Сторожевая застава

— Хе — сделал гримасу Горобчик — это все неинтересно. Нам бы найти что-то другое. Этакое… этакое историческое или даже доисторическое место. Пещеру бы какую-то вырыть, или что.

— А зачем ее рыть? — удивился Витька Бубненко — Вон в Чертовом Яру их хоть пруд пруди!

— Это ты хорошо придумал — похвалил его Горобчик и направился домой. Там он залез в интернет и принялся разыскивать сведения об их Вороновке. Но поскольку ничего путного найти не удалось, направился к сельской библиотеке, где, говорят, хранилось несколько старинных книг по истории.

Игорь Мороз полез на чердак, чтобы найти начало прадедовского альбома. Он же пообещал разыскать адрес семьи Семена Филипповича Врадия.

Ваньку Федоренка родители под обе руки повели в больницу, чтобы полечить ему зуб.

Поэтому Витьке Бубненку не осталось ничего другого, как взять лопату и спуститься в Чертов Яр, чтобы подправить какую-то из пещер.

Странные звуки

Целую неделю Витька не вылезал из Чертова яра. Порой наведывался Игорь Мороз и становился рядом к работе. У Игоря было плохое настроение, потому что он никак не мог найти начало прадедовского альбома.

Правда, ему посчастливилось разыскать родню Семена Филипповича. Но оказалось, что внучки учителя уже успели пустить дедушкины записи на бумажные кораблики.

Однажды прибежал запыхавшийся, но ужасно довольный собой Колька Горобчик. Он держал под мышкой небольшую папку.

— Вот — торжественным голосом начал он и тыкнул папку Витьке под нос — Видишь? Вот половец. А вот русский воин. Я прочитал в библиотеке, что здесь, над нашей Сулой, они очень часто бились.

Витька долго рассматривал рисунки.

— Из какой книги ты их выдрал? — наконец спросил он.

— Ты что — библиотекарь? — обиделся Колька.

Он выхватил из Витькиных рук рисунки и опять направился к селу.

На седьмой день пещера была достойна того, если бы в ней собирались наилучшие знатоки истории родного края. Длиной она достигала метров десяти, а относительно высоты, то даже Константин Петрович (если он, конечно, приедет) мог бы стоять в пещере не сгибаясь. В глубине пещеры Витька выдолбил несколько закоулков для будущих исторических реликвий. А поскольку там постоянно господствовали густые сумерки, то Витька принес отцовский фонарь. У него был такой яркий луч, что при надобности им можно было осветить не только закоулок, но и половину Вороновки.

Пол Витька вымостил несколькими охапками благоухающего сена. Притащил от магазина ящик из-под спичек — он должен был служить столом. По сторонам ящика Витька положил на несколько кирпичей две обтесанных доски — то были скамьи вдоль стола.

На одной стене висела книжная полочка. На ней Витька поставил несколько сборников фантастики, пособие по борьбе и отцовскую книгу по уходу за лошадями. Его отец работал конюхом, и гордый Витька не раз галопом пролетал улицами Вороновки, оставляя за собой пыль, собачий лай и завистливые мальчишеские взгляды. Учебник по борьбе — это подарок тренера Витьку Бубненку как будущему чемпиону. Книги по фантастике Витька собирал сам. Ему ужасно нравилось читать о путешествиях в прошлое на машине времени. Нажал на нужную кнопку — и вместо современной Вороновки перед твоими глазами уже шумят первобытные пралеса. Или появится древний Киев над широким Днепром. Или даже Рим над… какая там река? Вот есть на что посмотреть! Вот есть где разгуляться таким ребятам, как он, Витька Бубненко, или его друг Колька Горобчик!

Кстати, Колька Горобчик вчера на противоположной стене пристроил кусок фанеры, на которой наклеил несколько рисунков из жизни Давней Руси. Там были и печенеги, и половцы, и великокняжеские воины в железных латах и кольчугах. Больше всего места занимал рисунок с тремя русскими богатырями. Посредине, конечно, возвышался славный Илья Муромец. Рядом с ним — Добрыня Никитич и Алеша Попович.

— Они когда-то в Киеве жили — объяснил Колька, приклеивая этот рисунок к фанере — так может и в наших местах побывали…

Вот, кажется, и все. Витька сел на самодельную лаву и устало вытянул ноги. Вскоре должны подойти ребята. А там, гляди, и Константин Петрович с Ганнусей приедут на каникулы. Вот будет весело!

И тут его ухо уловило какие-то непонятные звуки.

Сначала Витька не обратил на них никакого внимания. Может потому, что над Вороновкой время от времени пролетали вертолеты. Лишь впоследствии до него дошло, что те звуки доносились оттуда, откуда доноситься не должны. А именно — из глубины пещеры.

Витька ошарашено воззрился на угол. Там, как всегда, было темно. Но сегодня в тех сумерках будто кто-то невидимый из всех сил дубасил палкой по дереву…

Вскоре к этому стуку присоединилось металлическое щелканье. А тогда прозвучало такое отчаянное конское ржание, что будущий чемпион и не заметил, как очутился у выхода с пещеры. Почему-то вспомнились рассказы о потустороннем мире. Может, и действительно там черти бьются? Тогда, конечно, лучше подождать ребят возле пещеры…

Вдруг Витька представил насмешливую улыбку Кольки Горобчика, разочарованный взгляд Игоря Мороза и их тренера. Еще бы — один из лучших борцов Вороновской средней школы и вдруг на тебе: испугался неизвестно чего!

И тут Витька догадался, в чем дело. Ну и Колька, ну и Горобчик! Теперь поняло, почему он вертелся возле тех закоулков, почему цокал лопатой у стены. Конечно, незаметно принес свой старый магнитофон и прикопал его в углу… Теперь ребята как-то его включили — и сидят где-то в сорняках напротив, да и хихикают, глядя как он, Витька Бубненко, дрожит возле пещеры, как последняя трясогузка!

Витька потянулся, чтобы показать тем, кто следит за ним, будто он выскочил из пещеры не потому, что кого-то испугался, а просто ему захотелось подышать свежим воздухом. Потому взял лопату, которая стояла у входа, и опять направился вглубь пещеры.

Звуки усилились. Мало того, теперь к конскому ржанию добавились еще и человеческие возгласы.

«Интересно узнать, откуда Колька переписал всю эту кутерьму? — подумал Витька. — По-видимому, из какого-то фильма… Ну ничего, сейчас я это узнаю».

И он осторожно вогнал лопату в глину. Не в то место, откуда доносились звуки, а рядом, чтобы не повредить магнитофон. Копнул раз, другой…

Внезапно лопата будто провалилась в какую-то пустоту. Странно. Ведь, кроме многометровой толщи глины, за этой стеной ничего не должно быть…

Еще несколько ударов лопатой — и Витькиным глазам открылась другая пещера. Она была намного меньше. Такое себе трехметровое углубление с небольшим полуразрушенным навесом. И углубление было ярко освещено. Но этого не могло быть! Не могло быть освещенного солнцем места в глубине земной толщи!

Однако оно было.

Поколебавшись, Витька протеснился через только что выдолбленную дыру. Теперь ржание, металлический перестук и человеческие возгласы раздавались совсем близко.

Витька выбрался из углубления, оглянулся и замер с разинутым ртом.

Оказывается, его каким-то чудом занесло за несколько километров от Вороновки — туда, где должен быть брод через Сулу. Конечно, вон от реки к вороновскому лесу ведет перешеек. А вон, там на горизонте, высятся кручи вороновского Городища.

Однако Витька смотрел в ту сторону лишь какую-то минуту. А тогда его внимание привлекло другое: справа, за высоким кустарником, творилось что-то непонятное.

Витька продрался сквозь кусты и остолбенел — за какую-то сотню шагов от него шла свирепая битва.

Половец

Один защищался от целого отряда.

Высокий широкоплечий юноша в наряде древнерусского воина волчком вертелся на сером коне между низкорослых, но крепких противников. Его длинный широкий меч со свистом резал воздух, и уже трое или четверо лежали вповалку меж луговых купин. Неподалеку носились перепуганные лошадки низкие, мохнатые.

И все же нападающих было намного больше. Прикрываясь щитами, они окружали высокого юноши плотным полукругом. Нападающие прижимали его к болоту. Древнерусский воин, как и раньше наносил могучие удары, однако видно было, что вырваться из такого окружения ему будет трудно.

«Кино снимают или что? — подумал Витька — А мы же ничего об этом не знали. Даже сам Горобчик не знал».

Действительно, было похоже, что снимают какой-то исторический фильм. Крепкие низкорослые враги, как две капли воды, смахивали на половцев. И древнерусский воин был похож на того, с Горобчиковых рисунков….

Но где же те, что снимают этот фильм? Где оператор со своей кинокамерой (по телевизору Витька не раз видел, как снимают фильмы)? Где режиссер, который волнуется и кричит громче всех? Где, в конечном итоге, другие актеры?

Чтобы лучше их увидеть, Витька поднялся в полный рост и вышел из зарослей. Однако актеров он не увидел. Ни актеров, ни операторов, ни режиссера.

Зато увидели его самого. Один из половцев, оглянувшись в его сторону, внезапно завизжал пронзительным голосом, возвел дыбом своего коня и рысью погнал его на парня.

«Напугать хочет» — промелькнула мысль. Однако у нападающего было такое разъяренное лицо, он так угрожающе поднимал над головой копье, что ноги сами собой понесли Витьку к спасительному углублению с полуразрушенным навесом. Оттуда он вьюном проскользнул через отверстие к своей пещере и затаился в углу.

Собственно, испуга Витька не чувствовал. Он был убежден, что нападающий со свирепым лицом — не кто другой, как актер, переодетый в половецкий наряд. Вот сейчас он соскочит из коня, просунет голову в отверстие и, улыбаясь, спросит: «Что, парень, испугался? А ну, взлезай, идем ка посмотрим, что будет дальше».

Однако вместо лица в отверстии появилось копье и принялось пырять по сторонам.

«Вот, дурак! — возмутился Витька то ли на копье, то ли на всадника — А если бы вот я или кто-то другой стоял посреди пещеры»?

За копьем в отверстии появилась голова в приплюснутом шлеме. Узкие глазенки, вероятно, еще не привыкли к полутьме, потому что нападающий плотно зажмуривал и открывал веки. Витька и сам не мог понять, каким образом в его руке очутился отцовский фонарик.

«Ну, я же тебе сейчас покажу, как тыкать копьем» — злорадно подумал Витька и направил ослепительный луч в нападающего.

Ужас исказил и без того неприятное лицо половца. Глаза его почти вылезли из орбит. Некоторое время его рот судорожно разевался — точь-в-точь, как у карася, который очутился на берегу. А затем прозвучал такой напуганный вскрик, что у Витьки закололо в ушах. Приглушенно бухнуло о пол копье и плоское лицо исчезло, будто его и не было. Лишь слышалось как отдаляется пронзительный голос, как в ответ ему отозвалось еще несколько то ли разгневанных, то ли напуганных голосов.

Вдруг звяканье мечей прекратилось, по земли рассыпалась частая тревожная дробь копыт — и все утихло.

Несколько минут Витька неподвижно сидел в своем закоулке и прислушивался к каждому шороху. Однако его ухо так и не смогло уловить ничего угрожающего. Разве что со стороны Чертова Яра доносилось приглушенное гуденье вертолета.

«Отчего это он так испугался? — удивлялся Витька поведению половца — Будто никогда в жизни фонарика не видел. Странно».

Витька еще немного поколебался, а потом осторожно просунул голову в отверстие.

В соседнем углублении никого не было. Потому он взял фонарик в одну руку, лопату в другую и полез наверх.

Вот и знакомый уже куст шиповника, изгиб Сулы, едва заметная дорога между болот. На самом горизонте выситься Городище.

Но что это?

Витька протер глаза и опять посмотрел в сторону Городища. Он привык видеть над обрывом десяток хат и только. А теперь перед глазами Витька на краю Городища предстала настоящая крепость. С темными стенами, островерхими башенками и вышкой. На стенах, похоже, суетились маленькие, словно насекомые, фигуры.

Витька растерянно оглянулся. На первый взгляд все было привычно и знакомо. Однако лишь на первый. Трава, кажется, была более высокой и более сочной. Дорога, которая вела от Сулы к вороновскому лесу, вроде бы никогда не знала тракторных траков. Да и сама Сула была куда полноводнее…

Позади послышался легкий шорох. Что-то промелькнуло в воздухе, вокруг Витькиной шеи обвилась петля и сильный рывок свалил парня на землю.

«Вот тебе и история родного края» — только и успел подумать Витька.

Змиев выведчик

Когда Витька пришел в себя, оказалось, что он, словно теленок, привязан к разлапистому берестку. За несколько метров от него виднелось углубление, из которого он только что так неосмотрительно вылез. Неподалеку встревоженно переступал ногами серый конь, на котором недавно бился юноша в наряде древнерусского воина. Конь тоже не отводил взгляда от углубления.

Но куда делся хозяин этого коня? Что с ним случилось? И что, в конечном итоге, случилось с самим Витькой?

Парень с усилием повернул голову в одну сторону, в другую. Нигде никого. Разве что c десяток низкорослых, мохнатых лошаденок неприкаянно блуждали в перешейке между болотами и над берегом Сулы.

Болело плечо, саднило в локтях. Витька попробовал освободиться. Однако напрасно — тот, кто его связал, очевидно, неплохо понимал в этом деле.

Внезапно серый конь трепанул головой и радостно заржал. В то же мгновение из углубления вылез задом наперед юноша в древнерусской одежде. Правда, теперь его одежда была напрочь измазана глиной. Едва выбравшись, юноша принялся лихорадочно скатывать к углублению гранитные глыбы.

— Что ты… вы делаете? — воскликнул Витька — Там же моя пещера!

Однако юноша так свирепо поглядел в его сторону, что Витька запнулся.

За несколько минут на месте углубления выросла каменная горка. Воин вытер с лица обильный пот и подошел к Витьке. Вблизи он оказался еще младше. Русые волосы выбились из-под шлема, зеленоватые глаза любознательно разглядывали своего пленника. Металлический шлем был вогнут в нескольких местах — по-видимому, пострадал во время недавнего столкновения с противником.

Воин о чем-то спросил. Сначала Витька ничего не понял, хотя большинство слов были ему знакомы. Лишь после третьего вопроса наконец понял, что воин интересуется, откуда он, Витька, здесь взялся.

— Отсюда — объяснил Витька и кивнул в сторону каменной горки.

Воин промолчал. Похоже, соглашаясь с Витькой. Тогда поинтересовался, кто его сюда послал.

— Никто — ответил Витька — я сам сюда выбрался.

Воин нахмурился:

- Лжешь — сказал он.

— Нет не лгу, слово чести, не лгу! — воскликнул Витька — Я это… пещеру расчищал. Чтобы в ней можно было изучать историю родного края. А тут из стены послышались какие-то странные звуки, понимаете? Я копнул лопатой, смотрю — дыра. Ну, я через нее — и выбрался сюда.

Воин внимательно слушал Витьку. Было похоже, что ему тоже не все понятно из речи пленного. Наконец он остановил Витьку взмахом руки.

— Все ясно — сказал он.

Точнее, Витька догадался, что воин сказал именно это.

— Ты пришел в страну со Змеевой норы.

— Из какой Змеевой? — искренне удивился Витька — Я не знаю никакой Змеевой норы.

— Зато знаю я — ответил воин — и видел. Именно через эту нору — он кивнул в сторону горки — я только что пробрался из нашего в ваш мир. И Змей тот так свирепствовал, аж земля содрогалась.

— То, по-видимому, был вертолет — выразил догадку Витька.

— Это что — так звать твоего Змея? — удивился воин.

— Да нет… Это вертолет, да и только. На нем летают.

Насмешливая улыбка промелькнула на лице воина.

— Конечно, летают, потому что у Змея — ого какие крылья! А вот ты, вижу, чего-то не досказываешь. Не Змеев ли ты выведчик?

— Я? — пораженно спросил Витька — Я - выведчик?

— Но не я же. Ну да, ладно, в Римове разберутся. Там сразу узнают, кто ты и откуда прибыл в нашу страну.

Воин поднялся и принялся ловить низкорослых лошадок. Лошадки фыркали и не давались. В конечном итоге воин поймал одну и подвел к Витьке. Отвязал парня от дерева и приказал:

— Садись. Поедем в Римов.