— Да?
— Сент Иоситаро! — это был офицер — дежурный по подразделению. — Чрезвычайное происшествие!
Ньянгу мгновенно отпер и распахнул дверь.
— Сэр, — доложил дежурный, — из Второй секции передали распоряжение немедленно прибыть к месту содержания заключенного.
— Плохая смерть, — сказал Хедли, глядя на окровавленное тело. — Черт, у меня бы не хватило решимости откусить себе язык, а потом тихо истечь кровью.
— Не понимаю, зачем он это сделал, — проговорил Ньянгу.
— Кто знает? — ответил Хедли. — Шпионы — не самые психологически устойчивые люди в мире. Может, он так и не поверил, что мы не станем его пытать просто для забавы. Но скорее всего, он задумался о том, как его, такого умного и ловкого шпиона, поймала кучка пехотинцев с грязными ногтями. Этого он не выдержал.
— Я велел за ним наблюдать, — произнес Ньянгу, сдерживая гнев. — Он попросил пить, и оба охранника вышли из камеры. Эта парочка теперь будет наблюдать друг за другом на самом маленьком чертовом рифе на этой чертовой планете. — Дав это обещание, он забыл об охранниках и снова взглянул на Йонса. — Столько работы, и все зря, — зло сказал он.
— Да, мы остались с носом, — согласился Хедли. — Теперь, правда, он не будет стоять у нас над душой и за всем наблюдать. Но столько можно было сделать…
Иоситаро вспомнил, что Йонс говорил об имеющейся у него информации.
— Может, да, а может, и нет. — У него появилась идея. — А может, мы еще сумеем извлечь из него кое-какую пользу.
— Это как?
Ньянгу повернулся к Хедли в профиль.
— Разве из меня не выйдет очаровательный Эб Йонс?
Глава 5
Яхта, принадлежавшая покойному Эбу Йонсу, совместила орбиты с колоколообразным астероидом и села. В трех километрах от астероида занял позицию «велв».
— Мы закончили с двигателями и всеми навигационными заморочками, — сказал Бен Дилл.
Ньянгу Иоситаро поднялся с кресла второго пилота.
— Черт, а я-то думал, что ты врежешься в эту глыбу на последнем заходе.
— Видишь, в чем твоя проблема? — отозвался Бен. — Ты в руках лучшего пилота, который только был у человечества со времен, ну, пожалуй, Орвилла и Уилбура Лилиенталей. А разве есть в тебе должное восхищение? Ха! Твоя проблема, Иоситаро, в том, что ты так и не научился летать. Так что тебе не оценить прирожденного летуна вроде меня. — Дилл остановился. — Черт, ну я и идиот.
— Это точно.
— Нет, я хочу сказать, я вызвался отвезти тебя сюда на встречу с судьбой, а так и не подумал: ты же играешь Эба Йонса. Шпиона, который явно был и пилотом. Иначе, зачем ему яхта.
— Не напоминай мне про дыры в моей легенде.
— А что будет, если кто-то попросит тебя обойти пару орбит вокруг Ларикса?
— У меня случится сильнейшее головокружение, какое только бывает на свете. — Ньянгу подошел к пассажирскому отделению и открыл люк. — Ладно, господа, можете входить.
Четыре техника в стерильных костюмах принялись работать над кабиной пилота так же, как они обработали остальной корабль. Каждую поверхность дважды очистили от всех отпечатков. После этого на ней в нужных местах делались смазанные отпечатки трех или четырех рук. Потом всюду ставили отпечатки Иоситаро. Теперь с кнопок панели управления стерли отпечатки Дилла, и Ньянгу по команде нажал и тронул все, что надо было нажать и тронуть.
Дилл попрощался, забрался в скафандр и с помощью реактивного моторчика устремился к ждущему кораблю. Техники удостоверились, что в обороте жизненного цикла корабля нет лишних соринок, мусора и тому подобного, и последовали за Диллом. Иоситаро остался один за полсистемы от всего на свете.
— Сцена готова, — пробормотал он, — музыканты настроили инструменты. Свет на сцену.
Он зашел в уборную и в сотый раз с начала операции взглянул на свое обновленное лицо. Теперь у него была седая прядь у висков, а кожа погрубела и постарела. Йонсу предположительно было под пятьдесят. Ньянгу решил, что он выглядит на тридцать пять, максимум на сорок, и возложил надежду на то, что у Редрута не найдется под рукой свидетельства о рождении Йонса. Еще он надеялся, что изменения будут обратимы по возвращении домой, как и обещали ему врачи.
— Маэстро выходит на сцену. Он поднимает палочку. В зале тишина.
Ньянгу нажал на кнопку, и вопль Йонса о помощи помчался к Лариксу.
— Маэстро взмахивает палочкой и при первом звуке трубы летит вверх тормашками в оркестровую яму. Черт, мне надо выпить. Надеюсь, мне понравится то, что обычно пьет Йонс. А вообще пора образумиться — я только полчаса один и уже разговариваю сам с собой.
Иоситаро не нужен был Дилл, чтобы осознать проблемы с подменой Йонса. Во-первых, то, что Йонс никогда не встречал Редрута, вовсе не исключало, что в документах на Лариксе не найдется пары фотографий, которые положат конец Иоситаро и его операции. Во-вторых, он почти ничего не знал о шпионе, так что любые детали биографии, которые откопают на Лариксе, будут опасны не меньше фотографий. Даже если подмена сработает, детали были проработаны слабо. Начать с того, что было неизвестно, как он будет докладывать, когда попадет на место.
Ангара одобрил операцию только на основе предположения, что на Лариксе и Куре, как и на Камбре, были коммуникаторы Конфедерации. Так что теоретически Ньянгу надо будет просто купить один такой коммуникатор и слегка модифицировать его с помощью одного из четырех спрятанных у него чипов. Теоретически. Но от мрачных размышлений толку не больше, чем от выпивки.
Иоситаро поискал, чем бы заняться, и нашел несколько записей, в основном, исходных трактатов разных религиозных сект. Пришла мысль, как Йонс совмещал свою профессию с этими учениями, большинство из которых не одобряли обман и измену. Может, шпиону просто было интересно, что думала другая половина человечества. А может, он верил в какой-то вариант загробной жизни и пытался умилостивить кого-то, все равно кого. В любом случае, записи были ему не по вкусу, хотя он прочел их со всем вниманием и получил массу удовольствия, выискивая бесчисленные противоречия.
Потом он занялся тренировками, вспомнил все каты, которым его когда-либо учили, и даже разработал парочку своих.
«Бои, идиот ты эдакий? — подумал он. — Пора подумать о дзен-беге».
Ньянгу не стал надевать скафандр и исследовать астероид, боясь пропустить сигнал от тех, кто придет его спасать, или застрять снаружи корабля. Он не был уверен, не надеется ли в глубине души на то, что Редрут бросит его на милость «врага», чтобы он смог вернуться домой и разработать более надежный план. Время шло.
Наконец его коммуникатор издал гудок. Иоситаро коснулся сенсора, отвечая тем же кодом, которым он попросил его забрать.
«Ждите. — Его коммуникатор автоматически декодировал ответ. — Ваше местонахождение установлено. Вас заберут через двадцать три часа». Коммуникатор умолк.
Минут за десять до расчетного времени прибытия вблизи астероида возник военный корабль. Судя по справочнику «Джейн»,[1] это был старый «Корфе», командный корабль Конфедерации, который служил флагманом Редрута, когда тот пытался захватить Камбру. Сверху его прикрывали две лодки нана-класса. Их ракетоносители и орудия ближнего боя были готовы вести огонь.
Открылся ангарный люк, из него вылетел маленький корабль и сел на астероиде. Оттуда вышли пять человек в скафандрах. Двое заняли оборонительные позиции рядом с яхтой, остальные трое подошли к входу с бластерами наизготовку.
Входная дверь открылась, потом закрылась, и насосы начали накачивать воздух в переходную камеру.
Иоситаро нажал кнопку внутрикорабельной системы связи.
— Заходите.
— Не подходите к двери, — ответил ему металлический голос. — Когда мы войдем, не двигайтесь.
Иоситаро развернул кресло так, чтобы его руки были на виду, и дверь переходной камеры открылась. Вошел человек, огляделся, что-то сказал в микрофон скафандра. Вошел второй. Первый осмотрел другие помещения яхты, вернулся. Вошел третий. Первые двое нацелили свое оружие на Ньянгу. Третий открыл забрало шлема, и Иоситаро узнал его.
— Эб Йонс, я полагаю? — сказал он. — Я Селидон, командующий вооруженными силами Ларикса и Куры.
Селидон был известен своей результативной жестокостью. Когда его уволили из Сил Конфедерации, он начал работать на Редрута как наемник. Он был высокого роста, со шрамами на лбу. В выражении его лица читалось холодное любопытство.
— Чертовски рад вас видеть, — ответил Ньянгу. — Я бы захлопал в ладоши, но ваши ребята это не так поймут.
— Будем считать, что вы уже выразили свою радость, — заметил Селидон. — Соберите вещи и пойдемте. Я хочу уже сегодня выбраться из системы Камбры.
— У меня не так много вещей, — сказал Иоситаро. — Только вон та сумка. Мне пришлось уезжать в спешке.
— Тогда надевайте скафандр, — распорядился Селидон. — Частота для переговоров — тридцать шесть. Мои люди возьмут ваши вещи.
Иоситаро подчинился. Тут он заметил, что один из людей Селидона, прежде чем дать ему надеть его, скафандр обыскал. После этого он вывел Ньянгу в переходную камеру, и вместе они вышли на астероид. Через несколько секунд вышел второй, потом — сам Селидон. Селидон закрыл входной люк.
— Вы собираетесь разрушить мой корабль? — спросил Ньянгу.
— Нет, — ответил Селидон. — Взрыв может привлечь внимание, а из-за вас уже все и так настороже. Но я оставил подарочек для тех, кто найдет яхту и решит открыть люк.
Ньянгу надеялся, что в ближайшем будущем никто не станет брать яхту. По крайней мере, никто из его знакомых.
Они перебрались на «Корфе», и Ньянгу велели снять скафандр. Потом его отвели в пустую комнату, обыскали и оставили одного. Двигатели «Корфе» включились, и вскоре корабль сделал первый прыжок. Делать Ньянгу было нечего. Он лег и попытался уснуть.
Через какое-то время вооруженные мужчина и женщина отвели его в большую, по-спартански обставленную каюту. Сидевший за столом Селидон указал ему на сиденье. На столе были сумка Иоситаро и тяжелый старомодный бластер.
— Это все оружие, что у вас было с собой? — спросил Селидон.
— Нет, — ответил Ньянгу. — Разрешите?
Селидон кивнул. Ньянгу просунул руку в брюки через пояс и вытащил маленький плоский пистолет, стрелявший взрывающимися зарядами.
— Очевидно, мои люди этого не нашли.
— Очевидно.
— Протектор Редрут мало кому позволяет носить оружие, — сказал Селидон. — Но поскольку вас почти наверняка пригласят работать на наше правительство, вряд ли с этим будут проблемы. Спасибо за честность.
Иоситаро развел руками:
— Я еще не забыл, на кого работаю.
— Хорошо, — сказал Селидон. — Растяпы, которые не нашли это оружие, будут наказаны. Но я хочу вот что посоветовать. Не носите какое бы то ни было оружие, даже нож, в присутствии Протектора. Он… нервничает.
— Спасибо за предупреждение.
Селидон подошел к буфету и открыл его.
— Выпить хотите?
— То же, что и вы.
— Это тройной травяной чай, — сказал Селидон, наливая два стакана из металлического чайника. — Он помогает мне думать. — Он протянул один стакан Ньянгу. — Да, вы служили Протектору… и его мирам… долгие годы.
— И я был вознагражден за это, — ответил Иоситаро.
— Ваше вознаграждение ждет вас на Лариксе, в наших самых надежных сейфах, — поправил Селидон. Он сделал глоток и поглядел на Ньянгу. — Вы, должно быть, рано занялись своей… профессией. Я ждал кого-то постарше.
— К несчастью, я старше, чем выгляжу, — парировал Иоситаро.
Селидон подождал дополнений и разъяснений, но понял, что их не последует.
— Я отправился с группой приема, поскольку решил, что нам с вами надо поговорить прежде, чем вас приветствует Протектор Редрут.
Ньянгу сделал заинтересованное выражение лица, но промолчал.
— Думаю, вы знаете, что автократы весьма подозрительно относятся к своим шпионам, особенно главным шпионам. И не без причины.
— Разумеется.
— Возможно, вам будет интересно узнать, что я не только командую вооруженными силами, но уже шесть месяцев возглавляю разведку Протектора. Эта последняя должность мне не по душе, и я занимаю ее только в силу необходимости. Человек, занимавший ее до меня, считал себя крупным специалистом по макиавеллиевской тактике. Я заметил, что те, кто громко и с гордостью объявляют себя интриганами, обычно кончают жизнь с изумлением на лице и куском стали между шестым и седьмым ребрами. Но это так, к слову. Этот умник решил поиграть с Протектором в политику против меня. Не знаю почему. Ябыл вполне занят и доволен своими обязанностями, и ни он, ни его должность мне были совершенно ни к чему. Так или иначе, он стал представлять угрозу, и мне пришлось с ним… разобраться. Так что теперь его обязанности включены в мои, а он — лишь пыль на ветру. Я объясню, какое отношение это имеет к вам. Я полагаю, что Протектор Редрут предложит вам должность в правительстве, скорее всего в ранге лейтера. Он захочет, чтобы вы были его специальным советником по камбрийскому вопросу, и если вы будете хорошо работать, вас продвинут. Так вот, если это случится, не забывайте, что произошло с вашим предшественником, который считал себя таким ловким, и умерьте ваши амбиции. — Селидон холодно улыбнулся. — Мы подойдем к Лариксу через два прыжка. Мой сотрудник проводит вас в более удобную каюту. Можете ходить на корабле куда захотите. Добро пожаловать на Ларикс и Куру, Эб Йонс.
Иоситаро встал, поклонился и последовал за женщиной.
«Идиот, — думал он. — Сначала говорит мне, что хитрецов всегда кто-нибудь да обхитрит, а потом сам это же и делает. Будто я не встречал достаточно дураков с собственными группировками, чтобы не знать, что за мной будут наблюдать. Но все равно надо вести себя очень осторожно».
Глава 6
В порту Ньянгу и Селидона подобрал лимузин с военной символикой. После множества приветствий он взлетел. Иоситаро заметил, что корабль сопровождали два вооруженных «жукова», и спросил, в чем была опасность.
— Никакой опасности, — ответил Селидон. — Протектор считает, что любое появление члена правительства на публике должно сопровождаться демонстрацией мощи. При этом рабочим есть не только чем восхититься, но и над чем задуматься, если они замышляют хоть малейшее нарушение.
Агур был городом-монолитом. Его громоздкие многоэтажные здания часто занимали целые кварталы. Казалось, что их не построили, а просто вылили на землю из какого-то сосуда. Голый бетон был обычно выкрашен в коричневый или голубой цвет, а единственным украшением зданий были нарядные разноцветные вывески расположенных внутри предприятий.
Лимузин пролетел метрах в десяти над улицей, сирена выла во всю мощь. Ньянгу видел пешеходов и людей в маленьких транспортных средствах типовой конструкции. Подъемников в воздухе было мало.
— Протектор предпочитает, чтобы люди пользовались наземным транспортом или нашим весьма эффективным метро, — сказал Селидон тоном официальной публикации. — Подъемники, как правило, оставлены для официальных дел или, в более крупном варианте, для того, чтобы отвозить граждан в колизеи или загородные зоны отдыха.
Люди носили яркую одежду часто плохо сочетающихся цветов, которая выделялась на фоне унылых зданий. Ньянгу не мог сказать, были ли они счастливыми, грустными или сердитыми.
— Да, из чистого интереса, — спросил Ньянгу, — как вы поступаете с преступниками и диссидентами? Репрограммируете?
Селидон холодно улыбнулся.
— Нет, нам редко приходится этим заниматься, — ответил он. — И мы используем термин «социально неприспособленные». Протектор не считает нужным позволять им жиреть за счет общества, бездельничая в тюрьмах и строя планы незаконного обогащения после освобождения. Вместо этого их посылают на тяжелые физические работы в опасных зонах. Шахты на дне моря, станции на спутниках и тому подобное. Те, у кого сроки поменьше, если они их переживают, обычно не представляют угрозы обществу. Что касается диссидентов… Настоящие диссиденты были в прошлом поколении. А остальные… Да вы все сами увидите.
Ньянгу сам когда-то был угрозой обществу. Да и сейчас, по меркам Ларикса, он точно был диссидентом. Он задумался над словами Селидона.
Через несколько минут Селидон ткнул его в бок:
Поделиться книгой: