Сказка о жадном мальчишке

- Это моя верёвка,- сказал Серёжка

Он подошёл поближе и вырвал верёвку из рук Жени.

- Нет, не твоя! - ответил Синяк.- Это твоей бабушки. Она бельё сушила, а потом верёвку нам отдала, попрыгать.

- Моя бабушка, значит, и верёвка моя! - со злостью крикнул Серёжка.- Идите к своим бабушкам, у них и берите.

Он повернулся и пошёл к своему подъезду. А верёвка волочилась за ним, как длинная, тощая змея.

На минуту он остановился. На земле лежал большой кривой гвоздь. Серёжка нагнулся, поднял его и крепко зажал в кулаке.

- Ржавый,- сказал он с досадой.- Ну ничего, и такой пригодится. Никому не отдам.

И тут он увидел Машу.

Маша шла по двору и вела за руль свой зелёный велосипед. Велосипед был не очень новый. Но Маша всё равно его любила. И все ребята во дворе его тоже любили, потому что Маша давала на нём кататься всем, кто захочет.

Теперь Маша уже не была похожа на зайца. Она снова стала похожа на Машу. Щёки у неё опять стали розовыми, а губы красными. Но на голове была надета шерстяная шапочка, которую Маша носила зимой.

Она шла прямо к Серёжке и смотрела прямо на него своими ясными глазами.

- Я-то его ищу, а он вон где! - радостно воскликнула Маша.

Серёжка отвёл глаза в сторону.

- Чего меня искать? - проворчал он.- Что я, белый гриб, что ли?

Маша засмеялась.

- Нет, правда. Ты всё шутишь. А ты мне очень нужен. Слушай, мы всем классом хотим пойти в театр. На «Аленький цветочек». Пойдёшь?

- Да ну, скука зелёная.

- И нисколько не зелёная. Ну, пожалуйста,- умоляюще сказала Маша. Её ясные глаза стали грустными.- Все пойдут, а ты… Пойдём, это очень хорошая сказка. Мы собираем по двадцать копеек.

- Так вот оно что! - закричал Серёжка.- До денег моих добираешься? Нет у меня денег! Понятно? Ни копейки у меня нет!

- Ну так бы сразу и сказал,- всплеснула руками Маша.- А то раскричался. Ну хочешь, я за тебя заплачу?

- Ты…- сказал Серёжка и задохнулся, как будто ему рот залепили снежком.

Он стоял и молча глядел на Машу, на её большие грустные глаза. И было видно, что её глаза такие большие и грустные не потому, что ей жалко двадцать копеек, а потому, что она боится, что Серёжка не пойдёт с ними в театр.

- Машка! - сказал Серёжка и опять замолчал.

- Значит, пойдёшь! - обрадовалась Маша и захлопала в ладоши.- Только, чур, не передумывать!

- Ай-яй-яй! - пробормотала глиняная кошка Мурка. Она выглянула из-под скамейки и покачала своей глиняной головой.- Не понравятся Жадности эти театры, ох не понравятся!..

- Где это ты педаль сломала? - спросил Серёжка и присел на корточки около велосипеда.- Вечно вы, девчонки, всё ломаете, а починить не можете. Ну-ка давай я посмотрю.

- Ох, кошки-подружки, ещё хуже! - прошептала кошка Мурка и почесала глиняной лапой за глиняным ухом.- Не понравятся Жадности эти велосипеды, ох не понравятся…

Кошка Мурка шмыгнула в подъезд и быстро запрыгала по ступенькам.

Жадность сладко спала у себя на чердаке, положив толстую щёку на ладонь величиной с довольно большую лодку.

- Эй, Жадность, проснись! - замяукала Мурка. - Да проснись же ты! Беда!

Но Жадность только улыбнулась во сне.

- У, спит… ничего не слышит,- проворчала кошка Мурка.- Вон уши какие большие, как балконы. А мне до них не дотянуться.

Кошка Мурка уцепилась лапами за ручку старой бабушкиной сумки и немного потянула её на себя.

Монеты, лежавшие в сумке, звякнули сонно и слабо.

Но этого оказалось достаточно, чтобы разбудить Жадность. Она вскочила, испуганно моргая глазами, стукнулась головой об потолок. Крыша затрещала.

Кошка Мурка со скромным видом отошла от бабушкиной сумки и молча указала лапой на чердачное окно.

Жадность смахнула со стекла паутину. Посреди двора она увидела Серёжку и Машу.

Они сидели на корточках около велосипеда. Серёжкины рыжие волосы горели на солнце. А ветер играл белым бантом в волосах у Маши.

- Ну, спасибо тебе, моя любимая копилка,- прошипела Жадность.- Так вот кто мне портит моего мальчика. Эта маленькая девчонка. У неё большое и доброе сердце. Это, наверно, оно так громко стучало сегодня ночью и мешало мне спать. Я слышала его сквозь пол.

- Подожди, Машка! - услыхала Жадность весёлый Серёжкин голос.- Видишь, я пока сюда гвоздь вставил. Только он плохо держит. Я сейчас принесу из дома проволоку и гайки.

- Как здорово! - счастливым голосом сказала Маша.- И будем кататься по очереди, да?

- Ой, я ещё уменьшаюсь! - простонала Жадность.- Ой, башмаки сваливаются с ног! Мне уже велик мой двести сорок второй размер. А ведь ещё сегодня утром ботинок жал мне пятку. Проклятая девчонка!

Жадность подползла к окну и просунула в него свою длинную руку.

И в тот самый момент, когда Серёжка встал, чтобы идти домой за гайками и проволокой, Жадность схватила его за пояс.

Серёжка почувствовал, что ноги его отрываются от земли. У него захватило дух.

Он поднимался всё выше и выше, а Маша становилась всё меньше и меньше. Белый бант у неё на голове стал похож на маленькую белую бабочку.

Мимо Серёжки, как зелёное облако, проплыла круглая липа.

За забором Серёжка увидел улицу, длинные троллейбусы, провода и милиционера в фуражке, похожей на кнопку.

Он не успел даже вскрикнуть, как уже очутился на чердаке.

Маша долго с удивлением вертела головой и смотрела по сторонам, но так и не поняла, куда же девался Серёжка.

Глава седьмая

о том, как Серёжка получил новый велосипед

- Ну зачем, зачем ты меня утащила? - сердито закричал Серёжка, когда Жадность разжала пальцы и поставила его на пол.

- Подожди, подожди, моё сокровище, не волнуйся,- бормотала Жадность, с тревогой глядя на Серёжку и не зная, как его успокоить.

Но Серёжка затопал ногами.

- Я хочу к Маше. Я ей обещал велосипед починить! Мне с ней интересно, а с тобой…

Жадность улыбнулась и пододвинулась поближе к Серёжке. Пол затрещал. Наверно, в комнатах под ними с потолка посыпалась штукатурка.

- Не смей улыбаться! - закричал Серёжка.

- Я твой единственный друг,- проговорила Жадность. Голос у неё был сладкий и тягучий.- Я тебя люблю. Я всё для тебя сделаю. А ребята тебя ненавидят. Дружить с тобой не хотят. А Машка с тобой только из хитрости дружит. Ты ей не верь!

- Нет, верю! Нет, верю! - с обидой закричал Серёжка.

- А тогда зачем она попросила тебя велосипед починить? Отдала бы его в мастерскую. Всё деньги жалеет. И глаза у неё нарочно такие светлые, чтобы обманывать легче.

Но Серёжка снова затопал ногами.

- Нет, неправда, она не хитрая, не хитрая! Она сказала: «Починишь, и будем по очереди кататься». Вот!

Серёжка с торжеством посмотрел на Жадность.

Под его взглядом Жадность как-то сразу побледнела и сжалась.

- Эх,- скрипнула она зубами.- Ну раз так…

Она сунула свою огромную руку в карман, похожий на небольшую пещеру, и вытащила оттуда велосипед. Новенький голубой велосипед. С блестящим рулём, чёрными шинами и жёлтым седлом.

Серёжка, сбив с ног какую-то кошку-копилку, бросился к велосипеду.

Он нажал на звонок, и звонок весело сказал ему «дзынь», как будто был его старым другом.

А вот тебе ещё насос для твоего велосипеда. И запасная шина с камерой

Жадность протянула руку. На ней, как огромный чёрный браслет, болталась велосипедная шина.

- У Машки плохой велосипед, старый,- забормотала Жадность.- Ребята его поломали, исцарапали. Чужое-то никто не бережёт. А у тебя велосипед новенький. Ты его никому не давай.

- А я и не дам. Что я, дурак, что ли? - сказал Серёжка, стараясь дрожащими руками схватить сразу и велосипед, и насос, и запасную шину.

Жадность засмеялась сытым, довольным смехом.

- Ах ты, моё сокровище! Ах ты, моя радость! А если бабушка спросит, откуда у тебя велосипед?

- А… совру что-нибудь.

Глаза у Жадности блеснули.

- Это хорошо, это хорошо,- прошептала она.- Жадный человек всегда врёт.

Серёжка присел на корточки, приладил насос и стал накачивать шину.

Он тяжело дышал, руки у него дрожали, капли пота повисли на ресницах и жгли глаза.

- Уф, уф…- дышал Серёжка вместе с насосом.

Кошки-копилки столпились вокруг него, вытаращив глаза от удивления.

Жадность наклонилась над Серёжкой. От её дыхания зашевелились Серёжкины рыжие волосы.

- Никому ничего не давай,- прошептала она,- и никому не верь. И бабушке своей тоже не верь. Ты для неё и в булочную ходишь, и двери открываешь, а на той неделе, я знаю, даже пол веником подмёл. А она тебе за это заплатила? Видишь, обманывает она тебя. Ты думаешь, она тебя любит?

- Уф… любит…- тяжело дыша, пробормотал Серёжка.

- Если бы любила, так заплатила бы.

Небо за чердачным окном стало розовым, а затем быстро потемнело,

Голоса девчонок и мальчишек во дворе зазвучали ещё громче. Они боялись, что не успеют закончить игру.

На балконы вышли мамы, папы и бабушки. Они стали звать ребят ужинать.

- Маша, Наташа, Петя, Женя, Люська, Алёшка, Серёжа, Катя, Надя, Вера! - кричали папы, мамы и бабушки.

Наконец все они замолчали. И только Серёжкина бабушка продолжала кричать с балкона:

- Серёжа! Серёженька!

- Уф…- сказал Серёжка и с нежностью погладил седло велосипеда.

- Ну, я пошёл. У меня еще уроки. А велосипед я пока тут оставлю. Только ты смотри стереги его. И деньги стереги. А то я всё боюсь, вдруг ребята с нашего двора пронюхают про мои деньги.

Серёжка даже зубами скрипнул, а Жадность прошептала про себя: