действительно, глубокие изменения в обществе часто начинаются со сдвига в понимании мира. В XVIII в. три четверти населения планеты пребывали в рабстве, а значительная часть экономики Европы держалась на трех китах, связанных с рабством: поставке товаров в Африку, перевозке захваченных рабов в Карибский бассейн, где эти рабы трудились на сахарных плантациях, а затем транспортировке сахара в Европу. Что разрушило эту властную конструкцию? Знания. Однажды студент Кембриджского университета Томас Кларксон написал очерк о жестокостях работорговли. Очерк победил на конкурсе и попал к квакерам, которые вовлекли Кларксона в свою небольшую сеть противников рабства. Воодушевленный Кларксон исколесил не одну тысячу километров по Соединенному Королевству, беседуя с бывшими рабами на карибских плантациях и делясь своими открытиями в очерках и памфлетах. Его откровения стали причиной бойкотов, устыдили лидеров палаты общин и палаты лордов и в конечном счете привели к отмене рабства{25}.
Мы наделены властью менять физическое состояние других. Вирджиния Апгар была первой женщиной – профессором медицинского факультета Колумбийского университета. В 1952 г. она, обеспокоенная практикой признания недоношенных младенцев нежизнеспособными, ввела систему оценки, получившую ее имя, – 10-балльную шкалу, по которой оценивается дыхание младенца, частота сердечных сокращений, внешний вид, рефлексы и мышечная активность через одну минуту и через пять минут после рождения. Прочно войдя в медицинскую практику, этот метод спас сотни тысяч жизней и позволил оценить потери от преждевременных родов (каждые десятые роды в США), которые обходятся американской экономике в $26,2 млрд в год. Мы влияем на других людей, меняя их физическое состояние.
Власть проявляется также через изменение вкусов, предпочтений и мнений других. Создавая новые предпочтения в еде и пищевые привычки, пионеры фастфуда повлияли на здоровье целых стран не меньше, чем современные достижения медицины. В 1960-х гг. практичная стрижка Видала Сассуна изменила моду на женские прически, избавив женщин от многочасовой возни с плойками и лаками и немного облегчив обязанность работать вне дома. Леди Гага с помощью своей музыки революционизировала отношение подростков к своей сексуальности и полу, снабдив юношей и девушек средством и публичной площадкой для выражения своей еще не до конца сформировавшейся личности.
Взгляд на власть как на средство изменения состояния других людей помогает понять, насколько влиятельными могут быть живопись, музыка и литература. Эти формы творчества напрямую не влияют на состояние личного банковского счета или на исход битвы, однако они – могучая сила, изменяющая представления человека о том, что реально, истинно и справедливо{26}. Газетная колонка Dear Abby помогла десяткам миллионов людей справиться с нравственными проблемами повседневной жизни – как разговаривать с дочерью-подростком, что делать с мужем, не пропускающим ни одной юбки, как поладить с приемным ребенком с трудным характером. Раш Лимбо, Джон Стюарт, Стивен Колберт, телевизионные шоу The Onion и Saturday Night Live – все они влияют на восприятие современной политики. Такие знаменитости, как Марта Стюарт, Боно, Леброн Джеймс, Эдвард Сноуден, Арианна Хаффингтон и Опра Уинфри, формируют и изменяют наши политические взгляды, наши представления о добре и зле. По сути своей власть – это изменение состояния других людей.
Власть – составляющая любых взаимоотношений и взаимодействий
170 лет назад, когда члены типичной британской семьи садились пить чай, они могли пользоваться таким фарфоровым чайным сервизом Викторианской эпохи (см. фото){27}. Это был товар массового производства, предназначенный для среднего класса, с похожим на кружево серебристым орнаментом, украшающим чайник, сахарницу и молочник. Этим чаепитием семья участвовала в политике с позиции силы, которую проводила Британская империя. Чтобы наполнить их непритязательный чайник, Британия вела две войны с Китаем, так называемые Опиумные войны, а также захватила земли в Индии и на Цейлоне, где использовалась дешевая рабочая сила для сбора листьев популярного напитка. Чтобы подсластить чай сахаром, британская элита занималась работорговлей. Это пример того, что власть находит свое отражение в любом товаре{28}: как его изобрели и изготовили, как он изменяет состояние других людей, какие ресурсы требуются для обладания им и как он сигнализирует о положении в обществе его обладателя.
Власть также присутствует во всех взаимодействиях в социальных отношениях. Социальная психология (предмет, которым я занимаюсь) раньше предполагала, что определенные категории отношений свободны от динамики власти – например между юными влюбленными или между матерью и ребенком. Конечно, кратковременный опыт таких взаимоотношений – любовное свидание, удовольствие от возни с кучей смеющихся четырехлетних детей – заставляет предположить, что некоторые взаимоотношения действительно не связаны с рангом, влиянием и властью.
Однако новейшие интенсивные исследования, проводившиеся в разных странах, показали, что власть является неотъемлемой составляющей любых взаимоотношений{29}. Да, в некоторых отношениях власть проявляется более заметно и явно – племенные вожди несколько сотен лет назад, воинские подразделения, религиозные иерархии, кастовая система в Индии и других странах, организационные структуры внутри корпораций. Но при тщательном рассмотрении становится ясно, что все взаимоотношения между людьми определяются взаимным влиянием. Развивающийся плод и его мать конкурируют за питательные вещества{30}, которые вырабатываются в организме женщины, и именно этой конкуренцией обусловлены некоторые недомогания беременных. Даже наиболее выраженные неиерархические отношения – между матерью и формирующимся ребенком – характеризуются взаимным влиянием. Определяя власть как изменение состояния других людей, мы утверждаем, что власть присутствует во всех взаимоотношениях – семейных, дружеских и экономических.
Признание, что все социальные отношения неразрывно связаны с властью, помогает разобраться в личной жизни. Например, с точки зрения власти отношения между братьями и сестрами могут предстать совсем в ином свете. Мне кажется, что у меня с моим братом Рольфом больше общего, чем с любым другим человеком. У нас сходный взгляд на мир, генетически и исторически запрограммированный. Но я старше, и эта динамика власти повлияла на то, кем мы стали сегодня.
На первых этапах старшие дети в семье выше ростом, более координированны, лучше говорят и рассуждают, меньше зависят от взрослых. У них больше власти, чем у младших братьев и сестер. Большинство конфликтов между маленькими – от шести до восьми лет – детьми имеют отношение к власти. Исходя из этой динамики власти у братьев и сестер формируются характеры{31}. Если вы старший, то, скорее всего, будете всегда стремиться к власти (а возможно, ее изучать), будете чуть больше предпочитать сохранение статус-кво (поскольку оно всегда было в вашу пользу) и будете чуть более консервативным. Младшие дети, как правило, более разнообразны в проявлениях доброты и сотрудничества, стараются избегать конфликтов со склонными командовать старшими братьями и сестрами. Они чаще прибегают к инновационным, рискованным действиям, бросающим вызов статус-кво, которое всегда складывалось не в их пользу. В профессиональном бейсболе они чаще «крадут базу»{32}. Они чаще выбирают профессию комика и высмеивают власть. Наш характер определяется в том числе динамикой власти в раннем детстве.
Взлеты и падения в нашей личной жизни также подчиняются динамике власти. Взаимное чувство окрашивается балансом власти между влюбленными. У более эгалитарных пар, где власть распределена равномернее{33}, уровень любви, доверия и удовлетворенности выше. Но в тех гетеросексуальных отношениях, где женщина ощущает себя бесправной{34}, она реже испытывает оргазм, сексуальное влечение у нее возникает реже, а вагинальной смазки перед сексом вырабатывается меньше. В гетеросексуальных отношениях, где бесправным чувствует себя мужчина – например в результате потери работы или экономических неурядиц, – у него чаще встречаются такие нарушения, как преждевременная эякуляция и эректильная дисфункция. Половое влечение неотделимо от власти – как и его романтический партнер, любовь.
Долгое время теоретики утверждали, что при дружбе формируются отношения, которые характеризуются единообразием, равенством и взаимностью. И это чистая правда. В то же время дружба существует внутри сетей социальных связей, для которых характерна динамика власти. Исследование детской дружбы показало, что дети с обширной сетью друзей пользуются большим количеством властных привилегий – их чаще приглашают на дни рождения или просто в гости, они пользуются большим уважением у сверстников. Те дети, которых реже упоминали в числе друзей{35}, в большей степени страдали от последствий беспомощности – социального отторжения, унижения, желания выразить свое отчаяние агрессией.
Отношения родителей и детей пронизаны властью во всех ее многочисленных проявлениях – начиная с того, как родители справляются с истериками четырехлетнего малыша, и заканчивая реакцией подростков на родительский запрет пробовать наркотики. Представленная ниже фотография снята во время 12-километровой велосипедной прогулки, которую мы с семьей совершили по Зайонскому национальному парку. Во время путешествия я давал своим дочерям, Натали и Стефании, горстку конфет M&Ms примерно через каждый километр. Хорошая работа требует поощрения – по крайней мере, так подсказывала мне интуиция.
На полпути разум победил, и я решил, что столько шоколада им вредно, и объявил, что больше награды не будет. Мои дочери отреагировали эмоциями, отраженными на фотографии. Не прошло и секунды, как я сунул руку в карман, чтобы набрать горсть M&Ms.
Методы воспитания зависят от взглядов родителей на власть{36}. У тех, кто заботится о своем авторитете, но в то же время признает за детьми право голоса и определенную независимость, растут более приспособленные к жизни дети, чем у родителей с бессистемным подходом к воспитанию или сторонников жесткой иерархии и принуждения, настаивающих на своем непререкаемом авторитете относительно того, что правильно, а что неправильно.
Власть живет не только в зале заседаний совета директоров, на поле боя или в здании американского сената. Политика присутствует на детской площадке, за обеденным столом, в офисе и баре. Определение власти как способности изменять состояние других людей помогает прояснить, как и почему она пронизывает все социальные взаимодействия, любые отношения между людьми.
Власть приобретается в повседневных действиях
Специалисты по социальной психологии уже давно используют «парадигму дискуссии в группе без лидера» для изучения того, кто добивается власти. Незнакомых людей собирают вместе и просят коллективно решить какую-либо задачу, например выбрать из нескольких кандидатов на рабочую вакансию, распределить деньги или даже составить список предметов, необходимых для того, чтобы неделю прожить в пустыне, – фонарик, зеркало, нож и фляжка. Роли не распределяются, и участникам эксперимента не дается никаких рекомендаций; они свободны в своих методах обсуждения и принятия решений. Весь процесс записывается на видео.
В процессе принятия решений некоторые из участников эксперимента получают власть – очень быстро. Наблюдатели, просматривающие записи, уже через минуту могут определить, кто обладает властью, а кто нет. Участники эксперимента быстро распределяются по степени влияния, которое могут воспринимать другие. Власть мгновенно проявляется при взаимодействии людей{37}. То же самое можно наблюдать в детском коллективе. Когда 10–12-летние мальчики уезжают в летний лагерь, то в течение одного дня некоторые из них получают власть и начинают определять динамику группы{38}. Когда дети приходят в детский сад, то одни пятилетние дети пользуются большим авторитетом и влиянием, чем другие{39}. Даже среди двухлетних малышей из младшей группы детского сада находятся такие, кто быстро приобретает влияние – привлекают к себе внимание, руководят играми и контролируют ценные ресурсы, такие как самокат или качели.
Как показывает парадигма дискуссии в группе без лидера, власть всегда возникает очень быстро. Люди получают власть в результате обычных, повседневных действий: первыми подают голос, предлагают возможное решение проблемы, первыми высказывают свое мнение, стимулируют воображение других неожиданными предположениями, вопросами или смешными замечаниями, поддерживающими творческую атмосферу{40}.
Власть приобретается при помощи простых действий, которые объединяют людей и приносят максимальную пользу группе{41}. Изменения, которые мы привносим в мир, зависят от банальностей: задать нужный вопрос, подбодрить, связать незнакомых людей, предложить новую идею. Власть на удивление доступна в повседневных действиях социальной жизни. Для разрешения парадокса власти очень важно понимать, что для сохранения власти нужно делать нечто полезное для других.
Тот факт, что власть связана с повседневными действиями, помогает объяснить ее непостоянство{42}. Ваша способность влиять на людей все время меняется и зависит от ваших действий. Власть человека зависит от контекста: женщина может обладать властью на работе, будучи руководителем коллектива, но дома, разговаривая с непослушным подростком, оказывается относительно беспомощной. И даже в одних и тех же обстоятельствах власть меняется со временем: сегодня на работе человек решителен и влиятелен, а завтра не уверен в себе и во всем сомневается.
Исследования обезьян, наших ближайших родственников, а также племен охотников и собирателей подтверждают этот третий принцип – власть зависит от обстоятельств, постоянно меняется и определяется конкретными действиями в текущей ситуации. Властные существа, такие как гориллы и шимпанзе, обычно прибегают к угрозам и силе, чтобы установить свою власть, но их ранг – то есть влияние и доступ к ресурсам – почти каждый час меняется в результате конкуренции между альфа-самцами и самками, а также их соперниками{43}. Антропологи, изучавшие охотников и собирателей из Новой Гвинеи, Аляски, бассейна Амазонки и Африки, обнаружили, что среди них очень трудно, а иногда и невозможно выделить единоличного лидера{44}. В зависимости от обстоятельств власть переходила к разным людям, поскольку была связана с конкретными действиями, направленными на удовлетворение потребностей группы. Способность каждого человека влиять на других – то есть власть – проявляется в повседневных, привязанных к конкретной обстановке действиях, которые приносят пользу группе.
Властью наделяют другие люди в сетях социальных связей
Чарльз Дарвин изменил мир своей книгой «Происхождение видов», но большая часть фактов для нее была получена благодаря созданной им сети социальных связей. Он писал около полутора тысяч писем в год, в среднем по четыре каждый день, своим помощникам, среди которых были миссионеры, работавшие в отдаленных уголках планеты, французский невролог, изучавший лицевые мышцы, врачи, сообщавшие о причинах румянца у пациентов, охотники на пушного зверя, садовники, смотрители зоопарков и любители голубей. Труды Дарвина включили в себя идеи людей самых разных профессий.
Важное действие отдельного человека на поверку оказывается результатом сотрудничества многих людей, действием сети социальных связей. В наше время профессиональная деятельность еще в большей степени приобрела совместный характер и основана на сетевых тенденциях, которые Дарвин так блестяще использовал полтораста лет назад. В США половина работников трудится в коллективах{45}. Исследование более 19 миллионов научных статей, написанных за последние 50 лет, показало, что со временем количество авторов одной статьи почти удвоилось{46}. Та же тенденция отмечается и для патентов. Инновационные и влиятельные действия носят коллективный характер. Таким образом, мы подошли к четвертому принципу: власть распределена в сетях социальных связей и ею наделяют другие.
Поделиться книгой: