Помоги проекту - поделись книгой:
Дельфи же совершенно ясно поняла, что эти двое — самые настоящие друзья. Как бы Ааргард ни ерничал, Кросстисс все ему спускал, но и дракон не особо наглел, чутко чувствуя дозволимую грань.
— Кто такой Азул? — делая вид, что ничего не замечает, произнесла она. Ей казалось, что она все больше совершенствуется в искусстве выбора наиболее правильных вопросов, чтобы только Кросстисс не перестал отвечать.
— Это мой друг, — выразительно глядя на дракона, ответил наг, — я говорил тебе, что хочу тебя с ним познакомить…
Ах, да, и правда говорил. Дельфи задумчиво откусила кусок хлеба. Вопросов все равно оставалось много, но… Она подняла хитрые глаза на дракона. Ему, кажется, тоже поперек горла стояла манера Кросстисса скрытничать и взвешивать сказанное.
— А что мы там будем делать? — отряхнув крошки с ладошек, спросила она.
Кросстисс быстро собирал остатки еды в сумку.
— Я — заниматься решением вопросов, ради которых меня позвал Азул, вы…
— Мы? — переспросила Дельфи. Она нарочито пристально следила за драконом, мрачно дожевывающим кусок мяса, чтобы не пропустить его превращения.
— Вы с Ааргардом, — уточнил Кросстисс.
Дельфи повернула к нему голову, вскинув удивленно брови.
— Он что, и там будет за мной присматривать? — удивилась она. — Что может случиться в храме Белых? Я думала, его присмотра требует только мой выход за пределы… ну…
Кросстисс приблизился к ней и посмотрел в глаза.
— Что, Ааргард прав? В храме ты тоже будешь за меня бояться? — прочитала она в его взгляде. Он кивнул. Дельфи вздохнула.
И тут же, спохватившись, обернулась. Дракон довольно щелкнул пастью и раскрыл крылья, демонстрируя всю свою мощь.
— Показушник, — покачал головой наг, — Полетели! Скоро стемнеет…
Кросстисс в этот раз развернул Дельфи лицом к себе, настаивая, что ей нужно будет поспать, а в темноте она все равно ничего не увидит. И теперь, спрятав лицо у него на груди, она обнаружила, что так еще и совершенно не страшно лететь! Дракон, набрав высоту, размеренно заработал крыльями, и Дельфи незаметно уснула.
Затуманенный взгляд скользит по покрову шатра и перескакивает на открывающуюся за ним картину. В утренних сумерках лес загадочно звенит тишиной. В ложбинах клубится туман, причудливо колыхаясь, словно пена на сбитне. Руки пробежались по мокрой траве, нащупали сапоги возле одеяла и стали быстро их натягивать на холодные ноги. Где-то совсем близко ухнула птица. Взгляд метнулся к кронам деревьев, потом упал на кинжал, зарывшийся в траве. Руки подхватили его, вытерли об одеяло и спрятали под специальное крепление в голенище правого сапога.
— Па? — раздался девичий шёпот, — ты где?
— Ассиль, я здесь, за шатром, — слышится мужской голос в ответ, — не хотел тебя будить.
Едва высунувшись из шатра, взгляд падает на маленький скрюченный костерок в паре шагов. Над ним на сложенных веточках подвешен молчаливый котелок.
— Как спалось? — снова слышится голос, и на встречу сбоку выходит мужчина. Высокий, с взъерошеными светлыми волосами… Одет по-простому, ничего лишнего в одежде, сливающейся по цвету с лесным покровом.
Внезапно накрывает чувством тоски. Хочется кинуться к нему, вглядеться в лицо, взять за руку…
— Сегодня можно передохнуть, — говорит он и присаживается на бревно подле костерка, — что планируешь делать?
Плечи слегка вздрагивают:
— Не знаю еще… Хотела по пещерам полазить…
Взгляд собседеника становиться тревожным.
— Ассиль, не надо, — звучит его встревоженный голос.
— Па, я дома все пещеры излазила, — отмахивается девушка, — так у нас они еще и льдом покрыты, и холодно там жутко… А тут — ерунда.
— Эти пещеры — не место для твоих исследований, — начинает раздражаться отец, — пожалуйста, не лезь туда…
Чайник на костре начинает вторить отцу, сердито булькая.
— Почему? — протягивает обиженно девичий голос, взгляд следит за тем, как отец наполняет чашки кипятком.
— Ты помнишь, на каких условиях тебя отпустила мама? — взметнул он брови, так по-родному собрав складочки на лбу. С таким выражением он, кажется, всегда ее старался вразумить.
Грудь взметнулась в порывистом вздохе.
— Мама всегда переживает… — начала было увещевать она.
— Вот заведешь своих детей — поймёшь, — отрезал отец. — Никаких пещер!
Послышалось обиженное сопение, руки судорожно стискивают чашку с чаем… А взгляд украдкой возвращается к отцу. Он сидит на корточках, держит одной рукой дымящуюся чашку и щурится на метнувшийся в его сторону дым. Он выглядит таким уставшим… и одновременно спокойным…
Она вдруг встала, поддавшись порыву. Пространство сна качнулось вокруг нее. Шаг сделать было почему-то так трудно… Но она из последних сил переставила ноги и оказалась рядом с ним. Он поднялся ей на встречу и пристально посмотрел.
— Па, я скучаю, — вдруг выдавила она. По щекам покатились горячие слезы.
Он тепло улыбнулся и заключил ее в объятия.
— Я тоже, — услышала она его шёпот, — я тоже…
Она еще чувствовала, как он гладит ее по волосам…
— Делль?
— Меня зовут Ассиль, — прошептала она сонно, мотнув головой.
Кросстисс замер на мгновение, потом сильнее сжал ее в руках. Дельфи открыла глаза и огляделась. В прорезь между капюшоном и грудью нага прорывались редкие снежинки и настойчивые порывы ветра. Она отстранилась от него и глянула вниз.
Дракон спускался кругами в темноте на огромную освещенную факелами площадку. Большего в темноте было не разглядеть.
— Мы прилетели, — шепнул он ей на ухо.
Она закрутила головой, но темнота так плотно подступала со всех сторон, что казалась осязаемой. Хотя очертания отвесных скал, уходящих в пропасть с одной стороны площадки, отчётливо темнели даже на фоне общего сумрака.
Дракон приземлился, сложил крылья и, задрав голову, рыкнул.
Кросстисс соскользнул с дракона и подхватил Дельфи, когда она едва не рухнула ему на голову. А на встречу им уже спешил встречающий.
Дельфи едва успела повернуть голову, как ее взгляд сразу же упал на высокого мужчину в белых кожаных штанах и такой же куртке с заклепками из белого металла. Он был выше ее на две головы. Белая кожа и белые волосы чуть уступали по светлоте одеянию, голову венчали такие же белоснежные рога, загнутые назад.
Едва он приблизился, на его лице узкой полоской проявилась оценивающая, но не опасная улыбка, ярко — голубые глаза, хищно прищуренные, испытующе уставились на Кросстисса.
Наг мгновение выдерживал его взгляд, потом также улыбнулся.
— Я рад, что ты прилетел, — выдохнул Белый. Голос у него был мощный и низкий.
— Я рад, что ты рад, — шире улыбнулся Кросстисс, потом он притянул Дельфи к себе за руку, которую все это время сжимал, — Азул, это Дельфиэль, моя спутница.
Мужчина перевел на нее взгляд, в котором на миг мелькнуло что-то, похожее на изумление, но быстро сменилось восхищением. Дельфи не знала, что надо делать, поэтому просто кивнула головой.
— Очень рад, — искренне выдохнул он, — Кросстисс, я очень рад…
Он взял руку Дельфи в одну ладонь и накрыл ее другой.
— Добро пожаловать, Дельфиэль, на Северный Пик. Я — Азул.
Дельфи улыбнулась и кивнула еще раз. Что-то было в этом мужчине настолько величественное, что страшно было даже дышать в его присутствии.
— Здравствуй, Азул, — послышался за спиной голос Ааргарда.
Дельфи обернулась на дракона. Тот замер уже в своем двуногом обличии, слегка опустив голову и взирая исподлобья, как нашкодивший, но не сломленный духом подросток.
Азул вскинул голову и усмехнулся.
— И тебя рад видеть, — снисходительно кивнул он. — Пойдемте!
Он не выпустил руки Дельфи, и ей пришлось также размашисто шагать за ним к большим воротам, ведущим с площадки внутрь. Кросстисс следовал с сумкой за ними, не отставал и Ааргард.
Коридор, в котором они оказались, был освещен подвешенными к стенам лампами, излучающими синее свечение, от чего казалось, что он выдолблен в ледяной глыбе. Белый камень светился как будто бы изнутри и переливался словно спрессованный снег.
— Кросстисс, боюсь, поспать тебе сегодня не удастся, — на ходу говорил Азул, — поэтому мы с тобой сразу в центральную башню…
Дельфи бросила на нага тревожный взгляд через плечо, но ответную реакцию увидеть не успела. Они завернули за угол и оказались в огромном освещённом коридоре с высокими потолками.
— Все уже здесь, — продолжал Азул, не замедляя шага, — кое-кто прибыл с новыми Хранителями…
Дельфи украдкой глянула на лицо своего провожатого. Он нахмурил белоснежные брови, взгляд помрачнел.
— …но это нам ничего особенного не дало. Все они слабые.
Последнее слово он выдохнул со свистом. Дельфи почувствовала, как он сильнее сжал ее руку.
Они снова нырнули в маленький коридор — двойник первого. Петляли они на этот раз дольше, пока в конце очередного коридора не показалась дверь. Азул махнул рукой, и дверь распахнулась. Он пропустил Дельфи вперед, сам шагнул следом.
Глазам девушки предстала большая комната, ярко освещенная у потолка желтыми светильниками. По форме она напоминала вытянутый лист. Вся обстановка была белой: большая круглая кровать располагалась в дальнем углу «листа», у стены справа было полукруглое широкое возвышение, устланное коврами и подушками, все — в бело-серо-голубых орнаментах. Полукруглые стены комнаты сходились во втором дальнем углу в арке, которая вела, очевидно, на балкон. Напротив входа виднелась еще одна дверь.
— Твоя комната, — послышался за спиной голос Азула, — как обычно.
Она обернулась. Ее глаза встретились с взглядом Хранителя. Она почему-то задержала дыхание на мгновение и облизнула пересохшие губы.
— Располагайтесь, Дельфиэль, — кивнул дружелюбно он, и обернулся к Кросстиссу. — А тебя жду как можно скорее, — мрачно добавил он и стремительно покинул комнату.
Стоило его шагам стихнуть, Ааргард, стоявший все это время у входа, шумно выдохнул, сложив плечи, но тут же смутился:
— Я на балкон, — не глядя ни на кого уведомил он и направился к арке.
Дельфи глянула на Кросстисса, провожающего задумчивым взглядом дракона.
— Суровый он, — усмехнулась она, стараясь разрядить обстановку, — этот твой друг.
Кросстисс рассеянно глянул на нее, но тут же улыбнулся.
— Азул — Верховный Хранитель, — устало произнес он и приблизившись к ней, взял за руку, — мне придется тебя бросить…
Он пробежался серьезным взглядом по ее лицу.
— Надолго? — встревожилась она.
— До утра точно, — он прижал ее к себе, зарываясь пальцами в ее волосы, — у нас тяжелые времена, Делль…
— Что происходит? — прошептала она, пряча лицо на его груди.
Он молчал долго, прежде чем ответить.
— Черные нарушают равновесие нашего мира, — наконец ответил он. — Белых стало меньше. И Черные этим пользуются…
Дельфи нахмурилась.
— Что может произойти? — спросила она.
И снова она почувствовала его страх. Он сильнее прижал ее к себе на миг, уткнувшись лицом в ее макушку.
— То, что нам нужно предотвратить, — тихо проговорил наг, — мне пора.
Кросстисс нехотя отстранился от нее и заглянул ей в глаза.
— Отдыхай, — постарался улыбнуться он, но, видя ее хмурый взгляд, серьезно добавил, — мы справимся.
Он скользнул легким поцелуем по ее губам и скрылся за дверью комнаты. Дельфи постояла некоторое время, грустно взирая на звенящую пустоту темного коридора, потом решительно тряхнула головой и, сбросив сапоги, ступила босиком на прохладный каменный пол. За дверью напротив оказалась небольшая, но уютная ванная комната с выдолбленным в белом камне углублением для воды. На одной из стенок висело зеркало в половину ее роста. Дельфи скользнула к нему и посмотрела на свое отражение сначала мимолетом, потом приблизилась почти вплотную и вгляделась в свое лицо. Оно как-то неуловимо изменилось… Черты стали немного острее, глаза казались больше и слегка светились изнутри. Показалось? Она всмотрелась пристальнее. И вправду, они стали еще больше притягивать к себе взгляд внутренним сиянием. Кросстисс что-то говорил, кажется, про ее глаза после свадьбы и… Дельфи нахмурилась. Глазки, значит… Впору вновь начинать считать.
Она развернулась, вылетела из ванной и направилась в сторону балкона.
Дракон встретил ее неизменно хмурым взглядом.
«Мне что, уже и отдохнуть без тебя нельзя?», — говорили его глаза. Он сидел, прислонившись к стене, и ежился от порывов ветра со снегом. Дельфи сразу как-то растеряла весь свой запал и плотнее закуталась в меховой плащ, который так и не успела снять.
Поделиться книгой: