Инфицированные

Он резко поднялся ушел, не дожидаясь ответа. Какой же именно хищник, думала Оля, хотя обещала себе не заражаться мамиными привычками. Но все же, какой? Наверняка ни кошачьей породы, ни псовой. Больше похож на птицу. Определенно что-то, приносящее смерть мгновенно и с самой неожиданной стороны.

Потом все как-то неожиданно изменилось. Начальник базы уехал по срочному вызову в город, а когда вернулся, вся администрация заперлась в здании, устроив какое-то бесконечное совещание. Все дела были пущены на самотек, на вопросы никто не отвечал и воздух буквально загустел от всеобщего напряжения. Марина однажды вечером уселась на кровать и сидела, не шевелясь, минут десять, пока удивленная тишиной Ольга не спросила ее, в чем дело.

- Чувствую, что-то страшное случится - прошептала та.

И если раньше Оля бы просто рассмеялась и успокоила, то в этот растерялась и не нашлась что ответить, так как сама чувствовала примерно тоже самое.

А потом наступило утро понедельника. Первая смена, зевая, только направлялась к баракам для кормежки, когда примчался джип вольных, экипированный сиреной, мерзко и коротко визжащей каждые несколько секунд. Вольные забрали Влада и еще двоих, а потом укатили, разнося по окрестностям волны пугающего воя. Поползли слухи, что они собираются перебираться 50 километрами севернее, ближе к горам. Ольга пока не знала, как к этому относиться. Она считала, что без лагеря жизнь будет спокойнее, так что отъезд - это хорошо. Но с другой стороны, она уже рассчитывала на вольных, на то, что они способны принять меры, если вдруг случится самое страшное.

'Этот чертов выпендрежник все-таки сбил меня с толку!' - вдруг выругалась она и несколько секунд стояла неподвижно, ошарашенная своей реакцией. Это было на нее совсем непохоже. Но вместо того, чтобы взять себя в руки и успокоится, Оля разрешила злости расползтись дальше, занять внутри столько места, на сколько ее хватит. Как будто знала заранее, что ее ждет.

Ближе к вечеру, когда до конца смены осталось всего ничего, в лабораторию влетела Марина.

- Ты тут? - крикнула прямо с порога. - Там такое! Вольные мальчишек привезли...

Оля с трудом выпустила из онемевших пальцев ручку и поймала себя на странной мысли. Только бы ничего не случилось... с ним.

- И Влад встретил у входа Игоря, и они подрались! - быстро затараторила Марина и Ольга начала вставать, так медленно, как будто вокруг не воздух, а вода.

- Точнее Влад на него напал, что-то сначала говорил, потом кричал, и что теперь уже поздно и что уже ничего не исправишь, а потом как заорет: 'Ты теперь не сможешь ее защитить!', а когда Игорь разозлился и стал отрывать от себя его руки, тот ему заехал. Ну и началось, никогда такого не видела! Их еле растащили, и тем кто растаскивал, тоже досталось!

Марина собиралась сказать еще что-то, но Оля уже не слушала - она неторопливо шла к выходу, шла по дорожке вдоль забора, впервые не смотря в сторону решетки, где так же безмолвно толпились мертвые, совсем мертвые и уже совсем не люди.

У общежития ее уже встречали девчонки. Игорь наверху, он в порядке, поспешили ее успокоить. 'В порядке? Прекрасно!' - подумала Оля, повернув к столовой. Влад сидел на диванчике у входа, смотря с упрямством человека, который не собирается ни в чем оправдываться. Она была слишком зла, чтобы что-то сказать, поэтому просто протянула руку и обхватила его ладонь. И повела за собой, и он молча пошел вслед за ней.

Мимо удивленных малоразличимых лиц, мимо приземистых серых зданий, полных живыми трупами, она вела его к морю. Но недолго, вскоре он перехватил ее пальцы и пошел вперед, и уже она шла следом. Так долго, что вокруг начались незнакомые места. Потом вдалеке показался небольшая деревянная хижина, одна из игрушек вольных и тут же стала их целью.

Влад остановился только внутри, отпустив руку и усевшись на грубую деревянную лавку - из мебели там имелись только криво сколоченные лавки да стол.

- Хочу знать, почему ты так настойчиво лезешь к Игорю, - твердо спросила Оля, встав напротив. - И ты расскажешь!

- Потому что я его ненавижу, - ответил Влад так спокойно, словно они говорили о погоде.

Услышанное поражало, но сбить себя с толку она не дала.

- Нет, этого мало!

- Ты знаешь мое условие. Я отвечу на твой вопрос, ты - на мой.

Минуту подумав, Оля с усилием кивнула.

- Я его ненавижу, - уже тише повторил Влад, - за то, что он думает, будто тебя любит. Я слышал, как он о тебе говорит - он к тебе очень привязан, это правда. Но возможно он бы понял, как все должно быть, если бы знал... как тебя люблю я.

Ольге пришлось нащупать рукой стену и опереться об нее.

- Ты никогда... не говорил.

- Такие как я не выдерживают конкуренции с такими, как Игорь. Тем более с их серьезными намерениями.

- Все равно... И это... не тебе решать! - вдруг крикнула Оля.

- Не мне, хорошо, - легко согласился он, - тогда ответь. Хочу знать, почему ты здесь со мной, сейчас.

Почему? Оля смотрела в его настороженное лицо. Почему? И не могла сказать ни слова. Почему? Конечно, она знала почему! Узнала в тот момент, когда Марина сообщила о драке. Когда поняла, чье именно самочувствие ее интересует. Узнала, когда не поднялась наверх, к Игорю, а пошла к совершенно чужому ей человеку. Не знала пока только как, в какой момент он перестал быть чужим.

- Ты ответила, - еле слышно сказал Влад и вдруг улыбнулся, так открыто, нежно и легко, что Оле тут же захотелось, чтоб он улыбался так всегда.

Он похлопал ладонью по лавке рядом с собой.

- Ты мне веришь? - спросил, как только она села.

- Да.

Тогда он рассказал о новостях, дошедших ночью до вольных. Неделю назад в одной из трех лабораторий занятой по программе братьев из клетки вырвалась обезьяна и покусала несколько человек. Одну женщину настолько сильно, что та потеряла сознание. Не успели обезьяну запереть, как женщина очнулась. У нее имелись все признаки инфицированной, но не такие, как обычно. Она оказалась гораздо сильнее, быстрее и агрессивнее. Пока ее ловили, она чуть не убила двоих, и нескольких ранила. В общем, из 16 раненых трое на следующий день пропали из города, сбежав вместе с семьями. Остальных изолировали, выяснили, что из людей заражаются только те, кому в кровь попала слюна, простые царапины совершенно безвредны. А вчера оцепили весь район лаборатории. По судорожным движениям армейских выходило, что эпидемия началась. Уже уничтожены три базы инфицированных их восьми.

- Скоро они будут тут. Ты веришь мне? - спросил Влад еще раз.

И хотя ответ окончательно разрушил все ее представление об идеально устроенном мире, основанном на власти на умных и достойных людей, она повторила:

- Да.

- Мы, кстати, зря так далеко ушли, сейчас такое время, когда не стоит бродить одним. Ты... просто застала меня врасплох.

Он достал из кармана стальной цилиндр и нажал кнопку с одной стороны. С другой запульсировал крошечный малиновый огонек.

- Раз уж мы в одной из точек, проверим, как работает маяк. Как быстро нас найдут из лагеря. И еще... Нам с тобой придется уехать с ними в горы.

Влад замолчал, наблюдая за ней. Надо было что-то сказать, но Оля пока не знала что, она только привыкала к новому миропорядку. К новой действительности, целиком и полностью основанной на нем, на его словах, на его присутствии.

Тишину прервал телефонный звонок.

- Да, - ответил Влад и уставился на Олю каким-то заторможенным взглядом. - Да... Не думаю, что буду отвечать... Не думаю, что должен объяснять... Да. Сейчас...

- Игорь хочет с тобой говорить, - тихо сказал, передавая Оле телефон. Она встала и отошла к окну.

- Ты в порядке? Что ты делаешь? Он что, тебя не отпускает? - слушала взволнованный голос до странности чужого человека, но слышала только тяжелое дыхание за спиной.

- Со мной все в порядке. Меня никто не держит. Игорь. Послушай, пожалуйста, - Оля дождалась, пока он замолчит. - Мне нужно тебе кое-что сказать...

Вдруг все слова рассыпались, растаяли до того, как ей удалось найти среди них нужные. Тогда она вернулась к Владу и остановилась рядом, как будто собралась просить помощи. И он тут же вцепился в нее, обхватил, крепко обнимая и прислоняясь к ней горячим лбом.

- Игорь, - продолжила Оля, осторожно прижимая к себе голову Влада, - я бы никогда не стала тебя обманывать, поэтому говорю - нам нужно расстаться. Нам было удобно вместе, но мы друг друга не любили, сейчас я очень четко это понимаю. И... Прошу, не перебивай. Ты просто поверь, что я все делаю правильно. Прости меня за то, что все это начала. Прощай.

Влад тут же поднимается и вынимает телефон из ее рук, так аккуратно, как будто тот сейчас взорвется. Потом подвигается очень близко, почти прижимаясь губами к лицу.

- Теперь... моя? - медленно спрашивает и его руки так же останавливаются в паре сантиметров от ее тела, ожидая ответа.

- Теперь... да, - медленно соглашается Оля и вокруг сжимается самый крепкий на свете, самый жаркий и ласковый капкан.

Через несколько секунд перед ней другой человек, она наблюдала, как он менялся. Как сужались, зажигаясь, глаза, как трепетали ноздри, а губы раздвигались в странной ухмылке, больше похожей на гримасу боли. Она знает, ее лицо изменилось так же, отражаясь в его, как в зеркале.

'Он еще и таким бывает!', - успевает подумать Оля перед тем, как он ее целует. Этот поцелуй, слишком глубокий чтобы быть приятным и оттого безумно приятный, предлагает ей больше не таиться и поделиться своими желаниями. Предлагает больше не сдерживаться. Щедрое предложение! Хотя нет, не щедрое, это предложение р-а-в-н-ы-х. И она больше не сдерживается, когда с довольным урчанием отвечает своим поцелуем, медленно и сильно кусая его губы, потому что знает, что он не испугается. Не сдерживается, когда изо всех сил вцепившись в него руками, выпускает когти, потому что знает, что он прекрасно с ней справится.

Надо признать, они отлично поладили.

- Оставь ты этого славного мишку ему подобным, - говорила мама. - Однажды ты, как и я, встретишь на дороге крупного зверя и не сможешь пройти мимо. Не спорь, не сможешь! И так же будешь думать будто... это ты его приручаешь, а не наоборот. Так может никогда и не узнаешь, кто кого...