Ф'лар знал, что его люди, как и он сам, наслаждаются невероятной скоростью полета на огнедышащих чудовищах. Пары фосфина действовали возбуждающе; человека, управляющего огромным величавым зверем, охватывало ощущение могущества, подобного которому не было и не могло быть в обычной жизни. С момента Запечатления всадники навсегда становились особыми людьми. Но полет на боевом драконе, синем, зеленом, коричневом или бронзовом, полностью искупал риск, постоянную напряженность и изоляцию от остального человечества.
Мнемент' приопустил крылья, чтобы проскользнуть в узкую щель Прохода, соединяющего долины Крома и Руата. Едва они вынырнули по ту сторону скалистого разлома, разница между двумя холдами потрясла их.
Ожидание удачи покинуло Ф'лара. При осмотре предыдущих четырех холдов его не оставляло чувство, что Поиск завершится в Руате. Конечно, была та миниатюрная брюнетка, дочь мастера цеха ткачей из Набола, законного холда Фэкса… И еще высокая гибкая девушка с огромными глазами, ее отец служил помощником управляющего в Кроме… Однако… Окажись на месте Ф'лара другой бронзовый всадник — С'лел, К'нет или Д'нол — он, безусловно, думал бы о любой из этих девушек как о возможной подруге, даже если ни та, ни другая не стала бы госпожой Вейра.
Но Ф'лар все время убеждал себя, что найдет нечто более подходящее на юге. И теперь, при виде постигшего Руат разорения, ею надежды испарились. Он бросил взгляд вниз и увидел, как знаменосец Фэкса приглашающим жестом наклонил стяг.
Подавив разочарование, Ф'лар направил Мнемент'а к земле. Фэкс ожидал всадника во главе своего отряда. Он указал на заброшенную долину и с сарказмом произнес:
— Вот великий и древний Руат, на который ты так надеялся.
Ф'лар холодно улыбнулся в ответ, не показав, как удивили его слова Фэкса. Неужели его намерения были столь прозрачны для лорда Плоскогорья? Или это просто удачная догадка?
— Теперь я понимаю, почему изделия твоего родового холда завоевали славу лучших, — процедил Ф'лар.
Мнемент' позади него заворчал, и всадник резко приказал ему замолчать. Неприязнь бронзового дракона к Фэксу граничила с ненавистью. Подобная антипатия со стороны дракона являлась в высшей степени необычной и никоим образом не поощрялась Ф'ларом. Конечно, он не испытал бы сожалений в случае смерти Фэкса — но только не от огненного дыхания Мнемент'а.
— Не много добра поступает мне из Руата, — сказал Фэкс голосом, похожим на рычание. Он резко дернул поводья своего скакуна, и свежая кровь окрасила пену на губах. Животное откинуло голову назад, чтобы ослабить болезненное давление удил. Фэкс с яростью ударил его между ушей. Ф'лар понимал, что гнев лорда вызван не столько непокорным животным, сколько видом бесплодной долины Руата.
— Я — верховный правитель, — продолжал Фэкс. — Никто не оспаривает этот факт. Мое право и моя рука простерты над Руатом. Холд должен платить дань своему властелину…
— И голодать большую часть года, — сухо заметил Ф'лар, окидывая взглядом обширную долину. Лишь отдельные поля были вспаханы. Немногочисленные стада бродили по скудным пастбищам. Сады зачахли. Цветущие деревья, в изобилии покрывающие долину Крома, тут встречались лишь изредка; казалось, что сами лепестки их не желают раскрываться в этом унылом месте. Хотя солнце стояло уже высоко, ни на фермах, ни в полях не было и намека на оживление. Вокруг царила гнетущая атмосфера безысходности.
— Моему правлению в Руате сопротивляются.
Ф'лар бросил взгляд на Фэкса. В голосе лорда послышалась жестокость, лицо его помрачнело; видимо, бунтовщикам Руата суждены еще большие неприятности. К ненависти, с которой Фэкс относился к Руату и его обитателям, примешивалось другое, неясное для Ф'лара, сильное чувство. Но едва ли им был страх, так как Фэкс, несомненно, обладал мужеством и непробиваемой самоуверенностью.
Отвращение? Нерешительность? Мистический ужас? Ф'лар не сумел бы дать четкое определение странному нежеланию Фэкса приближаться к воротам Руат-холда. Эта перспектива явно его не прельщала, и теперь, находясь вблизи непокорного холда, он не мог сдержать раздражения.
— Какая глупость со стороны руатанцев, — с дружелюбной усмешкой произнес Ф'лар.
Фэкс резко повернулся к нему; ладонь его нависла над рукоятью меча, глаза сверкнули. Ф'лар с невольным удовлетворением почувствовал, что узурпатор действительно может обнажить оружие против всадника! И он был почти разочарован, когда лорд, взяв себя в руки, натянул поводья своего скакуна, пришпорил его и в бешенстве ринулся вниз, в долину.
«Мне все-таки придется его убить», — подумал Ф'лар, и Мнемент' в знак согласия расправил крылья.
Ф'нор опустился рядом с бронзовым всадником.
— Кажется, он едва не набросился на тебя! — Глаза Ф'нора сверкали, губы искривились в насмешливой улыбке.
— Он остыл, вспомнив, что подо мной дракон.
— Берегись его, бронзовый. Скоро он попытается убить тебя.
— Если сможет!
— Он считается неукротимым бойцом, — заметил Ф'нор, улыбка на его лице погасла.
Мнемент' захлопал крыльями, и Ф'лар машинально шлепнул его по громадной, покрытой мягкой кожей шее.
— Считаешь, что я уступаю ему? — спросил Ф'лар с легким раздражением.
— Насколько я знаю, нет, — быстро ответил Ф'нор. — Я не видел его в деле, но то, что я слышал, мне не нравится. Он убивает часто; иногда — без всякого повода.
— И поскольку мы, всадники, не жаждем крови, нас не опасаются? — резко спросил Ф'лар. — Тебе стыдно, что ты так воспитан?
— Нет, мне — нет! — Ф'нор судорожно втянул воздух, смущенный тоном командира. — И другим из нашего крыла — тоже! Но иногда люди Фэкса так смотрят на нас, что я невольно ищу какой-нибудь повод для схватки.
— Схватка нам, возможно, еще предстоит. Здесь, в Руате, происходит что-то непонятное. Наш благородный лорд теряет почву под ногами.
Мнемент', а затем и Кант', коричневый зверь Ф'нора, расправили крылья и захлопали ими, чтобы привлечь внимание всадников. Ф'лар пристально посмотрел на бронзового дракона; тот склонил голову к плечу человека, его огромные глаза, подобно опалам, сверкали под лучами солнца.
— В этой долине скрыта какая-то таинственная сила, — пробормотал Ф'лар, пытаясь понять, что могло растревожить дракона.
— Да, что-то тут есть, — согласился Ф'нор. — Даже мой коричневый стал тревожиться, попав сюда.
— Спокойно, брат, спокойно, — предостерег Ф'лар. — Подними крыло в воздух. Обыщем долину. Я должен был догадаться — предчувствие не оставляло меня. До чего же мы, всадники, поглупели, особенно в последнее время!
Глава 4
Лесса выгребала золу из очага, когда возбужденный посланец, шатаясь, ввалился в главный зал холда Руат. Она скорчилась у камина, стараясь слиться с закопченной каменной стеной, чтобы управляющий не заметил ее и не выгнал из зала. Утром ей удалось получить тут работу — она знала, что управляющий собирается дать взбучку мастеру цеха ткачей за дрянное качество товаров, предназначенных к отправке в холд Фэкса.
— Фэкс едет! И всадники с ним! — выдохнул посланец, едва окунувшись в полумрак главного зала.
Управляющий, как раз собиравшийся влепить затрещину мастеру, в удивлении отвернулся от своей жертвы. Посланец, молодой фермер с окраины Руатанской долины, спотыкаясь, подошел к управляющему; тот с явным подозрением уставился на парня, потом снова занес руку.
— Как ты осмелился покинуть свой надел? — рявкнул он, размахиваясь. Первый же удар едва не сбил посыльного с ног. Парень вскрикнул и согнулся, уклоняясь от второй пощечины. — Значит, всадники? И сам Фэкс? Ха! Он избегает Руата. Вот тебе! Вот! Вот!
Управляющий подкреплял слова ударами, от которых голова несчастного вестника моталась из стороны в сторону. Наконец, запыхавшись, он повернулся и взглянул на ткача и двух своих помощников.
— Кто пустил сюда этого парня с его дурацким известием?
Управляющий шагнул к двери главного зала; та распахнулась, едва он прикоснулся к массивной железной ручке. Чуть не сбив управляющего с ног, ворвался старший караула с мертвенно-бледным лицом.
— Всадники! Драконы! По всей долине! — вопил он, дико размахивая руками. Схватив управляющего за плечо, он потащил оцепеневшего чиновника во двор, чтобы подтвердить истинность своих слов.
Лесса выгребла последнюю кучку золы. Прихватив ведро и совок, она выскользнула из главного зала. На ее лице, скрытом завесой спутанных волос, сияла довольная улыбка.
Всадники в Руате! Какая возможность! Она должна придумать что-то, должна так унизить или разозлить Фэкса, чтобы он отказался от притязаний на этот холд в присутствии людей Вейра. Тогда она заявит о своем праве, принадлежащем ей с рождения.
Но ей придется вести себя очень осмотрительно. Всадники были людьми особыми. Ярость не туманила им разум. Алчность не искажала их суждений. Страх не ослаблял реакций. Пусть глупцы верят, что они приносят человеческие жертвы, предаются сверхъестественной похоти и безумным кутежам. Это неправда; ведь ей самой подобные дела не по нутру, а в ее жилах тоже течет кровь Вейра. И цвет крови у нее такой же, как у всех, и она пролила ее достаточно, чтобы убедиться в этом.
Лесса на мгновение замерла, затаив дыхание. Не эту ли опасность предчувствовала она на рассвете четыре дня назад? Решающую схватку в ее борьбе за возвращение холда? Нет, она знала: то предзнаменование несло в себе нечто большее, чем просто месть.
Задевая коленом о тяжелое ведро с золой, она проковыляла по низкому коридору к двери, что вела на конюшню. Фэкса ждет холодный прием — она не разожгла камин заново. Смех ее резким эхом заметался меж сырых стен. Она поставила ведро, сунула в угол совок и с трудом отворила массивную бронзовую дверь.
Эту новую конюшню возле скал Руата построил первый управляющий Фэкса — человек более умный, чем любой из восьми его преемников. Он многого достиг, и Лесса искренне сожалела, что ему пришлось умереть. Такой человек мог раскрыть ее тайну раньше, чем она научилась надежно скрывать свое вмешательство в дела холда. Как же его звали? Она не сумела вспомнить. Да, стоило пожалеть о его смерти.
Его сменил человек очень жадный, что позволило ей искусно посеять рознь между управляющим и мастерами. Он пытался выжимать всю возможную прибыль из руатанских товаров, рассчитывая, что сможет удовлетворить Фэкса, даже если часть доходов осядет в его собственных карманах. Мастера, привыкшие к умелой дипломатичности первого управляющего, возмутились алчностью и своеволием второго. Они сожалели о том, что прервалась кровная линия древних правителей Руата; их унижала потеря древнейшим холдом главенствующей роли на Плоскогорье; они не могли смириться с оскорблениями, которым подвергались ремесленники и фермеры при втором управляющем. Потребовалось очень небольшое, почти неуловимое вмешательство, чтобы дела в Руате из плохих стали совсем скверными.
Когда заменили и второго, преемник оказался не лучше. Вскоре его уличили в хищении товаров, причем самых лучших и дорогих. Быстрое на руку правосудие повелителя Плоскогорья не дремало, и очень скоро череп третьего скатился в яму для огненного камня под главной башней.
Что касается нынешнего управляющего, то он не был способен поддерживать холд даже в том жалком состоянии, в котором его принял. Любое начинание, да и просто повседневные дела неожиданно оборачивались бедствием. Например, производство одежды. Несмотря на все обещания, данные управляющим Фэксу, качество ее не улучшилось, а количество уменьшилось.
И вот Фэкс здесь. Вместе с всадниками! Почему? Вопрос заставил Лессу замереть на секунду, и тяжелая дверь больно ударила ее по пяткам. Раньше люди Вейра часто посещали Руат — она знала это и даже смутно вспоминала их визиты. В памяти остались только неясные тени — как от историй, рассказанных арфистом о ком-нибудь не имевшем к ней отношения. Ее внимание, пристальное и недоброе, было сконцентрировано лишь на Руате. Теперь она не смогла бы назвать имена королевы драконов или госпожи Вейра, которые учила в детстве. Пожалуй, эти имена не звучали в стенах Руата больше десяти последних Оборотов.
Возможно, всадники решили осмотреть все поселения… и наказать лордов, не очищающих камни от зелени. Тут, в Руате, вина за разросшуюся траву падала на Лессу; что ж, она готова бросить вызов даже всадникам, если те выяснят, в чем дело. Пусть лучше Руат погибнет при падении Нитей, чем останется во власти Фэкса! Эта еретическая мысль потрясла Лессу.
Наклонив ведро, она высыпала золу в мусорную кучу. «Если бы можно было так же легко облегчить совесть от бремени богохульства», — мелькнуло у нее в голове. Она резко выпрямилась, ощутив внезапное движение воздуха, и заметила промелькнувшую вверху тень.
Из-за возвышавшейся над ней скалы выплыл дракон, его громадные крылья, расправленные во всю ширь, ловили восходящие потоки теплого утреннего воздуха. Плавно развернувшись, он начал снижаться. Второй, третий, четвертый — целое крыло грациозных и ужасных зверей, следуя за первым чудовищем, легко опустилось на землю. На башне раздался запоздалый сигнал, а в кухне зазвучали вопли и визг перепуганных служанок.
Лесса решила спрятаться. Она быстро нырнула в кухню, где тут же попала в лапы помощника повара, который швырнул ее к мойке. Ее заставили чистить песком покрытые жиром столовые приборы.
Скулящих собак загнали в большое колесо, и теперь они вращали вертел, на который была насажена костлявая туша. Кухарка поливала мясо приправами, причитая, что приходится предлагать столь благородным гостям такую скудную трапезу. Сушеные фрукты, остатки жалкого прошлогоднего урожая, мокли в большом тазу, а две старые служанки чистили коренья для супа.
Один из учеников повара замешивал тесто, другой искал специи, которые следовало добавить в подливку. Метнув в спину парня пристальный взгляд, Лесса заставила его пропустить нужную банку. Потом она с невинным видом набила дровами печь до отказа; теперь хлеб наверняка подгорит. Лучше всего ей удавалось управляться с собаками: подгоняя одних и придерживая других, она добилась того, что мясо осталось наполовину сырым. Можно надеяться, что трапеза закончится быстро и бурно; вряд ли пища, которая будет приготовлена сегодня утром в огромной кухне Руат-холда, понравится его повелителю.
Лесса не сомневалась, что наверху, в парадных комнатах, уже обнаружены разные упущения — мелкие, но неприятные, — загодя подготовленные именно для такого случая.
В кухню, заливаясь слезами, вбежала одна из женщин управляющего. Пальцы ее были окровавлены, на лице проступили следы от побоев. Очевидно, женщина искала убежища. Она невнятно забормотала, раскачиваясь и перемежая слова всхлипываниями:
— Лучшие одеяния изъедены насекомыми в клочья! В лучшем постельном белье устроила логово собака! Она кормит там щенков и страшно рычит, она цапнула меня за руку! Циновки сгнили, а комнаты господина полны мусора, нанесенного зимними ветрами… кто-то оставил ставни приоткрытыми. Едва-едва, но этого хватило…
Лесса, согнувшись, усердно начищала тарелки.
Глава 5
— Страж порога что-то скрывает, — задумчиво сказал Ф'лар. Они с Ф'нором совещались в большой, наспех прибранной комнате, в которой, несмотря на яркое пламя, пылавшее в камине, царил ледяной холод.
— Он стал нести какую-то бессмыслицу, когда Кант' заговорил с ним, — подтвердил Ф'нор. Облокотившись на каминную доску, он поворачивался то одним, то другим боком к огню, пытаясь согреться. Глаза его метались по комнате — следуя за Ф'ларом, нетерпеливо расхаживающим из угла в угол.
— Мнемент' его успокоит, — ответил Ф'лар. — Может быть, ему удастся выудить что-то из этого бреда. В нем больше старческого маразма, чем здравого смысла, однако…
— Сомневаюсь, — покачал головой Ф'нор, потом обвел внимательным взглядом затянутый паутиной потолок. Наверно, он переловил уже всех ползунов, но осторожность не помешает; не хотелось бы получить ядовитый укус в дополнение ко всем неудобствам, выпавшим на их долю в заброшенном холде. Если ночь будет теплой, он ляжет наверху, рядом с Кант'ом. Лучше спать там, чем пользоваться жалким гостеприимством холда Руат.
— Гм-м, — протянул Ф'лар, нахмурившись и задумчиво глядя на коричневого всадника.
— Не верится, что Руат пришел в такой упадок всего за десять Оборотов в силу естественных причин. Тут чувствуется организующее влияние… Драконы ощущают присутствие ментальной силы в этом месте… и страж, родственное им существо, тоже способен ее улавливать. Но кто оказывает такое влияние…
— Возможно, некто нашей крови, — заметил Ф'лар.
Ф'нор бросил на своего командира быстрый взгляд, словно хотел убедиться в серьезности его замечания. Вся имевшаяся у них информация свидетельствовала об обратном.
— Я допускаю, что здесь присутствует сила, Ф'лар, — согласился он, — но источник ее гипотетичен. Возможно, какой-нибудь мужчина… внебрачный отпрыск старого рода. Нам же нужна женщина. А Фэкс определенно дал понять, что в день, когда Руат пал, всю семью прежнего лорда уничтожили. Женщин, детей… всех.
Коричневый всадник встряхнул головой, будто пытаясь рассеять сомнения; ему показалось странной уверенность Ф'лара. «Едва ли Поиск закончится в Руате», — подумал он.
— Однако страж что-то скрывает. Только некто нашей крови мог наложить подобный запрет, — настойчиво повторил бронзовый всадник. Он обвел комнату широким жестом. — Руат пал. Но это только кажется. На деле он сопротивляется… тайно, неуловимо, но сопротивляется. Более того, здесь присутствует не только ментальная сила. Нет-нет, я чувствую: здесь сложное переплетение — и сила, и корни старого рода.
Упрямое выражение глаз Ф'лара, его сурово сжатые губы заставили Ф'нора прекратить спор.
— Обыщем все вокруг этого несчастного холда, — пробормотал он и вышел из комнаты.
…Ф'лара изрядно утомила дама, любезно предоставленная ему Фэксом для услуг. Она бессмысленно хихикала и постоянно чихала. При этом она каждый раз вытаскивала какой-то клочок ткани — шарф или носовой платок, — которым, однако, ни разу не воспользовалась по назначению. Сей предмет туалета давно нуждался в хорошей стирке. От женщины исходил неприятный кисловатый запах пота, приторных масел и прогорклой пищи. Кроме того, она была беременна от Фэкса. Это не бросалось в глаза явно, но она сама сообщила Ф'лару обо всех подробностях — то ли по приказу своего лорда, то ли по глупости; похоже, она не сознавала оскорбительности подобного положения для бронзового всадника. Ф'лар предпочел не обращать внимания ни на этот факт, ни на женщину — кроме тех редких случаев, когда традиции требовали ее присутствия.
Сейчас леди Тела возмущенно тараторила про ужасное состояние покоев, предоставленных леди Гемме и другим дамам из свиты лорда.
— Ставни, обе пары, оставались распахнутыми всю зиму… Надо было видеть этот мусор на полу! Наконец нам прислали двух служанок, чтобы смести всю дрянь в камин и сжечь. Но он начал так ужасно дымить! — Леди Тела нервно хихикнула. — Пришлось послать человека на крышу; выяснилось, что дымоход перекрыт упавшим камнем! Счастье еще, что сам камин не развалился.
Она взмахнула носовым платком, и Ф'лару пришлось задержать дыхание, чтобы избежать приступа тошноты.
Он взглянул на лестницу, что вела во внутренние покои. Леди Гемма медленными, неуверенными шагами спускалась вниз, в главный зал холда. Покорность судьбе и бесконечная усталость — вот что читалось в ее походке.
— О, бедная леди Гемма! — пробормотала Тела, печально вздыхая. — Мы так беспокоимся… Не знаю, зачем милорд Фэкс настоял на ее поездке. Срок еще не подошел, но все же…
«Кажется, сочувствие этой легкомысленной особы вполне искренне», — отметил Ф'лар. Внезапно он почувствовал острый приступ ненависти к Фэксу, бессмысленно жестокому с женой. Покинув собеседницу, продолжавшую тараторить ему вслед, он подошел к лестнице и протянул руку леди Гемме, помогая ей спуститься по крутым ступеням. Пальцы женщины на мгновение сжали его запястье жестом благодарности. Лицо ее было очень бледным и напряженным; глубокие морщины вокруг рта и под глазами выдавали усилия, которых стоил ей спуск.
— Я вижу, кто-то пытался привести зал в порядок, — заметила она светским тоном.
— Вроде бы, — сухо согласился Ф'лар, окидывая взглядом огромный зал, с потолочных балок которого свисала многолетняя паутина. Ее обитатели время от времени с сочными шлепками падали на пол, на сервированные столы с посудой. Стылые каменные стены зияли пустотой — с них давно убрали древние знамена руатанских властителей. Жирные потеки расплылись на грязных плитах пола. Правда, лежавшие на козлах крышки столов казались только что вычищенными, а блюда тускло поблескивали в сиянии недавно замененных светильников. К сожалению, последнее было явной ошибкой — яркий свет отнюдь не шел на пользу интерьеру, который выглядел бы приличнее в полумраке.
— Раньше зал был таким нарядным. — Тихий шепоток леди Геммы предназначался только для ушей Ф'лара.
— Вы были друзьями? — с вежливым интересом спросил он.
— Да, в юности. — Она подчеркнула последнее слово, дав понять всаднику, что тот период ее жизни являлся более счастливым. — Это был благородный род!
— Возможно, кому-то удалось избежать смерти?
Леди Гемма бросила на него удивленный взгляд, лицо ее дрогнуло, но она быстро овладела собой. Еле заметно покачав головой, она заняла свое место за столом и слегка склонила голову, выражая благодарность Ф'лару и одновременно разрешая ему удалиться.
Бронзовый всадник вернулся к своей даме и усадил ее за стол слева от себя. Леди Гемма, единственная женщина благородного происхождения из всех присутствующих на вечерней трапезе в Руат-холде, находилась справа от него; рядом должен сидеть Фэкс. Всадники крыла и военачальники Фэкса разместятся за нижними столами. Из мастеров холда ни один не был приглашен в главный зал.
Вместе с очередной пассией и двумя младшими командирами появился Фэкс. Их сопровождал управляющий, он постоянно кланялся. Ф'лар заметил, что он, как и подобало чиновнику, чье хозяйство находится в столь печальном состоянии, держался на приличной дистанции от своего повелителя. Ф'лар щелчком сбил со стола ползуна, уголком глаза заметив, как леди Гемма вздрогнула от отвращения.
Фэкс, громко топая, подошел к стоящему на помосте столу; лицо его почернело от едва сдерживаемого гнева. Он резко рванул на себя кресло, задев соседнее, то, в котором сидела леди Гемма; потом с такой силой придвинул кресло к столу, что едва не сбросил столешницу с козел. Лорд мрачно осмотрел свой кубок и провел пальцем по тарелке, готовый в ярости отшвырнуть и то и другое, если посуда окажется грязной.
— Жаркое, мой повелитель, и свежий хлеб, и фрукты, и коренья — из тех, что еще остались.
— Остались? Остались! Ты же говорил, что в Руате ничего не удалось собрать!
Глаза управляющего выпучились; судорожно сглотнув, он, заикаясь, произнес:
— Ничего, что стоило послать… Ничего достойного, мой лорд… ничего… Если бы я знал о твоем прибытии, я отправил бы людей в Кром…
Поделиться книгой: