Догонялки

- Там кухня, надо же тебе поесть?

Среди безупречного интерьера кухни насмешливым пятном выделялся ядовито-синий холодильник, словно дизайнер на прощание все-таки отомстил окружающей безликости. В холодильнике нашлось несколько кусков торта, яблоки и просроченный сыр. Не самое правильное питание, но выбирать все равно не из чего.

Еду Павлик рассматривал с куда большим интересом, чем Яна - контейнер с кровью.

- Что делать будешь? Хочешь, архив покажу?

- Нет, спать хочу.

- Пойдем.

Павлик поднялся на второй этаж и целенаправленно направился к одной из дверей.

- Тут жил... раньше.

В комнате были серые стены, бежевая мебель, круглая кровать, и над ней - изображение яркого летнего неба, полного мелкими облачками.

Павлик бросил вещи в угол и с довольным видом упал на кровать, уставился в потолок и улыбнулся нарисованному небу. Или сфотографированному?

- Здесь что, одна комната на весь дом? - подозрительно спросила Яна.

- Тут их штук двадцать, но ты будешь жить со мной.

- С чего бы это? - тут же заспорила Яна.

- Вдруг хозяева приедут? Зайдут в свою любимую опочивальню, а там получеловек на их обожаемой кровати валяется?

Павлик врал, по голосу было слышно, но ответить было все равно нечего. Яна не любила пользоваться чужими вещами, не важно, расческой или комнатой.

Она приняла душ и заснула на левой стороне широченной кровати, отвернувшись от Павлика в сторону занавешенного плотными шторами окна.

Проснулась, когда еще не начало темнеть. Спать не хотелось, как и есть, оглянувшись, Яна увидела, что и Павлик не спит.

В голову пришла интересная мысль. А почему бы и нет, решила Яна, раз уж мир катится кувырком и еще эти невозможные глаза напротив...

Она села и рывком сдернула с Павлика простыню. На нем были только семейные полосатые трусы, тело белело на фоне кофейного постельного белья.

Яна придвинулась ближе и положила ладонь ему на грудь. Там, за ужином, когда он держал ее за горло, казался почти куском льда. А сейчас был всего лишь слегка прохладный, что в такой жаркий день даже должно быть приятно.

- Хочу секса, - сообщила Яна в пустоту комнаты. Павлик даже не пошевелился.

Янина рука медленно заскользила вниз.

- Ты мне должен,- почти с угрозой сказала она, - сам спрашивал, чем можешь возместить потерянную жизнь.

У живота ее ладонь перехватили прохладные пальцы и через секунду Яна уже лежала на спине под летним бесконечным небом. А потом получила все, чего требовала. И даже больше, ощущения оказались неожиданно сильными и непонятно, то ли из-за того, что она изменилась, то ли из-за него. Она забыла спросить.

Когда все закончилось, Павлик лежал, уткнувшись лицом в ее шею, прижимаясь губами к бьющейся яремной вене.

'Неужели таки съест?' - невпопад подумала Яна и стала ждать, но ничего, пронесло.

Все время до рассвета они провели в огромной, заставленной стеллажами и заваленной ящиками библиотеке. Павлик осматривал полки одну за другой, складывая заинтересовавшие его книги и бумаги на столе, а Яна сталась не мешать.

- Какая отсталость! Рыться в бумажках, когда каждый уважающий себя современный человек давно находит необходимую информацию в интернете.

- В чем же дело? В доме есть стационарные компьютеры, в машине - ноутбук. Иди играйся. Набери что-то типа 'Полувампир - вымысел или реальность?' и развлекайся на здоровье.

- Ну а что ты ищешь-то?

Павлик аккуратно раскрыл очередную замшелую книгу.

- Мне попадалось что-то про таких как ты, точно помню. А если я запомнил в том моем... состоянии, значит, это было действительно необычно. Кровь вампира слишком тяжелый удар для человеческого организма, если смешать ее напрямую, человек погибает. А почему ты живешь? И что с этим делать? Можно ли довести до конца? Или нельзя мешать? А может, человеческая кровь, в конце концов, переборет вампирскую? Ну, это вряд ли, но всегда лучше знать наверняка.

Под утро Яна попробовала крови, которую Павлик налил ей из контейнера в крошечную кофейную чашку. Не то чтобы ей понравилось, но и отвращения особого не вызвало. Как томатный сок пьешь.

Когда он заснул, Яна все-таки попыталась поискать информацию в интернете и всего за десять минут убедилась, что никогда еще не тратила свое время более пустым способом.

Вернувшись в спальню, она укрыла Павлика простыней, нелепый жест, он бы не замерз и в снежном сугробе. Растянувшись рядом, Яна сравнивала их дыхание и стук сердца. У нее билось гораздо чаще, но для человека все равно слишком редко - раз в несколько секунд. Так и заснула, под звук сердцебиения.

А проснулась оттого, что Павлик недвусмысленно и целенаправленно разворачивал ее к себе. Яна вдруг быстро заговорила.

- Не надо, ты больше ничего не должен. Все, я тебя прощаю. Правда, совсем прощаю, за все.

Тело, однако, предательски тянулось к его рукам. Когда Павлик решил, что это бессвязное лепетание само не закончится, то просто ее поцеловал.

Потом сказал единственную за все время фразу. Спросил:

- Хочешь сверху?

И Яна ответила согласием.

С тех пор каждая ночь начиналась для них одним и тем же.

Проведя в архиве еще дней десять, Павлик сдался.

- Нет, это бесполезно! Тут за год все не пересмотришь, а мы не знаем, сколько у тебя времени! Поедем к Белолицым, спросим Старейших, не хочется тебя, конечно, показывать, но мы аккуратно.

- Это безопасно?

- Придумаем что-нибудь. Они сейчас в Новосибирске, две ночи пути, у меня там неподалеку как раз квартирка есть. Где ноутбук? Напишу пока, напрошусь на аудиенцию. Просто так не попадешь, не очень-то они любят чужих и странных.

Квартирка находилась в двухэтажном деревянном доме маленького поселка в 50 километрах от города. Представляла собой одну комнату и крошечную кухню, со старой мебелью и давно не видевшими ремонта стенами, все сплошь покрытое пылью. Павлик отлично повеселился, наблюдая за попытками Яны навести тут какой-нибудь порядок. Потом сжалился и показал, как надо мыть пол.

Машину они оставили за пределами поселка в посадке, чтобы не привлекать лишнего внимания. Позже Павлик отогнал ее в город, а сам вернулся на огромном ржавом мотоцикле. Хотя непритязательный внешний вид оказался его единственным недостатком. Мотор заводился моментально, работал очень ровно и сильно, никогда не глох. Следующей ночью они выехали в поля к реке и Яна научилась управлять этим почти живым монстром. Мчаться по ночному простору, окруженной грохотом и запахом горячего масла, оказалось куда интереснее, чем водить машину по забитым дорогам города.

Теперь, когда Павлик не торчал все время среди дряхлых книг, они много разговаривали. Десять лет назад он возвращался с работы и встретил двоих незнакомцев, которым просто нужен был новообращенный для подарка человеку, обещавшему серьезную поддержку в проталкивании одного нужного закона. В подарок Яниному прадеду. Что с ним делали, Павлик не рассказывал. Лишь говорил, что выжил случайно, наверное, просто всем назло.

Янин организм, похоже, закончил перестройку и успокоился. Не так уж она изменилась, по крайней мере, козырять такими клыками, которые мог выпустить Павлик так и не смогла. Днем выходила на солнце, хотя ей было неприятно, ела человеческую еду, а ночью пила кровь. Однажды в кухонном шкафчике Яна нашла бутылку водки и сделала себе самую натуральную 'Кровавую Мери'. Правда, кроме испорченного вкуса крови никакого эффекта от этого напитка не было.

Потом пришло приглашение на встречу Старейших.

Яна с удивлением наблюдала процесс подготовки - Павлик нашел узкую кожаную сумку, похожую на кошелек и сложил туда деньги, Янины документы, карту и ключи от дома и от мотоцикла. Повесил ей на шею.

Потом из-под дивана достал грубый деревянный ящик, полный опилок, а из них выудил два длинных изогнутых кинжала, блестевших серебром.

- Ты что, готовишься к драке? - наконец поняла Яна.

- Все может быть, - Павлик ласково провел пальцем по лезвиями и спрятал в ножны за спиной, накинул сверху длинный плащ. - Не верю им ни на йоту.

Они вышли из дома и уехали на мотоцикле, разбудив половину окрестных домов. Залили полный бак на ближайшей заправке и всю дорогу до города Яна крепко держалась за него, подавляя странный страх. Чего именно она боялась так и не смогла понять.

В городе они приехали к театру. Павлик оставил мотоцикл прямо за ступеньками, у фонаря и поднялся вперед к двери. Она оказалась открытой.

Попав в фойе, Павлик сразу остановился. Все лампы вокруг горели, свет терялся в лепнине высокого потолка, сливался с красными стенами и тонул в мозаике пола. Почти мгновенно на лестнице показался мужчина в длинном, до пят, камзоле. Когда он неспешно спускался по ступенькам, полы камзола расходились, открывая голые ноги.

Легким кивком вампир показал, что видит гостей и помнит, что они пришли по приглашению.

- Привет, Лютик, - широко улыбаясь, фамильярно сказал Павлик, - как дела?

- Люциан, - ледяным голосом поправил вампир.

- Ах, извини, думал, мы друзья, - со странным значением в голосе так же весело ответил Павлик.

Яна не понимала, что происходит.

Когда глаза вампира остановились на ее лице и он вдруг быстро вдохнул, как будто пытался убедиться, что перед ним действительно не совсем человек, Павлик тут же спросил:

- Старейшие на месте?

И молчание вампира рассказало о многом. Он был удивлен настолько, что не смог этого скрыть.

Он пришел в себя всего через секунду, но как только исчез за одной из дверей в конце фойе. Павлик очень серьезно задумался. А потом очень тщательно стал прислушиваться к происходящему в глубине здания.

Откуда-то сверху раздался тонкий хрустальный смех. Яна вздрогнула.

- Просто вампирша, - автоматически успокоил Павлик, не давая себе отвлекаться на посторонние звуки. Нужно было не пропустить, что там делают Старейшие. Что они задумали?

- Больше похож на детский, - прошептала Яна, прячась ему за спину. Только потому и не видела, как резко изменилось его лицо. Хорошо, что не видела, и так было страшно. А уж такой ужас...

Только хрип услышала. Через секунду Павлик спиной толкнул ее к двери.

- Беги.

Яна не расслышала.

- Что?

- Беги. Прямо сейчас. Жди дома.

- С какой стати? - фыркнула Яна. Чего это она будет бояться каких-то вампиров? Она, у которой прадед таких гонял на охоте, как добычу. А ведь в ней его кровь, как не отпирайся. Его воспитание.

- Я вспомнил, - быстро заговорил Павлик. - Если женский организм настолько сильный, чтобы пережить прямой удар крови, он может еще кое-что. Может... рожать от них детей. Беги, Яна, потому что они будут тебя делить как самый большой в жизни выигрыш и ни перед чем не остановятся. А уж о твоих желаниях и речи нет.

В руках Павлика медленно появились блестящие клинки.

- Беги, - повторил, обернувшись всего на мгновение. - Сейчас же. И если ты еще хоть на секунду задержишься, никогда больше меня не увидишь.

Через мгновение Яна уже неслась к мотоциклу, а еще через одно взревел мотор и она полетела по дороге прочь.

Павлик аккуратно закрыл дверь. Судя по звукам, Старейшие спускались лично. Еще бы, такой лакомый кусочек. Жаль, десятилетний вампир надолго их не остановит. Годы покоя, занятых одними размышлениями да теплая свежая пища сделали их намного сильнее. И все же, все же...

Рассвет начался часа через два после того, как Яна заперлась в квартире и стала ждать. Она смотрела в окно и ненавидела каждый солнечный луч.

Через два дня нашла на кухне бутылку водки и выпила залпом до дна. Потом долго рыдала. Облегчения ни одно из этих действий не принесло.

По вечер третьего дня день в дверь постучали. Яна долетела всего за секунду, открыв до того, как старушка опустила после стука руку. Гостья мягко смотрела снизу вверх мутными голубыми глазами.

- Добрый день. Я тут живу в соседней квартире,- неловко улыбнулась соседка. Яна хорошо чувствовала, как пахнет ее кровь. Видимо три дня без еды не прошли даром.

- Вы больны? Все ночи слышу, как кто-то мечется из угла в угол. Может, что с Павликом?

- Вы знаете Павлика? - удивилась Яна.

- Конечно, с тех самых пор как его тут после детдома поселили. Хороший мальчишка был, всегда здоровался да улыбался. С огородом помогал и денег не брал никогда. Столько лет пропадал, думала, совсем сгинул, а тут вижу, вернулся, да не один. Не заболел ли?

- Он в отъезде, - глухо сказала Яна. Говорить о Павлике она не могла.

- А с вами? Все хорошо? Может, помочь чем?

- Еда есть?

- У меня огород недалеко, овощи всякие, ягоды. Что вам нужно?

Яна достала из кармана тысячную купюру и, свернув, сунула ей в ладонь.

- Всего принесите. Спасибо.

Через неделю Яна впервые подумала о смерти. Вообще страха перед вампирским образом жизни она не испытывала, ну кровь пьешь, ну на солнце нельзя. Не страшно. Зато испытывала ужас оттого, что нет Павлика. Долго раздумывала, не заявиться ли белым днем в логово Белолицых и убить столько, сколько сможет. А если у них человеческая охрана и ее поймают? Пустят в производство. Можно представить - у них есть все, кроме возможности завести потомство. Никакой воспитанник не заменит свое, родное. И вот появляется... инструмент, так сказать. Яна хорошо понимала, чем это закончится, все-таки потомок своего прадеда. Его воспитания. Его... правды жизни.

Тогда получится, что Павлик зря там остался.

Убить его не могли, он же кладезь необходимой им информации. Значит рано или поздно он выберется. Ни разу она не подумала, что его смогут заставить рассказать, где она прячется. До фанатизма в него верила. И все равно было страшно, так страшно...

'Нет, он обещал', - решила, в конце концов, Яна, хотя чего именно обещал, вспомнить не могла.

'Он говорил', - убеждала саму себя.

Каждый день во сне ей снились его руки. Просыпаться каждый раз хотелось все меньше.