Денег нет, но ты держись!

– Я верну его после торжества! – предупредила я, чувствуя себя настоящей Золушкой, благодаря комплексу которой в городе, где я жила, процветает прокат дорогущих платьев на один вечер.

– Как хочешь, – равнодушно бросил Демон, присаживаясь на кровать.

– То есть это подарок? – спросила я с сомнением, глядя в глаза благодетелю.

– Нет. С чего бы мне дарить тебе подарки? Ты не моя любовница и никогда ею не станешь! Кишка тонка! – как-то совсем не по-рыцарски ответил мой родственник. – Тем более как я могу подумать о таком, глядя на твое лицо! Оно так похоже на лицо моей бесценной племянницы, что меня непроизвольно передергивает при мысли о том, что мы можем проснуться в одной постели! Так что это – не подарок, а выгодное капиталовложение.

– Да и вы как-то не похожи на мужчину моей мечты. Даже в темноте. Вы уж простите! – призналась я, чувствуя, что вроде бы сказала правду, но эта правда тут же выпала в неприятный осадочек в моей душе. Ответа не последовало. Надо думать, что его не сильно зацепили мои слова.

И тут раздался робкий стук в дверь.

– Войдите! – разрешила я, увидев замаячившую светлую голову. – Проходи, Ленс. Надеюсь, мой дорогой дядя, вы не сильно будете оскорблены присутствием здесь этого, как вы сказали, «мятежника»?

– Нисколько! – улыбнулся дядя неприятной улыбкой. Он внимательно посмотрел на Ленса и сощурил глаза. Интересно, о чем он думает сейчас?

– Я хотел от всего сердца поблагодарить вас, принцесса, за то, что услышали меня… Но, понимаете, тут такое дело… Я встретил в коридоре вашу служанку, поговорил с ней и узнал…

Ленс с грустью посмотрел на мою обновку, с укором глядя мне в глаза. Мне тут же захотелось все объяснить ему, но я решила, что поговорю с ним позже.

– И что ты узнал от служанки? – с издевкой спросил Демон, пожирая взглядом «мятежника».

– У нее больной ребенок, а муж умер… Вот она вынуждена выживать, как умеет. Если принцесса могла бы ей хоть немного помочь, то бедняжка была бы очень благодарна! – сказал Ленс, глядя тоскливыми глазами на переливы драгоценностей. Именно сейчас он был похож на ангела с гравюры, которую я видела в детстве.

– Неужели? – удивился дядя, глядя холодным взглядом на мятежника. – А ну-ка, позови ее сюда! Думаю, что мы сможем ей помочь, раз такое дело…

Демон достал из кармана три золотых монеты и положил на стол.

– Мне тоже не чужда благотворительность… – улыбнулся дядя, сплетая пальцы. – Я тоже буду рад принять участие в судьбе бедняжки…

Я с сомнением посмотрела сперва на Ленса, потом на дядю, не понимая, в чем подвох, а потом позвонила в колокольчик.

На пороге стояла служанка, алчно глядя на мое новое платье.

– Как тебя зовут? – спросила я как можно более участливо.

– Роз, – ответила служанка, не сводя глаз с моего корсета.

– Роз, – мягко сказал Ленс. – Ты сказала мне, что у тебя больной ребенок… Принцесса об этом не знала и очень хочет помочь тебе…

– Вот, Роз, возьми золотой! – со слезами на глазах протянула я монетку несчастной женщине. Почему-то, когда я жила в нашем мире, никто не делал для меня таких широких жестов. Никто не давал мне денег просто так! На сердце почему-то сразу стало так тепло, так приятно, словно одна монетка способна спасти жизнь.

– О! Благодарю вас, – поклонилась служанка, пряча деньги в лиф. – Вы так щедры!

– Можешь идти, – ласково сказала я, поддаваясь сиюминутному благородному порыву. Я глубоко вздохнула, с улыбкой глядя на Ленса и с благодарностью на дядю. Тот сидел и смотрел на дверь, словно не замечая моего взгляда. Через три минуты в дверь постучали.

– Простите великодушно! – начала какая-то толстая женщина в фартуке, об который она вытирала руки. – Я работаю в замке кухаркой! У меня муж очень болен… И нет денег на лекарства… Застудился и теперь лежит…

Я посмотрела на Ленса, потом на кухарку и протянула ей вторую монетку.

– О, милостивая принцесса! Я так вам благодарна! Спасибо! Земной поклон! Да пребудут с вами боги за вашу щедрость! – расшаркивалась служанка, сжимая золотой в пухлом кулаке. Как только она исчезла за дверью, как снова раздался робкий стук.

– Простите, принцесса, – на пороге появился какой-то бородач. – Я работаю конюхом ее высочества. Так вот, супружница моя, значится, захворала… Лежит, значится, не встает… Детки маленькие бегают и кричат: «Мамка-мамка!», а она лежит, не шевелится, значится… Помирать собралась… Дохтур говорит, что…

Я протянула ему последнюю монету, выслушивая его благодарность. В дверь снова постучали. На пороге переминалась с ноги на ногу какая-то тощая девка с нахальной улыбкой.

– Братишка маленький… занемог… – начала она, но я развела руками, мол, все. Благотворительность на сегодня закончилась. –  Это как так! – заорала девица обиженным голосом. – Всем дали, а бедной Магрет – шиш! Конюх уже пропивает ваши денежки, а кухарка уже два года как вдова! Несправедливо!

Услышав крики служанки, за дверью поднялся шум. Я выглянула туда и увидела целую очередь! В коридоре стояло человек пятьдесят.

– У меня вся семья болеет! – орал какой-то мужик, протягивая руку.

– А у меня мать больная! – верещала девушка, которая подметала в зале.

Я набралась мужества и сообщила:

– На сегодня все! Расходимся!

Толпа погалдела и разошлась, проклиная мою скупость. Сколько нелестного я услышала в свой адрес, вы себе не представляете! Я молча вернулась в комнату и грустно села на стул, обхватив голову руками.

– Так вот тебе урок, дорогая моя. Когда ты делаешь добро, никто его не ценит. Делая счастливым одного человека, других ты делаешь еще несчастнее. Как же так? А почему нам ничего не дали? Несправедливо! – усмехнулся Демон, положив руку мне на плечо. Я подняла голову и взглянула на свое расстроенное лицо. Хотела как лучше, а получилось как обычно.

– Если бы было больше денег, то можно было бы сделать счастливыми всех! – улыбнулся Ленс.

– Так почему же ты, мой юный друг, не пойдешь и не заработаешь денег? – спросил Демон с улыбкой. – Что тебе мешает? Голова есть, руки-ноги целы! Почему же тебе больше по душе благотворительность за чужой счет?

– Я готов на все, чтобы сделать людей счастливее. Если принцесса скажет мне, что мне нужно сделать, я хоть горы сверну! Только если все деньги пойдут на благое дело! – ответил ангел.

Я смотрела на свое отражение в зеркале. У правого плеча, с глазами, наполненными вселенской скорбью, стоял светловолосый ангел и смотрел на меня с грустью и укором. Слева, положив мне руку на плечо, надменно улыбался темноволосый Демон. Воистину библейская картина!

Глава 9

Куда уж нам уж выйти замуж, или «Девственница» напрокат

Каждый, кто не первый, тот у нас второй…

Более унылого торжества я еще не видела! Зал, пусть и не блестел чистотой и евроремонтом, выглядел чуточку чище и опрятней, чем раньше. Куча мусора за гобеленом никуда не исчезла, но уменьшилась раза в два, что обнадеживало, но не радовало. Правда, на этой стене, кажется, в прошлый раз висел позолоченный подсвечник, а чуть ниже его располагалась какая-то блеклая картина со сценой охоты… В позолоченной раме, между прочим… Ну ладно, не будем придираться… Я сначала расположилась на троне под короной, выслушивая приветствия от гостей, а потом пересела за общий стол. Хм… Надо будет сказать, чтобы хотя бы трещину замазали на колонне. А то совсем ужасно смотрится. Но гостей это не смущало. Закуска была вполне достойная, правда, не такая роскошная, как я предполагала, но не думаю, что гости уйдут голодными. Оркестр из пяти человек играл так вяло, словно у них один и тот же репертуар, что на свадьбу, что на похороны. За столом сидели восемьдесят шесть кандидатов на мою руку. Я пробежала глазами по одухотворенным лицам, мой взгляд остановился на самом одухотворенном юноше, который ковырял двузубой вилкой во рту, кряхтел и сплевывал находки прямо в тарелку.

– Ее высочество Юстина, принцесса Арианона, Последняя из династии Тилдор! – объявил старик. – Сегодня она сообщит вам, достопочтенные, очень важную новость!

Это он повторил уже в восьмой раз. Я подозвала его и поинтересовалась, зачем он это делает. В чем смысл этого навязчивого анонса?

– Это, миледи, чтобы они не забыли, зачем тут собрались! – с достоинством ответил старик. – А то в прошлый раз, когда они собрались на похоронах вашего многоуважаемого брата, под конец они забыли, что он умер, и стали требовать, чтобы он произнес тост! А под конец посадили его за стол. Один из них подошел к нему с прошением. Его покойное величество выслушало его и даже подписало своей рукой документ.

– Как подписало? – удивилась я, представляя себе вопиющий акт надругательства над трупом.

– Поставило крестик своей рукой! – горестно охнул старик. – Конечно, не без посторонней помощи… Но рука короля есть рука короля! Тут ничего не поделаешь! Пришлось заплатить барону шесть тысяч золотых по подписанному прошению! Потом и другие подтянулись. Король в этот день никому не отказывал!

Я сглотнула и поняла, что умирать в Арианоне – дело мало того что рискованное, так еще и неблагодарное. Вполне возможно, если меня отравят и будут торжественно хоронить, то я тоже напоследок «осчастливлю» всех своим посмертным автографом. А судя по лицам, даже не одним. Я с уверенностью могу сказать, что переплюну Филиппа Киркорова по количеству автографов, поставленных за один присест.

Толстый мужчина, развалившийся слева от меня, расстегнул на поясе ремень. Будем надеяться, что он меньше всех рассчитывал стать моим мужем…

– Так еще немного влезет, – сказал он соседу, толкая его локтем. Сосед подавился, закашлялся, схватился за горло и упал лицом в тарелку. По-моему, на одного кандидата стало меньше… «Мне бы день простоять да ночь продержаться!» – молилась я, слушая, как радостные возгласы на том конце стола провозглашают «Короля Плевков». На очереди было соревнование по меткости и дальности, поэтому все пили как не в себя.

– Ее высочество Юстина, принцесса Арианона, Последняя из династии Тилдор! – объявил старик, закашлявшись. – Сегодня она сообщит вам, достопочтенные, очень важную новость!

Это была плохая идея… Нет! Очень плохая идея… Может быть, лучше было бы построить очередь и по одному зазывать их в кабинет, вручая открытку с наилучшими пожеланиями? Но дядя настаивал на том, что кандидатов нужно первоначально споить, а потом уже радовать новостью. И теперь я терпеливо ждала, когда все присутствующие дойдут до кондиции.

– Вот когда я стану королем, вы у меня все по миру пойдете! – раздался чей-то пьяный голос.

– Ой, да разве она тебя выберет! Посмотри на себя! Вот я – мужик хоть куда! – возразил ему не менее пьяный голос.

– У тебя есть Мона! – спалил контору какой-то противный голосок.

– Если бы за Мону давали корону, то я бы на ней женился не раздумывая! Вот такая баба!

Я молча посмотрела себе в тарелку. Слева от меня сидел мой дядя, почти не притрагиваясь к пище. Он, так же как и я, терпеливо ждал подходящего момента.

– Скоро уже? – поинтересовалась я, осторожно дернув его за рукав.

– Терпение – это не твоя основная добродетель? – поинтересовался Демон, вскидывая бровь. – Ты только взгляни на этих достойных мужей! Все они жаждут заполучить такую красавицу, как ты! Ты видишь, все как один влюблены в тебя до безумия, готовы горы свернуть, а тебе не терпится их разочаровать и разбить их нежные сердца? Ах, женщины… Сколько в вас коварства!

– Шутки шутите? – поежилась я, ковыряя вилкой жаркое.

– Разумеется. Никто из них за тебя бы и ломаного гроша не дал, если бы ты не была принцессой! – усмехнулся дядя, пригубив вино.

Раздался громкий пьяный ор:

– Я зуб сломал о ваши ребрышки! Тьфу! Где этот мерзкий повар? Я сейчас выбью ему зуб!

Какой-то мужик встал, пошатываясь, швырнул кубок куда-то в сторону входа. Мутным взглядом он обвел всех присутствующих и сыто рыгнул.

– Доу! Ты на ногах не стоишь! Садись! Я лично подтвержу, что ты его на войне потерял! – потянул его за камзол сосед, пытаясь усадить на место.

– Нет! Мне надо отлить! – заорал Доу, почесывая промежность. Шатающейся походкой он направился в нашу сторону. Пристроившись возле колонны за моей спиной, он стал радостно журчать. После того как аристократ и интеллигент сделал свое дело, он решил избавить свой желудок от излишков еды быстрым, но очень эффективным способом. Держась одной рукой за треснутую колонну, он радостно выворачивался наизнанку. Утерев рот ладонью, он решил не церемониться со мной и, покачиваясь, двинулся в мою сторону, дабы запечатлеть на моих губах пламенный поцелуй.

Меня чуть саму не вывернуло, когда он, припадая на колено, пытался своими губами дотянуться до моего лица. Дядя осторожно отодвинул ухажера от меня и намекнул ему, что на том конце стола соревнования по бросанию костей в медный кувшин проходят без него, а в прошлый раз он показал самый лучший результат, вызвав всеобщее восхищение.

– Неужели здесь всегда было так гнусно? – поинтересовалась я, стараясь глядеть себе в тарелку, после того как Доу шатающейся походкой удалился на свое место.

– Увы, моя дорогая, я уже почти забыл те времена, когда аристократия была аристократией, – усмехнулся дядя. – А ведь такое было! Знаешь, прелесть моя, короля играет свита. Но свиту выбирает король. Были времена, когда этих очаровательных людей сюда бы и на порог не пустили! Торгаши, купцы, ловкие дельцы и прочие проходимцы заняли место при дворе по праву крови. Как только окровавленная голова скатывается с эшафота, хитрый делец уже держит в руках право на замок и прилежащие земли. Настала эпоха новой аристократии, у которой нет ни чести, ни совести, ни манер, но есть смекалка и деловая хватка.

– А вы? – спросила я, сгорая от любопытства.

– Я не продешевил, продавая свою честь и достоинство! Не можешь побороть мятеж, возглавь его, – улыбнулся дядя, осушая кубок. – Ну что, дорогая моя, пора! Порадуй всех присутствующих!

– Уважаемые вассалы! – сказала я, но никто не обратил на меня внимания. Все обсуждали прелести какой-то Мартины, показывая руками, словно они выбирали для нее нижнее белье.

– Ее высочество Юстина, принцесса Арианона, Последняя из династии Тилдор! – объявил старик, закашлявшись. – Изъявила желание сообщить вам важную новость!

Все притихли. В тишине раздавалось чье-то икание.

– О, отстойные мужи королевства! – громко сказала я и тут же поняла, что оговорилась, но никто не заметил. Хвала шуму и ужасной акустике! Набравшись мужества, я продолжила:

– Я, принцесса Юстина, наследница династии Тилдор, смотрю на вас и вижу надежду и опору государства!

Я осторожно развернула бумажку, написанную дядиным почерком, и продолжила:

– Я вижу, что каждый из вас достоин стать моим супругом и королем Арианона! В каждом из вас течет благородная кровь! Мой мудрый отец, да покоится он с миром, пообещал мою руку каждому из вас…

Я сделала паузу, потому как сейчас предстоит самый тяжелый момент.

– …поэтому я не могу обидеть ни одного из присутствующих… – я подавилась слюной, – …и обращаю свой взор на соседние государства! Я знаю, что вы одобрите мое решение, потому что, так же как и я, желаете Арианону процветания и благополучия! – закончила я свою речь, понимая, что это еще не конец. Далеко не конец.

– Эй! – заорал какой-то мужик. – А как же обещанная рука? Мне ее пять раз обещали!

– Если исходить из тонкостей формулировки воли моего покойного и достопочтенного батюшки, он не уточнял, что вместе с рукой он отдает вам корону и меня в качестве супруги. Поэтому примите от меня лично мою руку. – Я отдала ему бумажку, на которой была изображена моя обведенная длань.

Раздался дружный смех. Все смотрели на изумленного выскочку, пытающегося понять, что означает эта бумажка. Через пятнадцать минут каждый был снабжен «моей рукой».

Вассалам хватило пары минут, чтобы понять, что их бессовестно надули. «Ну, где же ручки? Ну, где же ваши ручки? Давай поднимем ручки и будем танцевать!» – пронеслась в моей голове забытая песенка. А теперь самое время разыграть утешительный приз.

– Те, кто стал обладателем моей руки, имеют право обратиться ко мне напрямую. Если его просьба разумна, то он может рассчитывать на мою благосклонность! – торжественно произнесла я, вылезая из-за стола.

После пережитого стресса мне очень захотелось подышать свежим воздухом. Мои щеки пылали, руки дрожали, а в голове все перемешалось. Выйдя на балкон, я вдыхала свежий, почти зимний воздух, чувствуя, что на смену жару пришел озноб.

– Ваше высочество! – раздался голос Ленса. – Я искал возможности поговорить с вами! Вы поступили очень мудро и правильно! Никто из присутствующих не достоин стать королем Арианона! Жадные, алчные, жестокие люди недостойны власти! Я понимаю, что не имею права давать советы, ведь я – всего лишь бродячий философ…

– Спасибо, Ленс, – отозвалась я, чувствуя, что мне сейчас крайне не хватает чьего-то одобрения и поддержки.

– К сожалению, почти все короли и принцы, которых я встречал в своей жизни, отличаются корыстолюбием, жестокостью и тщеславием! Я уж было подумал, что это болезнь венценосных, пока не встретил вас! Вы – не такая. Вы – особенная! Я вижу в вас свет, способный рассеять тьму этих земель… И я вот подумал… Зачем обращать свой взор на другие королевства? Зачем менять одного тирана на другого? Почему бы не найти на землях Арианона воистину честного, умного и доброго человека, достойного носить корону? Я, когда странствовал по миру, слышал немало сказок о том, что принцесса выходила замуж за крестьянина или мастерового, увидев в нем не только мужество, но и прочие добродетели! – мечтательно заявил бродячий философ, облокачиваясь на балюстраду.

– Я надеюсь, что ты не для этого прибился во дворец? – раздался насмешливый голос за нашими спинами. – А то я тут ненароком подумал, а не предлагаешь ли ты свою скромную персону в качестве нашего короля?

– Вовсе нет! – с жаром ответил философ, бросая презрительный взгляд на Демона.

– А я уж было подумал, что ты – очередная дворняжка, которая, попав в царские покои, возомнила себя породистой собакой! – усмехнулся дядя, пристально глядя на Ленса.

– Сознаюсь честно, ибо я привык быть честным с людьми, я думал о том, каким бы королем я стал… Я был бы образцом добродетели и справедливости… Я бы творил добрые дела. Одно доброе дело рождает другое, но если… – начал ангел, но Демон тут же перебил его:

– Бедный мальчик. Чудак и мечтатель… Искушение властью сильнее, чем ты думаешь! Даже тебе с твоими детскими рассуждениями не устоять перед ним! А теперь оставь нас. Пофилософствуй в другом месте! Благо не перевелась еще несправедливость в Арианоне! – вежливо улыбнулся дядя, рукой указывая философу на выход.

Философ поклонился мне и пошел прочь, бросая полный ненависти взгляд в адрес моего родственника.

– Знаешь, моя дорогая племянница, я даже рад, что ты его не казнила. Он презабавный малый, но он не так-то прост, как кажется! Ладно, с вопросом «руки» мы покончили. Сейчас они поорут немного и успокоятся. Завтра это будет уже никому не интересно, но мой тебе совет. Спи сегодня в своей кровати. Спокойной ночи, моя дорогая! – сказал Демон и поцеловал меня в лоб.

Я вспыхнула, покраснела, отвернулась и зажмурилась.